Ignorance is bliss

По возвращению в Башню Минцзюэ планировал направиться на рынок, чтобы отыскать там парочку любителей покупок и утащить их оттуда, чтобы те не попали под собирающийся дождь. Но каково же было его удивление, когда один из них уже обнаружился в Башне, идущий к своим покоям. Едва они его увидели, маска вежливости на лице Лань Сичэня разбилась, являя под собой взволнованное удивление. — А-Яо! — он импульсивно воскликнул, и его голос эхом пронесся вдаль по коридору, достигая его будущего супруга, который, услышав его, резко затормозил и растерянно повернулся. — А-Хуань… Его шепот едва не потерялся в полупустом зале коридора, но надежда и изумление, испытываемые им от внезапного столкновения с А-Хуанем, ясно отражались у него на лице, казавшемся непривычно открытым в тот момент. Следующее, что Минцзюэ увидел, это развевающиеся полы одежд Лань Сичэня, бросившегося к А-Яо на всей скорости. Все приличия выветрились у него из головы, не иначе. Этим двоим крупно повезло, что в коридоре никого кроме них не было. Неодобрительно покачав головой, он все же отправился к ним. Лань Сичэнь, едва оказавшись рядом с ним, заключил его в объятия, слабо тянущие на дружеские. При неожиданном физическом контакте, первом за долгое время, растерянность оставила Цзинь Гуанъяо, его черты моментально смягчились, и его губы растянулись в ласковой улыбке. Наблюдая эти изменения, Лань Сичэнь улыбнулся тому в ответ, и его глаза наполнились таким теплом, что было удивительно, каким образом его возлюбленный не растаял под этим взглядом в ту же секунду. Не растаял, конечно, но и нетронутым этим взглядом не остался, судя по тому, с какой легкостью он, обычно стремившийся следовать приличиям, позволил Лань Сичэню взять себя за руку, поднести ее к губам и поцеловать, легко и нежно, но с чувством. Минцзюэ неловко отвернулся, не желая их смущать. Впрочем, они кажется и вовсе забыли о том, что он здесь. — А-Хуань… я очень рад тебя видеть, но мне кажется не стоит… — встревоженно заговорил Цзинь Гуанъяо, видимо, очнувшийся от захватившего его наваждения. — Не переживай, это больше не проблема. — тот тут же заверил его. — Неужели ты все-таки… — Да. Можешь быть спокоен. Краем глаза Минцзюэ уловил, как Лань Сичэнь потянулся за полноценным поцелуем. Ну нет, в его присутствии это уже было слишком. Он намекающе кашлянул, привлекая к себе внимание, и эти двое, к тому моменту чуть ли не окончательно ушедшие из реальности, в долю секунды отстранились друг от друга с легким смущением, но так и не разняв рук. — Дагэ, ты что здесь делаешь? — у А-Яо хватило наглости спросить. — Жду, когда к вам двоим совесть вернется. — пробурчал Минцзюэ. — Не хочешь заодно рассказать мне, где ты моего диди потерял? Глаза Цзинь Гуанъяо моментально распахнулись в удивлении, словно он вообще обо всем забыл, но это выражение и на пару секунд на его лице не задержалось, тут же переходя в осознание. — Я забыл деньги и… — начал было он объясняться, но его перебили звуки дождя, забарабанившего по окнам и крыше. — Пожалуй, не вовремя я его оставил… — он неловко добавил, а дождь тем временем усилился, становясь самым настоящим ливнем. — …очень не вовремя. Окинув его весьма красноречивым раздраженным взглядом, отчего тот с легким испугом попятился к Лань Сичэню, Минцзюэ бросился к выходу. Он бежал на всей возможной скорости, проносясь мимо испуганно отшатывающихся людей в коридорах и залах, и все же ему этого казалось недостаточно. Дождь становился все сильнее, и Минцзюэ оставалось лишь надеяться на то, что диди решил где-то укрыться, пока он его не найдет. Выбежав на улицу, он и не думал останавливаться. Бася была поспешно вытащена из ножен и готова к полету на рынок, но тут его внимание привлекло нечто взмывшее вверх на периферии зрения. Фигура, укрытая занавесью ливня и из-за того казавшаяся размытой, которая, по приближению к Башне, направилась на снижение и приземлилась на вершине лестницы. При ближнем рассмотрении фигуры оказалось две, и, узнав в одной из них Хуайсана, Минцзюэ облегченно вздохнул. Но надолго это облегчение не задержалось: его спутником оказался Цзян Ваньинь. Это первое, что вызвало у него недовольство. Причина для обострения этого недовольства нашлась