работа с тяжёлым и лёгким весом
25 декабря 2022 г., 11:08
***
Сегодняшний вечер явно можно было приравнять к походу в зал и работе со штангой большого веса. …Когда Тэхён, наконец, дотащил парня до своей квартиры, тот снова свалился в обморок прямо в прихожей. Телефон выпал из его кармана и заскользил на гладкой плитке. Танни держался насторожено — а лучше бы сейчас полез со своими облизываниями, чтобы привести человека в чувство! Тэ быстро сбегал в ванную, намочил прохладной водой салфетку и освежил лицо незнакомца. Он застонал и попытался увернуться от влажного холода. Но Ким не дал ему покоя, пока тот не проявил признаков понимания. — Я помогу тебе раздеться, — как можно чётче произнёс Тэ, развязывая шнурки дорогих туфель. Снял их, аккуратно поставив на полку, и снова обхватил чужую тонкую талию, чуть потягивая вверх. Парень смог понять жест: повис всем весом на довольно изящном своём спасителе и позволил кое-как снять с себя пальто. Затем, обтирая стену и опираясь на подставленное плечо, доковылял до гостиной и просто рухнул на диван. Ким, не включая света, убедился, что тот лежит надёжно, и сходил за обоими телефонами в холл. Нужно позвонить доктору, потому что ситуация напрягает и, признаться, страшит: парень валится в обморок почём зря — вдруг что-то серьёзное? — Кидук, прости, что поздно… Мне нужна помощь. Нет-нет, я в порядке! Но у меня в квартире человек, который не в порядке. И я не знаю, кто он. Ему стало плохо на улице… Ну конечно! А ты бы, значит, прошёл мимо?.. Вот именно. Ну перестань… Прилично… Даже очень прилично — поверь, я в этом понимаю… На чужом телефоне загорается смс-оповещение. Тэ помимо воли выхватывает несколько слов: «мамочка: Милый, с тобой всё в…», и экран гаснет. Он чей-то сын, мама волнуется. Тэхён слушает советы личного терапевта и внимательно держит незнакомца в поле зрения. — … Конечно!.. Это будет лучший вариант! Жду тебя. Да, до твоего прихода только воду, я понял. До приезда Кидука около двадцати минут: по ночному городу он доберётся максимально быстро, даже быстрее неотложки. Тэ приносит воды и чуть приподнимает белокурую голову, приложив стакан к воспалённым губам. Но реакции никакой не следует. Не будешь ведь насильно поить человека водой! Парень лежит на диване, как-то безвольно вывернув голову в сторону. Тэ оставил свет в ванной, чтобы больной не страдал от яркого света. Если у него грипп, то светобоязнь ему обеспечена. Тэхён идёт в кухонную зону, включает светильники в половину мощности и подвигает одно из небольших кресел от обеденного стола поближе к дивану. Вытянув ноги, садится напротив лица незнакомца и внимательно его изучает. Парень молодой — примерно возраста Тэ. Волнистые светлые волосы, красивая челюсть. Вообще красивый… И кого-то смутно напоминает. Тэ расфокусировано смотрит и старается ненавязчиво обнаружить в памяти совпадения: давно ли он видел это лицо? Какая ассоциация — продавец, клиент, сосед? Хм… Странно, но в памяти нет этого человека. Может, очень-очень давно видел? Слишком давно? Например, в юношестве? Ещё в институте? В школе? Нет результата. Это напрягает Тэхёна: он вообще никогда не имел проблем со зрительной памятью, а уж натренированная за годы работы с людьми, она стала ещё более надёжной. И вообще, между нами говоря: как можно настолько красивого лицом и телом мужчину не запомнить? Тэ чувствует недвусмысленные сигналы в своём эстетском сознании: «красиво, хочу». Внезапно Ёнтан, уютно сопевший на своей лежанке, поднял мордочку и зарычал предупреждающе. И в этот же момент телефон сообщил: 23:56 Кидук: я у двери Тэ отрывается от созерцания, которым он, оказывается, занимался уже какое-то время, и открывает