Дочь

***

Лань Сюэ Гэ что-то торопливо записывала. На полу валялось несколько скомканных листов, измазанных тушью. За открытым окном всё утро пели птицы, качаясь на ветках цветущей яблони. Нежное благоухание наполняло просторную, скромно обставленную комнату. Но ничто вокруг не интересовало молодую заклинательницу. В дверь тихо постучали. - Сюэ Гэ, ты здесь? - Я занята, - небрежно бросила девушка. Дверь отворилась и в комнату зашёл мужчина лет сорока, держа в руках несколько усыпанных цветами веток. - Сегодня день вознесения твоей матушки, - промолвил он, наблюдая за девушкой. Она отложила кисть, не поднимая глаз на отца. – Только не говори, что забыла. - Я всегда помню об этом дне, - недовольно ответила она. Сюэ Гэ встала из-за стола, прошествовав к окну, и закрыла ставни. Птицы с громким чириканьем разлетелись прочь. - Я хочу, чтобы мы вместе выразили ей почтение в храме. Ты пойдёшь? – девушка кивнула, стоя к отцу спиной. – Чем ты занимаешься? Может, я смогу помочь…- осторожно осведомился Веймин. - Я хочу пойти в храм Фэнга, - отрезала девушка. Мужчина побледнел и тяжело осел на колени, ощущая приступ дурноты. Дочь уже не в первый раз пыталась заговорить с ним об этом. Но встретить Фэнга спустя столько лет было смерти подобно. Веймин проклинал себя за то, что согласился на тот обряд, за отсутствие умений. За то, что доставил страдания любимой жене и она так скоро покинула их мир. Нет, её место и в самом деле было среди богов и небожителей. Но в результате жуткой ошибки её отец потерял все свои силы. И не в силах ничего изменить, Фэн Сюэ так тосковала от этого, что боги сжалились над ней и забрали в свою обитель. Однако, мало было сострадания в том, чтобы лишить младенца матери. Веймин вытер пот со лба, глядя на Сюэ Гэ. Вот он, Фэнг, в теле его любимой дочери. Эта яростная, мстительная сила в оболочке нежной девушки. Он не мог запретить ей увидеться с Фэнгом. Он боялся сам встретить его. Сюэ Гэ повернулась. Раздражение сменилось тревогой, когда она посмотрела на отца. Заклинательница быстро подошла к нему и уселась рядом, но мужчина аккуратно отстранил её руки. - Всё в порядке, - коротко ответил он, протягивая ей срезанные ветви. Пропитанные духовной силой, они ещё не скоро увянут. Веймин долго молчал, прежде чем решился продолжить. – Я преступник, который украл его силу. Лжец и чернокнижник. И только слабость характера не даёт мне заявить о своих преступлениях. Но меня не страшит наказание. Я боюсь, что глава решит изгнать и тебя тоже, - он закрыл лицо руками. Отец и дочь молчали. - Тогда давай уйдём вместе? – просто спросила она. Её тон стал мягок. Веймин удивлённо уставился на девушку. - Ты не представляешь, о чём говоришь. Я и только я должен жить с этим грехом на сердце. Твоя мать была чиста и наивна, и совсем не понимала о чём просит. А я возгордился и взвалил на себя слишком много. Твоя сила нуждается в постоянном контроле. Без помощи ордена ты не сможешь укротить её. Пострадает много невинных людей. Да и ты сама рискуешь лишиться рассудка и погибнуть. - Но ты же будешь со мной, так? А значит я научусь. Отец, не можем же мы до конца своих дней жить в страхе? – она взяла мужчину за рукав одеяний. – В том, что случилось, никто не виновен. Ни ты, ни мама, ни кто-то ещё. Если мы не можем сказать правду и попросить здесь помощи, нужно поискать её в другом месте. К тому же, если Фэнг лишён сил, то совершенно не опасен для нас. Наоборот, его самого некому защитить. Он наверняка чувствует себя брошенным, - в голосе девушки звучала грусть. - Давай сделаем вот как. Сегодня мы почтим память твоей матери и попросим у неё совета. Если она будет благоволить нам, то непременно ответит. Пошлёт какой-нибудь знак.

***

В зале царил полумрак и даже три сотни свечей не могли разогнать его. У алтаря были двое – отец и дочь, что время от времени поднимались с колен, чтобы поменять сгоревшие благовония и свечи. В прозрачной вазе со льдом стояли душистые ветви яблони. Сюэ Гэ тихо плакала, погрузившись в свои раздумья. Она совсем не помнила матери – ни лица, ни голоса, ни тепла её рук. Но всякий раз приходя к алтарю ощущала её присутствие, хотя родительница ни разу не появлялась перед ней. Свечи тлели, скупые капли воска медленно стекали на пол. Пламя колыхалось на фитиле. Девушка ждала, когда оно сменит цвет. Веймин тоже неотрывно следил за огнём. Так они простояли до самого заката. Но Фэн Сюэ так и не одарила их своим присутствием. - Все здесь против меня, проклятье! – девушка вспыхнула. Она схватила вазу и со всей силы бросила её на пол. Лёд смешался с осколками и талой водой. Лепестки цветов яблони рассыпались повсюду, как снег. - Сюэ Гэ, что ты делаешь? – Веймин обеспокоенно смотрел на дочь. Её глаза горели голубоватым светом, вены на руках вздулись. Она была в ярости. - Пусть катится к чертям! Мне всё равно! Я сама найду Фэнга и всё исправлю, с ней или без неё, алчная женщина! – девушка выбежала наружу, как вихрь. Веймин ошарашенно смотрел ей вслед, прежде чем медленно поднялся и прислушался к тишине. Наверняка, эти слова огорчили его жену. - Она не понимает, что творит. В ней растёт сила бога, это она делает её полной злобы. Прости, Фэн Сюэ, - огни свечей качались от ветра, что беспрепятственно входил в храм. Веймин ещё раз поклонился перед алтарем и, церемонно прикрыв двери, направился искать дочь.