в следующий же момент, когда он заметил, что Хуайсан был укрыт верхними одеждами Главы Цзян. Его рациональная часть подсказывала ему, что это не имело значение, ведь главное, что диди, и без того промокший, оказался относительно укрыт от дождя и был в гораздо лучшем состоянии, чем полностью сырой Цзян Ваньинь. Глава Цзян, тем временем, спрыгнув с меча, подал руку Хуайсану, помогая ему спуститься. Спуск прошел не самым плавным образом, и Хуайсан, едва его ноги коснулись каменной отделки лестничной площадки, споткнулся, падая. Минцзюэ хотел было броситься к нему, но Глава Цзян успел его поймать, удержав за плечи. Диди, вместо того, чтобы отстраниться и поблагодарить за спасение, как того требовали приличия, расслабился и прильнул ближе к нему, переводя дыхание. Минцзюэ, наблюдая за этим, почувствовал, как у него, параллельно с возникшим желанием наорать на Главу Цзян за подобное безобразие, пропадает дар речи от возмущения. Сам Глава Цзян в этот момент что-то прошептал Хуайсану и, получив от него кивок в ответ, плотнее укутал его в свои верхние одежды, после чего они оба двинулись ко входу, под крышу, где пару шагов спустя наконец заметили Минцзюэ и в ту же секунду застыли на месте. Первым в себя пришел Хуайсан. — Дагэ… Ты почему на улице в такую погоду? Минцзюэ пропустил его слова мимо ушей, вместо этого сверля взглядом Цзян Ваньиня, все еще державшего диди за плечи. Угрожающий вид Минцзюэ хоть и застал его врасплох, и его лицо уже было искривилось выражением паники, но он, бросив взгляд на промокшего и продрогшего Хуайсана, вмиг овладел собой. Его глаза загорелись непреклонной решительностью, ясно говорящей, что отступать он не собирается. — Он был со мной, когда начался дождь. — твердо заявил Глава Цзян, прижимая Хуайсана, ни капли не сопротивлявшегося, ближе к себе. — Я считаю своей ответственностью проследить за тем, чтобы он добрался до своих покоев в безопасности. Глядя на такое нахальство, Минцзюэ становилось все сложнее контролировать свою агрессию, да и желание сдерживать ее улетучивалось с непростительно быстрой скоростью. Как он смеет стоять у него на пути? На пути к собственному диди? Его рука сильнее сжала рукоять Бася. — А-Цзюэ! — обычно спокойный голос Лань Сичэня, раздавшийся из-за спины, взволнованно дрожал, а в следующую секунду его руки вцепились ему в предплечье. — Успокойся! Вспомни, где ты находишься. Его доводы были разумны, это Минцзюэ понимал, потому, этого хоть и близко не хватало для того, чтобы охладить его гнев, он все же опустил Бася и убрал ее в ножны. — Дагэ… — Хуайсан вновь обратился к нему, его слабый уставший голос подействовал на него отрезвляюще. — Я бы очень хотел вернуться в наши покои сейчас, а не наблюдать за бессмысленными разборками. Он кивнул диди в ответ и собирался было сделать шаг к нему навстречу, но Цзинь Гуанъяо, вероятно прибывший вместе с Лань Сичэнем, опередил его и бросился к Хуайсану первым. — А-Сан! Прости, не стоило мне… — воскликнув, он подбежал к нему, но Ваньинь чуть выступил вперед, закрывая его собой. — Глава Цзян! — его взволнованный тон моментально поменялся на требовательный. — Не забывайтесь. — Могу попросить вас о том же, юный господин Цзинь. — тот ответил с не меньшей твердостью, что и при обращении к Минцзюэ. — Юного господина Не нужно отвести в его покои. Вы мне мешаете. Минцзюэ вмешался бы, не продолжай Лань Сичэнь до сих пор удерживать его за предплечье. В конце концов, диди явно выразил желание вернуться в покои, и он хоть и был в какой-то степени зол на его беспечность, из-за которой они все и оказались в этой ситуации, все еще считал главным приоритетом его благосостояние, явно подвергавшееся рискам при продолжительном нахождении в его текущем состоянии на улице. Они хоть и находились под крышей, но полноценного укрытия от ливня она не предоставляла, да и ветер был достаточно сильный. Как бы неприятно ему ни было это признавать, он был солидарен с Цзян Ваньинем. — А-Яо, почему бы тебе в таком случае не проводить главу Цзян? — вдруг вмешался Лань Сичэнь, словно почувствовав ход его мыслей. — Глава Цзян, вы ведь не знаете куда идти. Позвольте юному господину Цзинь оказать вам помощь. Восстановившееся спокойствие в его голосе, разумность его