Чем дальше в лес

— Это… была моя обязанность, — проговорил хрипло Дугар, снова и снова прокручивая в голове тот случай. — Ты всё равно был безоружен. «Я испугался за тебя» — осталось в черновиках его мыслей. Руслан, кажется, не слушал его, сидя всё также на своём месте на своём берегу. Дугар задумчиво поглядел на него и всё-таки решился спросить. — Точно-точно не хочешь перейти ко мне? Ответ знал заранее. Но попытаться всё равно стоило. Правда, этих попыток завлечь друга на свой берег уже было больше, чем всех ягодок смородины вдоль речки, и каждый раз Руслан выдавал одно и то же. Времени с той самой охоты на волка прошло немало. Тогда было в разгаре лето. Душное, ясное, до щеми невинное и полное душевного спокойствия... А близящаяся осень брала своё. Руслан ожидаемо показал язык, и, прицелившись, бросил плоский камешек в реку. Тот шлёпнулся два раза по воде и верно пошёл ко дну. — Через мой труп. Или твой. Выбирай. Дугар цокает и убирает тёмные прядки за уши. Мешались сильно: шрам, оставленный яростным волком, на брови до сих пор гнил, и непослушные волосы эту царапку беспокоили. В деревне мужчины смеялись, мол, да обрежь эти патлы и концы с концами, только уж очень Дугар эти волосы берёг. У отца такие же. Как же... как же хотелось Дугару быть хоть капельку похожим на него, даже если только внешне, как сильно! Сознаться в этом никому не сознается, даже Руслану. Хотя тот навряд ли посмеётся над причёской товарища, сам-то такую же длину по плечи носил. Духовная связь с ним крепла не по дням, а по минутам. — Зря боишься. Знаешь, как меня теперь деревенские уважают? Пошёл бы со мной хоть разок, тебя бы там тоже за своего приняли. Я б тебя героем выставил. У нас в посёлке невероятно хорошо, хотя бы люди есть. Ну? Да конечно же Руслан об этом знал, Дугар не уставал кичиться результатами той самой охоты. Чего греха таить, Дугар среди местных произвел воистину дикий кураж. Приволочь эдакий бриллиант из их леса! Марево в их глазах, не иначе. Отнюдь Дугар не простой сын охотника, а сам охотник по себе. При том и ничего себе волчатник. Отец, не будем скрывать, ему надавал хорошенько по шее (и не только), да и сердит на сынка с этих пор, пуская в игнор и отвечая ему более болезненным ядом, но непомерная гордость за себя лечила Дугару все раны. Пусть отец ругается, пусть, Дугар уже узнал себе самому цену. Ничто не поломает его. «— Рыжий волк не похож на лису. Дурак, ахай, ду-рак. Всё сам перепутал, бе!» Но слова сестрёнки помнит острее, чем отцовские побои, и слова её ни то кололи виной в его братскую ответственность, ни то смешили лучше любой прибаутки. Сесег действительно тогда на него только щёки надула не разговаривала с ним после. Только из-за угла поглядывала, как отец учил помутузенного Дугара снимать шкуру с этого зверя. Отношения в семье остались прежними, но… почему-то Дугару стало лучше у себя дома? В той своей-чужой деревеньке? Настолько лучше, что не может оставить этот прекрасный уголок в мире в стороне от друга. Тем более, они на пару доволокли тушу волка до деревни почти. Руслан только даже до тропы не помог ему — шепнул, что боится собак, и след простыл. Кажется, то был единственный раз, когда Руслан решился перейти реку. — И что я у тебя на стороне не видел? Может, там деревья вверх тормашками растут или зайцы на медведей наскакивают? Если не так, то и тут посижу. — Руслан нащупал подле себя достаточно плоский камушек, и лицо его просветлело. — Ладно, не