Результат: положительный

Пальцы начинают подрагивать. Плохо дело. Есан лезет в свою сумку, дабы достать оттуда таблетницу, открывает ее крышечку в правом верхнем углу и вытягивает белую капсулу. Такая маленькая, а сколько в ней силы. Через практически двадцать минут начнет сходить онемение на кончиках пальцев, и те, наконец, перестанут дрожать. Хорошо в этот раз голова хоть не начала болеть, но это все заслуга утренних лекарств, за приемом которых проследила мама. Есан глотает необходимую капсулу и запивает ее водой, что все это время была в руке. Погода сегодня особо жаркая — кажется, эта вторая бутылка воды за день. Он убирает таблетницу обратно в сумку и достает из кармана брюк телефон. Надо поставить будильник на прием вечерних лекарств, а то некому будет ему об этом напомнить, как сегодня утром. — Ого, кого я вижу! Есан поднимает глаза, услышав знакомый бодрый голос, и видит перед собой его. Улыбка сама непроизвольно касается губ, щеки начинают теплеть, а сердце замедлять свой привычный ритм. Он очень рад снова увидеть именно этого человека. И, кажется, с каждым разом скрывать свою радость получается все хуже. — Привет, Юнхо-я. Парень перед ним приближается с гордо поднятой головой, лукавой улыбкой и игривыми глазами, руки как всегда в карманах свободных джинс, а на одной из них все еще красуется милая фенечка, которая так идет его мужественной покрытой выпирающими венами руке. У Есана теперь тоже такая есть, которую он носит с огромным удовольствием и ни разу еще за последующие две недели не снимал. Юнхо, наконец, доходит до него, продолжает изучающе смотреть сверху вниз и улыбаться уголком губ, но потом замечает нечто за спиной Есана и улыбка его становится шире и будто опаснее. — А это кто? Папик твой? От него ты заразился, да? Есан недоумевающе прослеживает за взглядом Юнхо, который начинает посмеиваться над своей же шуточкой, и поворачивается назад. Увидев мужчину, что стоит у стеллажа с книгами для путешествий и явно слышит сказанное в свой адрес, Есан поворачивается обратно и начинает смеяться. Вот это шоу сейчас начнется. — Что ты сказал, малец? Мужчина средних лет в шикарном темно-сером костюме кладет книгу в своих руках обратно на полку и с суровым видом приближается к парням. Смех Юнхо сразу же прекращается, лицо вытягивается от осознания, какую ошибку он совершил, наивно надеясь на то, что столь интеллигентного вида мужчина вряд ли обратит внимание на тупые шуточки молодежи. Да и вообще, что может с такого приличного расстояния их услышать! Ну все, он доигрался. Сейчас его снова ударят, и на этот раз одним кровотечением из носа он не отделается. И чего это Есан так повеселел? Их же сейчас лицом по всем книгам тут размажут! Мужчина приближается слишком быстро, и Юнхо уже готов получить свой первый удар, но неожиданно замечает то, как Есан мягко кладет руки на грудь мужчины в попытках его остановить. — Не надо, пап. Это мой друг и он просто неудачно пошутил. Прости. Мужчина явно нехотя останавливается, но продолжает взглядом убийцы буравить Юнхо, который уже побледнел от страха. Папа? Это отец Есана? Боже, какой он идиот - так опозориться перед родителями своего друга! — И где мама? Ты опять ее потерял? На Юнхо продолжают неотрывно смотреть пылающим ненавистью зверем, но услышав голос сына, взгляд смягчается. Мужчина отворачивается от парня перед собой и переводит взгляд на Есана, который продолжает с такой теплотой улыбаться своему родителю. Точно, мама! Он ведь оставил ее одну у стеллажа с рецептами, кажется, Африканской кухни. Он поправляет свой пиджак и убирает волосы назад, в попытках успокоиться. Есан гладит его плечо, предавая тем самым уверенности, что с ним все в порядке и беспокоиться не о чем. Ну, кроме как о маме, которая наверняка там мечется среди всевозможных полок в поисках своих мальчиков, оставивших ее одну. — Ты прав, пойду ее поищу. Есана веселит происходящее, особенно такое уморительное лицо Юнхо, который пребывает в нескрываемом шоке и страхе за свою жизнь. Такое Есан видит впервые, поэтому грех не насладиться этим сполна. Отец же, немного подумав, заботливо сжимает руки своего сына, демонстрируя тем самым полное доверие своему чаду, и напоследок, одарив парня рядом предупреждающим взглядом, направляется в сторону отдела рецептов. — Испугался? Есан решает заговорить первым, так как Юнхо, кажется, все еще находится в своем защитном вакууме, откуда еще долго не собирается выходить. Но как только мужчина перед ним исчезает из вида, он сразу же хватается за стучащееся в бешенном ритме сердце и облегченно долго выдыхает. Вот это стресс он пережил конечно. — Я думал, он меня прямо здесь закопает. Юнхо продолжает глотать ртом катастрофически не хватающий воздух, в то время как Есан громко и весело смеется, еще и за живот держится — настолько он в восторге от происходящего. Юнхо не может сдержаться и тоже начинает посмеиваться, удивляясь тому, какой у его друга приятный и заливистый смех. Внезапно захотелось слушать его вечно. Он рад, что они смогли так сблизиться и теперь могут подкалывать друг друга таким вот образом. Есан, наконец, прекращает смеяться, вытирая выступившие на глаза слезы, но продолжает весело улыбаться. Юнхо очень рад, что смог его так сильно рассмешить, хоть и ценой своей жизни. — Ты не занят сегодня вечером? — спрашивает он, опуская руку с области сердца, которое, кажется, снова начало биться в ровный такт. — Не хочешь приехать к нам? Мой друг очень хочет с тобой познакомиться.