речей и, в отличии от остальных вовлеченных, не враждебное расположение помогли сгладить ситуацию. Ваньинь пару мгновений смотрел на него с подозрением, но потом, с дополнительным стимулом в виде чуть подтолкнувшего его локтем в бок Хуайсана, все же сдался. — Да. Мне не помешала бы помощь, если юный господин Цзинь не откажется мне ее оказать. — на этом тон его голоса значительно смягчился. Цзинь Гуанъяо лишь развернулся и кивком головы указал ему следовать за ним. Подойдя ко входу, он приостановился и обратился к паре патрулирующих эту часть Башни стражей. Им всем определенно повезло, что эта сцена развернулась не у главного дворца. — Если кто-нибудь узнает о произошедшем здесь, вам не сносить головы. Я лично в этом удостоверюсь. — очередная резкая перемена произошла в его голосе, в тоне которого сложно было не услышать прямой угрозы. Стражи испуганно кивнули, после чего распахнули перед ним двери, пропуская внутрь его и главу Цзян вместе с Хуайсаном, которого тот все еще не отпускал от себя. Минцзюэ собирался отправиться за ними, но в очередной раз его придержал Лань Сичэнь. — А-Цзюэ, тебе стоило бы немного остыть прежде, чем возвращаться. Ему стоило бы проверить состояние диди. Хуайсан выглядел таким уставшим, не говоря уже о том, что ему, и без того промокшему, пришлось еще и стоять под холодным ветром. Только вот А-Хуань был прав. Разумеется он был прав. Не хватало еще вернуться в покои и, вместо того, чтобы позаботиться о диди, сорваться из-за какой-то мелочи. Пользуясь его минутным замешательством, Лань Сичэнь вдруг потянул его за собой и увел чуть подальше от стражей, желая оказаться вне их зоны слышимости. — А-Яо обо всем позаботится, не переживай. — уверил его друг. — Даже главу Цзян своевременно выдворит, в этом можешь не сомневаться. — добавил он, чуть посмеявшись, что моментально разрядило напряжение между ними. — Ему действительно стоит это сделать, если не хочет вызвать на себя еще больше моего гнева. Я, все-таки, не забыл о том, что он бросил Хуайсана на рынке одного, где глава Цзян его и поймал. Тот вновь рассмеялся, и в этот раз Минцзюэ даже присоединился к нему. Смех постепенно утих, и они погрузились в комфортное молчание. Наблюдая за непрекращающимся ливнем, стоя под порывами холодного ветра в компании одного из самых умиротворенных людей, что он знал, Минцзюэ почувствовал, как прочно засевший в груди гнев выветривался из него подобно перегоревшему пеплу. — И все же не понимаю, что ты имеешь против него. — вновь заговорил А-Хуань. — Против А-Яо? — Минцзюэ удивленно вскинул бровь. — Нет, против главы Цзян. — уточнил тот. — Он вполне неплохо показал себя сегодня, разве нет? Минцзюэ лишь недовольно фыркнул в ответ. Неплохо, ну да. Особенно, когда вцепился в его диди мертвой хваткой и никого к нему не подпускал. — Как минимум, он позаботился об А-Сане и вернул его к нам, едва дождь начался. — продолжил А-Хуань. — Даже пожертвовал своими верхними одеждами, чтобы защитить его от ливня и настоял на необходимости убедиться, что А-Сан доберется до своих покоев в целости и сохранности, и… — А-Хуань, хватит! — Минцзюэ прикрикнул, но уже беззлобно. — А-Цзюэ, ты не сможешь прятаться от этого вечно. Глава Цзян определенно имеет виды на А-Сана, да и А-Сану он явно не безразличен. — тот и не думал замолкать. — Из них… — он остановился, явно сомневаясь, стоит ли договаривать. — Из них получилась бы замечательная пара. Договаривать определенно не стоило. Это последнее, что Минцзюэ хотел услышать. Ему хватало и собственных догадок по этому поводу. По крайней мере, от собственных догадок еще можно было отмахнуться как от надуманных. Когда они озвучивались кем-то еще, это уже не так легко было сделать. Особенно если этим кем-то являлся Лань Сичэнь, которому, ввиду этого, невероятно повезло, что Минцзюэ таки удалось обуздать свой гнев к тому моменту. — Какая из них пара… — пробурчал Минцзюэ, скривившись в лице. — Хуайсан заслуживает кого-то получше. — Кого-то получше? — Лань Сичэнь устало вздохнул. — В том-то и дело, что в твоих глазах таких людей и не существует вовсе. — Предлагаешь мне позволить ему связаться с первым же подвернувшимся вариантом? — А-Цзюэ, глава Цзян вовсе не… — он вдруг сделал паузу, задумавшись, после