настолько там всё волшебно, — усмехнулся по-доброму Дугар. — Не дуйся ты, зато за меня не боятся, когда в лес ухожу. Теперь я не буду позорно из дому сбегать. — Лукавил, не краснея, он. Конечно, отпустят его, умника, одного, куда охотники все попарно идут. Двенадцатилетнего. Но надо же было успокоить его трусоватого товарища. Сегодня Дугар был с ружьём. Возвращался с неудачной охоты, поймав буквально целое ничего, и завернул к тропинке, уводящей прямо сюда. Ему ещё и посчастливилось пересечься с Русланом, не каждый раз бывает таким же везучим. Руслан странно помалкивал на своём берегу. Бродил по нему, как обычно, босыми пятками, выбирая камушек для блинчика получше. Предыдущий уже покоился на дне. Дугар, к слову, лично учил друга метать камушки: оказывается, Руслан даже не знал о существовании такой игры. А когда Дугару из-за всё ещё больной ноги не льстила мысль ходить по воде на его сторону, чем им было заниматься, как не швыряться друг в друга камнями-палками, да чтоб ещё и задеть посильней. — Руслан, правда, — перешёл вдруг на просьбу Дугар. Тон голоса сменился так резко, что Руслан всё-таки соизволил вскинуть на друга встревоженный взгляд. — Ай да ко мне. Здесь всё равно нет никого, кроме меня, никаких собак, — он заметил, как Руслан резко вдохнул, — ...и других охотников. Я тебе всё тут покажу, свой лес я-то отлично знаю. Поиграем, ну? Они были уже слишком наевшимися до ребяческих игр. Случай с волком так точно заставил их немного задуматься об ответственности за себя и свою жизнь в целом. Но Дугару было просто необходимо побыть с Русланом немного ближе, чем на ширину Медной реки. Случай важный. И разговор серьёзнее некуда. Но разве Руслана так легко приманить на свой берег? Дугар-Дугар, чего ты стараешься... Но на друга он не сердился. Руслан однажды, после небольшой перепалки, всё же попробовал перед ним изъясниться, потому не сильно давил на друга. Легенда, явно надуманная Русланом, показалась почему-то довольно правдивой ему. Дугар отогнал навязчивые мысли прочь. По коже табуном мурашки прошлись, стоило ему вспомнить несмелый рассказ друга. Для себя он тогда уяснил: Руслана нужно жалеть, не ругать. Знает о нём он всё же слишком мало, чтобы за что-то судить. Даже если он соврал, то наверняка по веской причине. Потому Дугар, скрепя сердце, решается на другой разговор. — Забудь. Лучше о нашем. Давно спросить хотел: на твоей стороне водятся лисы? Руслан удивлённо хмыкнул. — С чего ты взял? — Мне... нарыск мерещился как-то, — с запалом ответил Дугар. —Где-то правее тебя, вон там. Уже несколько раз, представляешь! — Чего-о? Да ты хоть знаешь, как он выглядит? — съязвил в своей манере Руслан. Дугар с вызовом хохотнул. — Эти следы я узнаю из тысячи. Не забываешь, кто мои предки? Только я лис в нашем лесу не видывал, твоя правда, что их здесь и в помине нет. Но... Как же я хочу проверить, не приснилось ли мне. Слушай. Поохотимся вместе? Руслан поглядел на друга искоса глазами-блюдцами. Дугар затих, ожидая ответа. А что. Раз уж ничего и не поймал, то, может, удача подвернётся ему на берегу, где дичь точно не пуганная? Да ещё и с товарищем побродит, что надёжнее. Да, Дугар уже готов был уступить и перейти речку, только бы Руслан согласился на это! Но Руслан вдруг помрачнел. Постоял к нему боком, повертел перед своим носом плоский камушек и откинул его в сторону. Бряк о землю. — Правда хочешь? Дугар ретиво кивнул, припав руками на мокрые камни. Вода обожгла