женщина плохого не выберет
10 февраля 2023 г., 13:40
***
— Стой, Гук, ты это всё серьёзно? — не сдерживается Тэ. — Я понимаю, что ты лучше знаешь своего шефа, всё-таки целый год недалеко от него был, но… — Я не понял, что тебе не нравится?! — обижается Чонгук. … Погода так и шептала, чтобы парни расположились на солнечном пятачке за трейлерами: щуплая травка, несколько сосен вокруг, пеньки-стулья и стол — лист фанеры, прикрученный на толстый пнище. Ветра нет, воздух ласковый, только-только солнце уползло с зенитной точки. — Ну посмотри. Вот это место, — тыкает в конспект Тэхён. — Получается, что ты один возвращаешься в контору и прикидываешься верблюдом. Так? — Я бы сказал, что прикидываюсь жеребцом: трахнул тебя и больше тобой не интересуюсь. Как я тогда объясню, что не знаю, где ты? Это, поверь, будет первый вопрос. — Ну, допустим. А вот это? — опять указывает на неубедительный пункт. — Да ты просто не понимаешь, как оно работает! Как только что-то идёт грубо не по плану, сценаристы и босс сразу начинают разрабатывать два-три запасных варианта. Именно это нам и нужно — чтобы они начали дёргаться! Я не буду подступать с вопросами к Намджуну, я буду крутиться рядом с Сондыком. — Так, ладно. А насчёт завтра что? — Как раз завтра я и ожидаю метания икры. Шеф мне просто сказал, что в понедельник у меня небольшое дело. И завтра же ты со своими ста миллионами должен разобраться. — Хм, разобраться… Дай-ка мне бумагу… — Ким задумчиво постучал колпачком ручки и поставил пару слогов. — Он сказал, что позвонит мне. Дескать, деньги должны быть к понедельнику. Но передам ли я их в понедельник или другой день — неизвестно. И как передам — тоже хуй знает, — в строчке появляется возбуждённая стайка из трёх вопросов. — А теперь, когда я без телефона — по их, заметь, инициативе — мне и позвонить-то нельзя. Незадача? — резонно спрашивает он. — Незадача, — Чонгук поглядывает на встречный план. — То есть, в процессе работы со мной — вернее, против меня — у вашей конторы левая рука немного подвела правую. Или… — с сомнением рисует телефончик и зачёркивает его. — Или… Нет. «Или» нету. Стиль смс один. Одна контора. Но почему же… Почему… Неужели они думали, что я дам им в руки телефон со своими данными? М, Гуки? — Но ведь мог? — Не мог, детка. Никак не мог… — он опять задумывается и, озаряемый догадкой, вписывает чуть ниже: — Бан Шихёк. До того, как твой Нам узнал мой номер, он звонил господину Бану. Значит, может и завтра сделать так же… — разочарованно выдыхает. — И ничего из этого я не смогу отсюда корректировать. — А вот не надо было меня прерывать. Кто тебе сказал, что ты здесь будешь сидеть? Тэхён внимательно склоняет голову к плечу, пытаясь вот так — без рентгена — увидеть всю глубину задумки Чона. — О, — почти неожиданно появляется Додж с кожанным высоким парнем, — вот эт' дело — пиво на солн’шке цедить. — Хи-ил, привет! — с радостью вскакивает с пенька Чонгук. — Сколько лет, бро! Старший звонко шлёпает Гука по широкой спине, вопросительно взглянув на Тэхёна. Тэ тоже культурно встаёт. — Хилл, доставка телефонов, — с улыбкой протягивает он коробку с аппаратом, рассматривая незнакомого красавца внимательными глазами. — Тэхён, — отвечает тот с лёгким поклоном. — Спасибо огромное! — Покежь, — ближе подходит Додж, с мальчишеским любопытством наблюдая распаковку интересной машинки. — Ой! — спохватился Хилл. — Симку ж… — и отдаёт конвертик с новым номером Тэхёна. — А все остальное? — озирается Чонгук. — Остальное ща На́поли принесёт. — А размерчик т' угадали? — щурится на Тэхёна Додж. — Размерчик чего? — заволновался Тэ, не успев открыть коробочку, только сняв плёнку. — Верь, переговорщик! Моя женщина плохого не выберет, — тоже