loser club

ʟօ$ɛʀ

      Бомгю снится, что он снова вместе с матерью и нерождённой сестрой едет в машине холодным февральским вечером. В них снова врезается чей-то автомобиль, Бомгю вылетает через лобовое стекло и остаётся в сознании до приезда скорой, а мама погибает через пятнадцать минут после столкновения, будучи беременной Йевон. Он получает переломы нескольких рёбер, черепно-мозговую травму и внутреннее кровотечение в брюшную полость, а на операционном столе его настигает трёхминутная клиническая смерть. Бомгю узнаёт о смерти матери только спустя два дня, когда приходит в сознание, но лучше ему так и не становится.       На некоторое время после выписки из больницы отец помещает его в психдиспансер, чтобы медики помогли Бомгю прийти в себя.       Но никто не помогает. Потому что в очередную ночь он просыпается в холодном поту с криком «мама» и в слезах. Проснувшиеся от душераздирающего крика Юнги и Сэм подрываются к его постели, спрашивая, что случилось с его матерью. Но Бомгю не отвечает. Они явно забыли. Его мама умерла.       Она умерла.       Её больше нет. Этого человека больше не существует. Она больше не улыбнётся Бомгю, не назовёт его своим солнцем, не обнимет так, как обнимала всегда: трепетно, с искренней любовью — так, словно боится потерять. Она больше не споёт ему свою любимую песню, не поможет выучить новую композицию на гитаре, не объяснит ему тему по математике, которую он не понял. Мама больше не приготовит ему завтрак, не испечёт торт на совершеннолетие, не увидит его в выпускном костюме. Мама больше никогда его не увидит, как и он её.       От этого на душе ещё больнее становится, а спазмы сжимают горло так, что становится тяжело дышать. Бомгю трясётся, не реагирует на звуки, смотрит в одну точку, а перед глазами лишь одно: фары встречной машины, момент столкновения, холодный багровый снег. Он не присутствовал на похоронах матери и ни разу не навещал её могилу, потому что — он знает — не смог бы. На похоронах упал бы следом за гробом, а на могиле — рядом с её памятником. Бомгю старается не вспоминать о матери, потому что всё, что связано с ней, причиняет ему нестерпимую боль, но вчерашний психиатр решил, что копаться в чужом болезненном прошлом — обязательная процедура.       «Я не хочу, не хочу, не хочу! Иди к чёрту, я не хочу это вспоминать! Мне больно, как ты не поймёшь?!»       Кажется, тогда он ещё разбил что-то. Но в себя пришёл только в медпункте, где ему, как он понял, вкололи успокоительное. Возможно, Эйс прав: здесь ему будут ломать не только кости. Иначе он не может объяснить то, с каким напором психиатр наседает на одну и ту же болезненную тему, стремясь если не вытянуть из Бомгю всю информацию, то довести его до истерики точно.       После того, как парни в очередной раз дают ему успокоительное, Чхве прикрывает глаза и откидывается на подушку, выравнивая дыхание и успокаивая бешеное сердцебиение. Однако перед глазами снова и снова пробегают картинки того ужасного вечера и, как бы он не пытался, заснуть не получается. Бомгю медленно, с тихим скрипом поднимается с кровати и, обув бордовые тапки, так же тихо выходит из комнаты. В коридоре веет ночной прохладой — окно открыто настежь, чтобы помещение проветривалось, — и парень ёжится, покрываясь мурашками. Но, несмотря на прохладу, в одной тонкой пижаме залезает на подоконник и очерчивает взглядом безмолвный внутренний сад пансиона.       — Это отец убедил вас в том, что я болен? — выгибает бровь Бомгю, устало глядя на мужчину напротив. Психиатр что-то чёркает в бумажках, не обращая внимание на парня.       — Результаты анализов положительные, в отличие от результатов психологических тестов, — сухо говорит мужчина, шурша листками и вытягивая из них нужный. Пробежав по нему взглядом, он кладёт лист перед Бомгю. — Признаки социального тревожного расстройства чего только стоят. Посмотри, у тебя целый букет заболеваний.       Бомгю притягивает заключение к себе. Он помнит крайнее обследование у психолога и кучу тестов, который тот проводил в течение нескольких часов.       «…Пациент находится в продолжительной фазе ПТСР (посттравматического стрессового расстройства), характеризующейся такими критериями виктимизации, как…       …наблюдаются признаки длительного расстройства горя (6B62), при котором триггеры оказывают сильное воздействие на психическое состояние пациента; пациент находится в пограничном состоянии, воспринимая утрату как нечто, случившееся не с ним (защитная реакция отрицания), и верит в нереальность произошедшего до…       …при котором проявляются признаки социального тревожного расстройства: замкнутость, чрезмерная потливость в стрессовых для индивида ситуациях, отказ в коммуникации…       …Склонность к нетрадиционным сексуальным отношениям, возникшая вследствие получения тяжёлых психологических травм, описывается пациентом как предпочтение сближения с собственным полом, нежели с противоположным, по причине невозможности коммуницировать с представителями женского пола в рамках моральных норм. Болезнь обусловлена пережитыми…       …а также ряд других расстройств, не являющихся особо опасными для психического здоровья пациента. Лечение форм расстройств при помощи психотропных препаратов будет назначено после прохождения повторной консультации и перенаправления к…»       Бомгю резко отбрасывает от себя лист.       — Вы издеваетесь? — он едва может говорить — тяжёлый ком застрял в горле. — Это бред, полнейший бред.       Мистер Хван смотрит на него исподлобья равнодушно.       — Бред — это ваше искажённое восприятие мира и социума после произошедшего год назад, — Бомгю вздрагивает и цепляется за ткань брюк дрожащими пальцами. — Мы с вами находимся здесь потому, что я должен либо подтвердить наличие у вас тяжёлых психических расстройств, либо опровергнуть всё, написанное в заключении. Если вы позволите, то я хотел бы начать наш сеанс.       «Не позволяю», — хочет ответить парень, но не успевает.       — Расскажите мне подробнее, что именно вы чувствовали незадолго до трагедии и после неё?       Его психологическая пытка началась.       Шатен резко встряхивает головой, отгоняя от себя воспоминания вечера. Всё словно в калейдоскопе: картинки сменяют друг друга, мысли, чувства — а потом это всё превращается в один большой ком беспокойства, затягивающий в пучину самоуничтожения. Бомгю улавливает нотки ненавязчивого свежего аромата вместе с порывом ветра и поворачивает голову, тут же вздрагивая.       Стена мешает ему рассмотреть фигуру, привалившуюся к ребру противоположной, но никаких сомнений нет: этот ночной призрак — кто-то из блока С-3. Они оба не двигаются. Чхве уверен, что фигура точно так же смотрит на него, как и он на неё, но никто из них не решается заговорить первым. Кажется, что это не человек, а статуя, в полумраке полночи застывшая безмолвным телом и создающая жуткую атмосферу, как из фильма ужасов.       — Лучше слезь с подоконника, пока спину не продуло, — Бомгю снова вздрагивает, когда слышит чужой хрипловатый голос. Он принадлежит Эйсу.       Фигура выходит из полумрака. На лидере лузеров всё те же чёрная водолазка и чёрные брюки. Эйс не выглядит сонным или уставшим: на его бледном лице, кажется, не отображается ни единой эмоции. Даже заинтересованности. Хладность в его голосе и отстранённое выражение его лица пугают, но сейчас Бомгю слишком устал для того, чтобы даже послать кого-то прочь.       