***

— Так, ну все, хватит ржать. Юнхо-я, ты мне своей ногой сейчас в рот залезешь! Минги отталкивает со своего лица пятку друга, который уже валяется от смеха на полу, а рядом с ним сидит по-турецки Есан и уже несколько минут пытается сделать глоток яблочного сока, но не имеет возможности из-за своего непрекращающегося смеха. И только Минги продолжает настаивать, чтобы те успокоились, наконец, дабы они могли перейти к следующему вопросу написанному в его блокнотике. — Прости, Минги-я, — Есан, наконец, приходит в себя и начинает похлопывать по первому, на что натыкается его рука, чтобы успокоить еще и Юнхо. Это оказывается бедро друга валяющегося огромной тушкой на полу. — Слушаю твой следующий вопрос. За окном ночь, они сидят в гостиной Юнхо уже несколько часов, конечно обсуждая ориентацию и заболевание Есана, но уже самым непривычным для него способом. Минги подготовил список вопросов, которые каждый раз удивляют и вгоняют в ступор уровнем своей нетактичности и неординарности, но Есану нравится на них отвечать. Не надо подбирать правильные слова, чтобы как всегда ненароком не напугать собеседника, или как-то оправдываться за свой стиль жизни. Ребята весело вставляют свои шуточки в рассказ Есана или, наоборот, с серьезными лицами начинают обсуждать ту или иную тему, которая, как им казалось, очень важна для понимания в современном обществе. Он приятно удивлен уровнем знаний ребят о его заболевании - мог говорить свободно обо всем, о чем думает и рассказать обо всем, что делает. Какие лекарства принимает, каким способом предохраняется, сколько раз ходит к врачу, какие анализы сдает, где, с кем и почему. Впервые, рассказывая об этом, он не чувствует какого-то дискомфорта или неприязни, не видит этих сочувствующих взглядов или скрытой брезгливости. Юнхо вечно в очередном приступе смеха хватает его за руку, давая тем самым понять, насколько шутка ему зашла и в каком он восторге от нее, а Минги вообще, широко открывая свой рот и каркая от смеха, крепко обнимает Есана и вечно повторяет «да ты крут, братан!» — Итак, следующий вопрос. Пользовался ли ты когда-нибудь своим заболеванием в личных целях? Есан задумывается, Минги еще раз смотрит на свой блокнот, не совсем понимая, что за вопрос ему пришел в голову прошлой ночью, когда он этот список составлял, а Юнхо, наконец, затихает и начинает искать свою бутылку пива, которую оказывается Есан предусмотрительно убрал под журнальный столик, что стоял перед диваном - от греха подальше, точнее от длинных ног его новых друзей. — Думаю, да, — Есан, заметив растерянность Юнхо, достает из-под столика пиво и протягивает его другу. — Точно. Когда на меня вдруг напал один псих на вечеринке моего хена. — Напал? — Минги поднимает голову со своего блокнота и щурится в непривычной настороженности. — В смысле? Он к тебе приставал? — Да. Юнхо медленно останавливается от желания сделать глоток долгожданного пива и ставит бутылку на пол. Почему-то эта тема ему совсем не нравится. Есан, конечно, очень красивый, глупо считать, что таких ситуаций с ним ни разу не было, но когда об этом слышишь из уст самой жертвы, становится как-то не по себе. Особенно, если это касается человека, который тебе очень понравился. Он замечает, как напрягся и Минги: лицо его становится таким непробиваемым: брови нахмурены, а глаза наполнены ненавистью. — Что он сделал? Голос Минги становится намного глубже и ниже, а в комнате на некоторое время воцаряется такая тишина, что слышно, как шумит холодильник на кухне. Есан делает глоток яблочного сока и опускает взгляд на свои руки. Ему тоже неприятно об этом вспоминать, но глупо пытаться избежать именно этой темы, раз они уже успели обсудить практически все. Ребята рядом с ним взволнованы и настроены очень серьезно, а Минги вообще, кажется, уже готов убивать. Набрав побольше воздуха в легкие, Есан решает повернуться именно к нему, чтобы начать свой рассказ. — Это было в прошлом году, мы праздновали Рождество в загородном домике моего хена. Пили все, кроме меня, конечно, но было на самом деле очень весело. Этот парень, он был очень мил со мной. О своей ориентации я еще давно решил не умалчивать, так как считаю, что человек сам должен решить, готов ли со мной дальше общаться. Он пришел с девушкой, поэтому я был приятно удивлен, что такой натурал как он, несмотря на то, что я гей, общался со мной уважительно и без какой-либо неприязни. Постоянно приносил мне каких-нибудь вкусняшек со стола и доливал колу или еще чего, как только мой стакан начинал пустеть. После полуночи, я выпил свои лекарства и предупредил хена, что поднимусь наверх спать. Он сразу же все организовал, чтобы никто не посмел меня потревожить. Они с Сонхва-хеном в этом очень похожи. Вечно меня опекают. Есан начинает робко посмеиваться, видимо с теплотой вспоминая своего любимого хена и лечащего врача. Юнхо, смотря на это, немного успокаивается и тоже пытается натянуть улыбку, но получается она чересчур нервной, в то время как выражение лица Минги все еще остается напряженным. — Я, честно говоря, уже не помню в точности, но кажется к тому моменту, как он зашел в комнату, я уже заснул. Пока Есан спокойно продолжает свой рассказ, Юнхо замечает, как рука Минги, что до этого спокойно лежала на колене, сжалась в кулак. Да ему и самому неприятно слушать о таком - очень хочется попросить Есана остановиться, но он не посмеет этого сделать. Может, рассказав об этом им, ему станет легче? Они справятся со всем вместе. Но потом в отдельности от Есана, они с Минги обязательно найдут этого заморыша и набьют ему морду. Сам Юнхо уже готов к поискам в сию же секунду. — Проснулся я уже к тому моменту, как почувствовал его руки на своем… Есан внезапно останавливается и опускает голову вниз. Минги аккуратно приближается к нему и обнимает за чуть подрагивающие плечи. Юнхо же не знает, как на все это реагировать. Он тоже хочет поддержать друга, но не знает, как сделать это правильно. Что в таких ситуациях надо говорить? А может, лучше промолчать? Но тогда какой от него прок? Он впервые с таким сталкивается. Обсуждать, что бы они сделали, попав в такую ситуацию, намного проще, чем узнавать о реальных случаях, оказаться с ними лицом к лицу и понять, насколько ты на самом деле беспомощен. — Есан-а, — Юнхо собирает последние остатки своей смелости и аккуратно касается пальцами его колена, — Если не хочешь, мы можем…тебе не обязательно об этом говорить… — В таких ситуациях как раз главное говорить, — ответил совершенно спокойно Есан. — Сказать обидчику, что ты против, чтобы потом у него не было возможности обвинить во всем тебя. Она была пьяной, она была не против, она ни разу не сказала «нет». Так чаще всего отмазываются насильники, скидывая всю свою ответственность на жертву, которая чаще всего молчит из-за страха или просто от неожиданности, если это ее знакомый, который вроде бы всегда казался таким хорошим человеком. А если ты гей, то уж тем более, наверняка ты только этого и добивался - внимания мужчин. Это прозвучит глупо, но, думаю, мне в тот момент повезло. Как только я предупредил его, что у меня ВИЧ, он сразу же остановился. Услышав последнее, сердце Юнхо болезненно сжимается. Неужели Есан пытался сделать то же самое и с ним? В тот вечер на веранде. А он, проигнорировав его слова, полез трогать его лицо. Неужели, он так же напугал Есана своим поведением, глупыми шуточками, навязчивым отношением и полным пренебрежением к личному пространству? Наверняка, Есан снова был вынужден использовать этот способ, который