this is the road to ruin

За пару месяцев Геральт стал если не постоянным клиентом в магазине на заправке, то довольно частым. Он появлялся как минимум раз в неделю, обычно в третьем часу ночи и не просил ничего, кроме чёрного кофе. Иногда он останавливался поболтать, но чаще всего забирал стаканчик и уходил. Лютик на нём не зациклился, но о таинственном беловолосом путешественнике и его развалюхе-фургоне думал часто: почему Геральт приезжал среди ночи именно на его заправку и долго ли это будет продолжаться. Его соседка по квартире, Присцилла, любила повторять, что Лютик всегда влюблялся с первого взгляда, но это не было правдой. Одного взгляда Лютику хватало, чтобы в нём проснулось вожделение, а в случае с Геральтом поводов для этого было немало. А потом тот вдруг перестал заезжать. Прошли две недели, потом три, потом месяц. Это не должно было расстраивать Лютика так сильно. Мало кто желает вести образ жизни, вынуждающий тебя заезжать на заправку посреди ночи. Наверное, Геральт переехал в другое место, нашёл работу получше, например, в дневные часы, а может быть, просто сменил привычный маршрут. Лютик ничего о нём не знал, если не считать за факты биографии любовь к чёрному кофе и умение носить джинсы как вторую кожу. Спустя месяц Лютик смирился с тем, что больше он Геральта никогда не увидит. Поэтому, заезжая как-то поздним вечером на стоянку рядом с заправкой, он был приятно удивлён, увидев знакомый потрёпанный фургон. Геральт как раз выходил из круглосуточного магазина со стаканчиком кофе в руке. Лютик припарковался — очень неаккуратно, но зато быстро — и поспешил выскочить из машины. — Геральт! Тот обернулся, удивлённо приподняв брови. — Лютик. — Ты вернулся! — это было, конечно, не самое блестящее начало разговора, но что есть, то есть. — Вернулся. Я просто проезжал мимо. — Да здесь все просто мимо проезжают, сам знаешь. — Чувствуется, что кофе варил не ты. В груди у Лютика разлилось тепло. — Я ещё и бариста на полставки, так что к кофе отношусь серьёзно. Если ты задержишься на пару минут, я могу приготовить свежий кофейник. Для тебя, разумеется, бесплатно. Геральт едва заметно улыбнулся. — Я всё ещё твой любимый клиент? — А ты как думал, — Лютик захлопал ресницами. К его удивлению — и удовольствию — Геральт рассмеялся. Звук вышел низкий и хриплый, и внутри от него всё начало плавиться. — Может, как-нибудь в другой раз. Мне нужно ехать. — Ты знаешь, где меня найти, — когда Геральт распахнул дверь фургона со стороны пассажира, Лютик вздрогнул от неожиданности: на сидении лежали два меча в ножнах или что-то очень сильно на них похожее. Он нахмурился. Геральт на любителя ролёвок похож не был, хотя за подобные стереотипы Присцилла на него рассердилась бы. Но по какой ещё причине Геральт мог носить с собой мечи, Лютик не представлял. Если он и впрямь был ролевиком, то это объясняло и жёлтые контактные линзы. Глядя, как коричневый фургон выезжает со стоянки, Лютик мысленно добавил новую деталь в список интригующих вещей о Геральте.

