Этот злодей — омега!

Девятый месяц беременности проходил на нервах. И ладно бы у самого Шэнь Цинцю — оно было бы понятно, в конце концов, его малыш уже совсем скоро появится на свет, но нет же, это вокруг него суетились все, кому не лень, буквально начиная от Пиковых Лордов и заканчивая подметальщиком лестницы в небеса — вы когда-нибудь встречали большую нелепицу? Создавалось впечатление, что бравые адепты Школы Цанцюн дружной гурьбой посходили с ума! Вы хоть знаете, как сложно, когда за тобой постоянно наблюдают сотни настороженных глаз, как будто бы ты прямо сейчас вот-вот испустишь последний дух? А вот Горный Лорд Шэнь — знает! Хуже всего, по его скромному мнению, было то, что возглавляли всю эту раздражающую кутерьму Глава Юэ и Ло Бинхэ. Нет, серьёзно, он шагу не мог ступить без сопровождения или посторонней слежки! — Учитель, вам нарезать фрукты? — А-Цю, давай я понесу тебя, до Цюндин слишком далеко идти. — Мам, размять тебе поясницу? — Шисюн, тебе не стоит напрягаться, я сегодня возьму занятия по фехтованию на себя! Этот Вэй обязуется провести лучший урок в истории! — Вот, забирай — говорят, мясо этого зверя улучшает течение ци и снимает усталость, отдай его своему ученику, чтобы он приготовил его. Обязательно съешь, понял? — Старейшина Шэнь, как ваше самочувствие? Что-то вы бледны... — Шибо, эта Лю может вас чем-нибудь порадовать? — Пф, Шисюн, накидка не подходит к твоим сапогам. И не надо делать такое лицо! Эта Цинци вообще-то помочь желает, ну же, садись, подберём подходящие — и пойдешь по своим делам! И много, много, много всего остального! Даже не вздохнуть лишний раз — тут же подумают, что ему сделалось плохо! Шэнь Цинцю на самом деле не знал, смеяться ему или плакать. Казалось бы: окружающие едва ли не гарцуют перед ним, стремясь угодить во всём, так что ему лицо кривить — просто лежи да наслаждайся, не так ли? Но чужие тревоги как по электрической цепи передавать ему. Отвратное ощущение, словно бы все в исступлении готовились к важному экзамену, а ты вроде как и так неплохо разбираешься в теме, поэтому предпочёл не заниматься дополнительно, но видя чужую панику, непроизвольно начал беспокоиться: а вдруг ты недостаточно сделал? Вдруг этот экзамен окажется сложнее, чем тебе представлялось ранее? И что случится, если ты единственный его провалишь из-за излишней самоуверенности?! А ведь ставки тут были гораздо выше, чем на любом чёртовом экзамене! Вообще, за всем этим постоянным мельтешением, ему казалось, что его неоднозначная персона в одночасье превратилась в этакого богатенького дядюшку на смертном одре — так обхаживают обычно только родственников, с которых желают получить щедрое наследство, не иначе! И вот, благодаря всему перечисленному выше, Шэнь Цинцю, пребывая ныне в абсолютно ужаснейшем настроении, хмуро оглядел робко застывшего за его спиной Юэ Цинъюаня и топчущегося на месте главного героя. Сходил, чёрт возьми, к Му Цинфану. — Не входите. Юэ Цинъюань осторожно попытался возразить: — Но А-Цю, тебе может стать нехорошо... — Если Глава Юэ забыл, то напомню — я направляюсь к Шиди Му, уверен, что он сможет помочь мне в случае чего, — потёр переносицу Горный Лорд. — Пожалуйста, позвольте этому Шэню пройти осмотр самостоятельно. Шисюн, невозможно же такое, чтобы вы совсем не доверяли своим Шиди, да? Заклинатель постарался придать своему лицу как можно более жизнерадостное выражение, но всё равно через маску искусственной благожелательности чувствовалась вся сила его гнева. Уловив предупреждение в голосе Повелителя Цинцзин, Юэ Цинъюань коротко вздохнул в ответ: — Конечно доверяю, но прошу Шиди Цинцю поберечь себя. Сердце Шэнь Цинцю против его воли смягчилось. Боже, и