Тёмная сторона Господина Хокаге

             Саске был опасен, когда уничтожал и разрушал. И был опасен вдвойне, когда пытался что-то исправить.       Он шел по темной улице, завернувшись в старый дорожный плащ — наступила вторая половина осени, и погода, словно следуя чьему-то приказу, испортилась в мгновение ока. Саске прошел мимо старинного здания с большим циферблатом — стрелки показывали восемь вечера.       Он не любил суетный торговый переулок, предпочитая ему невзрачную, утыканную глухими подворотнями, улицу. Никакого шума, назойливых зазывал и плачущих детей; только он и парочка пугливых прохожих, высматривающих в каждом незнакомце разбойника. Ветер заглушал музыку и звуки пьяного веселья, да и Саске отошел уже достаточно далеко от резиденции хокаге, но он знал: через восемь домов от него, вверх по узкой извилистой улочке, люди праздновали победу.       Саске тоже там был. Он притворялся, что ему не все равно, пытаясь затеряться в толпе поздравляющих друг друга счастливых людей. Никто больше не относился к нему как к преступнику, и сегодня это было особенно заметно. Его соратники беззаботно веселились, ели и пили, и общались с ним так же непринужденно, как и с любым другим своим товарищем. Наруто опять удалось сделать невозможное и каким-то волшебным образом до скрипа отмыть его более чем запятнанную репутацию. Можно было подумать, что предыдущей главы его жизни никогда и не существовало.       Саске засобирался на выход, как только понял, что Наруто уже ушел. Он осторожно маневрировал между компаниями подвыпивших друзей, стараясь исчезнуть как можно незаметнее. Он задержался уже у самого выхода, пытаясь вежливо отделаться от налетевшего с объятьями Сая, но это оказалось не просто — Сай значительно преуспел в социальных вопросах, и пришлось приложить немало усилий, чтобы выбраться наружу и не нагрубить ему.       Наконец, Саске вышел на улицу, с нескрываемым наслаждением вдыхая свежий прохладный воздух. Светской жизни на сегодня было достаточно. Сквозь завывающий ветер он услышал, как где-то совсем рядом щелкнула зажигалка. — Наруто ушел полчаса назад, если ты его ищешь, — Шикамару прикурил и со звонким щелчком захлопнул крышку, как всегда немногословный и проницательный; за это он и нравился Саске, — правда, он не сказал, куда идет.       Наруто нашелся с первой попытки. Существовало не так уж много мест, где бы он мог находиться; Саске только переживал, как бы его друг не додумался пойти на кладбище. Из-за дождя или просто у Наруто было не то настроение, но Саске повезло. Еще издалека он заметил знакомую оранжевую толстовку в лапшичной Ичираку. Наруто сидел над тарелкой свиного рамена, не притронувшись к еде.       Саске зашел под навес, слегка отряхнув промокшие плечи от холодных капель. В раменной было тепло и приятно пахло гостеприимством; влажный воздух клубился в свете бумажных фонарей и выглядел осязаемо густым. — На празднике было полно еды, — заметил Саске и сел на соседний стул, тут же закапав водой все вокруг. — Да я и сам не знаю, зачем сюда пришел, — ответил Наруто, машинально стряхивая случайно попавшие на него капли. Он бросил короткий взгляд на Саске, потом апатично посмотрел в тарелку, и продолжил сидеть, уставившись в стол.       На улице бушевал дождь. Наруто сказал, что не знает, но Саске прекрасно понимал, почему его друг оказался здесь и почему так рано ушел. Это значило, что Наруто его не избегал. Очень хорошо. — Что-то ты рано ушел, — протянул, после паузы, Саске, — праздник почти в твою честь. — Да перестань, — Наруто махнул рукой, немного нахмурившись, и развернулся на стуле к своему собеседнику, — нечего там больше делать. Я не в настроении пить.       