доктору. — Показывайте вашего страдальца, — говорит тот Тэхёну и Ёнтану, тоже выбежавшему приветствовать своего знакомого. Тэ молча показывает в гостиную. — А чего такая темень? — Чтобы парню свет глаза не ел. — Он жаловался? — Нет, но я помню, как электричество режет по глазам, когда температура высокая. — Ну какой же ты предупредительный, Ким Тэхён! — Есть такое дело, — улыбается он. Доктор надевает одноразовые перчатки и маску, начиная осмотр: вставляет в уши старый добрый фонендоскоп и греет дыханием мембранку. Аккуратным отработанным жестом поднимает свитер лежащего и пробирается к его рёбрам. Слушает сосредоточенно, глядя куда-то в сторону. Парень опять слабо стонет. Рука доктора вслепую, но точно зная куда и как, рыскает по груди красавца. — Так, здесь чисто, — говорит врач, — но горячий он, как печь. Помоги мне его усадить, я спину послушаю. И на, тоже маску надень. Тэхён напяливает «намордник» и с готовностью приподнимает парня, обхватив под лопатками, а доктор тянет на себя за руки — и вот уже больной сидит на диване, спустив ноги на пол. Тэ придерживает его за подмышки, а Кидук свободно задирает свитер. Тяжёлая белокурая голова падает на плечо Тэхёну, прерывистое дыхание опаляет шею. Он чувствует щекой мягкие волосы, помимо воли ощущает под чуткими ладонями учащённое биение пульса, горячую кожу, очень крепкие грудные мышцы… — Хорошо, тоже чисто. Давай уложим его снова. Я пробу на ковид сделаю, а ты принеси мне воды, пожалуйста. Тэхён как можно скорее метнулся на кухню. Кидук уже поставил термометр и возился с одноразовой упаковкой. — Подержи ему голову, чтоб не дёрнулся. Ким охватывает щеки парня — боже, какие горячие! — и надёжно фиксирует, прижимая голову к подушке. Термометр пиликнул о готовности. Терапевт смотрит на индикатор: — У-у-у, Тэхён, у твоего подопечного 39,4 — плохо дело… Держишь? Кидук аккуратно вводит палочку в ноздрю парню — тот инстинктивно дёргается и страдальчески хмурится, но Тэхён ещё плотнее прижимает ладони к горячей шелковистой коже. — Всё, сейчас проверю и решим, что с ним делать, — негромко докладывает врач. Тэ нехотя убирает руки от чужого лица, попутно поправляя прядь волос, упавшую на влажный лоб. — Ну что ж, тест отрицательный. Значит, у нас простой грипп. Антивирусные пропишу, температуру сейчас собью. Но ты бы отправил его лучше в больницу, а? — Отправлю, конечно, зачем он мне здесь. Я б его ещё из парка сдал врачам, но я телефон не беру, когда гуляю с Танни. Теперь, наверное, буду. Не таскать же всех, кто передо мной упадёт, на плечах к себе домой… — Да, не дело это, добрый ты мой самаритянин. — А вот мама, между прочим, никогда нас в больницу не возила, когда мы с Джином грипповали. — Ну-у-у, ты вспомнил! Тогда ни ковида, ни свиного гриппа не было. И вообще иммунитет был покрепче. Сейчас люди гораздо слабее, должен тебе сказать. — Но этот-то выглядит очень сильным, — невольно усмехается Тэ. — Согласен, — тоже улыбается доктор. — Давай его уколем, чтоб забылся, и я побежал. Мне бы поспать, а то вдруг у кого-нибудь с утра приступ ринита приключится. — О да, опаснейшая болезнь! — А чего ты смеёшься? После кариеса — второе место по частоте заболеваемости, серьёзная болячка! — попутно доставая из чемоданчика ампулы и смешивая прямо в шприце нужные компоненты. — Так, раз уж ты мой ассистент, помоги ему штаны приспустить. — Э-э-э? — невольно тушуется Тэхён. — Ты никогда не видел верхний квадрант крепкой мужской задницы? — саркастично поднимает брови доктор Лим, ведь он абсолютно точно знает о предпочтениях своего частного пациента. — Очень смешно, — бурчит тот, возясь с пряжкой чужого ремня. — Ух ты, ремень как у меня… Тэ как-то нерешительно