***

- Поговаривают, что эта злобная тварь снова отправилась на охоту, - глава потёр подбородок, осматривая документы. Прошения, жалобы, заключения о смерти – сущность, что скрывалась много лет, будто взбесилась и принялась за старое. Как последователи пути меча, они были обязаны отловить её и положить всему конец. Но тварь была хитрой. Демоница наделена недюжинной силой и острым умом. Как для давно умершего - строила хитрые планы и умудрялась скрываться где-то под носом. А когда люди теряли бдительность, снова осуществляла акт устрашения. Достоинство заклинателей скоро упадёт ниже плинтуса, а этого нельзя было допустить. Лань Тъен Тан был человеком волевым, но немного властным. Он любил, чтобы всё было под контролем. Теперь придётся отложить все насущные дела на неопределённый срок, чтобы вынуть эту занозу из тела мира заклинателей. - Глава, простите за вторжение, - отвесив, как подобает, глубокий поклон, на входе в приёмный зал показалась Лань Сюэ Гэ. Прежде всего – хозяин ордена, а уж потом дядя и старший товарищ. Тъен Тан нахмурился. От девушки всё ещё исходила негативная Ци, но по дороге сюда она уже порядком развеялась. - Где твой отец? – спросил глава. Девушка промолчала. – Если вы уже выразили почтение Бао Фэн Сюэ, будьте добры уделить время мирским делам, - глава жестом велел племяннице сесть. Тон его звучал повелительно и холодно. Фэн Сюэ так и не стала в его глазах частью их семьи, он был рад избавиться от неё. И рад, что Сюэ Гэ не слишком уж походила на мать. По крайней мере, Тъен Тану хотелось в это верить. - Глава, когда я только входила сюда, то успела услышать, что над нами нависла какая-то опасность. - Это так, Сюэ Гэ. Несколько людей из Гусу погибло, пытаясь преследовать тварь, что добралась до наших земель издалека. Бродячие заклинатели и мелкая знать сообщали, что путь её шёл со Спины Змея. Беда в том, что нам неведомо, что именно ею движет и на кого она охотится. Но кажется, не одна семья в тех краях пострадала от её бесчинств. Но лишь немногие помнят, откуда она появилась. - Глава, если вы позволите… - Исключено. С этой задачей справятся только самые лучшие заклинатели. Мы призовём на помощь адептов из дружественных орденов и отправимся выслеживать её. - Дядя, - мягко и тихо заговорила девушка. – Когда эта тварь объявлялась в последний раз? - Ещё когда ты была младенцем, - Тъен Тан немного смягчился. Но он знал, к чему клонит этот ребёнок. Мужчина и рад бы дать ей возможность проявить себя, но подвергнуть риску свою плоть и кровь он не посмеет. - Наверняка за столько времени заклинатели изучили её повадки. Заметили, когда и зачем она выходит. Кого ищет? - Оставьте нас, - глава махнул рукавом и все, кроме них двоих, удалились. – Мне не нужно даже проверять. Я знаю точно, кто ей нужен, - он практически приковал девушку взглядом. – Фэнг исчез без следа, как только ты родилась. Есть предположение, что его тело развеялось, а остатки сил присоединились к твоим. Во всяком случае, демонице нужен он, в любом виде. Поэтому ты никуда не пойдёшь. - Но если это правда, то никому, кроме меня, не выманить её из укрытия. - Слишком рискованно, Сюэ Гэ. Я не могу использовать тебя в роли наживки. - Дядя, пожалуйста, - она взяла его за руку и встала на колени. Темно-голубые глаза заклинательницы были полны мольбы. – Если не я, никто не сможет. Будут гибнуть невинные – женщины, мужчины, дети и старики. Разве их кровь не останется и на наших руках? – Тъен Тан колебался. - Сюэ Гэ, почему ты так торопишься уйти к праотцам? Пусть сила твоя непомерна, но ты ещё совсем не умеешь использовать её. Это она властвует над твоим разумом, - мужчина положил руку ей на плечо. – У меня нет своих детей, но ты всегда была мне дочерью. Как бы там ни было, я не позволю забрать тебя ни богу, ни демону. - Что же нам тогда делать, дядя? – дверь тихо скрипнула и в зал вошёл Веймин. Его лицо все ещё было печально после недавнего происшествия в храме. Девушка даже не повернулась в его сторону. Глава молча смотрел на брата, что-то тщательно взвешивая. Наконец, приняв решение, он похлопал племянницу по спине и встал, направляясь к Веймину. - Мне было непросто решиться, - начал Тъен Тан. – Ты останешься в ордене исполнять мои обязанности, - Веймин ошеломленно смотрел на брата. – Я возьму с собой Сюэ Гэ. Если всё пройдёт удачно, мы принесём сюда голову этого зверя, - второе «если» мужчина не озвучил. - Ты же не серьёзно? Я не позволю так рисковать моей единственной дочерью! - Ты сам виноват, Веймин, - отрезал глава. – Думаешь, у меня нет глаз и ушей? Или я глуп, как куропатка? Нетрудно догадаться, что именно вы с Фэн Сюэ натворили много лет назад… мужчины нашей семьи редко когда бывали удачливы в личной жизни, - глава вздохнул. – Так или иначе, Сюэ Гэ вернётся домой. Я клянусь тебе землёй и небесами, памятью наших великих предков. - Но почему ты не можешь отправить за тварью меня? Думаешь, я настолько бесполезен, что не найду способ избавиться от неё? - Вовсе не поэтому. Во-первых, ты не сможешь мыслить здраво, думая, как принести почёт себе и ордену. А во-вторых, у меня с ней личные счёты, - глава опустил взгляд, губы его дрогнули. Единственная девушка, которую он полюбил в своей жизни, погибла во время зимней охоты. Демоница пронзила её тело насквозь и подняла над землёй, а затем отбросила ещё тёплое тело к ногам Тъен Тана. Он до сих пор помнил тот день, будто всё случилось вчера. Веймин безмолвствовал. - В таком случае, отправляйтесь немедленно. Пока мы откладываем неизбежное, могут погибнуть люди. В конце концов, на всё воля небес… - он вспомнил Фэн Сюэ и мысленно воззвал к ней. Не оставит же она в беде свою собственную дочь. Наверное, это и был тот самый знак, которого он так ждал в этот день.