сработал в его первый неприятный опыт с такими вот «натуралами», которые сначала приходят на праздник с девушками, а потом пристают, когда они остаются наедине. Боже, в тот вечер он же еще пошутил об изнасиловании! Какой болван. Хочется побиться головой об стенку, чтобы навсегда выбить из себя всю эту дурь. Юнхо понятия не имеет, с чем приходилось бороться Есану все это время. Его волновали лишь свои потребности: сначала позлить Сонхва, потом добиться внимания этого парня. Потому что посчитал, что тот достоин стать его другом. Это Юнхо не достоин даже дышать в сторону Есана! Какие же мужики отвратительные. Его тошнит от самого себя. — Полностью с тобой согласен, Есан-и, — Минги крепче сжимает плечо своего новоиспеченного друга, совсем не замечая того, как сидящий рядом Юнхо подозрительно затих и ушел в себя, — но с другой стороны, представь, как этот урод теперь боится, что может заразиться чем-то, если вдруг решит снова повторить свои попытки насилия. Заболевание серьезное, но с помощью современной медицины хорошо поддается лечению. Но многие все еще шарахаются от него, как от чумы, а разносчиками считают именно гомосексуалов. Поэтому, я считаю, что ты смело можешь продолжать пугать их этим, если понадобится. Так им и надо, пусть боятся! — Спасибо, Минги-я, — Есан смотрит на друга с искренней благодарностью, он по-настоящему счастлив, что встретил таких замечательных ребят, которым впервые смог рассказать о том злосчастном дне. От Минги веет теплом и заботой, как от брата. Есан ценит то, что услышав его историю, Минги не рвется всех наказать, а жертву посадить в клетку, уверенный в том, что это единственный способ защиты. Вместо этого он окутывает его необходимой в такой ситуации поддержкой и одобрением, все еще сидит рядом и так крепко обнимает. Давно Есан не чувствовал таких приятных объятий от малознакомого человека, предпочитая лишний раз никого не касаться. Люди стараются быть толерантными в современном обществе, но Есан все равно замечает тревогу и опаску в их глазах. Ему незачем ставить их в столь неловкое положение. Нет прикосновений — нет поводов для лишних беспокойств. — Правда, не на всех это может подействовать. Юнхо, все это время сидевщий в прострации и держащий в самоистязаниях голову как можно ниже, вздрагивает от услышанного. Он так и знал, все так и было! Есан пытался, правда пытался в тот день от него избавиться. Как теперь смотреть ему в глаза? Юнхо был уверен, что не зря Есан с ним так много смеется, значит он все-таки хороший друг. Что он смог, наконец, разглядеть еще одного человека, с которым можно весело и беззаботно провести время. Что они не одни в этом слишком взрослом и серьезном мире. Но все оказывается совсем не так. Он назвал Минги отвратительным, когда сам ведет себя намного хуже. Даже сказать ничего не может, услышав такую ужасную историю своего друга. — Например? Услышав голос Минги, Юнхо становится еще хуже. «Например, на такого придурка, как я!» кричит он про себя. Речь ведь точно идет о нем! Наверняка Есан сейчас смотрит именно на него, давая понять, о ком говорит. Хочется раствориться на молекулы и исчезнуть. Как же ему стыдно. Безумно стыдно. Надо извиниться, объясниться. Рассказать о том, какой он идиот. О том, как сильно он хотел подружиться с Есаном, просто хотел быть ближе, но другого способа просто не знал. Ведь Есан казался тогда таким неприступным, таким далеким и отстраненным, хотелось эту броню разорвать и вихрем войти в его жизнь. Нет, такого говорить точно нельзя. Есан прав, это ведь еще одна попытка выставить виновным жертву. Но надо что-нибудь сказать, сейчас самое страшное промолчать, и тем самым потерять того, за кем так долго вел поиски и свои жалкие попытки сблизиться. — Например, если у него тоже ВИЧ. Его таким не напугать. В комнате внезапно раздается дьявольский смех Есана и оглушающий гогот Минги. Юнхо вздрагивает и, наконец, поднимает голову. Картина перед ним абсолютно неожиданная: его друзья трясутся уже от смеха, а Минги вообще свалился на пол, держась за живот. Юнхо непонимающе смотрит на Есана, который выглядит таким счастливым, таким…родным. И живым. Ни капли грусти или притворства, которых ему приходилось наблюдать в доме у Сонхва. Это так…радует. Откуда ни возьмись, сердце наполняется наслаждением и теплым чувством привязанности и любви. Есан на него не обижен? Совсем не имел в виду его? Ему действительно здесь нравится, рядом с ним и его лучшим другом? Похоже на то. Юнхо облегченно выдыхает и улыбается в ответ. Жаль, поблизости нет камеры. Он безумно хотел бы запечатлеть этот момент, чтобы надолго сохранить в своей памяти.

***

Ребята видятся последующие несколько недель все реже: у Минги начинаются экзамены, Юнхо погряз в работе, которую постоянно откладывал ради вечерних посиделок с друзьями, а Есан внезапно пропадает. Такое часто с ним бывает, эмоционально он в какой-то момент потухает, будто батарея села. Для восстановления он остается несколько дней у родителей, где мама постоянно откармливает семейство различными блюдами, которым учится в кулинарной школе, а папа откладывает все дела в компании, чтобы провести время с сыном. С раннего утра, вооружившись походными сумками и палками, отец и сын едут далеко из города и поднимаются в горы, подышать свежим воздухом, который, как говорит старший, очень полезен больше для ментального здоровья, чем даже для сердца. Среди могучих скал и высоких кипарисов Есан чувствует себя особенно хорошо. Душа возвышается ввысь, стараясь раствориться с окружающей неописуемой природой. Отец рядом выглядит таким бодрым и энергичным, что каждый раз радует сына. Для родителей его диагноз оказался ужасным испытанием. «Мы справимся», сказал тогда отец, после долгих молчаливых раздумий. «Ты же знаешь, как сильно мы любим тебя, сынок?» спросила тогда мама, после долгих бессонных ночей и тихих рыданий в подушку. Есан безумно им благодарен за это. Он был хорошим ребенком, послушным и умным. Делился с родителями всем, чем мог и хотел, а те в свою очередь очень старались понять своего сына и поддержать. Почти всю дорогу на машине Есан молчит, а отец старается лишний раз к нему не приставать. Поднимаясь в горы, они начинают обсуждать погоду, планируемый маршрут и покупают пару закусок в кафе по дороге. Уходя все глубже в лес, наконец, начинает чувствоваться долгожданная прохлада. Ветер мягко касается разгоряченной кожи, а свежий воздух опьяняет своей свежестью и запахом хвои. Дойдя половину пути, они решают передохнуть в перевалочном пункте, где можно было напиться холодной горной воды из источника, скинуть вещи на землю усыпанную маленькими опавшими шишками и присесть на деревянную скамейку. Отец достает из сумки булочки с бобовой начинкой и протягивает одну Есану. Тот же с наслаждением сразу впивается зубами в мягкое пропеченное тесто и тихо мычит от удовольствия. Отец смеется и называет его милым созданием. Есан счастлив. Внезапно он вспоминает и своих новых друзей. Хотел бы он показать им всю эту красоту. А собственно, что ему мешает? Отложив булочку, он лезет в карман спортивных брюк и достает оттуда телефон, потом встает со скамьи и направляется в сторону обзорной площадки, откуда открывается просто потрясающий вид с птичьего полета на окружающие горы. Сделав пару снимков и довольный проделанной работой, Есан возвращается к отцу, не в состоянии скрыть своей счастливой улыбки. — Покажу Юнхо и Минги, — объясняется Есан и садится обратно рядом с отцом, дабы продолжить наслаждение своей едой. — Это