Когда ни ответа, ни каких-либо ответных действий Эйс не дожидается, он подходит к окну и приваливается спиной к стене лицом к Бомгю. Они словно снова очутились в столовой, только теперь кроме них здесь нет никого. Бомгю наедине с Эйсом, но сейчас он слишком устал для того, чтобы что-то предпринимать и бежать.       — Хорошо он тебе мозг выебал? — спрашивает блондин, прикрыв веки. Чхве переводит взгляд на парня. — Я предупреждал, что будет плохо.       — Я без тебя это знал, — голос охрипший, но бодрый, без единого намёка на сонливость. Эйс всё так же смотрит на него из-под полуприкрытых век и уходить, кажется, не собирается.       — Если знал, то почему отказался от моей помощи? — выгибает одну бровь.       — Если бы тебе псих предложил спрыгнуть с крыши, ты согласился бы?       Эйс первые секунды странно смотрит на него, приподняв бровь. Он словно застыл. Бомгю не может понять, смущает ли лидера лузеров своим ответным вопросом или, наоборот, забавляет этим. Потому что он не знает, что от него ожидать. Если Эйс оскорбился со сравнения, то Бомгю, вероятно, не жить. Однако парень ничего не говорит. Вместо этого он отстраняется от стены и подходит ближе к Бомгю.       Эйс высокий. Бомгю приметил это ещё тогда, в коридоре столовой. У Эйса широкие плечи и на удивление тонкая талия; Чхве немного тушуется, когда лидер лузеров оказывается рядом и умещается на противоположной стороне подоконника.       Эйс, кажется, уже совершенно забыл о произошедшем инциденте. Он окидывает шатена взглядом, снова складывает руки на груди и закидывает на подоконник ногу, сгибая её в колене. Бомгю кажется, что, сидя в такой позе, Эйс с лёгкостью выпадет из окна, но последнего это тревожит явно в последнюю очередь.       — Я же сказал тебе больше не приближаться ко мне, — Бомгю ёжится от задувающего ветра и склоняет голову в бок. Он говорит, понизив голос, боясь, что их может кто-то услышать. Всё-таки шумоизоляция здесь наверняка отвратительная.       — Я не вижу явного недовольства с твоей стороны, — тут же выдаёт Эйс и, впрочем, он прав. После таблетки успокоительного всё ощущается гораздо легче, чем в столовой, где его нервная система была максимально возбуждена. Сейчас же он не чувствует абсолютно ничего, даже волнения или тревоги. Возможно, после сеанса у горе-психиатра в нём что-то надломилось. — Поэтому я и ненавижу общество, — Чхве поднимает глаза на блондина. Тот, однако, не смотрит на него — взгляд лидера лузеров устрёмлён в чернеющий сад. — Люди всегда давят на тебя, ставят перед тобой дилеммы, манипулируют тобой и заставляют думать так же, как и они.       — Ты похож на мизантропа, но при этом идёшь на контакт с людьми и даже имеешь собственную банду психопатов, — выдыхает Бомгю с нервной ухмылкой, качая головой, и сгибает ноги в коленях, притягивая их к груди. — Я не понимаю тебя.       — И не стоит пытаться.       Между ними устанавливается долгое молчание. Несмотря на скверные слова и слухи о лузерах-лаверах, Эйс сейчас не кажется ему совсем чокнутым. Он ведёт себя почти так же, как любой другой нормальный человек, только за все их беседы ни одной эмоции не отражается на его лице. Только отголоски каких-то чувств сверкают в его чернильных зрачках, но блеск этот настолько тусклый, что Бомгю даже не уверен в том, умеет ли Эйс чувствовать что-то вообще.       Он не боится Эйса. Сэм говорил, что этот человек не является психом, которым кажется на первый взгляд. У Эйса отсутствуют личные принципы, он не знает о нормах морали и права ничего, но при этом он гораздо безопаснее тех, кто не заперт в стены психушки и наслаждается каждым днём на свободе. Он пассивен, не особо общителен и не имеет никакого понятия о здоровых отношениях между людьми, но преследует какую-то определённую и известную только одному ему цель. Возможно, Эйс не такой равнодушный, каким кажется. Если бы ему было плевать, он не пытался бы делать что-то для других.       — Валяй спать.       Бомгю, погружённый в свои мысли, вздрагивает.       — Не могу.       Эйс приоткрывает глаза.       — Смоги.       — Самый умный? — раздражённо цедит Бомгю и крепче обнимает себя руками. Он приваливается виском к окну и мрачно оглядывает макушки сосен. — Попробуй тут усни.       — Привыкнешь.       Чхве медленно переводит взгляд на своего ночного собеседника. Блондин сидит, сложив руки на груди и склонив вниз голову. Его глаза закрыты, ночной ветер ерошит светлые пряди, а губы едва подрагивают. В ночном свете он бледен, словно мертвец; неразговорчив, равнодушен. Но не глаза и голос Эйса источают холод — он и есть холод.       Бомгю продолжительное время вглядывается в черты лица парня, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Эйс странный: сначала ведёт себя так, будто собирается уничтожить, а потом разговаривает как с закадычным другом. Лидер бандитской шайки, которая держит в страхе весь пансион? Идиотизм. Они писали, что этот парень настолько жесток, что может выдавить глаза пальцами или превратить череп в лепёшку, но сейчас перед собой Бомгю видит… обычного апатичного парня, который не подаёт никаких признаков агрессии или сумасшествия.       Бомгю кажется, что все вокруг пытаются его надурить. Заставить бояться самого себя и всего, что его окружает, чтобы он сошёл с ума вконец. Ему страшно, что, возможно, однажды такое произойдёт. Его рассудок уже тронулся после вчерашнего сеанса у психиатра, какова вероятность того, что с каждым днём пребывания здесь всё не будет становиться ещё хуже?       — Я знаю, что красив, но прекрати пялиться на меня. Либо смотри на что-то другое, либо уходи отсюда, — не открывая глаз, ворчит старший, и Чхве закатывает глаза. Он нисколько не смутился того, что его поймали с поличным. Эйс действительно страшно красив снаружи, но только глаза выдают мертвизну его души. — Я же сказал тебе.       — На что хочу, на то и смотрю, — Эйс открывает глаза. Бровь Бомгю дёргается, но он продолжает: — Возомнил себя пупом земли и думает, что никто не сможет гавкнуть в его сторону.       Шатен сам не понимает, откуда у него берётся столько смелости дерзить парню, который, вообще-то, по рассказам некоторых способен убить человека. Но ему всё равно. Ровно до того момента, пока Эйс не подаётся медленно вперёд, смотря прямо в глаза. Бомгю позорно отводит взгляд и вздрагивает, когда цепкие тонкие пальцы хватают его за подбородок.       Эйс сжимает крепко и силой поворачивает его лицо, заставляя смотреть на себя. Бомгю жмурится от ненавязчивой боли и хватается за чужое запястье, оттягивая назад. Не то чтобы это помогает. Даже сквозь ткань плотно облегающей водолазки видно, что лидер лузеров будет сильнее худощавого Бомгю в несколько раз.       Блондин впивается в него взглядом. Он не говорит ничего, и это пугает сильнее. Эйс всё так же сидит на подоконнике, только согнувшийся в три погибели и схвативший его за лицо. Юноше становится страшно, когда непонятный блеск мелькает в глазах напротив, а рука парня спускается ниже. Цепляется за горло. Бомгю гулко сглатывает, стараясь унять дрожь в конечностях.       — Интересный экземпляр, — тянет старший, склоняя голову вбок. — Дерзит, язвит и огрызается, но стоит мне схватить его — поджимает уши и трясётся, как в минус двадцать, — Эйс надавливает на горло сильнее. Он может чувствовать, как под его пальцами нервно бьётся чужое сердце, заходящееся в истерике. — Ты либо самоубийца, либо бессмертный. Но ни то, ни другое мне не нравится.       — Как будто меня это волнует, — Бомгю хмурится и впивается пальцами в чужую руку. — Отпусти, иначе я тебе всеку.       