Они посидели какое-то время молча. Для Саске все было ясно как божий день: то, что Наруто сбежал с собственного праздника, можно было трактовать практически как приглашение. Он только не был уверен, кто из них двоих должен был начать этот разговор. Саске было не сложно, но он хотел, чтобы Наруто первым заговорил. Поэтому он терпеливо ждал.       Наконец, Наруто прервал затянувшуюся тишину. — Что ж… доедать я это точно не буду, — он отодвинул от себя тарелку и оставил на столе несколько рё, — так что не вижу смысла дальше тут сидеть. Вроде нам с тобой есть, что обсудить. Да, Саске?       Последнее предложение Наруто проговорил, задвигая за собой стул и не глядя собеседнику в лицо. Саске это не обидело, он и сам чувствовал себя немного скованно.       К тому моменту, как они добрались до квартиры Наруто, на улице начался настоящий шторм. Саске старался не заходить сюда чаще, чем требовалось, но все равно бывал здесь несколько раз с тех пор как вышел из тюрьмы. Ему было приятно находиться в этой квартире; тут была уютная атмосфера дома, хоть Саске и не мог сказать, что именно её создавало. Вслед за Наруто он поставил промокшую обувь у двери и повесил на крючок свой черный потрепанный плащ. Он хорошо защищал от дождя, Наруто в своей оранжевой толстовке пострадал значительно сильнее. — Будешь чай? — Наруто включил свет и взъерошил мокрые волосы рукой, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок, — ну и погодка. — Да, не откажусь, — Саске отодвинул стул и сел, положив руки на стол. Он немного замерз, но было приятно чувствовать себя нормальным человеком с нормальными проблемами вроде начинающегося похмелья или промокших ног. — Что интересного видел на празднике? — Наруто вернулся с кухни с двумя чашками зеленого чая, и, не дождавшись ответа на свой вопрос, снова спросил, — как там Какаши?       С этими словами Наруто заметно помрачнел. В последнее время их с сенсеем отношения стали несколько напряженными, и с каждым днем становились все хуже. — Я с ним почти не говорил, — Саске отпил из дымящейся чашки, — сегодня ему было не до меня. Не думаю, что он способен наслаждаться повышенным вниманием. Но такова участь публичной личности. — Говорят, он станет следующим хокаге, — протянул Наруто, сжимая в ладонях кружку. Саске показалось, чересчур крепко. — Тебе это не нравится? — прямо спросил Саске, — думаешь, ты бы лучше подошел? — А? Нет, не говори ерунды, — Наруто мотнул головой, — сейчас я такое не потяну. Я даже еще не решил, что именно буду делать на посту. Просто Какаши… — Наруто выдохнул, собираясь с мыслями, и продолжил, — Какаши-сенсей хороший человек, но уж слишком он стал расслабленный, понимаешь?       Саске сделал еще один глоток, наблюдая, как Наруто оживился. Это ему нравилось, Наруто, наконец, говорил с ним откровенно. Они проводили много времени вместе, но мало разговаривали. От Наруто стало сложно добиться любых эмоций, даже таких. Он проводил все свободное время в архивах и Саске не знал, чем он там занимался. — Говорят, каге дали ему какие-то гарантии, — Наруто продолжил, заглядывая Саске в глаза, явно рассчитывая на поддержку в его лице, — но я не верил бы этим каге. Мы выиграли войну как союзники, но можно ли им доверять? Какаши явно не собирается ничего предпринимать, а я считаю, что рано расслабляться. Ну какие гарантии могут быть в нашем мире…даже от близких людей не знаешь, чего ожидать.       Саске продолжил пить, не подав виду, но это явно был камень в его огород. Или же у него просто не в меру разыгралось чувство собственной важности, раз он всюду видел отсылки к своей персоне. — Как бы он там ни решил, у меня в запасе есть несколько лет. Я планирую не тратить их впустую и хорошенько продумать, что делать потом — Наруто встал и поставил чашку на стол, — когда я стану хокаге.       