своим холодом: дело близилось к осени. Она уже подёрнула лес первым морозцем, наградив его ягодами и завидным разнообразием грибов, подкрасила редкие лиственные деревца милым румянцем, шепнула о скором сезоне охоты. Она же принесла Дугару тянущие неизбежностью вести... С которыми обязательно нужно поделиться с Русланом! Руслан растерянно взглянул на друга, словно пришёл в замешательство, но ничего не сказал. Стал беспокойно оглядывать свой берег, будто что-то искал, или даже к чему-то прислушивался. Как и всегда. — Иди, раз хочется так. Я с тобой не пойду. Поохочусь сам. Дугар удивлённо уставился на Руслана и выгнул вопросительно здоровую бровь. Что? Ему... послышалось? Какой сам?! Пока Дугар соображал, что ответить, рыжий отблеск мелькнул выше уровня реки. А через секунду Дугар уже бросился в воду, позабыв про всё-всё-всё. — Эй! Погоди! Но от мальчика и след простыл. Дугар только в последний момент вспомнил про ружьё и про мешочек с порохом, поднял рукой их над головой и перебрался на тот берег. Не отжимая одежды, он побежал вслед за другом. Чёрт, как же жжёт ледяная вода... — Руслан, я серьезно! Стой!.. Лес опустел. Моментально. Окружил, как стая волков, жадно смотрящих на добычу, заточил в непроходимый лабиринт и беззвучно рассмеялся. Жестоко и холодно. Ты один? Совсем-совсем один? Прекрасно. Мне всё равно. Тебе страшно? Страшно, Дугар?.. — Руслан! — крикнул Дугар, приставив ладонь к губам. Эхо мерзко передразнило его. — Всё, никакой охоты, «стоп-игра», иди лучше ко мне! Пожалуйста, вернись... Но Руслан не ответил. Тишина сбивала с толку. Только вдали откликнулся глухарь и где-то захлопали крыльями. И снова тишина. Дугар рассеяно поглядел на ружьё, что до сих пор сжимал в руках. Делать нечего. Надо друга всё равно найти, иначе... Лучше не думать, что иначе. И ничего, как-нибудь пройдёт через запутанные тропы, без проводника справится! Ходили много раз, авось и не увязнет нигде. Пошёл он от тоски куда глаза глядят, а глядят они на сапоги. Тупая боль от лодыжки разгоралась сильней, но останавливаться здесь и сейчас было глупо. Ноги сами собой повернули куда-то в сторону далёкой серой скалы. Дугар помнил, они с Русланом обходили всё время её стороной, но никакого азарта на открытие новых земель не было и в помине. Тоже ему ребячество! Здесь дай бог целым выйти, а не в первопроходцев играть. Под сапогами вкрадчиво шуршала хвоя. В лесу бродил вечерний ветер, издевательски ворошил собранные волосы Дугара. Брёл он очень осторожно, то и дело прислушиваясь к вою ветра, шелестению еловых веток и к странному завыванию где-то вдали. Не удивительно, что об этом месте так нелестно отзываются охотники: оно одним дуновением сумрачного дыхания вгоняло в животный ужас. С Русланом он никогда не ощущал такой сильной тревоги в здешнем лесу, никогда. Дугар не помнит, как оказался выше от земли, и не знал, почему его ноги никак не скользили с крутого пыльного отвеса. Настолько сильно погрузился в мрачные мысли. Только очнулся, когда что-то фыркнуло в стороне. Юркнуло и скрылось в черноте. Сердце ухнуло. Застыло в груди. Дугар остановился. Уловил в корнях старого бурелома шевеление. Маленькое и пушистое шевеление. Обомлел. Не поверил даже сперва, глаза грубо протёр... Щенки? Беззащитные, запуганные мощной фигурой Дугара, затаились где-то в глубине корневой норки. Не шумят, не бегут. Месяца по два им будет, прикинул на автомате Дугар. Бурый мех, первый подшёрсток. Да не может