На какое-то мгновение Эйс замирает, словно поражённый услышанным. Жаль, что этот человек не показывает свои эмоции. Внешне он остаётся так же хладен и равнодушен, но Бомгю уверен: ему удалось смутить лидера лузеров. Он открывает рот снова, чтобы повторить свою угрозу, но не успевает — его сильно припечатывают затылком к стене, сжав горло так, что дышать становится затруднительно. Бомгю распахивает глаза, понимая, что он перегнул палку.       И расслабляется.       Глаза Эйса сверкают опасностью. Он снова приближается к лицу шатена, практически задыхающегося от недостатка воздуха в груди.       — Ты явно наивный и слепой придурок, раз уверен в том, что можешь говорить мне подобное, — шепчет (шипит, как змей) Эйс. — Если бы я мог что-то чувствовать, мне было бы тебя жаль. Ты не ощущаешь исходящей от меня опасности, что чревато, — Чхве облизывает пересохшие губы. — Пока я не могу расколоть этот орешек. Рэй был прав — у меня нет причин спасать тебя. Поэтому будь осторожен, — шатен чувствует, что пальцы на его горле сжимаются ещё сильнее. — Ведь пока за тобой не стоит кто-то из лузеров… — блондин склоняется к его уху и обдаёт его горячим дыханием. Резкий контраст температур заставляет кожу покрыться мурашками, а сердце падает куда-то вниз после последующих слов: — …ты находишься под прицелом.       Второй рукой возле его виска Эйс изображает пистолет и произносит тихое «пуф». Тонкие пальцы на мгновение сжимают его горло сильнее, а затем блондин просто спрыгивает с подоконника и уходит прочь, оставляя за собой шлейф аромата цитрусового парфюма. Гю судорожно вдыхает и хватает ртом воздух, сжимая рубашку пижамы в районе груди. Эйс звучал устрашающе и убедительно: так, словно действительно знал, что ждёт Бомгю. Юноша потирает горло, где бешено пульсирует испуганное сердце, и пытается прийти в себя.       Он слишком расслабился рядом с Эйсом. Если человек спокоен — это не значит, что и его пистолет не заряжен. Бомгю кажется, что Эйс своей невидимой рукой держит ствол прямо у его виска, положив палец на курок.       Эйс — русская рулетка. Он не выстрелил в него дважды, но следующий раз вполне может оказаться для Бомгю последним.       Только что он пережил вторую встречу с лидером лузеров и остался жив.       Но надолго ли его хватит?

ʟօ$ɛʀ

      Директор шуршит листами и, вытянув из них один и пробежав по нему взглядом, кладёт его напротив Бомгю. Парень скептически оглядывает лист и поднимает хмурый взгляд на мужчину.       — Расписание, — поясняет мистер Ли и следом кладёт второй листок. — Список факультативов. Записаться можешь у старосты класса, — он что-то чёркает в одном из листов. — А это, — кладёт перед ним третий, — обходной. Когда распишутся все преподаватели, принесёшь мне. Завтра выдам на оставшиеся предметы. Всё понял?       Чхве мелко кивает. Мужчина вскидывает на него взгляд, но долго не смотрит — вновь опускает его на бумаги.       — В классе двенадцать человек, Хан Джисона ты уже знаешь. С остальными познакомишься, — Бомгю безучастно смотрит на список занятий. Корейский первым, потом английский, две математики, физкультура и история. Набор предметов не такой страшный, учитывая, что успеваемость в школе у него даже с пропусками была неплохая. — Куратор класса С-2 — Чон Чонгук, временно он будет ответственен за тебя. Свободен.       Юноша стаскивает листы со стола и, не прощаясь, выходит. За дверью его ждёт Хан, сидящий на встроенной в стену лавочке и жующий не пойми откуда взявшуюся жвачку. Завидев нового одногруппника, разглядывающего бумажки, Джисон поднимается с места и за короткие прыжки преодолевает расстояние между ними, заглядывая в выданные директором листы, а затем поднимая голову и глядя на Бомгю:       — Идём?       