те ребята, с которыми ты познакомился у Сонхва? — спрашивает отец, протягивая сыну еще и термос с горячим чаем. — Да, — отвечает Есан, благодарно кивнув родителю. — Точнее, у Сонхва-хена я познакомился с Юнхо, а с помощью него потом и с Минги. — А Юнхо это тот, которого мы видели в книжном? — отец вдруг начинает смеяться, вспомнив ужас в глазах того парня в тот день. — Рисковый мальчик. Есан улыбается отцу, давая понять, что полностью с ним согласен. Юнхо такой. Делает все, что хочет, надевает все, что нравится и говорит все, что придет ему в голову. Есану нравятся такие люди. От них меньше всего можно ожидать каких-либо неожиданностей, скрываемых за маской «хорошего» человека. Открытость и полное пренебрежение к общепринятым нормам — это и привлекло внимание Есана. Юнхо кажется таким уверенным в себе мужчиной, который всегда готов отвечать за свои слова, даже если есть возможность за это получить в лицо. Ему плевать, что о нем могут подумать. Есану потребовались годы поддержки родителей, его обожаемого хена и лечащего врача, чтобы снова начать доверять людям. А Юнхо добился этого всего за две встречи своим пронизывающим взглядом, уверенной стойкостью и острыми шутками. О том, что они могут показаться собеседнику обидными, он даже не задумывается, наоборот, будто ищет глазами того, кто их точно оценит и сможет от души с ним посмеяться. Юнхо ищет таких же живых людей, как и он сам. И Есану рядом с ним тоже хочется ощущать себя живым, а после знакомства еще и с Минги, это желание удвоилось. Минги тот самый человек, с которым чувствуешь себя будто в долгожданной поездке: весело, непринужденно, с долей опасности и безумных идей. Он может уйти далеко в свои обсуждения, охваченный идеей разобраться в теме, оголяя ее до неприличия, и сделать глубокомысленные выводы, которыми невозможно приятно не восхититься. С Минги хочется делиться всеми своими сокровенными тайнами, будучи уверенным в том, что он точно унесет их с собой в могилу и никогда не осудит. Есан счастлив, что они нашли друг друга. А потом нашли и его. Вечером, сидя с родителями на веранде их загородного дома и попивая холодный чай с ягодами, отец показывает маме сделанные фотографии в горах, а Есан пишет сообщение Минги, могут ли они завтра встретиться. Он приобрел несколько сувениров высоко в горах, которыми уж очень хочет поделиться с ребятами. Минги отвечает незамедлительно. Приглашает погулять в парке около его университета с утра пораньше, пока продаваемая там выпечка еще свежая. Есан отвечает, что с удовольствием пойдет и заедет сначала к ним, чтобы те потом не таскались по парку с подарками. Минги встречает его у подъезда, немного сонный для десяти утра, но увидев друга, сразу же очаровательно улыбается, сужая свои милые глазки-щелочки. Есан счастлив начать свое очередное утро именно с этой улыбки. Поднимаясь на лифте до седьмого этажа, Минги жалуется на то, что уже минут двадцать пытается дозвониться до Юнхо, но тот по ходу все еще дрыхнет и вечно оставляет телефон на беззвучном режиме в будние дни, пока работает. Есан лишь понимающе кивает на столь тяжкое бремя лучшего друга и следует за ним дальше по коридору, стоило дверям лифта, наконец, открыться. Входную дверь друга Минги ловко открывает, набирая необходимый код. Они заходят в прихожую, снимают обувь и проходят в гостиную. На журнальном столике валяются упаковки от орешков, пара бутылок любимого пива и яблочного сока. Последнее удивляет Есана. Неужели, они пили еще и его любимый напиток? Минги рукой просит Есана следовать за ним в спальню. Это немного напрягает. Лезть в чужое пространство без приглашения непривычно для Есана. Но, кажется, с этими ребятами стесняться такого рода вещей просто непозволительно. Минги шумно открывает дверь чуть ли не с ноги и сразу же заходит внутрь. — Вставай, солнышко мое, мы опаздываем! Есан немного теряется, не зная, что ему делать. Зайти вместе с Минги? Или подождать снаружи? Но жгучее любопытство так и распирает все внутри. Есан аккуратно заглядывает и делает первый шаг в комнату, где Минги уже активно раздвигает шторы и впускает утреннее солнце внутрь, освещая кровать, что стоит посередине небольшой комнаты. Юнхо даже не шелохнулся, все еще лежа на животе с раздвинутыми длинными ногами, одна из которых согнута. Руки его лежат на подушке, волосы на макушке спутались и торчат в стороны, рот немного приоткрыт, а глаза так умиротворенно закрыты. Последнее, что замечает Есан к своему ужасу, это то, что парень лежит без майки, в одних легких красных клетчатых шароварах. Тихо ахнув, он моментально отворачивается, чувствуя, как щеки сразу же вспыхивают от смущения. — Ну вставай, брат. Эй! Минги запрыгивает всем своим телом на спящего, что сразу же, наконец, его пробуждает. Юнхо растерянно начинает оглядываться и заглядывает за спину, чтобы понять, что это за тушка на нем приземлилась. Поняв, что это всего лишь его неугомонный друг, он сонно отворачивается и обреченно роняет голову обратно на подушку. — Ну и чего ты тут такой голенький разлежался? — спрашивает хитренько Минги, убирая пальцами волосы с лица Юнхо. — Вообще-то ты тут бессовестно соблазняешь… Есан на этих словах вздрагивает от страха, что сейчас точно скажут о нем. Потому что он единственный тут вообще-то, кто может поймать гейскую панику, увидев голый мужской торс. — …меня, — продолжает Минги и громче добавляет. — И то по долгой дружбе! Он звонко шлепает друга по ягодице и, отбивая ему ребра, неуклюже с него, наконец, встает. Юнхо на это лишь охает от боли и измученно стонет. — Есан-и, подними его, пожалуйста, а я поставлю ему кофе. Минги весело удаляется из комнаты, не обращая никакого внимания на моментально возникшую панику в глазах Есана, что вжимается испуганно в дверь. Поднять его? И как прикажете это сделать? Собрав всю имеющуюся смелость, он снова смотрит на Юнхо. Со второго взгляда на его рельефную спину, мощную шею и мужественную поясницу легче совсем не становится. И какой черт его дернул, такого Есана просто не ожидал! Так, возьми себя в руки, это всего лишь Юнхо и он твой друг. Друг! Тем временем тело на постели снова начинает шевелиться, вгоняя Есана в еще больший ужас. Юнхо медленно поднимает голову с полуоткрытыми сонными глазами и пытается дотянуться до телефона на компьютерном столе, но никак не получается. — Не поможешь мне, Есан-и? Глубокий, пронизывающий своей хрипотцой и притягательностью голос Юнхо выбивает из Есана все приличные мысли в голове. Он точно не сдвинется больше с места, чтобы сдержать внутри себя все то неправильное, чего он так боится еще с первого взгляда на этого парня в гостях у Сонхва, который одиноко сидел за столом - такой потерянный, но с твердым намерением не вставать, ведомый толпой вокруг. В комнате становится слишком жарко, а солнце начинает, кажется, слепить, потому что перед глазами все плывет. Юнхо тяжело падает обратно на постель и зевает. Есан решает, что не время тут сходить с ума, надо собраться и помочь другу, пока Минги не вернется и разочарованно на него не посмотрит, что тот с поставленной задачей все еще не справился. Он с большим трудом делает первый шаг, потом второй, доходит до стола и берет в руки чужой телефон. Задев пальцем экран, тот загорается и на заставке появляется совместная фотография Юнхо со своей девушкой. Есана пробивает мелкая дрожь. Вся реальность моментально проносится перед глазами. Хана, эта милая девушка, любимая сестра Сонхва-хена. Она такой ангел и достойна всего самого лучшего на этой земле. Так и