сканирует размер Кима высокий байкер. — Так, пока я в памяти: вы интриганы. Все, — делает вывод Ким. — Привет, мальчики, — хриплый женский голос заставляет обернуться. Женщина ростом чуть ниже Тэхёна сразу определяет его, как незнакомца, и протягивает ему объёмный пакет. — Это тебе. Я На́поли. — Тэхён, — мягко отвечает и… … И женщина буквально замирает, на полпути задержав руку и дыхание. — Что с вами? — с участием спрашивает Тэ и делает быстрый шаг навстречу, одной рукой довольно крепко обхватывает её за предплечье, а второй подхватив пакет. — Вы?.. — со сложно читаемым выражением лица смотрит она. — Хэй, детка! — подлетел к ней Хилл и обнял за плечи. — Ты его знаешь? В чём дело? — с подозрением вглядывается в лицо Тэхёна. — Я не знаю… — опешил тот. — Мы виделись раньше, На́поли? — Блять… — шепчет женщина. — Дайте мне пень, что ли, а то свалюсь к херам… Чонгук сорвался первым и подал На́поли шезлонг. Хилл помог ей сесть. Остальные мужчины с некоторым напряжением ожидали хоть минимальных разъяснений. Особенно Тэ: он, покусывая губы, старался быстрее откопать в своей картотеке нужный файл, но пока безуспешно. — Пивка дай, малыш, — с немного виноватой улыбкой просит она. Чонгук споро подал баночку. И, полюбовавшись несколькими жадными глотками, парни наконец услышали: — Да, Ким Тэхён, я тебя знаю. Мы виделись один раз, — она смотрит в его лицо и словно старается найти в нём что-то важное. — Да вы садитесь, чё вы караулите меня? Всё окей. — Уф-ф, крошка, — покачивает головой Хилл, — ты меня напугала чутка. — Ха, я сама дрифтанула, когда его голос услышала! — делает она ещё пару глотков и уже улыбается. — Ты помнишь, — обращается она к своему мужчине, — когда я в тебя влюбилась, а отец сказал, что он никогда и ни за что не допустит и бла-бла-бла, а я залезла на крышу? — Конечно… Как я это забуду… — мрачнеет Хилл. — Так вот, именно этот чел меня и уговаривал. Прикинь? — Кто, я? — уже начал понимать Тэхён. — Да, — благодарно улыбается На́поли. — Я тогда была замужем, ну как… Всё было мрачно и, честно говоря, хуёво. А тут я встретила Хилла — и всё-о-о, крыша потекла. Но мой богатый папочка и мой респект-муж, конечно, не выпустили бы меня живой из пентхауса. Я тогда была глубоко и надолго в депрессии, таблетки горстями жрала… Не знаю, как я Хи смогла рассмотреть. Ей, сука, богу — как наркоманка была! — Но я не помню вас, На́поли, — разводит руками Тэхён. — А я не удивлена! У меня всё было чужое: сиськи, ресницы, губы, волосы с какими-то нарощенными буклями — я выглядела как ёбаная кукла! — просто зачёсывает она довольно короткие волосы пятернёй со лба. Действительно, в её лице ни грамма косметики, кожа несовершенная, но живая, настоящая. — Зато я тебя помню. Твои глаза и твой голос. Знаешь, Ким Тэхён, я ведь понимала, что отец не станет звать полицию — скандал, вся хуйня… А ты в какой-то другой конторе работаешь, да? Но в тот момент, когда ты сказал мне в спину: «Зачем Вы здесь?», я удивилась. Ну и… И стала тебя слушать. Вот убей, не помню, чем ты мне баки-то забил, — смеётся она, — но такой мастер! Ты, наверное, любого на чё хочешь уболтаешь? Тэ утвердительно, чуть смущённо дёргает бровями, улыбнувшись. — И как вы сейчас? — спрашивает он. — Перестань выкать, ты ведь мне почти отец — с крыши снял, — салютует она остатками пива и, отставив банку, поднимается. — Спасибо тебе, — говорит она негромко в лицо Тэ и как-то по-мужски обхватывает его плечи в крепком объятьи. — Бро… — расчувствовался Хилл и тоже обнял Тэхёна. — Хм, прикинь? — указывает подбродком на это Додж, и Чон прикидывает. Классно, чё! Но надо двигаться дальше. — На́поли, Хилл, Тэ, нам бы ещё пару вопросов обсудить. Не против? — констуктивно призывает он. — Ну