Чхве кивает, складывает бумажки в портфель, выданный ему ранее, и следует за идущим вприпрыжку Ханом, ведущим его к нужному кабинету.       Бомгю страшно. Не очень, но страшно. Новые люди, новое окружение. И не факт, что нормальное. Агуст и Сэм учатся в одной группе на другом конце корпуса, а от Джисона толку мало — утром он принял таблетки и сейчас совершенно безопасен. Сам Бомгю так и не смог заснуть. В голове всё ещё мелькают картинки ночного разговора с Эйсом: его леденящий душу взгляд, колкие слова, холодные пальцы на шее… Юноша неосознанно хватается за неё, будто снова ощущает на тёплой коже фантомное прикосновение чужой руки.       Бомгю сглатывает, следуя за Джисоном. Руки трясутся, словно у него тремор, и парень опускает на них взгляд: они побледнели и покрылись сине-фиолетовыми разводами, как у трупа. Он жмурит глаза, делает пару глубоких вдохов, а потом понимает, что его дёргают за рукав пиджака.       Чхве поворачивает голову и видит озадаченное лицо Хана.       — Что?       — Мы пришли, — пожимает плечами тот. — Я звал тебя, но ты был словно в трансе.       И действительно. Задумавшись, Бомгю даже не заметил, как они добрались до своей аудитории, где им придётся провести несколько часов. Юноша сжимает кулаки и глубоко вздыхает, задерживая дыхание, чтобы успокоить беснующееся сердце. Оно колотится в груди так, словно вот-вот вырвется из груди и упадёт прямо под ноги…       Эйсу.       Почему-то пугающий облик его ночного дьявола первым всплывает в голове. Бомгю представляет, как из зияющей дыры в его груди фонтаном выстреливает кровь, а сердце катится, марая белоснежный пол, прямо к лидеру лузеров-лаверов. Когда оно с глухим стуком сталкивается с его туфлями, Эйс своим леденящим душу взглядом смотрит на Бомгю, а потом медленно, как в слоу-мо, приседает и резко сжимает длинными пальцами бьющееся в агонии сердце. Чернильные глаза дьявола смотрят прямо в душу Бомгю. Эйс точно так же медленно стискивает кончиками пальцев всё ещё горячую плоть, подносит её к своему лицу, а затем, не отрывая взгляда, впивается в неё зубами…       Бомгю встряхивает головой. У него что, шизофрения, что ли? Зачем он вообще представил эту картину в своём воспалённом мозгу?       — Д-да, прости, — с заминкой отвечает Чхве, крепче сжимая ручку портфеля. — Прости, задумался. Идём.       Хан добродушно хлопает его по спине.       — Не ссы в трусы, они ребята клёвые.       Бомгю хочется в это верить. А пока он заходит в аудиторию следом за Джисоном. Взгляды одноклассников, сидящих кто где, сразу же обращаются к новоприбывшим. У Чхве начинают подкашиваться ноги, когда в помещении наступает тишина, а один из парней ловко спрыгивает с парты и медленно направляется к ним.       — Салам, — здоровается с подошедшим Хан и жмёт ему руку. Среднего роста красноволосый парень кивает, а затем, оглядев Бомгю, слабо улыбается, показывая забавные ямочки.       — Меня зовут Ян Чонвон, я староста класса, — представляется красноволосый, протягивая руку. Бомгю сначала смотрит на неё с пару секунд, а затем неуверенно вкладывает ладонь в чужую, слегка ту сжимая. — Называть можешь Ян или ЯнЯн.       — Бомгю. Чхве Бомгю, — в ответ представляется шатен, добавляя: — Прозвища нет. Не было.       Ян чешет красноволосый затылок, но тем не менее продолжает дружелюбно улыбаться.       — Что ж, добро пожаловать в С-2, — Бомгю усмехается. — Пойдёмте, познакомлю вас с парнями.       — Ты не похож на трудного подростка с непроработанным прошлым и кучей травм, — отмечает Чхве, следуя за старостой.       — Взаимно, — оборачивается Ян и с улыбкой смотрит прямо в глаза. — Но всё же мы оба находимся здесь.       