расстёгивает ширинку незнакомого парня, чуть спускает брюки и чёрные боксеры, одновременно поворачивая его бёдра на бок. Пожалуйста: верхний квадрант. Очень крепких, гладких, чрезвычайно привлекательных ягодиц… Тэ чувствует себя извращенцем, прикипая взглядом к этой красоте. А Кидук спокойно протирает спиртовой салфеточкой место укола и с лёгким шлепком вонзает иглу в мышцу. Парень тоненько коротко всхлипывает, но доктор продолжает плавно вводить вещество, тихо говоря «чш-ш-ш…», как малышу. Ким вспоминает в этот момент свои мысли, которые посетили его буквально за несколько мгновений до того, как он увидел падающего незнакомого человека. Дескать, зачем люди оказались рядом друг с другом, если они даже никогда не познакомятся? Ну вот: Вселенная услышала и явно желает познакомить Тэхёна с этим светловолосым, горячим — температура-то пока не понизилась — красавцем. Во всяком случае сам Тэ полностью согласен и готов к этому знакомству. Он словно через волнистое стекло наблюдает, как врач складывает всё в чемоданчик, пишет довольно аккуратным почерком названия лекарств, снова мерит температуру… Более ясно Тэ видит красивое лицо, длинную шею, гладкие ключицы в вырезе приятного на ощупь свитера, расстёгнутую ширинку, длинные расслабленные ноги, очень мощные бёдра, мерно поднимающуюся и опускающуюся грудь… Наваждение какое-то… — Всё в порядке. Процесс пошёл: уже на полградуса ниже, — поднимается врач. — Через час-полтора снова проверь температуру, — красноречиво оставляет термометр на журнальном столике, — и потом до утра его не трогай. С утра опять поставь градусник, и если будет выше тридцати восьми, то вот этот порошок в тёплой воде раствори и дай выпить. И будь недалеко, если вдруг человеку ночью надо будет попить или пописать. Я так понимаю, что он пока не очень хорошо у тебя в квартире ориентируется, — подмигивает доктор. — Ты сводня, Лим, — не противится этому «пока» Тэхён. — Ой, ты бы посмотрел на себя, когда ему штаны расстёгивал — очевиден, как дитя! — Сколько я должен? — сворачивает Тэ. — Как обычно, как для своего. Удачи тебе! И купи лекарства с утра: я всё написал — что до еды, что после еды. И себе для профилактики вот это возьми, — подаёт рецепт. — Аптека за парком в восемь открывается. — Хорошо. Спасибо тебе большое! — чуть кланяется доктору Тэ. — На здоровье! Выбросишь? — подаёт использованные перчатки и маску. — Конечно. Спокойной ночи, Кидук! — И тебе, Тэхён! — Лим уходит, энергичный даже в час ночи. — Танни, — глядя в серьёзную мордочку своего пса, говорит Тэхён, — последи за ним — воды там подать или ещё что-то… А мне надо в душ. Окей? Ёнтан внимательно слушает, высунув язык. Ну, не отказывается побыть сиделкой — и на том спасибо. Тэ на всякий случай не раздевается при постороннем человеке, как сделал бы в обычной обстановке, лишь берёт чистое полотенце, а одежду скидывает уже в ванной. С наслаждением становится под горячие колючие струи — он обожает расслабляющий вечерний душ. После него сон гораздо слаще. Так. А этот, на диване?.. Ему же, наверное, неудобно в своей уличной одежде? К тому же вскоре, когда температура будет падать, он нещадно вспотеет… Да, нужно его раздеть. Тэхён быстро заканчивает со своей чистотой и отправляется к чужому человеку, лежащему в его гостиной. Проверяет ему температуру — 38,1 — и пробует разбудить: — Эй, ты меня слышишь? — М-м-м… — Тебе нужно снять свитер и штаны. — М-м-м… — Это «да» или «нет»? — М… Тэхёну неожиданно приходит в голову мысль: а если парень немой? Ну не-ет, он же бормотал что-то про полицию. Отлегло... Но как бы то ни было, его сейчас надо освободить от одежды. Так что последнее «м» лучше трактовать как «да». У