Он вышел из-за стола и поднял руки вверх, стаскивая через голову холодную липнущую к телу толстовку вместе с промокшей футболкой. — Слушай, раз уж ты раздеваешься, — Саске подумал, что вот он, подходящий момент, чтобы повернуть разговор в нужное ему русло. Наруто удивленно повернул к нему голову. — Ты что, пытаешься шутить? — он так и застыл с вывернутой наизнанку одеждой, обмотавшейся вокруг его поднятых рук, и улыбнулся.       От этой улыбки у Саске образовался ком в горле. С тех пор, как они возобновили общение, Наруто почти не улыбался, но когда улыбался, Саске ловил себя на мысли, что лучше бы он не делал этого вообще. Он не мог толком описать, что именно вызывало в нем отторжение, потому что сейчас улыбка Наруто выглядела как улыбка нормального человека, в отличие от его прошлого, переполненного оптимизмом, оскала. Из его личности словно исчезла вся чрезмерность, которая так раздражала Саске. Но с этими сдержанными эмоциями лицо Наруто казалось ему лицом незнакомца.       Саске не стал отвечать на риторический вопрос и со всей серьезностью посмотрел на Наруто, заставив его сесть обратно. — Ну, говори, — Наруто положил комок мокрой одежды на соседний стул и нахмурился, — я тебя слушаю. — Тогда, в тюрьме, я сказал, что хочу тебя, — Саске решил обойтись без прелюдий. Он был Учихой, а значит, имел право не размениваться на подобные формальности, — и, думаю, ты меня хочешь тоже. Иначе ты не ушел бы сегодня так рано, и не привел бы меня сюда. У нас обоих было достаточно времени, чтобы все как следует обдумать. Если бы ты не хотел, ты бы нашел как донести до меня эту мысль. Ты вызволил меня из тюрьмы, и ты меня не избегаешь — значит, мы хотим одного и того же. — Самоуверенно, ничего не скажешь, — Наруто оценивающе на него взглянул и засмеялся, — я, конечно, подозревал, что закончится чем-то таким, но не ожидал от тебя такой прямолинейности. Ты меня впечатлил.       Он беззвучно поднялся, и, опершись на стол, встал у Саске над душой. — Саске, ты ведь не думаешь, что я вытащил тебя из тюрьмы ради секса? — Наруто окончательно развеселился, — я бы мог просто трахнуть тебя прямо там, и никто бы тебе не поверил. Твое слово против моего… Признаться, были такие мысли.       Наруто дотронулся пальцем до порозовевшего уха друга и поспешно добавил: — Шучу, конечно. Я не такое чудовище. Но вид у тебя был горяч, — Саске поднял голову и встретился с пронзительными, изучающими его реакцию, голубыми глазами, — знаешь, эти связанные руки, повязка на глазах… Тебе идет быть таким…уязвимым.       Саске почувствовал, как рот вдруг наполнился слюной. Он не понимал, как в нем уживаются две противоположности, но он тоже считал, что ему это идет. И именно это ему было нужно. — Раз ты все хорошо обдумал, — Наруто продолжил, всем своим видом показывая, что уверен в себе здесь не только Саске, — расскажи, как ты хочешь это сделать. — Хочу, чтобы ты был сверху. — Саске тоже поднялся. От осознания того, что он и правда говорит это вслух, у него подкашивались ноги, но нужно было держать лицо, — остальное на твое усмотрение. — Что ж, меня это устраивает, — пожал плечами Наруто и выжидающе на него посмотрел, словно давая ему последнюю возможность сказать, что это была всего лишь шутка, — ты еще можешь уйти.       Но Саске никуда уходить не собирался.       Когда они оказались на кровати, Наруто сразу занялся пуговицами на его рубашке. Он осторожно опрокинул Саске на спину и сел, поставив колено между его ног. — Кто, блин, вообще делает столько пуговиц, когда есть молнии, — Наруто закончил их расстегивать, и беспорядочным движением потянул за рукав, — давай снимай её уже, в пекло такую одежду.       Рубашка полетела в угол комнаты. — Так-то лучше, — Саске услышал, как Наруто проговорил это в самое его ухо и почувствовал, как тяжелое и удивительно тёплое тело прижалось к его собственному. На секунду он испугался, что его парализовало, настолько остро органы чувств отреагировали на этот незамысловатый контакт.       