По коже Бомгю от этой улыбки бегут мурашки. Она нехорошая. Как, впрочем, и взгляд парня. Чёрные зрачки хищные, опасные, а улыбка чонвоновская кажется оскалом. На мгновение от дружелюбия не остаётся и следа: нечитаемый взгляд и острая улыбка Чонвона поселяют внутри Чхве какой-то зародыш страха — до того староста пугающий. Однако спустя секунду взгляд его смягчается, а рука красноволосого тянет напрягшегося Бомгю за собой.       Они поднимаются чуть выше — на первых рядах никто не сидит. Ян останавливается возле небольшой кучки парней и представляет каждого по очереди:       — Это Гамлет, — указывает на абстрагировавшегося парня, совершенно не обращающего на них внимания. Бомгю выгибает бровь, на что Ян пожимает плечами, а остальные прыскают. — Любит Шекспира. Не советовал бы оставаться с ним тет-а-тет — просвятит тебя в области шекспироведения и прочтёт по ролям «Отелло» наизусть.       Чхве может прочесть имя на пиджаке парня: «Ли Хисын». Вот, значит, как зовут этого чудика.       — Вот это чудовище называет себя Хармфул, — причудливый парень с завитыми волосами приветливо машет кончиками пальцев в массивных кольцах. — Это Хо, — высокий парень молча кивает. — Они с Хёком заведуют хореографическим факультетом. Вон он, кстати, — указал Ян на невысокого парня, только-только вошедшего в кабинет. — Хёк, доброе утро. У нас новенький, — Хёк проходит мимо, подняв руку в приветственном жесте. — Джей, — представляет Ян брюнета, развалившегося на задней парте. — Джексон, — с самого дальнего ряда Бомгю приветливо машут вытянутой рукой. — И Бэм рядом с ним, — блондин с короткой стрижкой, которого до этого не было видно, поднимается с лавочки, салютует двумя пальцами от виска и ложится обратно. ЯнЯн разворачивается к Бомгю и пожимает плечами: — Троих пока нет. Впрочем, это не такое уж большое упущение: двое тусуются с бандой Эйса, а Хуна хотят перевести в А-1.       Слишком много чужих незнакомых лиц. Бомгю не знает, куда себя деть, поэтому просто кивает, как болванчик, сжимая ручку портфеля. Ему плохо. Душно, ком подступает к горлу, а сердце заходится в быстром темпе. ЯнЯн же, решив, что выполнил свою работу «на отлично», говорит ему что-то про факультеты, а потом ногой ударяет Джея по бедру, от чего тот ударяет старосту кулаком в бок. Бомгю смотрит на этих двоих и не понимает, в чём смысл мутузить друг друга всеми конечностями тела, но решает не обращать внимание. Он оглядывается в поисках уже успевшего свинтить куда-то Хана и обнаруживает его на самом последнем ряду аудитории практически рядом с Джексоном и… Бомгю забыл прозвище второго парня.       Чхве медленно поднимается по ступеням и едва пролезает через узкий проход между лавочкой и партой. Он садится как можно ближе к соседу, чувствуя себя некомфортно в совершенно новом обществе, и достаёт из портфеля ручку, тетрадь и учебник по корейскому. Хан тем временем листает книгу, продолжая жевать загадочную жвачку, и отмечает что-то на страницах с текстом.       Спустя несколько минут в аудиторию заходит преподаватель.       С самого последнего ряда Бомгю тяжело разглядеть его внешность, однако он отмечает молодость учителя корейского и его необычный тёмно-фиолетовый цвет волос. Преподаватель поправляет очки на переносице и, оглядев аудиторию взглядом (читать: просканировав), спрашивает звонким голосом:       — Товарищей Ли Чжухона, Ю Кихёна и Пак Сонхуна сегодня снова не будет, я предполагаю? — помечает отсутствующих в своём журнале. Со второго ряда Ян произносит неуверенное «да» — преподаватель его игнорирует, — а Бомгю становится не по себе уже в который раз. Самое страшное — преподы, с которыми сегодня ему предстоит познакомиться. Особенно с куратором. Этого типа он боится больше всего, ведь, как правило, большинство кураторов всегда ёбнутые и будут доносить декану о каждом твоём неправильном пуке на занятиях. В тот же момент мужчина поднимает голову и спрашивает: — Чхве Бомгю здесь?       