***

— Говорю тебе, это всё нильфы. Лютик облокотился о стойку и попытался скрыть раздражение. — Алан, я не думаю, что правительство Нильфгаарда отправляет в Реданию убийц, чтобы те охотились на официанток и автостопщиков. — Ты слишком молод и не можешь помнить, каково оно было во время войны, — Алан пренебрежительно махнул рукой. Водитель эвакуатора и ветеран Седьмой Нильфгаардской войны, Алан, был постоянным клиентом магазинчика на заправке, останавливался здесь каждую ночь, как минимум один раз, выпить кофе и поболтать. Пожилой мужчина Лютику в принципе нравился, хотя он был бы рад не слушать его рассуждения об убийствах. С каждым разом они становились всё более дикими. Накануне ночью произошло ещё одно: убили официантку из расположенной недалеко от заправки круглосуточной закусочной, девушка собиралась домой после смены, но даже не успела сесть в машину. Лютика неприятно передёргивало каждый раз, когда он смотрел в окно. Один из уличных фонарей снова погас, и горела только подсветка на бензоколонках. Парковка была погружена в кромешную тьму. — Именно это они и делали во время войны, — продолжал Алан, — сеяли ужас. Эти ублюдки знают толк в партизанской войне. — Они сеяли ужас, бомбя города и военные базы, Алан, а не резали людям горло на парковках, — над дверью звякнул колокольчик, и Лютик вздрогнул. К его удивлению, в магазин вошёл Геральт, хотя всего пару часов назад они столкнулись на парковке. Но вместо того, чтобы направиться прямиком к столику с кофе, как он делал обычно, Геральт прошёл в конец магазина. — Говорю тебе, что-то во всём этом очень дурно пахнет, — Алан, увлечённый своей теорией заговора, появление Геральта даже не заметил. — Власти уж слишком стараются, пытаясь выдать эти убийства за несвязанные между собой случаи. Чушь. Лютик невнятно поддакнул, следя в зеркало над кассой, как Геральт прошёл в шестой ряд, где на одном из стеллажей было выставлено немного аптечных товаров: лекарства от простуды и средства первой помощи. — Они бы не стали из кожи лезть, чтобы замять это дело, если бы убийства совершал какой-нибудь чокнутый извращенец, — продолжал Алан. — Они не хотят поднимать панику, поэтому скрывают тот факт, что нильфы убивают реданцев прямо у нас под… — у него на бедре запищала рация, и Алан недовольно заворчал: — Чёрт, похоже, где-то недалеко сломалась машина. — И им наверняка нужен эвакуатор, — весело покивал Лютик. — Береги себя, Лютик, и держи биту под рукой. Лютик ласково погладил Графиню. Присцилла на днях купила для неё новую наклейку с блестящей розовой надписью: «Не в мою смену, уёбок». — Как будто бывает иначе. Налив себе кофе, Алан попрощался и ушёл. Лютик бросил взгляд в зеркало и успел заметить, как Геральт исчез в туалете. Лютик хотел уже вернуться к прихваченной из дома книге, но увидел тёмные капли на полу. То, что это была кровь, он понял сразу. Больше с любопытством, чем с тревогой, он прошёл по следу из капель. Сначала они привели его к аптечному стеллажу, а потом к туалету. С другой стороны двери доносились еле слышные ругательства. Поколебавшись пару мгновений, Лютик постучал: — Геральт? — Что? — голос больше походил на рычание — явно от боли. — Ты в порядке? — В порядке. — Просто… я тут кровь на полу заметил. — Это пустяки. — Я могу войти? — у Лютика был ключ, но вламываться в туалет он не хотел. И не из-за уверенности, что при желании Геральт легко мог переломить его об колено. По ту сторону двери воцарилась тишина. — Если ты поранился… я просто хочу помочь, — сказал Лютик. Дверь открылась. Лютик тяжело сглотнул: Геральт снял крутку и остался в чёрной футболке без рукавов, обтянувшей его так плотно, что у Лютика пересохло во рту. Такое тело, как у Геральта, должно было украшать обложки любовных романов, а не принадлежать обычному живому человеку. Лютик столько дней пялился на его задницу, что, к своему стыду, не заметил, какие у Геральта плечи. И это он ещё молчал о грудных мышцах и бицепсах. Он