Тэхёна большой опыт в раздевании безвольных парней шире и тяжелее себя: братик Джин десятки раз попадал в его руки в состоянии намного более неприятном, чем этот красивый, аккуратный, прекрасно пахнущий мужчина. Пьяный брат нередко был заблёван или избит, а иногда и то и другое в сочетании. Словом, с одеждой больного неразговорчивого красавца Тэхён справился быстро и без потерь. Прекрасное тело в одних лишь чёрных боксерах нельзя долго оставлять без укрытия. Тэ оторвал себя от удовольствия его разглядывать. Теперь самое время использовать своё ноу-хау. Задача: застелить диван, занятый не желающим вставать человеком. Исполнение: разложить мебель со звуком «трик-трак» и на пока свободную половину постелить простыню, подоткнув её под бок лежащего тела. За плечи и бёдра закатить мешающее на заправленную часть дивана и закончить манипуляции с освободившейся частью теперь уже двуспального ложа. Сюда же две маленькие подушки. Mission completed. Прикрыв лёгким пледом парня, тут же расслабленно вытянувшегося на свежей постели, Тэхён опять уселся в кресло. Доктор Лим сказал не трогать его до утра, но быть где-то недалеко. Сидеть всю ночь Ким, конечно, не станет. Ложиться на вторую половину дивана тоже не стоит. Так что вполне можно открыть настежь дверь своей спальни и услышать, если понадобится помощь. Подумав, Тэхён забирает одежду нечаянного гостя и вешает в свой шкаф. Если парень проснётся и решит по-тихому обокрасть со вкусом обставленную квартиру и, уговорив Ёнтана не тявкать, попытается вынести добычу, то не сможет этого сделать: на нём лишь трусы. Опять устраивается напротив спящего. Очень странное чувство: словно он и видел, и не видел это красивое лицо. Возможно, когда-то, например год назад, стоя на светофоре в центре города, задержал взгляд на прохожем, который переводил старушку через улицу. Вариант? Конечно. Он встаёт с кресла и рассматривает лицо незнакомца с разных ракурсов, медленно, как хищник, обходя его — всё-таки он не может отделаться от впечатления, что где-то они встречались… Да-а! Есть! Уф-ф-ф, а то думал, что хватку утерял. Не, всё в порядке: вот этот почти отвёрнутый от него профиль вспыхнул кадром в памяти. Так-так-так… Опять прищуривает глаза, чтобы проследить наложение картинок из реальности и из прошлого… Ох! Ну не-е-ет… Смутно, но единственно отозвавшийся образ: черноволосый мужчина из ресторана. И он же — спортсмен. Левша, который ударил того Джунк Хи. Тэхён, невесомо придерживая, быстро осматривает руки парня: на среднем пальце правой руки письменная мозоль. Правша. На всякий случай проверяет левую руку — а вдруг человек амбидекстр, как сам Тэ? Но нет, левая рука явно никогда не держала пера или карандаша. Красивые руки, кстати: пальцы ухоженные, длинные. Значит, ошибка… Не он. Когда будет возможность, надо устроить ему очную ставку с самим собой. Хватит уже рассматривать… До утра можно считать его прохожим, переводящим старушек. Спокойной ночи!***
… Чонгук как-то заторможенно приходит в себя. Обычно с ним это происходит мгновенно, разве что без звука выскакивающей из шампанского пробки. Но по сути именно так: чпок! — и проснулся от первого звука будильника. А сейчас он не может открыть глаз, чувствует дикую слабость, его нос щекочут незнакомые запахи, тело ощущает непривычную для него поверхность — это явно не его спартанский футон. Где он? Мысли тоже слабые, мягкие, какие-то тихие… Будто больной. Точно, у него же температура… Первое, что вспоминается — как стучали его зубы в мерзком ознобе. Ему пришлось так долго сидеть в том тёмном парке, пока заметил на дорожке высокую фигуру с мелкой пушистой собачкой. Что было потом?.. Чонгук приоткрывает глаза и