***

Лес выглядел таинственно, укрытый густой завесой тумана. Непроглядная мгла не давала ступить и шага в сторону, и если бы не печати, соединяющие людей в сплошную магическую сеть, многие уже бы давным-давно сбились с пути. Сюэ Гэ вытянула вперёд руку и её пальцы погрузились в молочную дымку. Кожа стала влажной и липкой. Белые одеяния заклинателей позволяли им слиться с ландшафтом. Деревья утопали в этом молоке, поэтому рассмотреть хоть что-то возможно было, только приблизившись в упор. Туман поглощал любые звуки и даже лёгкий шорох листвы и шёпот людей терялся в пустоте. Внезапно кто-то потянул Сюэ Гэ за пояс. Она чуть не потеряла равновесие, но крепкая рука Тъен Тана удержала её за талию. - Не спеши. Нужно проверить эту часть леса. Там дальше должен быть овраг. Ён может быть, где угодно, - от упоминания демоницы по телу девушки побежали мурашки. - Позволь мне попробовать, - она мягко удержала его руку и проговорив про себя заклинание, выпустила с ладони небольшой мерцающий шар. Он повертелся вокруг заклинательницы, играя с её волосами, а затем метнулся в самую глубину тумана. Вокруг было удивительно тихо. Талисманы никак не проявляли себя, но с каждым часом тревога всё нарастала. Они искали тварь больше недели. И вот сегодня на пути оказался лес, не отмеченный ни на каких картах. Судя по тому, что из чащи стало веять холодом, солнце уже клонилось к закату. Им пора возвратиться в селение и восстановить силы. Но Сюэ Гэ отказывалась уходить, ощущая присутствие тёмного существа, как лиса, что чует добычу под глубокими сугробами. Они продвигались чересчур медленно, а туман становился всё гуще. Девушка взяла мужчину за руку и они пошли вместе. Сюэ Гэ призвала огонёк назад, но как только он стал возвращаться, то рассыпался, как тонкое стекло, едва коснувшись её руки. Девушка отпрянула. Где-то слева послышался странный звук, похожий на хруст. Крик, совсем уже мало похожий на человечий, пронзил пустоту. Следом послышался лязг извлекаемых мечей, но всё случилось так быстро, что мало кто успел отреагировать. Отбиваться от твари приходилось вслепую, зато она орудовала на удивление ловко, будто туман не был помехой. Как для демона с массивным оружием, она двигалась быстро, практически перепрыгивая с места на место. Она играла со своей жертвой, прежде чем пронзала её страшными когтями. Сюэ Гэ затрясло. Во взвешенном воздухе запахло кровью. Она ощутила приступ тошноты, но надавила на несколько акупунктурных точек, и через время её организм перестал бунтовать. Тъен Тан тихо достал оружие и шёпотом велел племяннице: - Примани её сюда. Она пытается запугать нас, чтобы мы выдали себя. Давай поиграем по её правилам, иначе она убьёт всех оставшихся, - девушка пыталась унять дрожь в пальцах. Она закрыла глаза, отдаваясь силе, что спала внутри неё. «Я взываю к тебе, Фэнг» - тело наполнилось холодом, а затем стало источать жар. Голубое свечение окутало Сюэ Гэ с ног до головы, словно тончайшая вуаль. Во мраке сознания восстал образ огромного змея с хищными голубыми глазами. Телу его не было конца, он обвивал девушку кольцами. Его пасть раскрылась, обнажая ряды белых, смертоносно острых клыков. Когда тьма сомкнулась над Сюэ Гэ, заклинательница открыла глаза, такие же яркие и холодные, как у божества из видения. Несколько минут снова стояла гробовая тишина, словно тварь обдумывала, как ей поступить. Затем послышался скрежет, будто что-то тяжёлое и острое волокли по земле. Трава покрылась инеем. Девушка выдохнула и изо рта у неё пошёл пар. Глава Лань стоял позади неё и опасно сощурился, держа на голове оружие. Всё случилось быстро – не успела Сюэ Гэ и головы повернуть, как над ней навис меч дяди, который с отвратительным звуком сопротивлялся натиску демонической лапы. На голову девушке посыпались крошки льда. Тъен Тан оттолкнул племянницу и вступил в схватку с тварью. Ёнхан умело парировала удар, а затем какое-то время разглядывала мужчину, что-то припоминая. - Это ты убила её, - процедил заклинатель. Тварь медленно растянула на лице улыбку. - Помню. Кажется, она была красивой…когда умирала, - протянула демоница. Мужчина был в ярости. Он осыпал тварь ударами, но та словно играла с ним. Единственным вариантом осталось заманить Ён в заранее приготовленную ловушку. Но демоница оказалась слишком сообразительна. - Дядя, помоги мне! – туман сгустился и между Сюэ Гэ и главой Лань будто возникла стена. Мужчина отвлекся на крик девушки и тварь легко полоснула его по руке. Заклинатель вскрикнул, но