есть. Поэтому, соберись уже, Кан Есан. — Держи, — как можно бодрей произносит он и протягивает другу телефон. Другу. Не забывай. — Ага. Юнхо снова поднимает голову и вытягивает руку, но неожиданно крепко хватается за чужое запястье и резко тянет на себя. Есан теряет равновесие, падает на него, и сразу же пытается сопротивляться, но Юнхо ухватывается еще и за его талию и практически силой умещает удивленного такой наглостью друга под своим боком, чтобы положить на его грудь тяжелую голову и снова закрыть глаза. — Ты что делаешь? — в голосе Есана столько паники, но Юнхо никак на это не реагирует. Ведь от Есана так приятно веет прохладой в душной комнате. Сейчас Юнхо это так необходимо — снова пробить некую неловкость и скованность между ними. Он трется разгоряченной щекой об мягкую на ощупь майку Есана. Интересно, что это за материал? Ему очень нравится. — Эй, слезь с меня! — Не слезу. И снова. Опять это непослушание и желание делать все по своему. И на что Есан надеялся? Тяжело вздохнув, он делает долгий успокаивающий выдох и поднимает голову к потолку. Только бы взгляд снова не упал на эту соблазнительную спину. Юнхо совсем что ли дурак? Не знает, что над Есаном так потешаться вообще-то опасно? А может правда, он даже не задумывается над такими вещами? Юнхо ведь натурал, для него это обычное дело, подшучивать над своим другом. Ему не понять, на какие крайности он заходит. И на какие мысли толкает. Сидя на скамейке в парке, ребята наслаждаются горячими булочками с заварным кремом, который так необходим был каждому из них. А холодный американо так вообще идеально подходит под изнуряющую уже к полудню жару. Только Есан пьет холодный чай, так как от кофе отказался еще в прошлом году, по совету Сонхва. Некоторые препараты не очень хорошо идут с употреблением кофеина, вгоняя Есана в еще большую сонливость и апатию. Это было сложно, но он справился, переходя на зеленый чай с сиропами. — Предлагаю поиграть в нашу любимую игру. Минги затягивается своим кофе через трубочку и продолжает с наслаждением жевать. Есану остается лишь заинтересованно на него посмотреть, надеясь на то, что дальше пойдут объяснения собственно этой игры. Но за него это делает Юнхо, который сидит по другую сторону от Есана. — Давай. Оцениваем по десятибалльной шкале проходящих мимо людей, — сказав это, Юнхо снова смотрит перед собой и немного откашлившись, продолжает. — Добрый день, уважаемые зрители! Рады снова видеть вас в нашей программе, и сегодня у нас в гостях два участника, готовые дать свои самые честные и непредвзятые оценки нашим тщательно подобранным моделям. Представьтесь, пожалуйста, участник номер один. Юнхо протягивает перед Есаном свою булочку, имитируя тем самым микрофон в руках, и с видом ведущего кивает головой в знак того, что тот может начинать говорить. Есан сначала немного теряется, но подхватив настроение друзей, выпрямляется на скамейке и включается в игру. — Добрый день, меня зовут Кан Есан. И для начала, я бы хотел поблагодарить за предоставленную возможность участвовать в вашей программе. Для меня это такая честь! Каждую неделю с нетерпением жду ваших новых выпусков. — О, спасибо большое, Господин Кан! — Юнхо уважительно наклоняет голову в знак благодарности, при этом еле сдерживая свой смех. У Есана как всегда отлично получается вживаться в предоставленную ребятами роль. — Расскажите немного о себе. Есть ли у вас какие-то предпочтения? — Не думаю, — отвечает Есан, изображая глубокую задумчивость, — но обещаю дать оценку со всей честностью. — С нетерпением будем ждать! — улыбается Юнхо и переходит к следующему "участнику". — А вы, молодой человек, представьтесь, пожалуйста, для наших зрителей. — Всем привет, — отвечает басом Минги, показав знак пис уж со слишком серьезным выражением лица, что начинает веселить Есана. — Меня зовут Сон Минги и, в отличие от первого участника, предупреждаю сразу, вкус у меня особый. Оценивать буду со всей строгостью, так что прошу, никому не обижаться. — Страсти накаляются, дорогие зрители! — воскликнул Юнхо, снова повернувшись перед собой и общаясь с воображаемой камерой. — Ну что ж, не будем томить ваше любопытство и начнем. Итак, перед нами первый претендент - юноша, лет двадцати, двадцати пяти. Сегодня на нем красный рюкзак и шикарная рубашка цвета…эм…редьки? Минги разражается громким смехом, в то время как Есан еще не находит в толпе перед собой того, о ком в данный момент идет речь. Наконец, он замечает стоящего у светофора парня. Действительно, рубашка странного цвета. — Ваши оценки, уважаемые участники? — Не, ну это твердая тройка, — отвечает отсмеявшись Минги. — И дело даже не в рубашке. — А вы, Господин Кан, что думаете? — Не в моем вкусе, — качает головой Есан. — Соглашусь со вторым участником. Твердая тройка. — Тогда идем дальше! — радостно вскрикивает Юнхо, уж слишком довольный последним ответом. — И наш следующий претендент: девушка лет двадцати, двадцати трех, в атласном платье цвета благоухающего прекрасного лотоса. Ваши оценки, уважаемые участники. — Оценка моя, как я говорил ранее, будет строгой. Девушка очень красивая, но возраст... предпочитаю старше. Так что даю восьмерку. — А мне нравится, даю десятку! Юнхо смеется, откровенно наслаждаясь детским восторгом на лице Есана. Эта игра ему явно нравится, даже есть перестает, заинтересованно всматриваясь в проходящих мимо людей, пока рядом сидящий Минги с лицом истинного ценителя, задумчиво провожает их взглядом, кивая головой и тем самым давая понять, что полностью уверен в своей непреклонной оценке. — И у нас первая десятка! — хлопает в ладоши Юнхо и одобрительно кладет руку на плечо Есана. — Но нам надо продолжать. Итак, следующий претендент, и у нас шикарный высокий мужчина, лет тридцати, а может сорока, в строгом офисном костюме. Ваши оценки, дорогие участники. — Я знаю, что этот претендент набрал больше всего зрительских симпатий, — начинает скептически Минги, поправляя на переносице воображаемые очки, — но вы посмотрите на его походку! Это никуда не годится. Даю пять и ни балла больше. Юнхо начинает так громко смеяться над слишком напыщенным видом неприступного эксперта, что чуть булку свою не роняет. Есан же, кажется, немного зависает, долго провожая проходящего мимо мужчину с нечитаемым выражением лица. — Мне нравятся его руки. Услышав тихий голос Есана, Юнхо моментально перестает смеяться и переводит взгляд на руки мужчины. Обычные такие: в одной держит офисный портфель, а другой убирает густые черные волосы назад, остановившись в ожидании у светофора. Юнхо поворачивает голову к Есану, чтобы внимательно изучить его глаза. Такие красивые, выразительные, с длинными пушистыми ресницами. Кожа чистая, мягкая и гладкая — это он уж знает не понаслышке. Есану нравятся такие мужчины? С такими руками? Или это из-за костюма и презентабельного вида? Интересно, а у Есана вообще есть любимый человек? Или может тот, кто ему нравится? Почему-то ответы на свои вопросы хочется получить незамедлительно. В области грудины вдруг начинает так неприятно тянуть. Юнхо незаметно опускает глаза на свои руки. Интересно, а они могут понравиться Есану? — За это прибавлю балл. А так, полностью согласен, походка никуда не годится. Твердая шестерка! Минги одобряюще кивает и протягивает Есану свою ладонь, дабы скрепить их прекрасную совместную работу, тот же уважительно придерживает свою руку другой и наклоняется, дабы выразить свою признательность, пока Юнхо, пребывая только в своем мире, продолжает задумчиво рассматривать свои руки.

