this is the road to ruin

— Это, блядь, был не катакан, а оборотень. Наверное, хотел воспользоваться убийствами, которые совершил катакан, чтобы скрыть собственные. — Обычно ты пытаешься исцелить оборотней. — Не в этот раз. Он собирался убить мальчишку. Я не мог этого допустить. У Лютика раскалывалась голова. Он лежал на чём-то мягком, и воздух вокруг был неприятно тёплым. — Что теперь? — Теперь нужно спрятать концы в воду. Глубокий низкий голос точно принадлежал Геральту. Второй, женский, был Лютику незнаком. Не открывая глаз, он пытался понять, что происходит. Память возвращалась медленно, урывками. Звериное рычание в лесу. Стук в окно машины. Огромное существо, которое оторвало дверцу и вытащило его на дорогу. Мертвец, разрубленный пополам. Чёрные глаза Геральта. Концы в воду. Лютик был абсолютно уверен, что речь шла, в том числе, и о нём. Он привстал и осмотрелся: он лежал в задней части фургона на самом уродливом оранжевом диванчике из всех, когда-либо известных человечеству. Взгляд лихорадочно заметался по сторонам; в этом фургоне явно кто-то жил: кроме диванчика здесь было несколько больших пластиковых контейнеров и мини-холодильник. На полу лежал коричневый ковер, по уродству каким-то чудом превосходивший и диванчик, и клетчатые занавески на окнах. Единственной личной вещью была приклеенная над диваном фотография маленькой девочки лет восьми с пепельными волосами и большими зелёными глазами. — Нельзя допустить, чтобы он запомнил хоть что-то, — разобрал Лютик слова Геральта. Женщина вздохнула. — Подобная магия сложна и коварна, Геральт. Ты не знаешь, как он может на неё отреагировать. — Наверняка лучше, чем на нападение ебучего оборотня. Его чуть не съели. Йен, если кто-то и способен это сделать, то только ты. — Если ты пытаешься мне польстить, то опоздал с этим лет так на шестьсот. Задние двери фургона распахнулись. Лютик ожидал увидеть Геральта, но на него смотрела потрясающей красоты женщина с длинными тёмными волосами и глазами фиалкового цвета. — О, ты проснулся, отлично, — сказала она. — Значит, травма головы оказалась не такой уж и серьёзной. — Мне стоило позвонить Трисс? — раздался из-за её спины голос Геральта. — Нет, не стоило, — женщина запрыгнула в фургон с почти нечеловеческой грацией. — Хватит того, что ты испортил вечер пятницы мне. Знаешь, у меня правда есть дела поважнее, чем подчищать за тобой, Геральт. Фраза о «концах в воду» всё ещё вертелась у Лютика в голове. Он пересмотрел множество фильмов о мафиози и знал, что обычно под этим подразумевалось. Когда женщина приблизилась к нему, он поднял руку, чтобы её оттолкнуть. — Подожди, — прохрипел он. — Всё в порядке, Лютик, — сказала она. — Дай мне пару минут, и единственной жертвой сегодняшней ночи останутся мои планы на выходные. Ну и оборотень, пожалуй. Прежде чем Лютик успел спросить, кто она, блядь, вообще такая, она коснулась его лба, и второй раз за этот вечер всё погрузилось во тьму.