да, да, конечно… — Тэхён-и, ты сходи, пожалуйста, в «бегемота», примерь вещи, а? — Какие? — А те, что я принесла, — ещё раз подаёт пакет На́поли. Тэ заглядывает внутрь и поднимает брови чуть не под чёлку. — Зачем мне это?! — Давай-давай, это часть плана. Тебе, подлецу, пойдёт, — предвкушает Чонгук. Когда Тэхён всё же уходит, бубня под нос что-то вроде: «охуенно, такого я ещё не пробовал…», остальная четвёрка рассаживается — кто на пеньки, кто в шезлонг. — Я честно в ахуе, — мечтательно тянет На́поли, снимая кожанку, — я смогу помочь парню, который мне… блять… даже не могу слова подобрать… — неожиданно всхлипнула она. — Ну что ты, бейби, — ласково погладил костяшками её щёку Хилл, — ты плачешь? Мы ведь вместе, твой папаша тебя не трогает. — Да-да… — всё-таки чуть увлажнились её глаза. — А я рад, народ! — кивает Додж. — Честн' г’воря, когда т' на него посмотрела, как на привидение, то я так… присел. Всё, думаю, хана — у нас в стане враг! И тут ты: «Тэхё-ончик, д’ра-агой!». Отлегло, — рассказывает он о переживаниях. Чонгук в который раз удивляется умильному косноязычию друга. Но сейчас его ожидание и внимание сфокусировано на двери трейлера с синим граффити. — Ну где он так долго, а? — волнуется Чон. И всё. Был Чонгук — и нет Чонгука. Есть только Тэхён: кожаные чёрные штаны чуть у́же, чем прилично; косуха с прошитыми плечами; рубашка, свисающая сзади и милосердно прикрывающая тэхёновы ягодицы, но не скрывающая массивной пряжки на поясе и массивной выпуклости ниже; чопперы с замками по бокам зрелище и подчёркивают, и оттеняют. И идёт он, скотина, так, будто всю жизнь носил вот эту одежду в стиле «Умри, Чон Чонгук». Гулко и безысходно, с тихим стоном сглатывает самый младший из присутствующих, но и старшие впечатлились. — Охуенно… — вердикт Наполи — самый верный. — Может, не будем из него девицу клепать, а? Смотри, как всё… гм… на месте, — щурит она весёлые глаза, рискуя вызвать ревность Хилла. — Кого? — услышал Тэ. — Какую ещё девицу? — остановился он и распахнул возмущённо глаза. — Гук-и, ты что задумал? — и на всякий случай прикрыл свой эффектный пах ладонями. — Тэ… — просипел Гук и быстро дотянулся до пива, отхлебнув. — Не волнуйся, но ты должен стать неузнаваемым. А так, — указывает он банкой, — только больше внимания привлечёшь. Ты себя в зеркало видел? — Ну… Чуть-чуть. Оно же маленькое, — улыбается Тэ. Но в глаза Чонгука он смотрится, как в самое лучшее зеркало с самым правильным и выгодным освещением. В этих зрачках отражается вся запредельная и незаконная сексуальность Кима. — Ты знаешь, Тэхён, — широко улыбается Наполи, — если бы ты пришёл меня спасать в таком прикиде, я бы после первого слова передумала прыгать, — смеётся она. — Детка, ты меня пугаешь… — замечает Хилл не без ревности. — А может, он всё-т’ки с тобой, а не с Нап' поедет? Я б ему не доверял, — одобрительно рассматривает Тэхёна Додж. — А я б ему меньше доверял за спиной у Хилла, — знает, о чём говорит, Чонгук. — Ха, парни, вы смешные! — всё ещё веселится Наполи. — Давай я закончу с твоими превращениями, Тэхён-и. Сядь повыше — на пенёк, ага? Она ненадолго уходит к байкам, а Чонгук тем временем подходит близко к Тэхёну и, стараясь дышать равномерно, говорит тихо: — Ким Тэхён, блять, я тебя трахну ещё до заката. И ты меня не остановишь. И я сам с тебя это сдеру. Ты, ебать, вне закона… И таким обжигающим взглядом сопровождает свои угрозы, что Тэхён закусывает губу и тоже негромко отвечает: — Да, детка, трахни меня как можно скорее… Но сейчас будь добр отойти, а то мне ширинку разорвёт… — Бля-а-а… — уходит Чон на безопасное расстояние. — Мне надо покурить! — Дык, ты ж бросал, не? — удивляется Додж. — Не! — решительно утопывает младший на кухню, где