чего продолжил. — Думаешь, я не понимаю, почему ты это делаешь? А-Цзюэ, он уже не ребенок и ты не сможешь держать его рядом с собой вечно. Лань Сичэнь вряд ли подозревал, как сильно он задел его. Но понимание этого совсем не сгладило отчаяние, вспыхнувшее в груди на эти слова. Он стиснул зубы и закрыл глаза, стараясь не показывать на лице всю сокрушительность воздействия, которое они на него оказали. В конце концов, не продержавшись и минуты под таким давлением, Минцзюэ сорвался. — Да чего ты все о моем диди заладил? Со своей жизнью сначала разобрался бы, а потом его устраивать пытался! — выпалил он, проходя по теме, не менее болезненной для Сичэня, чем для него самого была та, которую его друг не единожды поднимал в разговорах с Минцзюэ сегодня. Выпалил и тут же пожалел, глядя на то, как тот изменился в лице. На пару мгновений, не больше, прежде чем вновь вернуться к привычной доброжелательной вежливости, разве что казавшейся чуть натянутой. Но и пары мгновений хватило для того, чтобы то уязвленное выражение, отразившееся у него на лице, отпечаталось в памяти Минцзюэ. — Прости. — стыдливо отвернувшись, сказал он. — Это было низко. Не знаю, что на меня нашло. Лань Сичэнь положил руку ему на плечо: успокаивающий жест, который был так хорошо ему знаком за годы дружбы. Минцзюэ медленно и настороженно повернулся к нему, опасаясь вновь увидеть на его лице то выражение, но вместо этого увидел лишь ободряющую улыбку. — Я все понимаю, А-Цзюэ. — он заверил его. — А что до моей жизни… Я уже со всем разобрался. — Неужели… — Возможно, по возвращению в Нечистую Юдоль тебя и А-Сана уже будет ждать приглашение на свадьбу. — и его лицо украсила улыбка, отдаленно напоминающая одну из свойственных А-Яо, хитрых с легким налетом самодовольства. Все негативные эмоции разом отошли на второй план, сменившись на затмившую их радость за друга. — Хотел бы я увидеть лицо Цзинь Гуаншаня, когда ты лично заявился к нему. — он усмехнулся. — Не расскажешь, как ты так быстро вынудил его пойти на попятную? — Могу лишь сказать, что это было гораздо проще, чем убедить дядю. А остальное пусть останется моим небольшим секретом. — Понятно, значит узнаю потом от диди. — Минцзюэ ухмыльнулся. — После того, как ему А-Яо все об этом разболтает. Лань Сичэнь недоуменно склонил голову, слабо понимая, к чему он клонил. — Мы оба знаем, что ты не умеешь держать секреты от него, а он любит делиться подобными деталями с А-Саном. Зачем они, по-твоему, так часто пишут друг другу? — насмешливо улыбнувшись, объяснил Минцзюэ. — Кажется, я догадываюсь с каким из запретов Гусу А-Яо будет сложнее всего смириться. — отметил Лань Сичэнь, над чем они оба рассмеялись, притягивая к себе недоумевающие взгляды охранявших двери стражей. — Я очень рад за тебя, к слову. И за А-Яо тоже. — успокоившись, сказал ему Минцзюэ. — Все-таки, вся эта история с помолвкой изрядно подпортила вам обоим нервы. — Мне приятно слышать это от тебя, А-Цзюэ. А знаешь, что еще было бы для меня приятно? — он спросил, и на его губах снова заиграла та самая отдающая хитростью улыбка. Минцзюэ вопросительно кивнул ему, ожидая ответа. — Получить ответное приглашение на свадьбу одного юного господина Цинхэ Не. Чем скорее тем лучше. — Ты опять за свое? — Минцзюэ устало потер переносицу, чувствуя, как на него вновь наваливается вся тяжесть этой темы. — Не будет никакой свадьбы, А-Хуань. В жизни не дам на это разрешение. Тот пристально посмотрел ему в глаза, и у него во взгляде читалась жалость вперемешку с изредка проскальзывающими нотками скептицизма. — Ты говоришь об этом с такой уверенностью… Но в чем уверен я, так это в том, что ты не опустишься до уровня Цзинь Гуаншаня и не станешь ставить палки А-Сану в колеса, если дело будет касаться его счастья. — Пока дело касается лишь перспективы брака. Это не одно и то же. — он отрезал. — Не говоря уже о том, что эта перспектива надуманная. — Ты и твое упрямство. — печально улыбнувшись, заключил Лань Сичэнь. — Пошли давай. Я давно уже остыл. Мы, вроде как, здесь ради этого оставались, а не чтобы обсудить брачные перспективы моего диди. — решительно заявил Минцзюэ, ясно давая понять, что эта тема закрыта, и, не дожидаясь ответа, отправился в их покои.