упирается в две блестящие бусины. И тут же шершавый тёплый язык начинает энергично вылизывать его нос и губы. Тьфу! Гук фыркает и старается оказаться подальше от этого лизуна, но сопротивление бесполезно. …Танни всю ночь курсировал между двумя людьми, оказавшимися у него под охраной и присмотром: в спальне любимый хозяин, спавший беспокойнее обычного, а в гостиной новый человек, от которого пахнет болезнью. Значит, за ним нужно получше следить. И вот под утро этот не-хозяин стал дышать неровно, а вскоре открыл глаза. Ура! Самое время его умыть и показать, какой он, Ёнтан, добрый пёс. Но люди чего-то не понимают в таких проявлениях любви и уважения. И этот тоже вот пытается увернуться. Ну что ж, нужно запрыгнуть на диван и продолжить приводить в порядок больного… Чонгук, аккуратно удерживая в руках извивающийся ласковый комок, крутит головой, чтобы не попасться под язык. — Танни! И Гук, и пёс одновременно повернули головы на голос. — Ко мне, перестань! — говорит… Ким Тэхён. Так… Так-так-так… Пожалуйста, хотя бы минуту на загрузку данных! Чонгук вообще не представляет, какого… за каким… Господи, помоги! Что он делает голый в незнакомой кровати под взглядом полуголого Тэхёна?! И самое главное доказательство, чья это квартира, сейчас крутится вокруг ног этого самого полуголого Тэхёна. Длинная растянутая футболка и короткие шорты — не одежда. Единственный вопрос, на который Чонгук не смог найти внятный ответ за отведённую себе минуту, это «как я оказался в квартире Ким Тэхёна?!» Всё остальное более-менее понятно. Хотя, нет. Ещё пара вопросов появилась тут же: почему он раздет? почему он тут вообще-то спал? Но минута истекла. Надо что-то говорить. — Где я? — очень хрипло спрашивает Чон. — У меня в квартире. — Почему? — Я тебя привёл. Ты вчера вечером упал в обморок на улице. Я оказался рядом с тобой, но у меня не было телефона. Пришлось тебя нести домой. — Ты меня нёс?! — Ну почти. Ты всё-таки немного передвигал ноги. Чонгук молчит, натянув плед почти до носа. Ему даже не надо изображать полное непонимание в своих глазах. Это что ж получается? Он действительно потерял сознание?! Потому что вообще не помнит, чем он передвигал, чтобы оказаться в квартире Тэхёна. — Как тебя зовут? — тянет он время. — Ким Тэхён, очень приятно, — сдержанно, но красиво улыбается мужчина. — Спасибо тебе, Тэхён… Но, наверное, не стоило меня оставлять у себя ночевать. Ведь ты меня совсем… Ну, не знаешь… — Если б у тебя не было высокой температуры и ты ещё раз тут не отрубился, я б тебя, конечно, отправил домой по холодку. Но мне показалось, что быстрее всего будет вызвать своего врача. А то неотложку сейчас можно слишком долго ждать, — усмехается Ким. И предупреждая вопрос парня, говорит: — У тебя просто грипп, не ковид. Но температура была выше тридцати девяти. — Блин… Как-то так неожиданно… Не знаю, как тебя отблагодарить. — Не волнуйся сильно. Может, и поблагодаришь как-нибудь. Как тебя-то зовут? И тут Чонгук чуть не совершил ошибку. На секунду прикрывает глаза и отвечает: — Чон Су Юнг. С трудом, но всё же смог назвать имя, которым всегда пользуется для легенды, этому человеку. Человеку, который принёс его почти на руках в свой дом, положил его спать, раздел его… — А кто меня раздел?! — пугается Чон. — Я, — немного смущён Тэхён. Совсем немного. — Ох… — Ну да. Я тоже нечасто в таких ситуациях бываю. Ты пока не вставай. Давай измерим температуру, а потом решим, можно ли тебе идти домой. Кстати, тебе мама смс присылала. Ответь ей, — протягивает он телефон. — Мама? — хлопает глазами Чонгук. — Мамочка, — хозяин квартиры возится на журнальном столике, вытаскивая термометр. — Держи. — Спасибо, — забирает он и телефон, и термометр. — Чаю хочешь, Су Юнг? — Да, очень. С удовольствием, — смотрит он вслед пошедшему на кухню Киму. Подпирает спину диванной подушкой и красиво спускает плед, обнажив грудь и верхние кубики пресса. Раз уж всё так удачно сложилось, надо поработать. Красота его тела — страшное оружие. Ну что ж, Намджуну нужно ответить первым делом, он ведь волнуется со вчерашнего вечера, не получив отчёт. 