быстро перехватил оружие здоровой рукой и отбил новый удар Ён. - Не ори! – грубо скомандовал незнакомый голос. Человек попытался схватить Сюэ Гэ за рукав, но та увернулась и отбросила его мощным ударом духовной силы. Нападавший охнул, гулко ударившись об дерево. - А-Сюэ, не бойся, - другой голос прозвучал мягко и показался знакомым. Девушка сделала ещё пару шагов назад, пока крепкая рука с необычайно длинными пальцами не ухватила её за локоть. Глаза мужчины сияли так же, как её собственные. - Фэнг? – прошептала девушка. Он кивнул, закрывая ей рот рукой. - Слушай. Этот Дин внушил мне некоторую степень доверия. Мы познакомились, когда я скитался, лишенный сил. Парень спас мне жизнь не единожды. К тому же, он давно искал Ён. Он нужен нам. Если мы не покончим с ней сегодня, то этого вообще никогда не случится, - девушка внимательно слушала бога, когда к ним приблизился «тот самый Дин». Парень метнул в её сторону искры, потирая ушибленный затылок. - Тяжелая у тебя рука. Вот что. Нравится это тебе или нет, нам придётся объединить усилия. Как только мы победим Ёнхан, то разойдемся как в море корабли. Ясно? - Мальчишка не знает никаких манер, но у него имеются некоторые таланты. Его жизнь была непростой, так что постарайся больше не распускать руки. Мы все сейчас порядком на нервах, - Фэнг отпустил девушку и поправил её одеяния. - Это Сюэ Гэ, - представил девушку бог, играя кисточкой на её поясе. - Хуай Сюэ, - коротко отрекомендовал себя юноша. Брови его были густыми и короткими, напоминая по форме распростертые крылья орла. Темные глаза хитрые, как у лисицы; короткие чёрные волосы аккуратно собраны деревянной шпилькой на самой макушке. Девушка успокоилась и даже немного заинтересовалась, пока разглядывала его. - Сюэ Гэ! – голос дяди был полон тревоги. Но она знала, что если отзовётся, подвергнет его ещё большей опасности. - Если я ничего не путаю, то в половине ли отсюда мы оставили несколько ловушек для демоницы. Заманим её туда, может что-то и получится, - парень кивнул, смело направляясь в сторону, где слышал скрежет когтей. Сюэ Гэ остановила его. Судя по всему, он был недоволен. - Не вмешивайся, если ничего не умеешь, от тебя и так одни проблемы, - он смотрел на заклинательницу строго, но скорее от того, что торопился вступить в бой с демоном. Брюнет легко высвободился из её рук. - Прости меня, - ровным голосом ответила девушка. Хуай Сюэ смотрел на неё свысока, но уже заметно смягчился. - Если твоя жизнь и в самом деле так дорого стоит, то я готов рискнуть. В конце концов, у этого Дина больше ничего не осталось, кроме этой никчемной шкуры, - он ухмыльнулся, скрывшись в тумане. Следом за ним нырнула и Сюэ Гэ. Двигаться приходилось на интуиции – прислушиваться, принюхиваться. Одно неловкое движение могло стоить жизни. Девушка тихо подкралась к парню и быстро зажала ему рот рукой. - Не ори, - хихикнула она, резко отпрянув от него. Хуай Сюэ бросил на неё испепеляющий взгляд. Но Сюэ Гэ это забавляло. - Мы почти пришли, - она создала новый шар света и он, как клубок ниток, медленно покатился перед ней, указывая путь к ловушке. Заклинательница вышла на просторную поляну. Туман понемногу рассеивался. Она ощущала присутствие своей магии повсюду – на листьях, ветвях, земле, камнях. Каждый кусочек пространства был пропитан этой силой. Сюэ Гэ собралась с духом и позвала демоницу по имени. Кажется, Ёнхан была удивлена, но тяга к сущности бога, что проклял её, была сильнее осторожности. Заклинания окружали Сюэ Гэ, как паутина, в которую без труда попадет тёмная сущность, но девушка всё равно нервничала. Что если тварь окажется хитрее и бросится наутек? Фэнг с лёгкостью мог бы развеять демонический туман, вот только сама девушка ещё не настолько хорошо освоила его силу, а сам бог был невероятно слаб. - Наконец, - прошипела тварь. Сюэ Гэ не успела ничего сказать, как перед ней возник Фэнг. – Как долго я ждала тебя. Сколько лет я мечтала распотрошить тебя, как кролика. И вот он ты. Один и без силы. Защищаешь своего бездарного отпрыска, - речь давалась ей с трудом, поэтому Ёнхан говорила медленно, растягивая каждое слово. - Фэнг, не надо, - прошептала девушка, но он отмахнулся от неё. - Ещё рано… - сказал он, непонятно, к кому конкретно обращаясь. - Фэнг…я убила Шуан, я убью твою дочь, и тебя вместе с ними. - Зачем? Шуан страдала, а ведь в твоих бедах виноват я один. - Глупец…ты будешь жить с этим…её кровь на твоих руках. Она ненавидела тебя перед смертью. Ты бросил её, - глаза заледенели