***

Вернувшись, он, к своему недовольству, обнаружил главу Цзян, все еще ошивавшегося в их покоях, и тут же бросил весьма красноречивый взгляд в сторону Лань Сичэня. “А-Яо своевременно выдворит главу Цзян, можешь не сомневаться.” Ну да, конечно. Этот же красноречивый взгляд был поспешно направлен и на самого А-Яо, который лишь чуть неловко ему улыбнулся и перевел внимание обратно на Хуайсана, наливая ему горячего чая, чтобы помочь согреться. Утешало лишь то, что о диди он действительно позаботился в его отсутствие. — Чифэн-цзюнь. — глава Цзян вдруг обратился к нему, не без видимого труда оторвавшись от компании Хуайсана и поднявшись из-за стола. — Прошу простить мне мое поведение при нашей встрече у дверей. — извиняясь, он поклонился. — Я думал лишь о безопасности вашего брата и забыл о приличиях. На лице Лань Сичэня, стоявшего рядом с ним, отразилось слабо скрываемое умиление, схожее выражение следом озарило и лицо его брата, не сводящего с Цзян Ваньиня глаз. Минцзюэ, подавляя недовольство, лишь стоически кивнул, принимая его извинения. И все же, против воли он в какой-то степени проникся долей уважения к главе Цзян за подобную категоричность в отношении безопасности диди, схожую с его собственной. Озвучивать это вслух он, разумеется, не собирался, равно как и показывать, что Цзян Ваньинь этим своим поступком умудрился завоевать толику одобрения с его стороны. — Приличия отходят на второй план, когда подобные ситуации возникают. Глава Цзян определенно преуспел в возложенной на себя задаче уберечь юного господина Не от разыгравшейся непогоды и заслуживает за это благодарности. — вдруг вклинился Лань Сичэнь, которому скудная реакция Минцзюэ показалась недостаточной. — Я лишь поступил по совести. Не стоит меня за это благодарить. — тот весьма холодно отмахнулся. — Почему же? Я очень благодарен вам за такое своевременное спасение. — зазвучал голос Хуайсана, едва заметно подрагивающий то ли из-за волнения, то ли из-за того, что до сих пор не согрелся. Так или иначе, Минцзюэ оба варианта не особо нравились. — Меня расстраивает то, что глава Цзян отказывается принимать благодарности. — он тут же добавил. Его слова сделали то, что не смогли сделать слова Лань Сичэня: нанесли сокрушительный удар по собранности Цзян Ваньиня. Он, услышав их, растерял ту вежливую холодность, с которой обращался к Не Минцзюэ и Лань Сичэню всего лишь минутой ранее. Глядя на его покрасневшее лицо и загоревшиеся глаза, последний знающе переглянулся с А-Яо, а Минцзюэ нахмурился. Глава Цзян же, неловко сложив руки за спиной, ответил: — Ну если юный господин Не желает, чтобы я при… — Юный господин Не настаивает, а не просто желает. — Хуайсан оборвал его и расплылся в требовательной улыбке. — В таком случае, я не смею возражать. — тот, вздохнув, окончательно сдался. — А я, в таком случае, хотел бы подарить вам кое-что в знак своей признательности. — сказал Хуайсан, поднимаясь из-за стола и отмахиваясь от обеспокоенно потянувшегося к нему с целью остановить А-Яо. — Юный господин Цзинь, я хоть и пострадал от ливня, но все же не стеклянный. Не беспокойтесь так. — попутно уверил он его, после чего вновь перевел свое внимание на Цзян Ваньиня и, подойдя к нему чуть ближе… — Это лишь мелочь, но это все, что я могу дать вам сейчас. — …протянул тому свой веер, тот самый, некогда подаренный ему А-Яо, предварительно достав его из кармана в рукаве ханьфу. — Это один из моих любимых, я надеюсь, вы сможете оценить его важность. Хуайсан неловко опустил взгляд, словно ожидая отвержения. Минцзюэ напрягся. Пусть