он знает нычку с самокрутками. — Ты не будешь смотреть? — удивляется, возвращаясь, их единственная женщина. — Нет, я уже посмотрел, блять… — грубит Чонгук, чем вызывает новый приступ веселья. Наполи устраивается между разведённых ног Тэхёна, сидящего на высоком пеньке, и колдует что-то с кисточками, спонжиками, карандашами… — Я думал, что ты забыла, как этой фигнёй мазаться, — замечает Хилл. — Ну, это как на велосипеде кататься — не разучишься, — увлечённо рисует женщина новое лицо Тэхёну. — Додж, он точно по мальчикам? — шёпотом спрашивает Хилл. — Стопудово. Сам слышал, как они… Знатные ебли… Не ссы. — Ну лады, — успокаивается Хилл. — Я тоже курнул бы. — Ща малой принесёт. Чонгук вернулся всё такой же нервный и встал рядом с парнями. Он не ожидал, что байкерский облик Тэхёна снесёт ему крышу. Да, красивый, конечно, но это ж пиздец форменный… Кожаный пиздец! — Готово! — объявляет Наполи и отходит от Тэ. Он спрыгивает с пня и подходит к мужскому кружку. — Ну как? — спрашивает женщина. — Да ёб вашу ма-а-ать… — тоненько скулит Гук, запрокидывая голову. Остальные откровенно гогочут, специально в сторону Чона. — Не, ну серьёзно! — просит Наполи. — Ну лан, дай заценю, — соглашается Додж на независимую экспертизу. Да-а, Наполи в качестве визажиста очень неплохо потрудилась: контурировала парню лицо, скруглила рисунок губ, веки нарисовала так, что форма глаз Тэхёна вообще скрылась за тенями и восходящими стрелками. Женщина из переговорщика Кима получилась прямо-таки отпадная. — Ебабельно! — делает вывод хозяин кемпинга. — Хрен узнаешь. — То, что надо! — одобряет и Хилл, обнимая свою любимую за талию. — А ты что скажешь, малыш? — издевается Наполи. — Мне б его на два слова перед отъездом. Вы не против? — откровенно просит он друзей. — Ха, я те’я понимаю, — соглашается Додж. — Го обед сварганим. У тебя час, — предупреждает он Гука. — Идёт, — соглашается тот, но уже почти не может стоять. Пара байкеров солидарно уходят за Доджем в сторону кухни. Чонгук чуть не прыжком разворачивается и подлетает к Тэхёну, который всё это время игриво наблюдал за обсуждением своей изменённой внешности. — М-м? — поднимает он брови. — Ты ещё, блять, спрашиваешь?! — возмущённо шипит Чонгук, вцепившись в пряжку техёнова ремня. — Быстро в трейлер! Иначе я тебя прямо здесь… — Гук-и… Ты так заводишь, когда злой, вау! — Тэхён! — звонко шлёпает по обтянутой кожей ягодице и тут же хищно скользит пальцами вниз по шву. — Я тебя сейчас нагну! Ким, ну будь человеком!***
… Разбросанная по трейлеру байкерская одежда вперемешку с чонгуковыми джинсами и футболкой… Тяжело дышащий, придавленный расслабленным Чонгуком Тэхён, по-прежнему с ногами, лежащими на широких плечах… Нещадно размазанный макияж на лице… Словом, сцена недолгого отдыха. — Знаешь, я с утра удивился: вот как можно заниматься сексом, когда ты еле жив остался? А? — шепчет Чон, горячо дыша в ухо Тэ. — Так ты ж мне ответил, — скользит ногами с плеч к талии Чонгука. — Так тебя ж вчера чуть не убили, — привстаёт Чон на руках, давая Тэ возможность лечь поудобнее. — Я бы не стал тебя трахать, если бы знал, что ты в доках пережил. — Ой-ой! И что бы ты сделал, когда узнал? — Ну-у… Обнял бы. — И трахнул. — Возможно, но не так сразу. — Подумаешь, я сэкономил нам время, — Тэхён сладко и тягуче целует Чонгука, который не дал никакой прелюдии — напал зверюгой, как только Тэ переступил порог трейлера. А Тэхёну нужна ласка: он любит, чтобы в сексе была нежность. Вот и догоняет то, что не успел получить. Чонгук с удовольствием отвечает, плотно скользя языком во рту партнёра. Руки Тэ нежно мнут прекрасные мышцы гуковой спины, спускаясь к зовущим гладким ягодицам. — М-м-м, Гук-и, в следующий раз я