от злости. Но бог не реагировал на провокацию демона. Он не верил ей. - Ты получила по заслугам. Всегда была полна гордыни и зависти, всегда стремилась присвоить то, что не принадлежит тебе. Сейчас ты то, чем была с самого рождения! – демоница застыла. Трудно сказать, что она могла бы чувствовать, если бы могла. Её посиневшие губы дрогнули. - Тварь, я не успокоюсь, пока не заберу тебя с собой! – что-то со звоном обрушилось ей на спину. Ёнхан захрипела и покачнулась. Заклинатель с хрустом вырвал меч из тела мертвеца. Это был Тъен Тан. - Дядя, осторожнее! – Фэнг хотел удержать девушку, но та бросилась на помощь главе. Неожиданно демоница оставила мужчину и, легко оттолкнувшись от земли, приземлились позади Сюэ Гэ. - Теперь нам никто не помешает, - ледяные когти со свистом пронзали воздух. Девушке едва удавалось блокировать атаки, не говоря уж об ответном ударе. Сюэ Гэ ловко увернулась от демоницы и лёд со звоном вонзился в землю. Заклинательница проговорила несколько слов и коснулась ближайшего дерева. По невидимым линиям потекла божественная сила и печать начала замыкаться. Тварь возилась недолго, и вскоре освободила оружие, направляясь к своей жертве. «Я не смогу закрыть ловушку и драться с ней одновременно». Неожиданно, сверху на демоницу обрушилось нечто массивное. Сюэ Гэ не успела понять, когда дядя спрятался в засаде. Мужчина пригвоздил Ёнхан мечом, но она лишь улыбалась. Вряд ли ещё одна дыра в теле доставит ей много хлопот. А вот для живого человека это будет смертельно. Тъен Тану не хватило всего мгновенья. Как только он наконец достал меч, его тело пронзило пять острых когтей. Он даже не сразу понял, что произошло. Кровь обагрила его белоснежные одеяния и платье демоницы. Где-то, будто совсем далеко от себя, он слышал крик, но не мог разобрать слов. Звуки смешались в сплошной поток, похожий на шум воды. Изо рта у него потекла кровь. Мужчина увидел, как исказилось лицо твари, когда молодой заклинатель быстрым движением отсёк ей руку, которая нанесла главе Гусу Лань смертельную рану. Тъен Тан рухнул на землю, а демоница, будто вьюн в мутной воде, избегала тяжёлых ударов Хуай Сюэ. Странная магия, которую он вложил в удар, заставляла гореть рану огнём. Её одежда пропиталась чёрной, густой, как смола, кровью. Воспользовавшись тем, что Сюэ Гэ отвлеклась на дядю и не до конца закрыла ловушку, Ёнхан выскользнула наружу. Парень какое-то время пытался преследовать её, но тварь словно растворилась в тумане. Сюэ Гэ рыдала, склонившись над телом Тъен Тана. Она кричала и колотила руками землю, пока не содрала их в кровь. - Прости меня, прости меня, дядя! Это всё я, я! Эта ничтожная племянница принесла беды в твой дом! Я погубила тебя, дядя, - она гладила его по волосам, слезы капали на траву. Кровь смешалась с грязью и испачкала её одежду. – Если бы я не была такой самоуверенной, ничего бы не было…она права, дядя. Я – бездарность, бедствие, я подвела тебя, - девушка уложила лоб на его плечо, сотрясаясь всем телом. Брюнетка завывала и начала задыхаться от слез. Но сделанного уже нельзя было воротить. - Успокойся, - строго сказал молодой заклинатель, присев рядом на корточки. – Ты жива, а это именно то, чего он хотел. Тварь ранена и вряд-ли в ближайшее время выйдет на охоту, - девушка подняла на него заплаканное лицо. Глаза раскраснелись и опухли, но в них всё ещё горела жажда убийства. - Он умер из-за меня. Если бы не я… - Ёнхан не пришла бы вовсе. Он знал, чем рискует, в отличие от тебя. Ты ещё глупее, чем я думал, - язвительно бросил парень. Девушка прикусила губу и уставилась в пустоту. Стояла глубокая ночь и только бледное свечение начертанного заклинания всё ещё не развеялось и разбавляло кромешную тьму. - Я и правда глупая. А ещё слабая, ведь даже не смогу отомстить ей, - девушка обхватила голову руками и закрыла глаза. На неё вдруг накатила жуткая усталость. – Отведи меня домой, пожалуйста, - прошептала она. - Ты научишься, - ответил Хуай Сюэ почти ласково, будто утешал ребёнка. Он набросил девушке на плечи свою накидку. Она с недоверием взглянула на него. И только сейчас заметила, насколько в самом деле красив этот человек. Сколько силы и мужества исходит от одного его присутствия. Темнота скрыла её смущение. – Если хочешь, я помогу тебе освоить силы. И мы вместе убьём её. Фэнг ненавидел Лань Веймина за то, что он сотворил с ним. Но этот человек, напротив, вызывал у бога уважение. И даже заметив, что между этими двумя промелькнуло что-то неладное, лишь промолчал.