23:29 мамочка: Милый, с тобой всё в порядке? Позвони мне 10:44 я: Да, мамочка, всё хорошо. Прости, что не предупредил. Я у друга заночевал. Я у него в квартире. У моего друга чудесная пушистая маленькая собака 10:45 мамочка: О! Друг с пушистой собачкой! Очень хорошо! Будь разумным, сынок! 10:45 я: Конечно! Я у тебя умница 10:46 мамочка: Позвонить сможешь? 10:47 я: Пока нет. Мы сейчас будем пить чай и разговаривать. Позвоню, как только смогу. Целую, мамуля! 10:48 мамочка: И я тебя люблю, сыночек дорогой! — Ну как температура? — Айщ… Забыл. Маме отвечал. Тэхён расставляет чашки на столике и подаёт больному термометр, включив датчик. — Мой врач вчера тебя осматривал, сказал, что лёгкие чистые. Вот эти лекарства надо купить, — отдаёт листок Чонгуку, — но я не хотел идти в аптеку и оставлять тебя одного. Да и, честно говоря, я спал, пока Танни не разбудил. — Танни? — Да, Ёнтан. — Очень симпатичный у тебя пёс. Доброжелательный… — Да-да, скажи ещё, что тебе понравилось, как он лизаться к тебе прибежал, — фыркает Тэхён. Чонгук улыбается. Термометр сигналит. — 37,7. Я здоров, могу уходить. — Вот и славно, — подвигает ему чашку Ким. — Пей чай, и я помогу тебе собраться. — Тэхён… Я так благодарен тебе… Позволь мне, когда я выздоровлю, угостить тебя… Что ты любишь? — Давай мы это обсудим, когда ты выздоровеешь, окей? — культурно улыбаются в ответ. — Да, конечно, — тише говорит Чонгук и опускает взгляд в чашку с чаем. Телефон сообщает о новом смс. — О, опять мама, — извиняющимся тоном сообщает Чон. — Минутку? — Конечно. 11:21 мамочка: Сынок, смотри ничего не забудь в квартире своего друга, а то ему придётся тебя искать и возвращать! У Намджуна это любимая техника — забывать и возвращать. Надо уже поменять что-то в методах, блин. Хотя, приём рабочий… 11:22 я: Хорошо, мамочка, я прослежу, чтобы ничего не забыть. Спасибо! 11:23 мамочка: Целую! — Приятно видеть, что вы с мамой такие близкие люди, — как-то без особой приязни замечает Тэхён, внимательно глядя в немного воспалённые глаза. — Да я б не сказал, что мы большие друзья. Просто она волнуется, советы всякие даёт… Спасибо большое за чай, Тэхён. — На здоровье, Су Юнг! Я вызову тебе такси. — Да не стоит! Я сам. Ты так много для меня сделал… Не нахожу слов для благодарности, — прижимает руки к голой груди Чонгук. Тэхён с нулевым выражением лица скользит взглядом по его торсу. Безусловно красиво. И парень точно хочет, чтобы Тэ это заценил. Исполнить это желание не стоит дорого: — У тебя очень рельефные мышцы. Ты спортсмен? Да, в глазах удовлетворение и некая гордость: — Нет, я просто занимаюсь в зале. Мне это нравится. Надо бы сказать «Мне тоже», но сейчас такой разговор не приведёт ни к чему. Тэхён не собирается никак физически контактировать с этим болезным Чоном. Нужно вначале пропить то, что Лим для профилактики выписал. Так что факт, что мышцы и лицо, улыбка и голос даже больного Су Юнга ему очень даже понравились, Тэ не станет пока озвучивать. Сложится — вэлкам, не сложится — и хрен с ним. Сдержанность — второе имя переговорщика Кима. — Э-э-э… Тэхён, — аккуратно осматривается Чон, — а где мои вещи? Ты ж не сдал их, например, в химчистку? — Ой, совсем забыл. Сейчас, — уходит в спальню Ким и вскоре возвращается с одеждой. И тёмно-мятный цвет