почему Шисюну Юэ удается со столь потрясающей лёгкостью оказывать на него влияние? Наваждение какое-то, бесспорно. — Всё будет нормально, — Шэнь Цинцю напоследок взял руку альфы в свою, огладив большим пальцем внешнюю сторону ладони. — Шиди Му быстро проведёт осмотр и я вернусь к вам. На сей раз искренне улыбнувшись, он потрепал стоящего рядом молчаливого Бинхэ по мягким волосам, добавив: — Этот Мастер хотел бы отведать чего-то вкусного по возвращению, Бинхэ, я могу на тебя положиться в этом вопросе? Главный герой счастливо просиял: — Да, Учитель! На этой ноте благородные заклинатели разошлись. Шэнь Цинцю же постучался в приёмные покои к Му Цинфану. Из-за двери раздался чужой голос, и он с чистой совестью зашёл в помещение, наполненное рядами кушеток для размещения пациентов. Поразительно, но ему несказанно повезло, что все они сейчас пустовали. Таких совпадений не бывает. — Шиди Му, а где все? — после приветствия первым делом поинтересовался Горный Лорд. — Этот Му подумал, что Шисюну будет неприятно проходить осмотр при свидетелях, поэтому распорядился перевести адептов во внутренние палаты, — разъяснил Му Цинфан, жестом предложив заклинателю расположиться на одной из пустующих кушеток. Шэнь Цинцю медленно сел, придерживая низ живота. «Мда, я превратился в самую настоящую неповоротливую бочку, восхитительно!» — безрадостно подумалось омеге. — Благодарю Шиди за внимание к чувствам этого Шэня, — усмехнулся хозяин Цинцзин, протягивая целителю руку. — Надеюсь, что сегодня удастся услышать хороший прогноз. Владыка Цаньцао понимающе кивнул и бережно зажал пальцами точку пульса на запястье Цинцю. Пару мгновений они провели в тишине. — Могу порадовать Шисюна, что его здоровью ничего не угрожает, — с улыбкой резюмировал Му Цинфан, отпуская руку. — Если все и дальше будет протекать так же гладко, то, могу сказать, что главное событие случится уже в конце этой недели. От слов Шиди омеге стало немного не по себе. Что значит «случится уже в конце этой недели»? Это нормально, что он будет рожать так рано? Последний вопрос мужчина произнёс вслух. — Да, Шисюн, ваше общее состояние говорит о том, что срок уже подошёл, — ответил целитель. — Ребёнок полностью сформировался, и никаких отклонений этот Му не обнаружил. В день, когда он решит появиться, обещаю, что поводов для волнений у тебя не будет — мы с учениками обеспечим наилучшие условия для вас обоих. «Ох, Шиди, знал бы ты, что в тебе-то эта старушка не сомневается, а вот в себе — очень даже!» — утер метафоричную скупую слезу омега, с благодарностью улыбнувшись Владыке Цаньцао. Кстати, он сюда по поводу ещё одного довольно смущающего вопроса притащился. — Шиди, есть ещё кое-что, что меня беспокоит, — Шэнь Цинцю прям чувствовал, как его уши и скулы начинают гореть. — Понимаешь... Моя грудь.... Она в последнее время стала сильно побаливать и часто ныть... А пару дней назад появились желтовато-прозрачные выделения из... Договорить предложение не вышло — невероятная неловкость намертво заклеила омеге рот. У него от стыда чуть пар из ушей не повалил! Сперва он думал, что всё в порядке, и его грудь всего лишь начала, пусть и с запозданием, приспосабливаться к производству молока, но увидев цвет первых капель, он не на шутку перепугался — на молоко это совсем не походило! Но и сейчас Му Цинфан поспешил его успокоить: — Шисюн, все в порядке, твоё тело просто готовится к вскармливанию. — Но цвет... — Он изменится в дальнейшем, — деликатно постарался убедить Шисюна Му Цинфан.