же такого... быть. Лисята. Дыхание перехватило. Сердце стукнуло особенно сильно, замолкло на долгий миг и припустило пуще прежнего. Рука сама собой потянулась к пояску. Захватила горстку пороха, просыпая немного мимо, всыпала его на полку и защёлкнула ствол. Сейчас-сейчас, пускай Руслан себе пропадает где хочет, а у него первая лиса на руках! Вот так удача, ему не достанется дома за пустые руки. И сестрёнка не разочаруется в нём. «Пожалуйста, поймай такого же волка!» канючила она, глядя на брата самыми преданными глазами на свете. Как ловко она забыла про обиду и поставила ставку выше предыдущей. «Ну ладно, не волка. А лису? Ты найдёшь нам лису? Она же меньше, ты обещал раньше. Ты умеешь ловить её, правда-правда? Папа умеет. Я помню.» Тайга замолчала, осуждающе наблюдала за ним, но уже не так впечатляла и не пугала совсем. Мысли утонули в чёрных глазах-бусинках в пяти метрах от него. Таких же живых и напуганных, как у Руслана при виде ружья. Ха. Сравнил тоже... Дугар дёрнулся. Рассердился на себя за мешканье, смело поставил палец на курок. На краткий миг зажмурился от пересохших глаз. Ружьё выбито из его рук. — Что ты творишь?! — заорали визгливо прямо перед нем. Дугар отшатнулся. Больная нога соскользнула с каменного выступа прямо в никуда. Тёплая варежка схватила его за ладонь, рывком ставя на ноги. И не отпускала, с силой пережимая Дугару ладонь. Сам Дугар потерянно оглядывается: Скала. Ну, скалистый холм, не больно высокий. Но всё же, он был на его вершине. Почти что над пропастью, под которым шершавый валежник. Внизу темнели жёлтые сосны, мертвели болота, виднелся песчаный овраг... Совершенно незнакомый вид. В котором секунду назад он чуть не свернул себе шею. — Отпусти, мне больно! — попытался выдернуть руку из влажной перчатки товарища Дугар. Не сразу понял, что перчаток у него никаких нет. — Поделом. Ты куда собирался стрелять? — В лису, ты что, ослеп?! — раздосадовано рыкнул Дугар, смекнув на бурелом. Лисят и в помине там не было. Горячая обида стрельнула в груди. — Ты всё испортил, испортил всю мою охоту! Руслан воистину был зол. Не менее, чем сам Дугар. В его зелёных, как ели, глазах шипели змеи, жилетка из рыжеватого меха всклочена и обсыпана грязью, в волосах запуталась паутинка и мелкие веточки. Откуда он только выскочил! Да будто бы из-под земли. — Комки шерсти костлявые, для тебя это лисы?! — Тебе какая разница, сам-то в этой шкурке ходишь, уже всё ни по чём! — воскликнул отчаянно Дугар. Нога всё ещё скользила с уступа. Дугар резко втянул воздух носом от страха, что сейчас точно вниз полетит, и чуть не поперхнулся от сильного запаха зверя. Именно зверя – ни с чем другим не перепутает. Тошнотворно. Через секунду он уже нашёл силы на рывок, чтобы встать подальше от края. Дугар выдернул руку из запотевшей ладони Руслана. — И что мне сказать теперь дома? Ты хоть знаешь, чья шкура вместо этих щенков будет висеть у меня на стене?! — Но я же! Я... Ты же сказал... — оторопело проговорил Руслан, отшатываясь от друга. За краткий миг его молнии в глазах сменились тревожным блеском. — Эй, ты всегда приходил ко мне, чтобы играть. Я думал, ты… играть? — Что ты думал?! – повысил тон Дугар, ошалев от слов друга. Руслан взвился в защиту. — Да, так и думал! Мне хотелось тебя напугать! Везде был рядом. И что ты мне учудил? Что, и правда теперь в охотники большие заделался? — Представь себе, — раздражённо кинул Дугар, прижимая кремневку к груди. — Я рад поиграть, но