Саске посмотрел перед собой и встретился взглядом с любопытными голубыми глазами. Наруто занял выжидательную позицию, замерев сантиметрах в десяти от его лица; он, казалось, испытывал его терпение. Саске оторвал голову от кровати и поцеловал его, но через несколько секунд разорвал связь и вернул голову обратно на покрывало. Наруто без промедления ответил на поцелуй, но не попытался его продлить.       Еще несколько мгновений Наруто изучал его лицо, словно желая что-то на нём прочитать. А после нырнул, прижимаясь раскрытым ртом к его напряженным губам, и Саске показалось, что на него обрушилось цунами. Он чувствовал, как горячие ладони с силой сжали его тело и скользнули на пряжку ремня. Времени его партнер не терял, но в этом вихре у Саске возникло неприятное впечатление, что они ждали слишком долго, а теперь торопятся дойти до точки невозврата, пока никто из них вдруг не передумал. — В кармане брюк презерватив, — Саске успел сжать пальцы в блондинистых волосах, но пришлось сразу же отпустить — Наруто отстранился, чтобы стащить с него штаны. Он ничего не ответил, только коротко посмотрел на Саске и продолжил освобождать их обоих от одежды, зажав в ладони маленькую квадратную обертку. — А ты хорош, — Наруто вернулся к нему, прижимаясь уже полностью голым телом, — за тобой столько поклонниц бегало, а нужно было просто оставить тебя в покое, — он потерся щетиной о напряженную шею, и Саске задержал дыхание на вдохе, — я устал от игры в догонялки, хоть сейчас не будем тянуть, хорошо?       Саске подумал, что сейчас Наруто был необычайно разговорчив, совсем как раньше. Что касалось его самого — он уже сделал все, что от него зависело, и теперь был готов просто отдаться на милость своего партнера. Он увидел, как Наруто плюнул на руку, и почувствовал легкий тремор в коленях — в этом жесте, да и в предвкушении в целом, было что-то табуированное. Саске был бы совсем не против потянуть еще, но был согласен сделать так, как хочет Наруто. — Слюна так себе смазка, — проговорил Наруто, и Саске почувствовал, как в него вошло сразу два пальца. Он попытался расслабиться, но ощущения были очень странные, приятным было только осознание того, чем они занимаются. — С презервативом должно стать лучше, — выдохнул Саске, изо всех сил стараясь не зажиматься, — давай только аккуратней.       Наруто бросил на него короткий задумчивый взгляд, видимо, размышляя, как ему лучше поступить. Потом убрал пальцы, надел презерватив, и, без лишних телодвижений, снова расположился сверху. — Придется тебе немного потерпеть, — Наруто еще раз плюнул на руку, и рука скрылась из поля видимости Саске, — я очень хочу войти, подготовки должно хватить.       Саске не совсем понял, для чего именно её должно хватить: для того, чтобы войти или для того, чтобы ему не было больно. Он почувствовал теплую ладонь под своей поясницей, и то, как Наруто аккуратно его придерживает, наваливаясь сверху. Саске ощутил, как в него что-то упирается, и усилием воли заставил себя расслабиться, борясь с непроизвольным желанием отползти.       Конечно, в своей жизни Саске испытывал боль и посильнее, но перед глазами все равно промелькнул сноп белоснежных искр. Он лежал так тихо, как никогда до этого не лежал, боясь сделать неосторожное движение и усугубить боль. Наруто входил очень медленно и плавно, без спешки и резких толчков, но сразу на всю длину. Наконец, Саске почувствовал, как его партнер остановился и замер, уткнувшись носом ему в шею. — Притормозим, пожалуй, — Наруто скорее выдохнул чем сказал и приподнялся, осторожно сжав кисти рук на запястьях любовника, слегка вжимая их в кровать. Саске подумал, что Наруто пугающе хорошо понимал, что именно ему было нужно. Боль еще не утихла окончательно, но понемногу переставала быть такой острой.       