Шатен вздрагивает.       — Да, — глухо доносится его голос с самого последнего ряда. Преподаватель оценивающе пробегается по нему взглядом, а потом тыльной частью ладони подзывает к себе. Гю вытаскивает из портфеля обходной и аккуратно спускается вниз.       — Откуда приехал? — мужчина забирает у него лист, начиная ставить галочки в квадратиках.       — Тэгу.       Учитель корейского оказывается довольно привлекательным мужчиной не больше тридцати лет. Неожиданно для себя Бомгю отмечает, что у того проколоты не только уши, но ещё и бровь с пухлой нижней губой, в которые вставлены металлические кольца. Мужчина хмурит ровные линии бровей, бегая своим чернильным взглядом по тексту, и расписывается рядом с именем «Чон Чонгук» татуированными пальцами.       Чон Чонгук. Преподаватель корейского языка и по совместительству его куратор. Чхве прокашливается, а мужчина, отметив нового студента у себя в журнале, отдаёт ему обходной обратно.       — Думаю, директор Ли тебе уже рассказал, что я буду твоим куратором в течение некоторого времени, а если быть точнее — до момента твоего выпуска, — важно начинает Чон, облокотившись о стол руками и перекатывая ручку между пальцев. — С этого момента я ответственен за всё, что ты делаешь, будь то посещаемость, нарушение правил, межличностные конфликты с другими студентами и так далее, — Бомгю смотрит в стол, не решаясь поднять на мужчину глаз. — Ты находишься в классе С-2, за ними ведётся особое наблюдение — гораздо более строгое, нежели чем у классов А, В и С-1. Думаю, ты понимаешь, на что я намекаю? — Гю кивает. — Тогда отлично. Если понадоблюсь — стучись в десятый кабинет. Свободен.       — Чон на самом деле крутой, — информирует Хан, когда Бомгю возвращается на место. — Лучший из всех наших преподов. Когда Джей поцапался с Ники из С-3, Чон не зассал поставить мелкого на место, а потом выждал Эйса у кабинета и вставил ему пиздюлей, мол, с какого хера его уродцы кидаются на людей с ножами. Во такой мужик, — поднимает большой палец вверх, на что шатен усмехается. Что ж, напрямую контачить с Эйсом себе дороже. Бомгю начинает верить в то, что у учителя Чона в запасе есть ещё как минимум три жизни.       Когда Чон начинает вести урок, перед этим устроив концерт насчёт поведения Бэма, Джексона и Джея в прошлом году, мысли Бомгю вновь возвращаются к Эйсу. Фантомное ощущение ледяных пальцев на горле вновь заставляет кожу покрыться мурашками, а парня — вздрогнуть. Ночью лидер лузеров сказал, что у него нет причин «спасать» Бомгю, потому что пока не может его расколоть. Но ещё он сказал, что находится под прицелом, пока за ним не стоит кто-то из его шайки.       Проблема. Возможно, лузеры преувеличивают, говоря о том, что над каждым студентом здесь издеваются. Применяют физическую силу и ломают личность, меняют восприятие и лезут в голову. Или даже специально врут ради того, чтобы запугать студентов. Разве не все плохие парни так делают? Угрожают, издеваются? Заставляют бояться даже самого себя? И сеанс у психиатра — вынужденная мера, чтобы определить наличие психических расстройств или заболеваний? Всё слишком сложно. Бомгю пока не может понять, где на самом деле зарыта правда. И можно ли вообще доверять шайке хулиганов?       Бомгю чувствует, что это на самом деле происходит. Что обратный отсчёт до момента его падения начался, и единственный способ выжить — делать так, как того требуют, однако не прогибаться ни под кого.       Но прежде всего Чхве должен держаться на ногах стойко. Иначе его здесь просто сломают.       А Эйс ни в коем случае не должен узнать правду о Бомгю. Ни в коем случае.

ʟօ$ɛʀ