— Примерно через месяц после начала вскармливания молоко приобретет белый оттенок. Надо отдать должное профессионализму Шиди Му — Шэнь Цинцю действительно почувствовал, как тревоги отпускают его сердце. Тепло поблагодарив целителя, омега собирался уже уходить, как его остановила следующая реплика: — За два дня до родов, скорее всего Шисюн откажется от еды, но для нанжэнь-инь такое поведение в порядке вещей, весь период до этого момента напротив будет отличаться повышенным аппетитом. И как только Шисюн Шэнь столкнётся с ощущением, что еда больше его не прельщает, то это и даст ему сигнал о грядущем. Даже несмотря на то, что Шэнь Цинцю помнил об этой омежьей особенности ещё с прошлой жизни, он все равно боязливо съёжился. И почему всё так сложно?.. Вот кто придумал, что омегам вполне нормально голодать двое суток перед тем, как разродиться? Некто с очень жестоким чувством юмора, не иначе. На этот раз уж точно попрощавшись с мужчиной, хозяин Цинцзин покинул владения лекаря, и, встретившсь с Юэ Цинъюанем, смиренно ожидающем его у парадных ворот вершины Цаньцао, в его компании отправился на свой пик, по пути кратко пересказывая альфе слова Му Цинфана. — Наверное, мне не следует бояться, но наш маленький появится уже практически на днях, и я... Мне сложно и жутко, Ци-гэ, я не знаю, что делать, — завершил Шэнь Цинцю, стиснув зубы и устремив взгляд на холмик живота. — Я действительно напуган. Не являйся Юэ Цинъюань альфой, которого выбрала натура омеги, и не будь Горный Лорд Шэнь сейчас в столь подвешенном состоянии, вряд ли бы хоть когда-нибудь поделился своими переживаниями с ним, об остальных Шиди или адептах говорить даже не приходилось. Он не привык посвящать в свои страхи кого-либо. Издавна его характер был таков, что мучающие его проблемы оставались для окружающих тайной за семью печатями. Но сейчас наличие надежного партнёра в лице Главы Юэ на него серьёзно повлияло, из-за чего он сам рассказал тому всё, не пытаясь утаить собственную почти-противную-беспомощность и необходимость в поддержке. Шэнь Цинцю не понимал, он больше рад возможности более не скрываться, или же стыдится того, что сделался настолько слабым в своих и в чужих глазах. Однако, когда его лицо мягко обхватили прохладные и большие ладони, тем самым слегка приподнимая, а ласковые губы Юэ Цинъюаня так хорошо прижались ко лбу, сердце омеги на секунду замерло, и потом сразу же пустилось в скачь. — Мы пройдем через это вместе. А-Цю не останется один на один со своей болью,— тихо сказал Глава Секты, уложив голову Горного Лорда на свое плечо. Без колебаний доверившись его рукам, его уверенному, глубокому голосу, и, наконец, ему самому, Цинцю украдкой кивнул, смаргивая подступившие слезы, и с приглушенным удовольствием зарылся носом в тёмные одежды с ароматом тысячелистника. Всё будет хорошо. По крайней мере, он на то надеется. *** Всё произошло именно так, как предсказывал Шиди Му. Свои первые схватки Шэнь Цинцю испытал ещё утром — они были практически неощутимы и совсем не доставляли какого-то особого дискомфорта, и, если бы не определённая переодичность, он бы даже не заметил их начала. Днём Мастер Сюя прекрасно провел занятия для адептов внутреннего круга — ничего толком не мешало ему. А вот уже ближе к ночи он был готов по-настоящему лезть на стену. В течение вечера схватки учащались, и более не в силах их выносить, заклинатель попросил Главу Юэ отвести его на Цаньцао, предварительно сжав в руке данный Му Цинфаном талисман, оповещая того о своём скором прибытии. А вот то, что его при всех жителях Цанцюн понесут на руках, он несколько не предвидел. Не изнывай он от боли, то наверное бы высказал Юэ Цинъюаню свое неудобство в связи с такой заметной транспортировкой, однако потому, что на данный момент самочувствие омеги оставляло желать лучшего, он подсознательно махнул на это всё