верхний, — легко ласкает он Гука между половинок, нежно щекоча вход. — Договорились, — между поцелуями в шею и ключицы обещает тот, поджимаясь от прикосновений. * Стук в дверь застал их за нежным минетом — Чон всё же решил обласкать своего партнёра. Он так удобно устроился между шёлковых бёдер Тэ, который мягко массировал и чуть оттягивал локоны Чонгука, убирая пряди с лица — ах, не хотелось бы это заканчивать! Можно вечно скользить языком по пружиняще отзывчивым венкам, по самой гладкой в мире головке, легко массируя пальцами яички… Ведь если подумать, то следующий раз наедине они смогут быть примерно… незвестно когда. Завтра начнётся импровизация. — М-мы идём! — громко ответил сквозь стон Тэ, насадив Гука на член и выгнувшись сладко. — Дык, я слышу! — хохотнул Додж из-за двери и захрустел гравием, удаляясь. — Пошли, красавчик, — попросил Тэ, и Чон со смешным чмоком выпустил головку. — Идём, красавчик, — вернул Чонгук, улыбаясь очень ласково. * За обедом, который Хилл сразу определил как файв’о’клок, Чонгук старался быть собранным. Даже сел напротив Тэхёна, чтобы не косить взглядом под стол на кожаную ширинку парня. — Конкретика здесь невозможна! Самое главное — это то, что Нам не знает, где ты. Я уверен, что ты ему нужен. И машину твою он так просто себе не присвоит — это момент психологического давления. И к тому же, он не знает твоей реакции на приключение в доках: человека нет, результата нет. Тэ расслабленными губами всасывает рамён, очень задумчиво глядя куда-то не сюда. — Машина — это фигня, — произносит он. — Я себе куплю такую же, а может и другую захочу. Самая большая потеря — это кастет. — Что? — одновременно хрюкнули Додж и Хилл. — Кастет. В бардачке оставил — мне его сделал парень-серб в Лондоне. Он был как любимая игрушка — всегда со мной, идеально по руке. Очень душевный кастет! — Душевный кастет… — пробует получше произнести Чонгук. — Ни фига себе определение для холодного оружия… И тут его телефон завибрировал входящим звонком. Когда Чон взглянул на экран, то мгновенно сделал страшные глаза и резко показал Тэ, чтобы тот молчал. — Да, Намджун, привет… Не, я далеко — с друзьями за город выбрался, — голос совершенно спокоен, но пальцы лихорадочно вцепились в столешницу. — Кто? Ну ты даёшь… Я ж с ним только переспал, он мне не друг, — метнул взгляд на не-друга Тэхёна. — Конечно, нет. Ну, могу позвонить. А зачем? Что я ему скажу? Вернее, что тебе надо, чтобы я ему сказал? Угу… м-м-м… Понял. Хорошо. Сейчас попробую. Да, конечно отзвонюсь. Он сбрасывает звонок и тяжело выдыхает. — Что-то дополнить? — спросил на всякий случай он, но все и так поняли — кто и что хочет. — Я совсем забыл, — тихо сказал Тэ. — Что? — У меня ведь всё это время недоступен телефон — почти четырнадцать часов! Гук-и, как же ты меня отвлекаешь… Я сейчас, — поднялся он и вышел с кухни. Гук сыто хмыкнул, огладив взглядом ягодицы Тэхёна. Тэ вернулся очень быстро, распаковал телефон и вставил симку. Сосредоточенно вводил нужные данные, быстро порхая по экрану пальцами. Наполи и Додж, негромко переговариваясь, убирали посуду, складывали упаковки для переработки, Хилл курил на крыльце, дымя самокруткой. А Чонгук неотрывно рассматривал красивое лицо, внимательные большие глаза, глядящие в экран, сдвинутые пушистые брови, мягкие губы, что-то проговаривающие… И совершенно точно знал: он хочет сделать многое, если не всё, чтобы быть именно с этим парнем. Чтобы быть мужчиной Ким Тэхёна. Чон прикрыл глаза, почти молясь об этом. — Ты чего? — он не заметил, как Тэ уже закончил и тоже смотрит на него. — Я хочу быть с тобой, — беззвучно произнёс Гук, почему-то ощутив, как щиплет в глазах. Тэхён чуть шире распахнул ресницы и ничего не ответил.*** ***