***

Весть о гибели главы ордена Лань сообщил сам Фэнг, когда они втроём вернулись в Облачные Глубины. Никто из адептов, сопровождавших главу с племянницей, не выжил. Сюэ Гэ настолько остро ощущала свою вину за случившееся, что отказалась оставаться в ордене. Отныне, Облачные Глубины опустели, когда глава Лань Веймин лишился всей своей семьи. Вместе с Фэнгом и Хуай Сюэ, заклинательница шла по следу демоницы. Но пролетели месяцы, а твари и след простыл. Фэнг ощущал себя уязвимым, странствуя, будто дикарь, да и его девочке следовало как следует оправиться от своих душевных ран. В постоянном пути в неизвестность не было времени ни о чём подумать и боль на время притупилась. Но бог знал, что для того, чтобы сродниться с его духовной силой, девушке нужен покой и дом.

***

Спина Змея, казалось, выросла ещё больше с момента, как Фэнг бывал здесь последний раз. Окруженный бесконечной грядой острых пиков, по ту сторону теперь скрывался огромный город. Каменные объятия защищали его от непогоды и холодов. Много времени ушло на то, чтобы сделать эти земли пригодными для пахоты. Ещё больше – чтобы убедить людей, живущих поблизости, что под защитой гор жить безопаснее и лучше. Сюэ Гэ и Хуай Сюэ часто помогали местным и ходили на ночную охоту. Парень оказался хорошим учителем, а ещё отлично ладил с детьми и никогда не отказывал в услугах немощным и старикам. Сюэ Гэ много узнала о его прошлом - о тёмных, опасных техниках, которым Хуай Сюэ обучался сам; о множестве его приключений, где он совсем не заботился о своей безопасности, но магия, которую он осваивал, не давала его телу погибнуть от проклятия мертвецов и духов; о его семье, которую заклинатель упоминал с любовью и грустью, ведь как только близкие узнали о его занятии, то вознамерились казнить его. Хуай Сюэ пришлось инсценировать свою смерть, чтобы сейчас жить относительно спокойно. Много лет утекло - парень добрался в эти края из самого удаленного уголка Поднебесной, чтобы больше никогда не увидеть своего дома. Девушка увлечённо слушала всё новые истории, изо дня в день они становились ближе и понемногу открывались друг другу. И Сюэ Гэ не казалась больше заклинателю импульсивной и глупой, напротив, девушка была усидчива и быстро обучилась тому, что Хуай Сюэ изобретал долгие месяцы. Ещё годы и годы спустя – город, что они трое возвели в буквальном смысле из камней и глины вместе с простыми крестьянами, наполнился странствующими заклинателями со всех уголков Поднебесной. Хуай Сюэ преуспел в своих техниках настолько, что смог в одиночку создать мощное заклятие, сбивающее с пути не только людей, но и диких зверей, и демонов. Строить барьер приходилось не один год, используя магию крови и чистую энергию духовного ядра. Но результат стоил того. Сюэ Гэ с большим рвением помогала возлюбленному, ведь на тот момент её искусство владения силой бога достигло своего пика. Её ресурсы не переводились и чем больше магии она вливала в барьер, тем больший прилив сил испытывала. Хуай Сюэ со временем доработал заклинание, добавив новые символы в нескольких местах по периметру горного хребта. Благодаря этому, барьер с магией Фэнга мог подпитывать и заделывать бреши самостоятельно, словно бы он был разумным существом. Под защитой магии вновь основанный город стал процветать, люди больше не боялись ходить в горы, а в добавок – у них с Сюэ Гэ появился собственный орден, который был так же скрытен, как и сам город. Мало кого из жителей заботил этот факт – большинство из них селились в определенном месте однажды и до конца жизни. К тому же, покинувшие родной город люди могли вернуться домой, имея на то дозволение главы ордена. Сердце женщины, что стала повелительницей Йи Чан Дин, было мягко к людям, а магический барьер помогал защититься от непрошенных гостей с дурными помыслами.

***

Сюэ Гэ только спустя десять лет решилась навестить отца. К тому времени, они с Хуай Сюэ уже стали супругами. Фэнг проникся благодарностью и уважением к этому человеку настолько, что без колебаний благословил их союз. Пожалуй, за всю историю будущих поколений "дочерей", такого не случалось больше ни разу. Заслуги Хуай Сюэ перед Сюэ Гэ и их вновь созданным домом было трудно переоценить. Так что бог с легким сердцем позволил своему потомку взять его фамилию, которая затем стала передаваться в ордене Йи Чан Дин от матери к дочери. Дин Сюэ Гэ никогда больше не хотела оставаться в месте, где родилась. Слишком сильно болела её душевная рана. И боль эта сопутствовала ей до самой кончины. Двое её старших дочерей остались править в ордене, который основала их мать, а младший сын с четырнадцати лет воспитывался в Гусу Лань. Фэнг ненавидел род Ланей и жил с этим чувством, наблюдая как рождаются и увядают поколения его детей. Сила бога никогда не подчинялась мальчикам, поэтому Фэнг с радостью сослал ребёнка с глаз долой. Он не любил потомков мужского пола - редкие "дочери" рождались такими же бездарными, как все его сыновья. Сюэ Гэ, несмотря ни на что, любила сына и тосковала по нему, однако гнев Фэнга мог навредить ему. И мать видела своё возлюбленное дитя крайне редко. К тому же, её сын был единственным наследником, который проделал долгий, полный трудностей путь, прежде чем стать новым главой ордена после смерти Веймина.