Наруто смотрел в его лицо, явно пытаясь понять, насколько болезненным был этот опыт для Саске. Он провел подушечкой большого пальца по внутренней стороне предплечья — Саске вздрогнул и издал короткий стон, больше от удивления; но это прикосновение было неожиданно приятным. Трудно было это объяснить, но Саске впервые в жизни почувствовал себя в абсолютно зависимом положении от действий другого человека. Даже в тюремной камере со связанным руками он не чувствовал себя настолько уязвимым, потому что только сейчас он безропотно был согласен на любые манипуляции, и, что немаловажно, — добровольно. И дело было не столько в сексе как таковом, сколько в демонстрации абсолютного доверия.       Наруто еще немного подождал и очень осторожно начал двигаться. Он по-прежнему смотрел на Саске, не прикасаясь к его телу плечами или лицом. Саске рассматривал лицо партнера в ответ: между напряженными бровями залегла глубокая морщинка, и светлые ресницы выглядели непривычно длинными с этого ракурса. Он думал о том, что, может быть, Наруто и улыбался по-другому, но хмурился он точно так же, как раньше. — Тебе хоть немного приятно? — спросил Наруто, тихо и отрывисто дыша, и все так же изучающе всматриваясь распахнутыми и потемневшими от удовольствия глазами. — Да, — коротко ответил Саске и замолчал, на какой-то не свойственной ему восходящей интонации. На большее он сейчас был не способен.       Ему было приятно. Несмотря на физический дискомфорт и неуверенность, что он вообще сможет испытать от такого оргазм, это было лучшее, что с ним происходило. Мысли в его голове успокоились и перестали метаться, он понимал, что хочет больше: больше контакта, больше любви, больше Наруто… Но Наруто не торопился ему все это давать. Возможно, ему требовалось больше времени, чтобы себя отпустить. А может быть, дело было в чем-то другом.       Саске сам схватил его за загривок и притянул к себе. Наруто осторожно ответил и через пару секунд сдался, словно отыскав для себя убедительный аргумент, чтобы перестать сопротивляться своим чувствам. Они целовались, и Саске беспорядочно скользил неразгибающимися пальцами по его затылку, шее и спине; он чувствовал руки Наруто на своих боках и понимал, что тихо стонет каждый раз, когда ощущает чуть более сильное прикосновение горячего тела. И это было умопомрачительно хорошо и страстно. Но чего-то не хватало.              Саске не мог отогнать от себя ощущение, что его абсолютное доверие не было взаимным. Наруто был здесь, рядом с ним, но не принадлежал ему. Он был хорошим другом и, как выяснилось, хорошим любовником; но в его ласках не было той безраздельной, не терпящей компромиссов, вовлечённости, которая когда-то доводила Саске до белого каления. Он больше не бросался в омут и не пытался перевернуть мир с ног на голову.       Саске жил день ото дня, заглушая в себе подобные мысли. Но сейчас его разум был повержен нахлынувшей безрассудной страстью, и против его воли в сознание начали лезть непрошенные образы. Он бесконечно задавал себе вопрос, каким был бы их первый раз, не убей он тогда Сакуру.       Наверное, это было бы как-то по-другому, более медленно и неловко; Наруто, наверное, сказал бы от волнения какую-нибудь глупость, а потом бы покраснел. Поцелуи, наверное, были бы робкими и мучительно долгими. Саске закрывал глаза и представлял, как нежные руки гладят его лицо, с каким осторожным и интимным волнением Наруто прижимается к его переносице покрытым испариной лбом…                     Эти мысли были такими горькими, что хотелось плакать.       