рукой. В другой раз разберётся. О, ещё Ло Бинхэ бежал за ними следом. Испуганное нежное личико его маленького сына болезненно царапало когтями вины изнутри. И потому, через силу улыбаясь протагонисту, Шэнь Цинцю не прекращал повторять: — Бинхэ, со мной все хорошо, у тебя скоро появится младшенький, ты рад? Бинхэ будет чудесным старшим братом, да? Со мной все хорошо... Если бы он видел себя со стороны, то прекрасно бы понял панику Главы Юэ и названного сына, что со всех ног мчались на пик тысячи трав. Да даже мимо шествующих адептов не удалось оставить равнодушными — те либо разбегались прочь, либо также начинали преследовать Горных Владык, на ходу пытаясь выяснить, что происходит. Влетев на всех парах в предусмотрительно раскрытые ворота, Глава Юэ в мгновение ока добежал до родильной палаты, что была подготовлена специально для Повелителя Цинцзин. Му Цинфан и несколько старших адептов Цаньцао ожидали внутри. Ло Бинхэ и несколько других учеников остались снаружи. Шэнь Цинцю закричал. Закричал страшно. Несдерживаемые слезы градом покатились по белому лицу. Уложив страдающего заклинателя на постель, Юэ Цинъюань устроился у изголовья, напрочь отказываясь покидать покои — он собирался провести с любимым каждую тяжёлую минуту. Ассистенты Му Цинфана избавили Горного Лорда от одежд и накрыли его тонкой простыней, а их наставник в это же время аккуратно развел содрогающиеся от частых спазмов ноги омеги, немного сгибая их в коленях. Омежий секрет и околоплодные воды непереставая стекали по ягодицам роженика, свидетельствуя, что ребёнок вошёл в родовые пути — значит, оставшийся процесс будет длится максимум около трёх или четырёх часов. Чем обильней выделяется смазка, тем быстрее нанжэнь-инь разрешится от бремени. Пока Му Цинфан контролировал состояние Шисюна, отслеживая, когда он должен поднатужиться или постараться дышать ровнее, естественно, сообщая ему об этом, Горный Лорд Шэнь его слушался и паралельно стискивал в железном захвате руку Юэ Цинъюаня, без устали матерясь про себя. Чтоб он ещё раз, блять, залетел! Ну его на нахер! Ни в этой жизни! Как только родит, попросит, сука, Му Цинфана намертво ему всё там зашить, чтоб, бля, больше неповадно было! Так, с рыданьями и скулежом, прошла одна стража. Шэнь Цинцю ощутил, как задний проход быстро опалило лёгкой болью, будто от рассечения, и, обратив затуманенный взор на хозяина Цаньцао, он увидел в руках у целителя скальпель. «А, похоже, Шиди сделал надрез, чтобы этот старик не порвался к чертям собачьим» — отметил воспаленным разумом заклинатель, переживая очередную схватку. Плод неспешно продвигается внутри, распирает нежные стенки до предела, по ощущениям походя на то, словно из омеги огромным крюком вытягивают органы — просто дико больно — причём не только физически, но и морально. Какого гуя, чтобы произвести на свет новую жизнь, человек обязан проходить через самый настоящий кошмар!? Это ж пиздец! Промежность омеги полностью раскрылась, выталкивая ребёнка, и Шэнь Цинцю утробно завыл. Благодаря сохранившимся крупицам сил, он потянулся к мелко дрожащему рядом Юэ Цинъюаню, что умолял его потерпеть ещё чуть-чуть и ласково гладил по голове свободной рукой, убеждая, что скоро всё закончится, вот только Шэнь Цинцю больше не мог. Он больше не мог этого выносить. Он правда больше не мог этого вынести. — Давай, Шисюн, последнее усилие — головка уже показалась! — А-Цю, ты справишься, прошу, не сдавайся! — Мастер Шэнь..! Нутро омеги произвело мощное сокращение последний раз, и пространство палаты огласил звонкий крик. ... У него получилось? ... Кое-как приподнявшись, заклинатель из-под пелены слез неверяще смотрел, как его маленького, вопящего