***

- Ты родилась под счастливой звездой, - необычайно длинные, сухощавые пальцы перебирали жиденькие волосики младенца. Новорожденная ещё всхлипывала, но плакать перестала. Её глаза, пока не имеющие цвета, казалось внимательно исследуют того, кто держал её на руках. Младенцы ещё ничего не осознают, а мир видят вверх тормашками. Так говорили мудрецы и лекари. Высокий мужчина, облаченный в длинные тёмно-синие одежды поглядел в окно. Ярко-голубой огонёк в предрассветном небе мигнул и тут же скрылся, словно растаял от первого несмелого тепла солнца. Подул ветер и окна задребезжали. В комнатах весело потрескивал огонь – в камине и жаровнях, что были расставлены вокруг кровати женщины, которая едва родила. Волосы её были растрепаны, пряди липли к телу. Чуть в стороне возились повитухи, обтирая её лоб прохладной влажной тканью, а ещё двое – убирали окровавленные ткани и простынь. - Жаль, Цзин-эра не было рядом. Такие тревожные наступили времена…- мужчина кивнул, но будто не слушал её. Всё его внимание занимал копошащийся свёрток. Он улыбнулся и укрыл голову младенца тонкой шерстяной тканью. На дворе стоял февраль и зима бесновалась. Такого мороза давно не видали в этих краях, а места были и без того бесприютные – горы, снег, да редкие пролески. Но (название ордена) был особенным – никто без позволения хранителя и глав семьи не мог не то что попасть сюда, даже найти тропу, что вела бы в город, словно обнимаемый горным хребтом. В противном случае, попавшие под влияние заклинания случайные путники, были обречены скитаться до самой смерти. Или сгинуть от лап демона, что обитал в этих краях. – Как думаешь, Фэнг, ей понравится имя, что мы выбрали? - новоиспечённой матери на вид было не больше тридцати – затяжная болезнь не позволяла понести ребёнка, но её муж был на редкость терпелив и любил свою жену. И боги благословили их. Существо перевело своё внимание с ребенка на женщину. В его глазах было видно скорее пренебрежение и недовольство. Названный Фэнгом явно недолюбливал Джиэйи. Считал её слабой. А вот малышка… даже от этого комочка мужчина ощущал невероятной силы ауру. И судя по всему не торопился расставаться с ней. Цвет его глаз был глубоким, как июньское небо или бездна океана. - Конечно понравится. Оно так подходит ей, - отойдя от окна, он придвинулся поближе к огню, мерно покачивая ребенка. На его тонких губах расцвела улыбка, - Чен Мо, урождённая Дин. Звенящая тишина. Как по мне, очень поэтично. – В свете пламени его пальцы казались ещё длиннее, а ногти скорее походили на короткие когти. Темные, ниспадающие почти до пят волосы строго заплетены такой же синей, как одеяния, лентой. Малышка тихо кряхтела, перебирая руками в воздухе, пытаясь ухватить Фэнга за одежду. Но ей попалось нечто получше – его кулон, с которым он никогда не расставался. - Сами боги послали нам а-Чен. И я рада, что именно ты будешь её покровителем, - в голосе женщины проскочила еле слышная дрожь. Улыбка застыла на его прекрасном лице, снова отразив презрение. - Хоть с этим ты справилась на отлично. У этой девочки непростое будущее. Но со мной она не будет знать горестей и сможет наконец дать мне то, на что ты не способна, - продолжая качать младенца, Фэнг приковал женщину взглядом. Малышка же так и уснула, держа в кулачке свой трофей. - Ты же не заберёшь её вот так сразу? Едва приложив дочь к груди, ты отнимаешь её! – женщина начала терять терпение. На глаза навернулись слезы. Фэнг словно не слышал её. Злоба кольнула глубоко под кожей, скулы его обострились, но он переборол приступ гнева и нехотя отдал ребенка матери. - Она всё равно моя. Помни истинную суть вещей. Когда девочка вступит в совершеннолетие, я передам ей дар в полной мере. Ты же лишишься и тех жалких песчинок, что имеешь сейчас. Скажи спасибо, что я оставлю твою жалкую жизнь. Только ради неё, - он указал на ребенка. - Но вот твоя судьба в загробном мире, пожалуй, уже предопределена, - запахнув тяжёлую меховую накидку, мужчина надвинул капюшон, полностью скрыв лицо. – Светает. Вам обеим нужно отдохнуть. Ближе к полудню я пошлю за твоим супругом. Дин Джиэйи тихо плакала, лаская новорожденную дочь. Слезы её капали на покрывальце, застилали глаза, но женщина полностью отдалась охватившей сердце печали. Никогда она не была бойцом. Великой заклинательницей. Матушка её была самой посредственной – верхом мастерства для неё стала возможность заклинать меч для полетов. Отец был и того меньше – странствующий заклинатель, что погиб от рук ожившего мертвеца. Удивительно, но никому из прославленных так и не удалось выйти на его след. Мать Джиэйи рано стала вдовой, воспитав помимо дочери ещё двоих старших сыновей. Но и их погубили темные твари, и в итоге они покинули сей мир, не оставив по себе ни жен, ни наследников. Джиэйи росла кротким, но посредственным ребенком. Ей нравились красивые наряды, безделушки, и в глубине души женщина стремилась к роскоши и беззаботной жизни. Мать же желала удачно устроить единственную дочь. И ей выпала эта возможность. Мэй Цзин, сын мелкого торговца, был выходцем из семьи, что также не могла похвастаться достижениями на пути совершенствования. Но была у них другая особенность. Корни семейства Мэй брали начало от травников и целителей. Не было во всей поднебесной такого растения, с которым бы они не были знакомы. И вот она – дочь вдовы, родом из города, который мало кто видел. Скрытная и стеснительная. И он – располагающий к себе, учтивый и уверенный в себе молодой человек. Разумеется, между юными сердцами прошла искра. Но была ли это любовь – кто разберёт? Брак был выгоден обеим сторонам. Мэй обеспечивал своей семье нотку загадочности, связавшись с девушкой из древнего рода. Пусть она не обладала особыми талантами. Слухи гласили, что её семья происходит от небожителей и имеет множество великих предков. Фэнг не был против этого союза. На самом деле, ему действительно было плевать, кто возьмёт в жены Джиэйи. Он ждал лишь исполнения пророчества. Ждал ту, что освободит его от служения этому ордену. От служения людям. Множество его потомков были великими, несколько из них даже стали бессмертными, но ни одна не смогла помочь Фэнгу. Когда Цзин и Джиэйи поженились, долгие годы небеса не даровали им счастье родительской любви. Женщина была в отчаянии и с каждым годом всё больше закрывалась от мужа и мира в целом. И однажды, наблюдая за страданиями этой женщины, слыша её плач и молитвы, богиня Цзиньхуа снизошла к смертным. Она даровала супругам Небесную Благодать – давно утраченный под толщами вечных снегов цветок, что зацветает от руки бога, и может принять вид любого растения на свете. Лепестки его обладают волшебными свойствами – исцелять, наделять силой, открывать истину. Всё, что необходимо человеку. Как только Благодать поселилась в саду ордена, все растения в округе стали хорошеть, холода и ветры больше не губили листву. Джиэйи каждый день приходила вдыхать аромат этого цветка. И, спустя чуть больше девяти лун, родилась Чен Мо. - Он верит, что именно ты – дитя из пророчества. Но так он говорит уже не в первый раз… - женщина приложила младенца к груди и только крепче обняла, закрывая от мира снаружи. – Я не хочу тебе такой жизни. Мать говорила мне, а ей её мать, что Фэнг тиран и деспот, который становится безразличным к тем, кто по его мнению слаб, и решает судьбу за тех, кто мил его сердцу. Фэнг... - брюнетка запнулась, нахмурив брови, – самое настоящее божество, - слова стали шепотом. Огонь в жаровне затрещал, отбросив голубые искры. Джиэйи вскрикнула, когда мужчина появился, мирно сидящим в её ногах. - Скучала? Я не мог оставить мою девочку одну так надолго, - молодая мать подняла на него затуманенный взгляд. Не веря своим ушам, она решилась ответить: - Я так рада, что ты рядом…- голос её потеплел, когда изящная женская рука легла на холодную, с необычайно длинными пальцами, руку. Мужчина отпрянул от неё, как от проказы. - Чего это ты удумала? Ты так жалка, что даже тошно. Отдай ребенка, - грубо вырвав младенца, Фэнг спрятал её под своей накидкой. Обнаженная грудь ещё источала тёплое молоко, а девочка громко заплакала. – Видишь, что ты натворила. – Едва коснувшись губами лба младенца, мужчина обнял свёрток и направился к выходу. Девочка в его объятиях тихо агукала и перебирала ручонками. - Фэнг! Прошу, я ни в чем не виновата перед тобой! Прояви же хоть каплю милосердия! – женщина сделала усилие, чтобы привстать, но боль приковала её к постели. Любое резкое движение могло вызвать кровотечение. Правда, её смерть вовсе не огорчит бога. Но Джиэйи нужна ему, пока а-Чен не подрастёт. - За милосердием – это не ко мне. Этот Цзин скоро придет осведомиться о твоём самочувствии. А мы пойдем к праматерям, - ошеломленная Джиэйи лишь проводила его взглядом.