только попробует не отнестись с должным уважением к подарку диди… К счастью для него самого, глава Цзян принял веер с таким видом, словно он в жизни не получал чего-то более ценного, не упустив при этом возможности ненавязчиво коснуться рук диди. Якобы ненавязчиво. По крайней мере, очевидно, что ему самому так казалось, со стороны же его рвение дотронуться до Хуайсана было более чем заметно, и привело к очередным переглядкам между А-Яо и А-Хуанем. Наблюдая за этой сценой, Минцзюэ почувствовал, как у него головная боль начинается. Не будь здесь сейчас эр-ди и сань-ди, он бы оборвал это действо еще до того, как оно началось, но увы… — Благодарю за этот подарок. — прижимая к груди веер, Цзян Ваньинь поклонился. — Я буду его беречь. — Я счастлив это слышать. — Хуайсан поднял взгляд на него и улыбнулся. Погрузившись в молчание, они продолжили смотреть друг на друга. Вынужденно наблюдая за ними со стороны, Минцзюэ невольно вспомнил о сцене, произошедшей между А-Хуанем и А-Яо сегодня. Та же отрешенность от реальности, те же полные нежности взгляды, то же видимое нежелание оторваться друг от друга. Иными словами, смотреть тошно. О чем он уже было хотел сообщить всем собравшимся — разве что чуть-чуть перефразировав — чтобы уже выпроводить главу Цзян из их покоев. — Почему бы главе Цзян не остаться с нами подольше? Например, на чай. — тут предложил А-Яо, зарабатывая тем самым очередной красноречивый взгляд от Минцзюэ в свою сторону. — Уверен, глава Не тоже не отказался бы от возможности выразить вам благодарность за спасение его брата. Взгляд Минцзюэ моментально потяжелел, становясь едва ли не убийственным. Тот лишь улыбнулся ему в ответ, и продолжил приводить в исполнение свой коварный план. — Не так ли, глава Не? — он обратился напрямую к нему, тем самым вынуждая и всех остальных обратить на него внимание. — Разумеется… — Минцзюэ, нехотя, процедил сквозь зубы, но что еще ему оставалось делать под взглядами четырех пар глаз, среди которых были и глаза его диди, смотрящие на него упрашивающе. С его невольно данного разрешения комната тут же пришла в движение. Все присутствующие ринулись устраиваться у стола, намеренно оставляя место рядом с Хуайсаном свободным. Не трудно было понять для кого, судя по намекающим взглядам, направленным на главу Цзян. Тот, заметив их, уже двинулся к Хуайсану, собираясь сесть рядом с ним, но в этот момент подошел Минцзюэ, также останавливаясь возле брата и явно претендуя на то же место. Он пристально посмотрел на Ваньиня, ожидая, что у того включится инстинкт самосохранения, и он отступит. Глава Цзян впал в некий ступор, столкнувшись с ним, и, верно распознав его намек, действительно собирался отойти. Собирался, пока, оглянувшись вокруг, не заметил молчаливое поощрение на лицах Лань Сичэня и Цзинь Гуанъяо, на что он тут же выпрямился и, опустив взгляд на Хуайсана, твердым решительным тоном спросил: — Надеюсь, юный господин Не позволит мне занять место рядом с ним? — Как я могу отказать в чем-то моему спасителю? — ответил Хуайсан, довольно улыбнувшись. — Прошу, глава Цзян, садитесь со мной. — после чего он метнул многозначительный взгляд в сторону Минцзюэ, намекая, что дагэ стоило бы поискать себе другое место. Раздраженно вздохнув, Минцзюэ сдался и сел рядом с Лань Сичэнем, который тут же наклонился к нему и прошептал: — Я же говорил, что он А-Сану не безразличен. Минцзюэ не удостоил его ответом, лишь скривился в лице на его слова и принялся внимательно наблюдать за диди, увлеченно воркующим о чем-то с главой Цзян, не сводящим с него горящих глаз.