***

Когда Лютик проснулся, первое, что он увидел, была нависшая над ним Присцилла. — Ты забыл про бранч, да? — спросила она. Он растерянно моргнул: — А? — Лютик, у нас забронирован столик на сегодня, помнишь? Нам выезжать через десять минут! Легче от её объяснений Лютику не стало. Казалось, кто-то набил ему голову ватой. Он обвёл комнату медленным взглядом. Одежда, в которой он вчера был на смене, всё ещё была на нём, ботинки стояли у кровати, куртка и жилет висели на дверке шкафа. — Он всё-таки забыл про бранч, да? — Шани, девушка Присциллы, появилась в дверях. С глухим стоном Лютик прижал ладони к глазам. На самом деле он помнил, что на сегодня у них был запланирован поздний завтрак втроём — удовольствие, которое они могли позволить себе крайне редко, учитывая, что обычно он возвращался с работы под утро. Проблема заключалась в том, что больше он ничего не помнил. — Надеюсь, ты не переборщил со снотворным? — спросила Шани, и веселье в её голосе сменилось беспокойством. — Выглядишь хреново. — Вроде нет, — Лютик бросил взгляд на упаковку таблеток: снотворное он принимал с тех пор, как начал работать в ночную смену и соблюдать нормальный режим сна стало затруднительно. Упаковка лежала там же, где и всегда, рядом с будильником. А потом в голове вдруг всплыло короткое воспоминание — Пегас. — Твою мать, — он вскочил на ноги. — Что-то не так? — спросила Присцилла, но Лютик уже пересёк комнату и выглянул в окно, чтобы посмотреть на расположенную прямо под ним парковку… Пегас стояла на своём обычном месте, целая и невредимая. По крайней мере, выглядела она не хуже, чем вчера. — Лютик? — Присцилла остановилась за его спиной, голос у неё был мягок. — Ты в порядке? — Да, — Лютик силился понять, что не так в том, что Пегас была припаркована на том же месте, где он оставлял её каждое утро. Скрежет разрываемого металла. Когтистая рука, схватившая его за лодыжку. Он вздрогнул. — Лютик? Он повернулся к Присцилле и Шани, обе смотрели на него с нескрываемым беспокойством. — Да? — Что-то случилось вчера на работе? — спросила Шани. — Я… — Лютик замолчал. Всё, что касалось вчерашней смены, превратилось в его памяти в размытое пятно. Она прошла напряжённо, это он помнил, и больше ничего. Тошнотворный звук вспоровшего плоть клинка. — Нет, — произнёс он, когда понял, что слишком долго не отвечал и беспокойство на лице Присциллы начало уступать место откровенному страху. — Ничего не случилось. Спокойный вечер. Я просто чувствую себя как-то странно. — Во сколько ты вчера вернулся? Лютик нахмурился. Он не помнил ни как уехал с работы, ни как добрался до дома. Шани кивнула в сторону кровати. — Ложись-ка снова спать. — Но бранч. — Без тебя сходим. Отдохни немного, а мы принесём тебе оладьи. — С кусочками шоколада? — Разумеется, — Присцилла взъерошила ему волосы. — Эта работа когда-нибудь измотает тебя до изнеможения. Острые зубы, сверкнувшие в свете приближающихся фар. — Боюсь, уже измотала, Прис, — Лютик прижал руку ко лбу. Отчего-то казалось, что он должен был нащупать порез или шишку, хоть что-то, но у него просто болела голова. — Ты почувствуешь себя лучше, если немного отдохнёшь, — убеждённо сказала Присцилла. Ещё на первом курсе Лютик понял, что Присциллу и Шани стоит слушать — если бы он в своё время прислушался к их мнению о Вальдо, его жизнь сейчас выглядела бы совсем по-другому, поэтому он последовал их совету и вернулся в кровать. Но сон не принёс с собой покоя: ему грезились окровавленные тела, чёрные глаза и острые зубы.