***

В семейной усыпальнице, которую создали после смерти основательницы ордена, были десятки гробниц. Огромный просторный зал, где потолок уходил настолько высоко, насколько хватало взора. Прозрачная крыша, созданная магией, выдерживала бури и снег. Внутри всё искрилось белизной, отражая лишь лазурь неба да строгие линии гор. Фэнг медленно поднимался по ступеням. Слева и справа, на разной высоте стояли саркофаги. Такие же прозрачные, как потолок, они пропускали свет, но не позволяли увидеть, кто находится внутри. Здесь мирно спали нетленные тела прошлых глав ордена. Тех, кого особенно любил бог, и с кем не смог расстаться даже после их недолгой жизни. Они спали и ждали своего часа. Когда рождался наследник, а первый раз - ещё в утробе матери, его являли дочерям в усыпальнице. Считалось, что если по крайней мере одна из них восстанет, чтобы взглянуть на будущую мать или новорожденного, это добрый знак. Когда Джиэйи явилась пред их очи (а беременная должна была войти сюда в одиночестве), то невозможно было понять, насколько много дочерей восстало в тот день, ведь женщина в испуге убежала прочь. Но по её словам, они очнулись, чтобы убить её и достать ребенка из её утробы. Фэнг остановился посреди возвышенности. Десятки крышек блестели позади, дальше возвышалось ещё больше. И самый большой, на вершине, принадлежал основательнице. Мужчина сбросил накидку, и распеленав младенца, вытянул руки перед собой. Яркий солнечный свет играл на стеклах. Внутри была мертвая тишина, прерываемая голоском девочки. Скрип. Фэнг услышал звук сдвигаемой крышки, а затем увидел. Зрачки его сузились, как у змеи. Ещё скрип. Третий. Четвертый. Крышки с грохотом падали на пол, и дочери вставали одна за другой. Он не оглядывался, но был уверен – те, что были рядами ниже, встали первыми. Саркофаг основательницы оставался неподвижен. А-Чен начала плакать, но мужчина терпеливо ждал, игнорируя испуг ребенка. В тишине усыпальницы рядами стояли ожившие дочери – они молча взирали на божество и ребенка в его руках. Неизвестно, сколько прошло времени, но наконец, медленно съехав в сторону, явилась их взору и основательница. Её мертвые глаза пронзали льдом, скулы заострились, как у мумии, кожа была бела, как снег. Волосы её казались бесконечно длинными. Тонкие бледные губы беззвучно произнесли одно лишь слово. Фэнг приподнял брови, словно сказанное его поразило. Дин Сюэ Гэ протянула к младенцу руку. Такую же изящную, с длинными пальцами, как и у божества перед ней. В чашах, что висели на стенах усыпальницы, заплясало пламя. Такого же цвета, как её глаза. Веки первой главы сомкнулись, и она вернулась в свой долгий, лишенный сновидений, транс. Спустя время, все саркофаги закрылись. Языки огня рисовали причудливые фигуры на белоснежных стенах. «Она». Единственное, что сказала основательница. И у Фэнга не было ни единого повода сомневаться в этом.