не сейчас же! Тебе этих недоростков жаль больше, чем меня?! — Дурень, — взъелся Руслан. Дугару показалось, что у того даже волосы встали дыбом. — Думаешь только о своей шкуре. А если лисят сейчас пристрелишь, где потом этих зверей найдёшь? Будешь ныть, что их нет в лесу больше, вот что будет. И всё, и глюки у тебя, а не «нарыск». — Да ну, и одного лисёнка уже жаль?! — Это последние лисята. В лесу больше нет. Руслан замолчал. Дугар только сейчас приметил что-то пушистое в правой руке друга. И даже поморщился от зависти. Белочка. Большая, пушистенькая. И руки влажные у друга были от крови – вон, у Дугара теперь тоже кровь на руке. Ай какой проворный! Уже и словить что-то успел (а где его оружие?), пока Дугар блуждал в безуспешных поисках друга. Руслан вёл себя диким зверем: глаза сверкали злостной обидой, да и видно было по нему, что уже боялся ближе подойти, будто не в лисят стреляли, а в него самого. Дугар медленно втянул воздух носом. И опустил ружьё. «Не ожидал... не ожидал, что ты правда придёшь охотится здесь. Куда угодно — не сюда.» Несколько минут они молча сидели на краюшке отвеса. Каждый смотрел в свою сторону. Хотелось разойтись после ссоры, конечно, но никто уходить первым не решался. Руслан бросал мелкие камушки вниз, чутко прислушиваясь к бьющемуся камню, Дугар же чистил ружьё. Мокрая одежда неприятно липла к коже, собирала с камня пыль и грязь, моросила похлеще первых заморозков. Руслан вдруг шмыгнул, разряжая тишину, и осторожно спросил, — Сердишься на меня? — Нет, просто думаю. — Отвечает честно. — И о чëм? — О тебе. — На секунду он отрывается от своего занятия и смотрит задумчиво вдаль. В лице его скопилась вся серьёзность, которую он только был способен проявить. — Мы так хорошо ладим, что я совершенно забываю о том... Я же не знаю тебя. Порой ты такой странный, что я совсем не понимаю, как тебя оправдать. Вроде ты простой, а вроде... Кто ты, Руслан? Руслан внимательно его слушает, склоняя голову к плечу. — Ну... нашёл о чём задуматься. Я же твой друг. Не так ли? Дугар покачал головой, продолжив приводить ружьё в порядок. — Не думал, что друзья скрывают друг от друга важные вещи. Не хмурься. Это правда. Со стороны ты выглядишь иногда таким диким, как... вообще не от мира сего. Словно ты живёшь жизнью этой звериной тайги и никакой больше. Посуди сам: то охотник, то хозяин леса какой-то. За жизнь редкого волка ты что-то не шибко переживал. Не в первый раз он застаёт Руслана за этим действием. Потому не был так удивлён, просто безумно расстроенным. Действием таким, казалось бы, неестественным для того, кто должен выживать в этом диком, неподвластном человеку месте наравне со всеми живыми существами: вклиниваться в пищевую цепочку. Одних животных Руслан безжалостно убивал, а других ценил и лелеял. И если лисят, что сейчас редкость, и правда можно оправдать, то... Куница? Серьёзно? Однажды Руслан уже угробил охоту Дугара, спугнув дивного зверька, что пришёл напиться к реке. «Она кормящая», объяснял он, как дважды два. «Некрасиво будет её так убить. Мог бы последить за ней и прийти к её логову. Так даже выгоднее было бы». И то, что без самой куницы планы никакие не сработают, не тронули логику Руслана ни коим образом. Руслан помолчал. Щёки его едва заметно зарделись. — Ты же обещаешь не трогать лисят? — Спросил неуверенно он через несколько минут. — Никогда. Это важно. Очень важно… для меня. Я боюсь, что они и из этого леса исчезнут. Прямо