***

На следующей неделе Есан приглашает ребят в свою студию, куда иногда приходит рисовать, потому что в основном работает дома. Минги пришлось отказаться, так как экзамены отнимают все свободное время, а Юнхо с радостью согласился, подшучивая над другом, что он будет первым, кто сможет увидеть их малыша за работой. Есан встречает его у метро, и за пять минут они доходят до небольшого здания, куда заранее оформили пропуск для гостя. Студия оказывается не такой помпезной, как представлял себе Юнхо: небольшая комната, где стоит огромный стол, на котором аккуратно разложены краски, баночки с гуашью, внушительное количество разнообразных кисточек и еще куча каких-то вещей, назначение которых для Юнхо остаются загадкой. У окна стоят несколько пустых мольбертов и стульев, а у стены кабинка со шторкой. — Вау, — присвистывает Юнхо, обходя комнату по кругу, и останавливается около одного из мольбертов. — А ты меня нарисуешь? — Я плох в портретах, но если хочешь, могу нарисовать. Теплая улыбка Есана становится для Юнхо будто подарком, который он с каждым днем начинает ждать с большим нетерпением. Изящные бледные руки по хозяйски достают большой лист ватмана из единственного шкафчика в комнате, и кладут его на стол. Потом Есан подходит к немного зависшему Юнхо и забирает один из мольбертов, чтобы перенести его ближе к столу. — Мне раздеться? Юнхо, не дожидаясь ответа на свой вопрос, молниеностно стягивает с себя одним движением черную майку. Есан поднимает голову на голос друга и в ужасе сразу же отворачивается, стоило на секунду увидеть чужой голый торс. Вот черт. Что Юнхо творит? С чего вообще решил, что для портрета необходимо раздеваться? Они же не в фильме каком эротического характера снимаются! Боже, это невыносимо. Щеки моментально краснеют и начинают гореть. Хоть бы Юнхо этого не заметил. Надо срочно сделать вид, что он очень занят чем-то важным. — У меня есть идея получше. Есан бежит в сторону шторок, чтобы закрывшись в примерочной перевести дыхание и успокоить пылающее от стыда лицо. Но взгляд его задерживается на кое-чем очень интересном и безумная идея сразу же сама по себе зарождается в голове художника. Что-то подсказывает ему, что и Юнхо она может понравится. Он снимает с крючка вешалку, на которой висит красивое бежевое платье с вышитыми на груди из искусственного жемчуга узорами. Размер большой, но сзади есть множество пуговиц, чтобы в случае чего можно регулировать под любую модель. Он раздвигает шторку примерочной и выходит, демонстрируя находку Юнхо. Тот стоит все еще без майки, но увидев платье в руках Есана, кладет свои руки на грудь, выражая тем самым восторг. Глаза его загораются в изумлении, а рот чуть приоткрывается. — Знаешь, не думаю, что свой портрет ты куда-нибудь повесишь, это ведь не по-мужски. А вот в этом платье можно смело всем заявлять, что это твоя сестра близнец. Девушкам всегда охотнее делают комплименты. Узнаешь о себе много чего нового. Как тебе идея? Есан боится того, что Юнхо может вдруг разразиться издевательским смехом и начнет отнекиваться, мол, посмеялись и хватит. Но тот неожиданно сам подходит к платью и аккуратно касается своими длинными пальцами до жемчужин, ведет по ним с таким наслаждением и восторгом, а потом поднимает свои большие, притягательные глаза на друга. — Ты гений, Кан Есан! Скорей, помоги мне его надеть. Юнхо в явно нетерпеливом предвкушении немного приседает и поднимает руки, дабы его помощнику было легче справиться с задачей, в то время как сам Есан растерянно продолжает изучать лицо напротив, все еще не веря в услышанное. Юнхо не против? Он действительно хочет надеть платье и так серьезно отнесся к такой идее? Этот парень не перестает удивлять своей уверенностью и пристрастиями. Очень приятно удивлять. Есан вскоре приходит в себя и натягивает платье сначала через руки друга, а потом и через голову, просит повернуться к нему спиной и застегивает несколько пуговиц, стараясь лишний раз не задерживать свой взгляд на его голой спине, на которой успел насчитать четыре милых родинки. Безумно хочется их коснуться, хотя бы нечаянно, но не посмеет. Закончив с пуговицами, Юнхо незамедлительно бежит в сторону примерочной и начинает вертеться перед зеркалом, чтобы оценить свой внешний вид, ну и не забывает покрутиться пару раз, чтобы подолы платья поднялись. — Я готов, давай скорей начнем! Юнхо счастлив, не может перестать улыбаться и грациозно приседает на так любезно предоставленный ему стульчик, еще и воображаемые волосы назад убирает. Есан не может больше скрывать своего заливистого смеха, просит модель не дергаться больше и вооружается карандашом, чтобы начать делать первые наброски. Смотреть на лицо Юнхо так долго, прикрываясь рисованием, Есану все еще стыдно, но видя столько предвкушения в глазах друга, ведет штрих за штрихом на белоснежном ватмане, где уже вырисовываются первые черты чужого лица. Любимые Есаном черты. Большой, чуть закругленный на кончике нос, миндалевидные глаза с длинными чёрными ресницами, острые скулы и широкий, высокий лоб. В его случае, возможность касаться этих линий ему предоставлена только на бумаге и кто он такой, чтобы этому препятствовать. Он ведет пальцами по линиям, представляя, какова была бы реакция Юнхо на это? Неприязнь? Отчуждение? Непонимание? Скорее последнее. По мнению Есана, Юнхо бы на такое лишь непонимающе посмотрел бы, но ничего дурного не подумал бы, просто продолжал бы наблюдать и ждать, чем это все может закончиться. А закончится все это очень плохо. Есан потеряет друга, которого только приобрел, они никогда больше не встретятся, и придется вернуться в свой мир реальности, где он все еще грязный и неправильный. Ребята решают продолжить в следующий раз, потому что сидеть так долго и неподвижно для Юнхо оказалось непосильной задачей: спину начало ломить, ноги неметь из-за низкого стула, а глаза слипаться от длительного сидячего положения. Но посмотрев на первоначальные наброски, он выражает свое восхищение свистом и длительным изучением своего портрета, а потом берет слово с Есана, что они обязательно продолжат, чтобы этот шедевр был закончен, скрепив свои пальцы в знак обещания.