***

В тот вечер Лютик позвонил менеджеру и сказал, что заболел, в следующую пару дней смен в магазине на заправке у него не было, и на работу он вернулся после небольшого перерыва. Поездка прошла без происшествий — Пегас шла плавно, чего последние годы за ней не наблюдалось, и так же плавно шла и его ночная смена. У него не было причин вздрагивать всякий раз, когда над дверью звенел колокольчик, или дёргаться, когда за окном гудел клаксон. У него не было причин нервничать или смутно ожидать, что он обернётся и обнаружит, что за спиной кто-то стоит. Время перевалило за два часа ночи. Лютик разговаривал с Аланом, когда вдруг звякнул колокольчик и в магазин вошёл Геральт. Замолчав на полуслове, Лютик застыл, сердце у него заколотилось, но не с приятным трепетом, которое он обычно испытывал в присутствии Геральта. Электрическим разрядом тело пронзил страх. Лютик понимал, что это чувство иррационально. Это же Геральт: он улыбался шуткам Лютика и останавливался здесь только ради его кофе и… Чёрные глаза. Блеск зубов. Кровь на замёрзшей земле. Выражение лица у Геральта было совершенно спокойным, даже пустым, только чуть дёрнулись ноздри, словно он вдохнул неприятный запах. Он поднял глаза на Лютика, и тот, замерев, уставился на него в ответ. Алан повернулся и смерил Геральта подозрительным взглядом. — Всё в порядке? — Да, — выдохнул Лютик. Странно дёрнув головой, Геральт развернулся и шагнул за дверь. Пока он шёл к фургону, Алан и Лютик провожали его взглядами. — У этого пацана что-то не то с глазами, — бросил Алан. — Я ведь уже видел его здесь раньше? Лютик кивнул и отвёл взгляд, надеясь, что Алан не заметит испытываемой им неловкости. — Так и думал. Такие глаза не забудешь. Напоминают страшные истории, которые рассказывал мне в детстве дед. Он часто повторял, что если я буду плохо себя вести, то придут ведьмаки и заберут меня. — Ведьмаки? — Лютик нахмурился. — Ты что, о ведьмаках никогда не слышал? В давние времена, после Сопряжения, они охотились на чудовищ. Мой дед говорил, что они прошли через столько мутаций, что их едва ли можно было считать людьми. Фургон Геральта так и не тронулся с места. Лютика пробрала беспокойная дрожь, как будто, даже находясь на парковке, Геральт мог слышать каждое их слово. — Ты бы с ним поосторожнее, — Алан с недоверием смотрел на фургон. — Не нравится мне его видок. — Он такой же постоянный клиент, как и ты, Алан, не более того. Заезжает за кофе. Так что беспокоиться не о чем. — Говорят, со временем ведьмаки сами превратились в чудовищ, сродни тем, на которых охотились, и людям пришлось собраться и уничтожить их, как диких зверей, которыми они и являлись. Лютик сглотнул. — Что ж, если я когда-нибудь встречу ведьмака, я непременно это учту.