Сейчас Наруто был ближе, чем когда-либо, но даже с такого расстояния у Саске не получалось преодолеть пропасть недоверия, раскинувшуюся между ними. Саске не был уверен, простил ли его Наруто, пусть он и утверждал, что простил. Если это было правдой, то за прощение пришлось заплатить слишком высокую цену. Наруто продолжало что-то отравлять. У Саске получилось настолько искусно вломить по больному месту, что даже всепрощающая душа его друга не выдержала и содрогнулась. Нанести удар такой силы был способен только Саске, правда, отдача и его самого сбила с ног. И дело было не в том, что Сакура была мертва, пусть Наруто и отрицал бы это с пеной у рта. А в том, что Саске все-таки извернулся и сделал невозможное, успешно растоптав непоколебимую веру Узумаки Наруто. Такого до него не удавалось никому, и никому бы кроме него не удалось.       И сейчас, наконец, оказавшись в постели Наруто, он думал, что было слишком поздно плакать над пролитым молоком. Всё, что ему оставалось — склеить разбившуюся чашку и продолжать жить, притворяясь, будто ничего не было. Саске хорошо умел притворяться.       Наруто усилил толчки и с маниакальной настойчивостью впился в него безрассудным и сокрушительным поцелуем. Саске чувствовал, как напряженно ноет его челюсть, и пытался забыться в этом потоке болезненного и противоречивого удовольствия. Он гадал, что чувствовал сейчас Наруто. Они, определенно, любили друг друга даже сейчас. Это была сложная и запутанная история, но Саске она нравилась и такой. Он понимал, что сюда их завели его собственные глупость и упрямство; и что он готов абсолютно на все, лишь бы хоть как-то исправить сотворенное им зло.       Наверное, его лучший друг был прав на его счет, потому что в этот самый момент Саске думал, что без колебаний убил бы хоть десять Сакур, если бы это помогло Наруто исцелиться.       Утро выдалось на удивление тихим и солнечным. Саске лежал, уткнувшись лицом в подушку, и пытался продлить свой сон. Он мотнул головой, пытаясь отогнать назойливый лучик, светивший ему в глаза сквозь неплотно задернутые занавески. Это была первая за долгое время ночь, когда ему не снились кошмары.       Наруто сидел на краю кровати, уже полностью одетый. Саске сонно приоткрыл глаза, и, слегка удивившись такому раскладу, тот час проснулся и тоже сел. Ему показалось странным, что Наруто встал раньше него. С другой стороны, Саске очень давно нормально не спал. — Привет, — сказал ему Наруто. Он сидел, повернувшись к Саске спиной и обращался к нему, повернув голову вполоборота. — Плохо спал? — поинтересовался Саске, насторожившись. — Нормально, — Наруто небрежно откинулся назад и упал поперек кровати.       Саске ничего не ответил, он сидел и молча наблюдал, как Наруто смотрит в потолок, и чувствовал растущее напряжение. Интуиция подсказывала, что надвигалось что-то такое, из-за чего стоило переживать. — Саске, ты бы хотел жить в мире без чакры? — голос Наруто был хриплый и низковатый из-за того, что он говорил лёжа на спине, — я иногда об этом думаю. Что если взять, и всем нам договориться больше её не использовать. Привело бы это к миру, как ты думаешь?       Саске никогда о таком не переживал, ему хватало собственных проблем. Человечество пусть разбирается без него. Наруто приподнялся и положил голову ему на колени. — Сам знаю, что идея идиотская, но глобальные проблемы это такой геморрой, — он раздраженно потер ладонью глаза и продолжил, — а развитие технологий вообще вгоняет меня в такой стресс, что иногда я думаю, а не запретить ли оружие вовсе. Но вместо этого постоянно приходится изобретать новое, иначе нечем будет защищаться. Поэтому нам нужно новое оружие, Саске. — Вот об этом ты думал вместо того, чтобы спать? — Саске надменно на него покосился, но Наруто оставил упрёк без внимания. — Не об этом. О том, что мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, а я не знаю как.       