так увлёкся, что чуть не забыл, зачем вообще зашёл в туалет. Только увидев струйку крови, стекающую по руке Геральта, он стряхнул с себя оцепенение. — Давай, показывай, где ты поранился? — Я же сказал, это пустяки. — У тебя идёт кровь. — Людям это свойственно. — Не в таких количествах. Повернись и дай мне взглянуть. Геральт не двинулся с места. — Слушай, — Лютик поднял руки, словно признавая поражение. — Если ты правда хочешь, чтобы я свалил, я свалю. Но я же вижу, что тебе больно, и хочу помочь. Клянусь, что бы там с тобой ни случилось, уж кто-кто, а я тебя осуждать точно не буду. По Геральту было видно, что он колеблется, но он всё же задрал футболку, повернулся к Лютику спиной, и тот с шумом втянул носом воздух: длинная рана начиналась у основания шеи, шла через правую лопатку и вниз по трёхглавой мышце плеча. Выглядела она странно, и Лютик никак не мог сообразить, как её можно было получить. А ещё она была очень глубокой. — Тебе бы в больницу съездить, — сказал Лютик как можно непринуждённее. — Лучше наложить швы, а то шрам останется. — Я не могу поехать в больницу. — Почему? — Страховки нет. Что ж, Лютику это было знакомо. — Что случилось? — Несчастный случай на работе. Сам виноват. — Чем, блядь, ты зарабатываешь на жизнь? Спортивной борьбой с гризли? Геральт фыркнул. — Что-то типа того. Смочив бумажное полотенце под краном, Лютик принялся осторожно промывать рану. — Звучит больно расплывчато. — Скажем так: я занимаюсь всем понемногу. Яснее не стало. Лютик вспомнил мечи, которые видел на пассажирском сидении фургона. Может, Геральт и не был ролевиком. Может, он занимался чем-то по-настоящему опасным. Например, убивал людей за деньги, — подсказал Лютику мозг, хотя мечи казались несколько непрактичным выбором для наёмного убийцы. — Тебе повезло, — сказал он Геральту, вскрывая упаковку антисептических салфеток. — Я четыре года работал вожатым в музыкальном лагере. Ты не поверишь, какими опасными могут быть подобные места. Мне довелось лечить немало шишек и синяков. — Музыкальный лагерь? — Геральт казался удивлённым. Лютик осторожно продезинфицировал рану. С одной стороны, мысль, что Геральт вполне мог оказаться киллером, должна была вызывать в нём серьёзную обеспокоенность. С другой — какая разница, учитывая, что заказать Лютика было некому. — У меня вообще-то была жизнь и до магазина на заправке. — Я догадывался. Ты просто не похож на того, кто мог бы работать в музыкальном лагере. — Я когда-то играл на гитаре. И пел, — Лютик всеми силами старался сосредоточиться на ране, а не на могучей горе мышц перед глазами. — Когда-то? — Ну, знаешь, типичная история. Бросил учёбу, чтобы стать звездой, записал пару хитов, а потом мой менеджер меня опрокинул, буквально и фигурально, то есть не только выебал, но и наебал, сбежав в Нильфгаард со всеми моими деньгами. — Как-то не похоже на типичную историю. Лютик пожал плечами. — Да ладно. На каком концерте я смогу вот так же оказать кому-нибудь первую помощь? Геральт в ответ только хмыкнул. — В любом случае, — жизнерадостно заявил Лютик, — могу тебя заверить, друг мой, такую хорошую медицинскую помощь тебе не окажут больше ни в одном круглосуточном магазине Континента. — Это радует, — сухо сказал Геральт. — Я и не сомневался, — кровотечение почти остановилось. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто у меня на спине здоровенный порез. — Ну, у тебя действительно на спине здоровенный порез. Дай бинт. Геральт протянул ему коробку с пластырем и бинтами. — На кого бы ты ни работал, скажи им, чтобы твоей безопасности начали уделять больше внимания, — сказал Лютик, осторожно приклеивая пластырь и стараясь закрыть рану полностью. Геральт фыркнул. — Первым делом этим и займусь. Они помолчали. Лютик осторожно крепил бинты и пластырь, но под его руками Геральт даже ни разу не вздрогнул, хотя рана должна была болеть просто зверски. — Мужчина, который был здесь, когда я пришёл, — заговорил он вдруг, — шумный