this is the road to ruin

Лютик считал себя взрослым мужчиной, в конце концов, ему было намного ближе к тридцати, чем это хотелось признавать. Он побывал в постели у многих, и ему нравилось думать, что им всем или хотя бы большинству из них было с ним чертовски хорошо. Но сейчас он стоял посреди собственной гостиной, не сводя с Геральта глаз, и ему казалось, что из головы разом вылетели все знания о том, как дарить и получать удовольствие. Словно ему снова было восемнадцать. Словно он снова оказался в комнате оксенфуртского общежития, растерянный и неловкий. — Итак, — произнёс он. Геральт наклонил голову набок, глядя на Лютика золотыми глазами. — Итак. Прежде чем Лютик успел свести себя с ума раздумьями, Геральт наклонился к нему и поцеловал, на этот раз настойчивее и жарче, скользнув языком между его губ. Он притянул Лютика к себе, крепко придерживая за бёдра, и тот мягко подался навстречу, охнув, когда Геральт сжал зубами его нижнюю губу. Геральт издал довольный звук, и прежде чем Лютик понял, что происходит, подхватил его под ягодицы и поднял. От неожиданности у Лютика вырвался смешок, но он тут же обхватил Геральта ногами и вцепился ему в плечи. — Пытаешься произвести на меня впечатление своей ведьмачьей силой? — улыбнулся он. — А у меня получается? — Геральт выгнул бровь. — Это как посмотреть. — Лютик пробежался поцелуями по его шее, под губами пульс бился медленно, ровно, и Лютику захотелось узнать, насколько часто он сможет заставить биться сердце Геральта. — Зависит от того, как ещё ты планируешь её применить? Со смущающей лёгкостью Геральт пронёс Лютика через всю гостиную в спальню. Назвать себя мелким Лютик никогда не мог, но, кажется, для ведьмака он почти ничего не весил. Геральт мягко опустил его на кровать, наклонился, чтобы поцеловать, и принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке. Горя желанием быстрее раздеться, Лютик, не церемонясь, присоединился к нему и очень скоро скинул и рубашку, и майку, которую носил под ней. Подняв глаза, он увидел, с какой жадностью Геральт на него смотрит, а когда тот запустил пальцы в волосы у него на груди, с шумом втянул воздух. Лютик всегда стеснялся обилия волос на теле, но Геральту, похоже, это даже нравилось. Он потёр пальцем сосок, и Лютик от неожиданно острого удовольствия подался ему навстречу. Довольно хмыкнув, Геральт поцеловал его в шею, спустился к груди и сомкнул на соске губы. Лютик извивался под его ласками, то зарываясь пальцами Геральту в волосы, то цепляясь за его спину, пока тот целовал и облизывал чувствительную кожу. Когда Геральт наконец поднял голову и встретился с Лютиком глазами, вид у него был невыносимо самодовольным, хотя причина на то имелась веская. Лютику казалось, что ещё один поцелуй, и он кончит прямо в джинсы, и ни один из них так и не успеет сегодня раздеться. — На тебе слишком много одежды, — выдавил он. — Хм. Могу то же самое сказать о тебе. Раздевайся. — Сначала ты. — Ну, если ты настаиваешь, — Геральт по-деловому быстро стянул с себя футболку и джинсы, но в его движениях было не меньше сексуальности, чем в стриптизе, потому что он был красив, как картинка. Лютик очень ясно понимал, что смотрит на него, по-рыбьи раскрыв рот, но поделать с собой ничего не мог. Геральт был великолепен: рельефные мышцы, широкие плечи, сильные бёдра. Его тело было усеяно отметками пережитых битв, старых и совсем недавних, но для Лютика они лишь усиливали его красоту. — Блядь, Геральт, — хрипло прошептал он. — Твоя очередь, — Геральт кивнул, указывая подбородком на его штаны. Не в силах оторвать от Геральта глаз, Лютик неуклюже стряхнул с себя джинсы; член подпрыгнул, шлёпнув по животу, и Геральт довольно хмыкнул. Он придвинулся ближе, провёл рукой от плеча Лютика к бедру, и тот задержал дыхание. Когда пальцы Геральта обхватили его член, Лютик не смог сдержать всхлипа. То, как Геральт сжимал его крупными, сильными пальцами, было, наверное, самым сексуальным, что он когда-либо видел. Геральт провёл большим пальцем по головке. — Выеби меня. У Лютика в изумлении