***

— Почему ты перестал носить ту гавайскую рубашку? Они сидят на скамейке около киоска с мороженым и наслаждаются прохладным вечером. Есан спросил это с таким задумчивым выражением лица, смотря прямо перед собой, в то время как Юнхо нескрываемо пялится на то, как его друг слизывает свое шоколадное мороженое, но сразу же приходит в себя, почувствовав как по его пальцам начинает растекаться свое собственное клубничное. О чем спросил Есан? Черт, он все прослушал. Что-то там про рубашку. — А, ты про это, — Юнхо, наконец, отворачивается от друга и начинает вычищать салфеткой руки. — Не знаю, решил не так сильно шокировать людей, наверное. Мне вообще-то уже двадцать пять. — И что? — произносит тихо Есан, все еще смотря прямо перед собой. — При чем тут возраст? Тебе она очень идет. Юнхо отвлекается от своих манипуляций с салфеткой и довольно улыбается. Правда? Есан действительно так считает? Это так…приятно. И правда, почему он с недавнего времени перешел на однотонные вещи? Найти таковых в своем гардеробе было сложно, но как ему показалось, он отлично с этим справился. Его все никак не покидала мысль, что Есану нравятся такие мужчины, как тот, в офисном костюме. Поэтому сам того не понимая, он сразу же обзавёлся одной белой рубашкой и достал все, что когда-то дарила ему Хана. Даже подумывал заехать к Сонхва, чтобы вернуть свой многострадальный пиджак, чего бы ему это ни стоило. Хана говорила, кажется, что он очень дорого стоит. — У меня таких много на самом деле, — отвечает Юнхо, посмотрев с надеждой на Есана, а тот как-то грустно опускает взгляд на свое мороженое. Кажется, аппетит его совсем пропал, и выглядит он очень уставшим. Неужели слова Юнхо так сильно расстроили его? — Почему вы с Минги ни разу не спросили меня о том, как я заразился? Так вот в чем дело. Юнхо тупит взгляд, но продолжает следить за любыми изменениями в выражении лица напротив. Вообще-то Минги сам у него это спросил еще в первый день, когда Юнхо рассказал ему об этом. Он тогда ответил, что понятия не имеет, да это и не важно. Ведь он смог добиться долгожданной дружбы с этим таинственным парнем, а остальное его не сильно волновало. Точнее, волновать начали совсем другие вещи. Например, не обижается ли Есан на его шутки и подколы? Нравится ли ему, как Юнхо одевается, его квартира, работа? Не скучно ли ему с ним? Как еще можно поднять его настроение? Чего бы им поесть вместе, где бы погулять? А в последнее время этот вопрос о вкусах Есана в мужчинах прямо засел в голове. С этим парнем безумно интересно и комфортно, он все понимает и отлично входит во вкус, поддерживает любую тупую идею Минги и предлагает свои варианты, не менее рискованные и развязанные. Никогда не осудит, а наоборот, будто угадывает твои самые потайные желания и подталкивает тебя на их реализацию. Этот парень уж слишком быстро стал таким родным и дорогим сердцу человеком, наверняка, как и всем, кому встречается на пути. Даже Сонхва от него без ума. Юнхо быстро понял причину. И эта мысль постоянно вгоняет его в такую необъяснимую тоску. Он не хочет больше делиться Есаном. — Потому что это не важно, — отвечает тихо и спокойно Юнхо. — Да и какая разница? — Может я наркоман какой, — Есан выглядит еще больше поникшим, что сильней начинает волновать. — Или неразборчиво спал с кучей мужчин. — И что? — сразу же возражает друг, повернувшись к нему всем корпусом. — Не нам тебя судить. — Ты прав, — Есан, наконец, поднимает голову, но взгляд остается все таким же далеким, нечитаемым, смотрящим куда-то вдаль, будто там можно разглядеть все ответы, которые так сильно мучают его в данный момент. — Судить себя могу лишь я сам.

***

Проходят две недели, а от Есана не слышно вестей. Минги уверяет, что тот написал о каком-то лечении, которое должен пройти, но Юнхо больше бесит тот факт, что Минги осведомлен о их друге больше. Он ведь тоже постоянно ему пишет, но тот отвечает редко и так стандартно, присылая больше стикеров, чем слов. А Юнхо очень хотел бы поговорить. Спросить, где Есан пропадает? Нужна ли ему помощь какая? Может позвонить Сонхва и спросить об этом? Нет, это глупая идея. Сонхва точно пошлет его куда подальше, напоминая о том, что вообще-то существует святая врачебная тайна, а такому идиоту, как он, этого не понять. Ситуацию хоть как-то начинает спасать Хана, которая из-за работы долгое время не могла с ним встретиться, да и Юнхо не сильно то и заметил ее отсутствия. Минги сразу же удаляется с дивана друга, как только девушка заходит в квартиру, потом немного помаясь в прихожей, решает все-таки подняться к себе и не мешать молодым. Юнхо замечает странный взгляд друга, которым тот одаривает его перед тем как закрыть за собой дверь. Может ему и показалось, но он будто посмотрел на него с неким недовольством, осуждением или разочарованием. Юнхо не успевает спросить, что не так, потому что Хана сразу же накидывается на него с крепкими объятиями сзади. — Я так скучала. Голос Ханы тихий, манящий, с обрывками на томное дыхание. Она мягко трется носом об спину своего парня и сжимает его крепче. Юнхо кладет свои большие руки на миниатюрные руки девушки, что скрещены на его животе. Они почему-то кажутся такими чужими, не теми, какими хотелось бы. Кажется он сходит с ума. Что значит чужими? Это же родные руки его любимой девушки. Его красивой и умной Ханы, которая была с ним все эти четыре года. И в отличие от некоторых, не пропадала так неожиданно и на неопределенный срок, не сказав при этом ни слова напоследок! Юнхо берет руки своей девушки и убирает их со своего живота, чтобы повернуться к ней лицом. Щеки Ханы немного покраснели, глаза горят желанием, а губы соблазнительно раскрыты. Юнхо наклоняется, чтобы их поцеловать. Мягкие, но немного липкие из-за блеска для губ. Сладкие, кажется вкус вишневый. Он кладет свои руки на изящную талию девушки и направляет ее к своей спальне, при этом стараясь не разрывать поцелуй, который с каждым шагом становится все глубже, наполненный страстью и возбуждением. Они падают на кровать, Хана разрывает поцелуй и, тяжело дыша, сразу же стягивает с себя блузку, демонстрируя шикарное черное кружевное белье. Ее длинные каштановые волосы рассыпаются по подушке, а тонкие девичьи руки тянутся к краю его футболки, чтобы