свитера на дневном свету Тэхёну нравится. — Спасибо, — забирает своё Чонгук. — Я могу сходить в ванную? — Да, конечно, — деликатно собирает чашки и уходит на кухню хозяин. — Танни, идём завтракать. Чонгук быстро делает все необходимые дела и одевается, усмиряя усиливающуюся снова слабость. У него в машине есть порошки, всё с ним будет в порядке. Так, и что же забыть у Тэхёна? Блин, вещей-то и нету… Боксеры оставить? Очень смешно. Или носки. Тоже не то. О! Ожерелье! Оно, конечно, дорогое, но тем правдивее будет выглядеть. И с тем большим усердием Ким захочет вернуть такую красивую штуку. Чонгук снимает украшение и подсовывает его между биде и пушистым светло-сиреневым ковриком. Хорошо. Выйдя из ванной, он чуть не споткнулся об Ёнтана, наматывающего круги по прихожей. Тэхён уже одет в простые джинсы и толстовку. И ослепительно белые кроссовки. — Готов? Такси вызвал? — Да, сейчас, спасибо, что напомнил. Что-то я всё забываю… Чонгук удивляется таким мужчинам, которые помнят всё, что им, собственно, и не нужно помнить. Про смс-ки от чужой мамочки, про лекарства, про такси… Он заботливый, этот Ким Тэхён. Переговорив с механической девушкой, Чон получает ответ: — Три минуты. — Отлично, — нейтрально улыбается Тэхён. — Я могу взять твой номер? — деликатно спрашивает Чонгук. — Хорошо, Су Юнг, записывай, — диктует он. — Спасибо, делаю дозвон. — Есть, — Тэ сбрасывает со словами: — Никого нет дома. Готово. Кстати, о родных. У тебя есть брат? — пронзительно посмотрел на своего гостя хозяин. — Брат? — поднял брови Чон. — Нету. Ну-у, двоюродные братья есть. А что? — Да похож ты на одного человека. Я с ним совсем немного знаком. Думал, может, вы родственники. — А как его зовут? — Ли Джунк Хи, — по-прежнему остро рассматривает парня Тэхён. — М-м-м… Нет, у меня таких братьев нет, — прокашливается Чонгук. А у самого чуть сердце не остановилось… Блять… Как он мог это соединить и запомнить? Столько всего на больную голову… — Ну, нет так нет, — легко соглашается Тэхён. — Танни, гулять! После этого Ёнтан чуть не сбил обоих людей. Это запрещённое слово, которое приводит даже самых маленьких собак в состояние жеребца-тяжеловеса, почуявшего кобылу — стремление точно такое же да и силы возрастают в разы. — Идём-идём, малыш, — приговаривал Тэхён, застёгивая поводок. — Су, пальто не забудь. Маску надень, вот она. * Такси ожидало около подъезда. Чонгук протянул Тэхёну крупный кулак, которого коснулись изящные костяшки. — Спасибо тебе, Ким Тэхён. Огромное человеческое. — Я понял, — чуть шире улыбнулся Тэхён. — Выздоравливай, Су Юнг! Чонгук сел в салон и, с облегчением выдохнув, тихо назвал адрес почти соседнего двора, где он оставил свою машину. Водитель бесстрастно удивился, но никак не выказал этого. Повернувшись, чтобы помахать на прощанье, Чон увидел стройную фигуру Ким Тэхёна, который стойко сдерживал натиск Ёнтана, желающего как можно скорее изучить прекрасные кустики с бордовыми листьями на другой стороне подъездной дорожки. А Тэхён увидел, что такси повернуло не в сторону трассы, а вокруг парка. И вообще-то Су Юнг не возразил никак против такси, хотя он может жить совсем недалеко — ведь каким-то образом он прогуливался в парке, да? В том, что Су Юнг удивительно неболтлив — это ещё мягко сказано — нет ничего удивительного. Что узнал о нём Тэхён? Что у него есть мама, вернее мамочка — и это может значить совсем другое — и то, что Чон не спортсмен. Тэхён ведь тоже ничего ему не сказал, кроме имени. И ещё дал номер телефона. Но у Тэхёна уже явная профессиональная деформация: понятие «TMI» для него совсем не пустой звук. Его работа обязывает фильтровать рассказы о себе. А кем работает Чон Су Юнг?*** ***