широко распахнулись глаза. Сколько раз он говорил себе не судить о людях по внешности, но в случае с Геральтом он был стопроцентно уверен, что тот предпочитает в постели другую роль. — С удовольствием, — сказал он, глядя на тяжёлый, потемневший от прилившей крови член Геральта. — Хотя я бы очень хотел, если ты, конечно, не против, позже почувствовать тебя внутри. На губах Геральта заиграла улыбка. — У нас вся ночь впереди. Хватит времени, чтобы поменяться местами. От одной только мысли у Лютика дёрнулся член. — Чёрт, да, хорошо. Презервативы и смазка в верхнем ящике. — Я ведьмак. Заразить тебя ничем не могу. Заразиться тоже. — Как, однако, удобно. Тогда можем обойтись без презервативов, если хочешь. Геральт кивнул и, вытянувшись над кроватью, нашарил в тумбочке флакон со смазкой. Когда он снова сосредоточил всё своё внимание на Лютике и принялся покрывать его поцелуями, целенаправленно двигаясь по его телу вниз, у того перехватило дыхание. — Как хорошо… идеально, это… ох, Мелитэле. Геральт провёл языком от основания его члена до головки, обхватил её губами и несколько раз обвёл кончиком языка. Когда он взял член глубже и втянул щёки, у Лютика задрожали бёдра. Подхватив его под задницу, Геральт приподнял его над постелью, чтобы пустить глубже в рот. — Геральт, — предостерегающе выдохнул Лютик, очень скоро почувствовав, как внизу живота нарастает жар; он хотел продержаться как можно дольше, хотел войти в эту потрясающую задницу. — Если ты будешь продолжать в том же духе, я долго не протяну. Не выпуская изо рта его член, Геральт замычал, и у Лютика вырвался долгий стон. — Геральт, — заскулил он. — Пожалуйста, если ты хочешь, чтобы я тебя выебал, лучше остановись. С влажным звуком Геральт выпустил член изо рта и поднял на Лютика глаза. Вид у него снова был невыносимо самодовольный. Лютик расхохотался. — Да, да, ты просто невероятно хорош. А теперь ложись — моя очередь. Геральт подчинился, и Лютик, подскочив на постели, прижался к нему и накрыл его губы своими. Они целовались несколько долгих, томных мгновений, пока Лютик не оторвался от Геральта и не впился короткими поцелуями в его горло. Он ненадолго задержался на его груди, провёл языком по соску и, вызвав протяжный стон, двинулся вниз по животу к паху. Уткнувшись носом в мягкую кожу, Лютик вдохнул запах мыла и мускуса. Когда он поднял глаза, Геральт смотрел на него, не мигая, и зрачки у него расширились настолько, что золото радужки было едва видно. Устроившись между его бёдер, Лютик провёл по ним ладонями, ощущая мягкость кожи и тяжесть мышц, и решил, что мог бы провести так не один час и был бы в восторге от каждой секунды. Он покрыл быстрыми нежными поцелуями ствол члена, дразня языком, пока стоны Геральта не зазвучали отчаянно, а мышцы ног не задрожали. Лютик медленно, дюйм за дюймом начал вбирать его член в рот, и бёдра у Геральта подрагивали, словно он пытался сдержаться и не толкнуться вверх. По части орального секса у Лютика было много опыта, и ощущать во рту член Геральта ему нравилось. Не только потому, что это был красивый член и принадлежал он красивому мужчине, но и потому, что Геральт был невероятно отзывчивым на ласки. Его стоны и то, как он выдыхал имя Лютика, звучало для него музыкой. А в том, как он прикасался к Лютику, как перебирал его волосы и скользил пальцами по его скулам, было столько нежности, что начинало казаться: ещё немного и сердце вырвется из груди. До чего несправедливо, что Геральт был не только красивым, но и невыносимо милым. Лютик подставил ладонь, и Геральт, выдавив ему на пальцы немного смазки, приподнял вздрагивающие в предвкушении бёдра, чтобы Лютику было удобнее. Лютик провёл пальцем между его ягодиц, наслаждаясь тем, что такое простое прикосновение послало по телу Геральта дрожь. Он скользнул кончиком пальца внутрь, а когда Геральт еле слышно выдохнул его имя, медленно ввёл палец до конца. Геральт был горячим и тесным, но открывался для Лютика легко и красиво. Лютик не спешил и второй палец добавил, лишь когда Геральт сам попросил об