малыша передаёт в руки одному из ассистентов Шиди Му, веля того обмыть, и даже не заметил, как его тело покинул послед. Му Цинфан, после его осмотра, отточенными движениями сшил ранее нанесенные надрезы, но на это, опять же, Шэнь Цинцю не обратил ни малейшего внимания. Весь его мир сосредоточился лишь на крохотном свертке, который молодой человек после бережного купания передал ему: — Поздравляю Старейшину Шэня и Главу Юэ, это крепкий и здоровый мальчик. «Он такой маленький...» — омега проглотил стоящий в горле ком, прижимая плачущего ребёнка к обнажённой груди. — «Совсем кроха» Детское красное личико, миниатюрные ручки и ножки с ещё более миниатюрными пальчиками, теплое и хрупкое тельце — все это приводило сознание Цинцю в беспорядок. Поддерживая дитя под голову, густо покрытую темными волосиками, очень похожими на пушок, омега сдвинул положение рук так, чтобы маленький детский ротик оказался под его правым соском — он хотел как можно скорее накормить своего малыша, что вместе с ним ничем не питался почти двое суток. Ребёнок от такого заманчивого предложения не отказался. Кормя это голодное и безумно трогательное дитя, Шэнь Цинцю позволил Юэ Цинъюаню перенести их на заправленную чистым и свежим бельём соседнюю кровать, да устроившись в кольце рук альфы, с потаенной нежностью смотрел на их общее чудо. — Ты молодец, А-Цю, ты справился, — альфа истинктивно потерся своей щекой о щеку омеги, также очарованно глядя на новорождённого сына. — Он прекрасен. — Мгм, — промычал Горный Лорд, не найдя в своем уставшем мозге нужных слов, но он знал, что Ци-гэ всё равно его поймёт. Так, собственно, и было. Одарив хозяина Цинцзин глубокой благодарностью, Глава Юэ обнял ребёнка, положив свою ладонь поверх руки омеги, таким образом заботливо придерживая их обоих. Когда младенец закончил есть, Му Цинфан и другие адепты Цаньцао уже успели прибраться, да накинуть нижний халат на Горного Владыку, дабы прикрыть его наготу, и теперь с улыбками наблюдали за воркующей и счастливой семьёй, как вдруг из-за двери выглянул юный подопечный Лорда Шэня. — Извините, этот ученик может войти? — неуверенно спросил у присутствующих Ло Бинхэ. Услышав голос первого сына, Шэнь Цинцю тихонько, чтобы не беспокоить дитя в своих руках, позвал его: — Бинхэ, подойди сюда, не стесняйся. Поторопись и поздоровайся со своим братиком. Протагонист Пути Гордого Бессмертного Демона подбежал к родителям, что встретили его тёплыми взглядами, и сразу же уставился на малыша, который в ту же секунду сладко зевнул, открывая беззубый ротик. — Мам, он очень милый, — широко улыбнувшись, главный герой присел на краешек кровати, и его яркие глаза замерцали, как пара далёких звёзд. — Этот Ло будет всю жизнь защищать своего младшего. От проникновенных слов названного сына, омега ощутил, как на собственных ресницах вновь выступила непрошенная влага. Его мучения явно того стоили. — Эй, вы что, решили без нас праздновать? — широкими шагами зашла в палату Госпожа Сяньшу, а за её спиной толпились Лю Цингэ, Вэй Цинвэй и прочие лорды. Конечно, куда ж без них. И ныне, будучи в плотном кругу друзей и близких, да выслушивая беспрерывный поток поздравлений и умилений, Шэнь Цинцю чувствовал, что лучше и быть не может. Правда, мгновение идеальней даже придумать сложно. Однако столь расслабленную атмосферу в миг разрушило объявление системы: [Дзынь! Скрытая миссия «возвращение души главного злодея в основной сюжет» завершена, пользователю начислено +300 баллов. Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Пожалуйста, продолжайте свою деятельность!] «Что..?» Душа нынешнего Шэнь Цинцю тотчас же оборвалась. «Этого не может быть. Нет. Нет. Пожалуйста. Нет.»