как из твоего. У них и мама есть, она должна скоро вернуться. Сейчас не тронешь, потом их станет больше, через пару лет, вот увидишь! Дугар наконец расслабленно хмыкнул. — Обещаю. Руслан аж просиял: в воздухе повеяло желанным облегчением, а на лице у него проявилась весёлая россыпь веснушек. — Честное-пречестное? — спросил он по-детски навино, подвигаясь ближе к Дугару. — И никого из них точно не?.. Пахнуло мехом и влажной хвоей, что не могло не позабавить Дугара. Как же его друг впечатывался во всю эту таёжную кутерьму... Он улыбнулся слабо. Не мог он долго на него злиться. — И пальцем не трону. Я больше не вернусь в этот лес. — Слава… что? — Если бы не сбежал час назад, то послушал меня. Отец забирает меня завтра в город. Чтобы учился чему-то дельному, а не… ай, ладно. — Дугар зажмурился, как от головной боли. Нет, он не будет посвящать друга в подробности щепетильного разговора с его батенькой, который выставил отправление старшего сынка на учёбу в дальний город как сущее наказание из-за своих прохлаждений в лесу. Не будет. Он просто тихо исчезнет отсюда и, возможно, безболезненно забудет всё самое замечательное, что ему довелось испытать за эти полгода. — Я просто не вернусь сюда. Должен был тебя предупредить. — Почему… не вернё- А когда мы ещё встретимся?! — Руслан подорвался с места, когда Дугар встал и молча стал уходить. — Никогда. Это был миг, когда они оба поняли, как звучит мертвенная тишина. И как ощущается холод под кожей без надобности спасать свою шкуру. И как пахнет воздух в момент, когда ничего нельзя изменить. Дугару думалось, что Руслан может расплакаться. Или подойти, обнять, а может, сказать что-то обидное, рассердиться и убежать. Но ничего из этого не происходило. — Иди к реке сам. Найдёшь путь. А там я покажу, чей след ты видел у реки. Дугар обернулся. И ужаснулся: никого позади него нет. Просто... Просто нет, как и не было. Что-то шурхнуло где-то, но он так и не понял, был ли это Руслан. Мог ли… человек вообще незаметно сойти с этой крутой скалы? За секунду?.. И ему стало страшно. Страшно, горько, обидно. Слёзы, кажется, по неволе скопились где-то за глазными яблоками, но так и остались внутри, стёкшись где-то на сердце. И оно забилось так рвано, как никогда прежде. Он и правда нашёл путь к реке. Очень скоро. Совсем тихо и чутко, забывая о боли в ноге, он прошёл через этот бездушный, одинокий лес. Внутри всё каменно. Будто он ощущал, что количество людей на вёрст десять вокруг сократилось резко с двух до одного. Он один. Один против полчища невидимых стражей тайги. Совершенно. Он прошёл через реку и, затаив дыхание, обернулся. Так, уже забыв про слова друга, просто на прощание поглядеть. Глаза полезли на лоб. На фоне тёмных ветвей светился яркий огонёк. Не рыжий даже — красный. Словно... словно бы рябиновые ягоды — ненастояще рыжий цвет. Спокойным взглядом, молча, даже горделиво на том берегу стоял самый настоящий молодой лис. И не убежал, когда Дугар механически положил руку на ружьё — будто знал, что через секунду охотник одумается и отпустит идею. Отпустит и просто уйдёт. Огненный зверь провожал ровным взглядом вымокшего и простуженного мальчика до тех пор, пока его окончательно не скрыли ветви деревьев чужого берега. Дугар только однажды обернулся, и рот раскрыл, будто хотел что-то крикнуть пугающее этой лёгкой добыче — вон, на блюдечке же стоит — но не произнёс ни звука. Махнул рукой и скрылся в тени еловых ветвей. Начался дождь.