этом. Когда он начал двигать пальцами чуть сильнее, раздался хриплый стон, и Лютик вскинул взгляд: Геральт лежал, запрокинув голову и вцепившись в простыню так, что побелели костяшки. От этой картины перехватывало дыхание. — Сейчас кончу, — прошептал Геральт, и Лютик взял его член глубже, сильнее втянув щёки. Геральт кончил ему в горло, горячо и солоно, и Лютик проглотил всё до капли, а потом, выпустив изо рта его член, начал покрывать поцелуями дрожащие бёдра. — Ебать, — выдохнул Геральт. — Непременно, душа моя, — Лютик и сам бы не смог объяснить, откуда вдруг взялось это ласковое обращение, но Геральт ничего на него не возразил, лишь глядел, не отрываясь, из-под тяжёлых век, всё так же нежно прижимая ладонь к его щеке и поглаживая пальцами, словно держал в руках что-то бесценное. Когда Геральт был расслаблен настолько, что три пальца скользили в нём свободно, Лютик поднял глаза и спросил: — Как ты меня хочешь? Он даже не успел моргнуть, как оказался лежащим на спине, а Геральт уселся ему на бёдра. Кажется, сообразив, что он только что сделал, Геральт с нескрываемым ужасом на лице попятился, но Лютик схватил его за руки. — Я и не думал, что способен возбудиться ещё сильнее, — он прижался губами к ямке на горле Геральта и самодовольно отметил, что пульс у того заметно участился. — Но тебе удалось доказать, что могу и ещё как. — Прости, — пробормотал Геральт. — Я увлёкся. — А я и не против, — Лютик снова его поцеловал. Боги, как же он хотел к концу ночи покрыть поцелуями каждый дюйм его тела. — Я так понимаю, ты меня оседлать решил? В ответ Геральт что-то неразборчиво прорычал, но другого подтверждения Лютику и не требовалось. Быстрыми движениями Лютик смазал член. Он едва успел закончить, как Геральт устроился удобнее и начал медленно опускаться. Они оба застонали. Ощущения были даже лучше, чем Лютик ожидал: восхитительная теснота и жар. Геральт медленно скользил вниз, и Лютику приходилось бороться с желанием двинуться ему навстречу. Он вцепился Геральту в бёдра, отчаянно надеясь, что не опозорится, кончив через секунду. Наконец Геральт замер. — Хорошо? — с трудом выдавил Лютик. Геральт кивнул, от удовольствия прикрыв глаза, и начал покачивать бёдрами. Впившись в них пальцами и не отводя взгляда от места, где соприкасались их тела, Лютик встречал каждое движение Геральта своим. Вид его крепких, массивных бёдер, казавшихся Лютику шириной с его талию, возбуждал невероятно. Геральт мог его раздавить этими бёдрами. Как и руками, которыми сжимал подушку по обе стороны от его головы. Вот только он никогда этого не сделает. Наклонившись, Геральт прижался губами к его шее, и Лютик запрокинул голову, чтобы ему было удобнее, и застонал, когда Геральт начал жадно посасывать нежную кожу под ухом. — Лютик, — шептал Геральт между поцелуями. — Чёрт, ты просто потрясающий. Как же хорошо. Эта нежность внезапно показалась невыносимой. Если это будет первая и единственная ночь, которую они проведут вместе, Лютик хотел бы проснуться утром не с разбитым сердцем. Он подавился воздухом, но прошептал: — Сильнее. Геральт мгновенно подчинился, двигая бёдрами резче и под таким углом, чтобы Лютик вошёл глубже. Тот спрятал лицо у него на груди, вцепился ему в спину, чувствуя, как стремительно приближается оргазм. Он ещё дрожал от последних отголосков удовольствия, когда Геральт скатился с него и рухнул на постель рядом. Несколько долгих мгновений Лютик и Геральт молча смотрели друг на друга. — Бля, — пробормотал Лютик. — Бля, — согласился Геральт. Он вытянул руку, и Лютик придвинулся ближе, пристроил голову на его плече, позволяя себя обнять. После долгого молчания в полупустой голове наконец зафиксировалось, что они оба были взмокшие и липкие. — Пожалуй, нужно душ принять, — прошептал Лютик. Геральт поцеловал его в макушку. — Чуть позже. Я пока не готов тебя отпустить. Лютик улыбнулся, прижимаясь губами к его коже. — Рано или поздно, но отпустить меня придётся. — Хм. Посмотрим. — Если ты меня не отпустишь, ты что же, отправишься со мной на работу прямо в таком виде?