такой… — А, Алан-то? Он из местных, работает на эвакуаторе и всё время тут торчит. — Хм. Он считает, что за убийствами стоят нильфгаардцы? — Он считает, что нильфгаардцы стоят за всем, от выбоин на дороге до глобального потепления. Он участвовал в Седьмой Нильфгаардской и говорит, что готов к восьмой. Геральт скептически хмыкнул. — Теперь я знаю, кого винить, что всё 89-е шоссе в выбоинах. — Но не в убийствах. — Нет, убивать официанток на тёмных парковках точно не в стиле Нильфгаарда, — он произнёс это с таким авторитетным видом, что Лютику стало интересно, знает ли он это по личному опыту. Седьмая Нильфгаардская война закончилась сорок лет назад. Лютик не дал бы Геральту больше тридцати пяти лет, но, может быть, он немного старше, чем выглядит? Может быть, во время последней войны он был ребёнком, или ему просто рассказывал кто-то из переживших войну родственников? Лютик вдруг понял, что не может определить, с каким акцентом Геральт говорил. Это, конечно, был не нильфгаардский, но и на акценты, привычные для Северных королевств, похоже не было. — Плохо, что ты на смене один, — мрачно сказал Геральт. — Особенно сейчас. Это опасно. Что угодно может случиться, когда рядом никого. Лютик вспомнил мечи на пассажирском сидении фургона и, кажется, впервые почувствовал, что нервничает. Геральт был прав: за те часы, что Лютик проводил здесь в компании лишь бейсбольной биты, могло произойти всё, что угодно. Он вдруг осознал, что не так уж и хорошо знает Геральта. Тот явно что-то скрывал, например, как у него на плече появилась эта таинственная рана. Если Геральт был кем-то пострашнее наёмного убийцы, например, тем, кто оставлял вдоль шоссе 89 тела убитых людей, то у Лютика были просто грандиозные проблемы. Геральт был не намного его выше и не так уж шире в плечах. Если бы Лютик ходил в спортзал чаще раза в месяц, с его ростом и комплекцией он бы быстро нарастил мышцы, но Геральт выглядел так, словно состоял из них одних и неплохо умел драться. Лютик же работать кулаками никогда не умел. Как будто почувствовав его нервозность, Геральт отодвинулся на шаг, опустил руки вдоль тела, словно хотел показать, что безоружен и не представляет угрозы. — Всё в порядке? — интонация у него была деланно ровная. — Ага, — Лютик заставил себя встряхнуться. Нужно было взять себя в руки. — Всё, ты весь забинтован. Теперь и машину будет легче вести. — Спасибо, — Геральт развернулся к нему лицом. — Прости. Просто в последнее время было слишком много трупов. Его голос казался искренним, не похожим на голос того, кто собирался перерезать ни в чём не повинному продавцу горло, поэтому Лютик дёрнул плечом и сказал: — Без обид. Просто все эти разговоры о маньяках меня нервируют. — Хм. — Будь у меня выбор, я бы здесь не работал, — сказал Лютик, сам не зная зачем. — Но для бывшей поп-звезды без образования есть не так уж и много вариантов. Если, конечно, я не решу посветить голой задницей в каком-нибудь реалити-шоу. Глаза Геральта скользнули вниз, и Лютик мог поклясться, что взгляд, которым Геральт окинул его задницу, был оценивающим. Он постарался изобразить обаятельную улыбку и похлопал Геральта по руке. — Не переживай, я оставлю своему преемнику подробную инструкцию, как готовить кофе, на случай, если со мной что-нибудь случится. Позабочусь, чтобы твои нужды были удовлетворены. Геральта это, кажется, не успокоило, но губы у него слегка дёрнулись. — Это будет уже не то. Лютик знал, что он имеет в виду лишь кофе, не самого Лютика, но на сердце всё равно немного потеплело. По крайней мере, если его убьют на этой паршивой работе, хоть кому-то, кроме Присциллы, будет не насрать. — Без моего любимого клиента тоже всё будет не то и не так, поэтому, что бы там ни случилось с твоей спиной, постарайся такое больше не повторять, хорошо? Геральт пожал плечами и тут же коротко скривился. — Издержки профессии. Он точно был наёмным убийцей, но Лютика это почему-то ни капли не волновало.