Саске проклинал свою интуицию. И пусть она не была первопричиной его бед, но он хотел хотя бы иногда влипать в неприятности неожиданно, как все нормальные люди, без этого паскудного предчувствия катастрофы. Наруто посидел немного, и, не отводя пристальных глаз, протянул осторожную руку и дотронулся до лица Саске, едва касаясь его пальцами. Его прикосновение было теплым и очень чутким; пальцы аккуратно пробежались вдоль левого виска и скользнули вниз по скуле, слегка задерживаясь в области глазницы. Саске не знал как ему реагировать; прошлой ночью он мечтал именно об этом, но сейчас у него кровь стыла в жилах. — Думаю, я должен забрать твой риннеган, — Наруто проговорил это негромко, но очень отчетливо, голосом, не оставляющим места сомнениям, — так будет лучше.       Саске вздрогнул от неожиданности, словно рука на его лице была способна обжечь. Наруто все-таки удалось его удивить. Он не знал, что можно было на такое ответить. — Вот как? Должен? — Саске услышал в своем собственном голосе постыдную горечь, которую он пытался скрыть, — ты настолько мне не доверяешь? Дождался, когда мы победим, а теперь списываешь меня со счетов… Зачем тебе это? Боишься, что я снова сбегу? — «Или, что я предам тебя», — Саске закончил предложение про себя, не в силах сказать это вслух. — Ты прекрасно знаешь, что я тебе доверяю, — голос Наруто прозвучал пугающе спокойно. Саске понял, что он давно все решил, а значит, уже не откажется от своих планов, — риннеган это слишком опасная сила, Саске.       Саске растерялся. «Опасная для тебя, но не для меня», — он мысленно закончил за Наруто предложение. Он чувствовал нарастающие отчаяние и злость, и словно не мог решить, за какую эмоцию зацепиться. Он знал, что Наруто доверял ему. До определенной степени. И, видимо, эта степень — все, чем должен был довольствоваться Саске. В сущности, он должен был сказать спасибо и за это; он прекрасно понимал, что был не в том положении, чтоб требовать большего. Ему вдруг стало не по себе от мысли, что вчера, во время их близости, Наруто наверняка уже знал, что сделает утром. От осознания действительности Саске вдруг стало сложно бороться с гравитацией. — В архивах я выучил несколько техник, это будет почти безболезненно. Ты же понимаешь, что мы не можем пойти с таким в госпиталь, — Наруто осторожно взял Саске за подбородок и немного понаклонял его голову; Саске не сопротивлялся, — все быстро закончится.       Он сидел в кровати и молча наблюдал, как Наруто сосредоточенно возится с какими-то банками и щипцами — детали предстоящей процедуры интересовали его меньше всего. — Если риннеган такой опасный, почему ты просто не выколол мне глаз, пока я этого не ожидал? — хладнокровно и, в какой-то степени, высокомерно спросил Саске. Он уже взял себя в руки и пришел к выводу, что у него всего два варианта: или бежать, или смириться, постаравшись сохранить если не риннеган, то хотя бы достоинство. Он выбрал второй вариант.       Наруто медлил с ответом. Он сел к Саске вплотную, и молча промокнул влажным бинтом область вокруг его левого глаза; от бинта резко и неприятно пахло чем-то знакомым, но Саске не помнил, где чувствовал этот запах раньше. Вокруг глазницы начал расползаться ментоловый холод, и слизистую защипало от испарений. — Вот, приложи и подержи немного, — Наруто устало вздохнул и вложил бинт в пальцы Саске, заставив его прижать примочку к глазу, — и придумай, как лучше соврать, Какаши-сенсей наверняка полезет с расспросами.       Наруто так и не ответил на его вопрос. Или он не знал, что сказать, или просто считал себя в праве не обсуждать неудобные темы. Он немного подумал и вдруг произнес: — Ты мне нужен, Саске.       Был ли это ответ, или Наруто просто сказал невпопад — Саске не понял. Он сидел, послушно прижимая мерзко пахнущий бинт, и чувствовал, что вместо глаза у него теперь, должно быть, кусок льда. Он смотрел в пустоту и размышлял, насколько же ёмким было это слово «нужен»; но чем больше он думал, тем сильнее ему становилось плевать, какой именно смысл оно в себе заключало. Он был нужен, и этого было достаточно.