***

В следующий раз Лютик увидел Геральта лишь спустя месяц, в дождливый вечер вторника, когда он, подпевая под музыку, заполнял полки. Дверь с грохотом распахнулась. Обернувшись, Лютик увидел, как Геральт стремительным шагом вошёл в магазин. Капли дождя стекали по его куртке, белые волосы прилипли ко лбу. За ним с недовольным лицом плелась девочка лет двенадцати, миниатюрная, с пепельными волосами. От одного взгляда на неё в памяти что-то зашевелилось, но сосредоточиться на этом Лютик не смог из-за нахлынувшего на него при виде Геральта страха. Стук когтей по стеклу. Лютик встряхнулся, пытаясь отогнать размытую, наводящую ужас картину. — Заехал выпить кофе? — он пытался заговорить тем же лёгким, непринуждённым тоном, которым ещё совсем недавно разговаривал с Геральтом, но голос звучал высоко и напряжённо. — Нет, — Геральт ткнул пальцем в сторону девочки. — Мне нужно где-нибудь её ненадолго оставить. Лютик растерянно заморгал, перевёл на девочку взгляд, и та хмуро уставилась на него в ответ. В замешательстве Лютик почти позабыл о своих страхах. — Геральт, здесь тебе не ясли. Этого точно не следовало говорить, потому что выражение лица у девочки немедленно стало кровожадным. — Мне двенадцать. Я давно уже не хожу в ясли. — Цири, — предупреждающе бросил Геральт и повернулся к Лютику. — Прости, но это чрезвычайная ситуация, и мне больше негде её оставить. — Что… — Это не займёт много времени, — Геральт уже пятился к двери. — Я скоро вернусь. — Я могу помочь! — крикнула девочка. Цири. — Нет, ты останешься здесь, — взгляд Геральта заметался между Лютиком и Цири, растерянный и почти безнадёжный. — Просто побудьте в магазине, вы оба. — Я здесь работаю. Куда я, по-твоему, денусь? — но дверь за Геральтом уже захлопнулась. Со стоном Лютик повернулся к Цири. Ночь стояла холодная, и девочку била лёгкая дрожь. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы пить кофе? — Вряд ли, — упрямым тоном сказала она. — Отлично. Сейчас налью тебе чашечку, — это, блядь, научит Геральта не оставлять на попечение Лютика детей. Серьёзно, у него даже комнатные цветы не выживали. Что ему с ребёнком-то делать? Лютик налил им обоим кофе, в стаканчик Цири добавил побольше молока и сахара и спросил: — А ты, значит, приходишься Геральту… — Дочерью, — она упрямо выставила подбородок, словно ожидала, что Лютик начнёт возражать. Почему-то представить Геральта в роли отца Лютик не мог, но Цири и правда была немного на него похожа, по крайней мере, светлыми почти до белизны волосами. Ему стало любопытно, существует ли в природе миссис Геральт. Кольца он не видел. — А мама не могла тебя забрать? — Она занята. Мачеха тоже, — ответила Цири. Ага, значит, нет никакой миссис Геральт. А если и есть, то это не мать Цири. Месяц назад от этой новости он бы испытал облегчение. — Так кто ты такой? — требовательно спросила Цири. Лютик моргнул. — О, я Лютик. Я здесь работаю. — Да неужели? А я-то подумала, что ты жилет по приколу носишь, — голос у неё был ровным, почти как у Геральта, и Лютик решил, что девчонка ему нравится. Он фыркнул. — Нет, конечно, мне жёлтый никогда не шёл. — Но почему Геральт оставил меня с тобой? — Понятия не имею. Почему он оставил тебя здесь? Что-то случилось? Личико Цири приобрело хитрое выражение, она отпила из стаканчика и наморщила нос. — Фу, дрянь какая. Зачем ты это пьёшь? — Не выражайся, — сказал Лютик, потому что именно такие вещи обычно говорили взрослые двенадцатилетним детям. Наверное. Цири издала резкий, немного лающий смешок. — Так вот почему Геральт всегда такой сварливый? Потому что он пьёт так много кофе? — Чтоб я знал, — Лютик неловко поёрзал. — Я не так уж и хорошо знаю Геральта. В него впился острый проницательный взгляд. Слишком проницательный. — Почему ты его боишься? Лютик машинально открыл рот, чтобы сказать, что не боится Геральта, и тут же его закрыл. По правде говоря, он понятия не имел, почему каменел от ужаса, стоило Геральту зайти в магазин. Ещё совсем недавно он ждал его визитов с нетерпением. Он даже завёл привычку надевать на работу самые красивые джинсы и всегда следил, чтобы волосы были в идеальном беспорядке, — на случай если заглянет Геральт. Поэтому он не мог сказать, почему сейчас, стоило ему лишь подумать о Геральте, голову тотчас же начинали наполнять мысли об ужасе, насилии и крови на земле. Почти весь прошедший месяц он прожил с ощущением, что всё время что-то упускает, схожее с чувством, когда открываешь дверь шкафа и мгновенно забываешь, что же ты хотел в нём взять. — Я не боюсь, — наконец сказал он, но его голос прозвучал неубедительно даже для его собственных ушей. — Когда мы ехали сюда, Геральт так и сказал. Что ты не захочешь его видеть, потому что боишься его. Лютик проглотил подступивший к горлу комок стыда. — Я не знаю, — пробормотал он. — Ты не должен его бояться, — заявила Цири авторитетным тоном. — Геральт хороший. Он помогает людям. Он помог тебе, — у неё на лице вдруг мелькнул испуг, словно она поняла, что сказала что-то лишнее. Лютик никак не мог понять, что происходит. — Как я уже сказал, я не очень хорошо знаю Геральта. Хотя он кажется приятным человеком и, по крайней мере, в том, что касается кофе, имеет отменный вкус, который, правда, не привил своему ребёнку. Цири скорчила рожицу, и напряжение немного спало. — Хочешь помочь мне заполнить полки? — спросил её Лютик. — Не особо, — она снова наморщила нос. — Но я думаю, это лучше, чем просто сидеть и умирать от скуки. — Так держать, — Лютик широко улыбнулся и постарался отогнать от себя мысли о полном тревоги лице Геральта и не гадать, куда он, чёрт возьми, направился.