избавиться и от нее тоже. Юнхо на секунду теряется, не совсем понимая, откуда в нем вдруг появилась такая медлительность, ведь вот она, здесь, лежит перед ним вся такая красивая и соблазнительная, почему же вдруг захотелось…поговорить. Хоть с кем-нибудь. О нем. — Юнхо-я, — Хана дышит шумно, прерывисто и так нетерпеливо тянет чужую майку вверх, чтобы поцеловать низ живота своего парня, — сними ее, пожалуйста. И Юнхо слушается, откидывая все ненужные в данный момент мысли в сторону. Снимает с себя и брюки, пока мозг снова занят своей девушкой, проводит рукой по ее гладкой коже на плечах, тонкой шеи, маленькой груди, задевая чувствительные соски, сжимает своей большой ладонью одну из них и чувствует чужие тонкие пальцы в своем паху. Хана мелодично стонет, хотя Юнхо еще ничего такого не сделал, в отличие от нее. Это он тут должен получать удовольствие, ведь именно его так старательно пытаются возбудить, ловко проводя рукой по органу. Почему ничего не происходит? Почему он ничего не чувствует? Никаких покалываний или тепла. Он пытается сфокусироваться на ее приоткрытых и опухших от долгих поцелуев губах, но и они кажутся такими чужими. Он точно сходит с ума. Так, соберись, Чон Юнхо, нельзя так опозориться! Он убирает руку девушки со своего паха и тянет ее за бедра на себя, ложится рядом с ней и, смочив во рту слюной два пальца, вводит их под трусики своей девушки. Вот так, да, все правильно. Хотя бы так. Хана извивается на постели, тихо постанывая, и пытается дотянуться до губ своего парня, но Юнхо слишком занят и не замечает ее стараний. Сейчас для него важней всего доставить ей максимальное удовольствие, а потом…потом подумать, как так получилось. И в чем проблема. Есан объявляется только через неделю, приглашая ребят встретиться в их любимом баре, где они смогут расслабиться, а Есан испробовать оставшиеся безалкогольные коктейли, которые там, как ни странно, подают. Первым приходит Минги и, схватив от радости своего друга на руки, который до этого спокойно сидел за барной стойкой, начинает кружить его в своих крепких объятьях. Есан звонко смеется и просит его отпустить, но Минги даже не подумает, ведь он так сильно по нему скучал. Они начинают торопливо болтать, рассказывая друг другу последние новости за прошедшие три недели. Минги успешно сдал все экзамены, а Есан прошел несколько курсов оздоровительных процедур в санатории на окраине, где было, по словам Есана, просто неописуемо красиво. Он достает телефон, чтобы показать несколько фотографий, но внезапно между ними возникает Юнхо. — Ребят, только не смейтесь, но, кажется, я стал импотентом! — Сильное заявление, — со скучающим и равнодушным видом отвечает на это Минги, не обращая никакого внимания на то, как его друг обреченно роняет голову на барную стойку, в то время как Есан обеспокоенно смотрит то на одного, то на другого из своих друзей. Что это с Минги? Куда делась вся его задорность, что присутствовала буквально минуту назад. Они что, поссорились? — Что случилось, Юнхо-я? — обеспокоенно интересуется Есан, невесомо коснувшись спины друга, в попытке сначала успокоить его. — Повторите еще раз, пожалуйста! — кричит внезапно Минги бармену, вместо того, чтобы поинтересоваться тем же у явно пребывающего в трауре своего лучшего друга. Да что это с ними произошло за время отсутствия Есана? — Я не... не смог… короче, у меня не встал, — бубнит стыдливо Юнхо, все еще держа голову на барной стойке. — От души поздравляем, братан. Сарказм Минги явно раздраженный и… обиженный? Но на что? Есан все не может понять, что происходит между ними двумя. И судя по выражению лица Юнхо, не один он в таком замешательстве. Минги же продолжает, как ни в чем не бывало, попивать свой Джек Дэниэлс. Обстановка напряженная. Есан настолько озадачен увиденным, что не знает, как поступить. Успокаивать Юнхо или выпытывать у Минги, в чем заключается внезапная перемена его настроения. Ведь только что они так громко смеялись над его позорными историями во время сдачи экзаменов, почему он вдруг так сильно изменился, стоило прийти Юнхо и рассказать о своей проблеме? — Минги-я, что это с тобой? Есан облегченно выдыхает, ну наконец-то столь волнующий его вопрос прозвучал, правда из уст Юнхо, который медленно поднимается со стола и смотрит на друга. Минги устало опускает голову, немного задумывается и тоже поворачивается в сторону Юнхо, вцепившись в него изучающим взглядом. А тот кажется даже дышать перестает в мучительном ожидании, что же ему ответят. — Тебе самому не надоело? — спрашивает абсолютно спокойно Минги. — Это продолжается уже четыре года. Может, попробуешь наконец встречаться с тем, кто тебе действительно нравится и не ебать мне мозги своими глупыми проблемами? Есан в шоке. Он впервые видит ссору своих друзей, ранее уверенный в том, что такого просто никогда не может произойти. Юнхо молчит, а Минги продолжает пристально смотреть. Есану показалось, что лучшие друзья будто общаются глазами, ведя тем самым только им ведомый диалог. Потому что молчание их затягивается. А Есан все еще не знает, что ему делать в такой ситуации. Куда себя деть? Что сказать? А может тоже лучше промолчать? Или удалиться. — Я… я пожалуй, оставлю вас, ребята… Попытка выскользнуть со своего места с треском проваливается, потому что на малейшее движение моментально реагирует Юнхо. Он резко хватает Есана за руку, на которой все еще красуется подаренная им же фенечка. Она впивается ему в кожу, настолько сильно он сжимает чужое запястье. Но Юнхо плевать. Слишком уж долго он ждал возвращения Есана. И ждать еще не имеет никакого желания. — Отпусти его, — четко и предупреждающе проговаривает на это Минги, все еще неотрывно смотря прямо в глаза Юнхо. — Хватит пудрить мозги еще и ему. Есан непонимающе поднимает голову и смотрит то на Минги, то на Юнхо. О чем речь? При чем тут он вообще? И с чего бы Юнхо пудрить ему мозги, как выразился Минги? Друзья продолжают прожигать дыру в глазах друг друга, пока между ними мечется растерянный и порядком уже раздраженный неизвестностью Есан. Кто-нибудь объяснит ему, что тут происходит? — Я сам разберусь, — отвечает, наконец, Юнхо. — Вот и посмотрим, — вторит ему Минги и, залпом выпив свой бокал, уходит от ребят прямо к выходу из бара.