Детектив Норман

Пока этот псих ушел, стоило попытаться сделать хоть что-нибудь. Привыкая к полутьме, полицейский пытался найти выход. Пахнет сыростью. Помещение было практически пустым, только слева от Нормана стоял какой-то стол со стулом и сундук. Ни пылинки на них не было. "Идеально-пугающая чистота для подвала", - подумалось ему. Из источников освещения была только тусклая лампочка, практически прямо висевшая над связанным. Ноги, как и руки, были крепко привязаны к стулу. Снова безуспешно попытавшись освободить себя, Норман тяжело вздохнул от досады. Выход был только один. "Тогда, однако, придется похоронить и себя", - эта мысль пугала его. Не смертью, а тем, что преступники никогда более не будут пойманы. Будут гулять по свободе, как ни в чем не бывало. "Он заслуживает лишь смерти" Казалось, Кевин вернулся слишком быстро. Красноглазый подошел к Норману с ложкой и каким-то сосудом, от чего тот напрягся и вопросительно взглянул на человека напротив. - Вы же еще ничего не ели, правда? - подойдя чуть ближе и наклонившись к лицу следователя спросил преступник, одновременно открывая банку с белой жидкостью и положив туда ложку. Норман сдвинул брови и упрямо молчал, продолжая подозрительно смотреть на банку. - Если ты не съешь это, то мне придется сделать тебе больно, - беря ложку и окуная ее в жидкость, преступник обвил рукой подбородок детектива. Открыв сопротивляющийся рот, Кевин положил туда ложку, - Глотай, - угрожающе продолжал тот, после чего аккуратно и медленно провел рукой по штанам полицейского, - Хороший мальчик.. - Не правда ли не иронично, мистер следователь, что вы сидите в наручниках как преступник, хотя по вашим словам, в них должен быть я. Может, в том что случилось, была и ваша вина? - злорадно улыбаясь своим мыслям, сказал Кевин. Казалось, его сейчас разорвет от смеха. Когда ложка оказалась в горле Нормана, он почувствовал вкус йогурта, смешанный с чем-то непонятным, после чего начал было поднимать взгляд, однако быстро прилетела вторая ложка: красноглазый сделал это настолько быстро, что жидкость немного пролилась на рубашку полицейского. - Ох, какой ты неаккуратный, давай я тебе помогу.. - проведя пальцами по нескольким каплям, Кевин облизал свои пальцы. Он заметил, что несколько капель попало на шею и ключицы и улыбаясь, начал медленно и нежно облизывать их, попутно поднимая другой рукой подбородок Нормана и изредка заглядывая в эти полные ненависти, чуть прищуренные и сдвинутые брови, эти прекрасные голубые глаза. Слегка покраснев, следователь почему-то стал вздрагивать от каждого прикосновения. Он отказывался верить в то, что происходило. - Ч-чертов ублюдок.. - только и смог проговорить Норман, сильно вздрогнув от следующего прикосновения к ключице. Улыбка все расползалась на мерзком лице Кевина, теперь он не мог так просто остановиться. - Что же случилось с нашим серьезным и послушным полицейским, не подскажите, мистер детектив? - всматриваясь в глаза, спросил Кевин и начал злорадно смеяться, все еще держа подбородок Нормана. Опустившись ниже, преступник перешел к грудной клетке и стал медленно, но верно расстегивать рубашку. Достав из кармана что-то, напоминающее мазь, Кевин, расстегнув верхние пуговицы, залез руками под неё и стал растирать жидкость на теле Нормана, похожую на масло. Касаясь сосков и проводя вдоль них своими умелыми пальцами, следователь весь пылал. Становилось все горячее и горячее от этих навязчивых прикосновений и раздался первый, приглушенный стон, который полицейский уже не мог сдержать. - Какие у тебя милые стоны, солнышко, - нежно прошептав на ушко, сказал Кевин, попутно продолжая намазывать эту жидкость на спину, обхватывая и талию. - Даже не надейся на то, что я тебя поцелую. Меня успели предупредить что у тебя там ампула с ядом, дорогуша. К сожалению для тебя, хоть я и обещал тебе поцелуй, - проведя руками по волосам, задевая части лица и всматриваясь в них с страстью и интересом, говорил преступник. - Но все хорошо, ты ведь не из таких что лишают себя жизни, не сделав все, что задумали, - поправляя взъерошенные волосы Нормана, сказал красноглазый. Чувствуя себя все более и более возбужденным, это новое ощущение для детектива казалось стыдным и ужасным. Зажав губы и начиная их кусать еще сильнее от бессилия, он стал молить чтобы это наконец закончилось. - Видимо, ты не ожидал ничего подобного, у тебя такие удивленные глаза, - как кот от удовольствия промурлыкал Кевин и стал придвигаться все ближе к телу Нормана, садясь на него всем телом, раздвинув ноги. Красноглазый расстегнул рубашку и стал играть языком с сосками Нормана. Следователь, стараясь подавить все признаки удовольствия от такого, как он думал, отвратительного занятия, сам того не понимая, доставлял все большее удовольствие маньяку. - Совсем скоро я дойду до самой интересной части, мистер детектив, и тогда я заставлю тебя молить о продолжении, - облизнув засохшие губы, говорил Кевин, попутно как Норман, тяжело дыша, типо проговорил: - Проклять.. - слегка задохнувшись от следующего притока удовольствия, не смог договорить норман, залитый краской с головы до пят. Начиная делать медленные движения бедрами, маньяк смотрел и ожидал реакцию детектива, которая не заставила себя ждать. Все еще осознавая свою беспомощность, стал брыкаться и старался изо всех сил вырваться из рук Кевина. - П-перестань сейчас же, - только и смог сказать следователь своим вздрогнувшим от ужаса голосе, он и сам был удивлен, услышав себя. Ненадолго улыбка спала с лица похитителя, в это время он ударил под дых нормана, от чего последний на некоторое время прекратил дышать и скорчился от боли. - Не смей мне указывать, малец, ты не на работе, где тебя все слушаются, - серьезно сказал Кевин и тут же похлопал по плечу скрючившегося беднягу. --Давай-ка сделаем по-интереснее, - достав из кармана повязку, как только последний оклемался и злобно посмотрел на Кевина, маньяк с усмешкой надел ее на глаза детективу и прошептал на ушко: - Это так заводит, не знать что тебя ждет из за повязки на глазах, верно? - облизнув горячее ухо сказал он, почувствовав, как следователь вздрогнул и поменялся в лице. Теперь оно было больше похоже на возбужденное. Продолжив движение бедрами, на этот раз норман старался сдерживать себя по-максимуму, однако стоны все равно со временем становились все громче и громче, по мере наступления похитителя в нижнюю часть тела копа. Перейдя к паху, Кевин стал аккуратно массировать его руками, чувствуя, насколько он становится твердым. Его настолько забавляла мысль об этом, настолько ему нравилось унижать таких гордых людей на подобии Нормана. Для него это была настоящая редкость и именно поэтому он относился с такой трепетностью к следователю, а не отдал его на растерзание кому-нибудь другому. Зажав нижнюю губу, детектив зажмурил глаза настолько, что даже за повязкой это было видно. Он чувствовал себя как шлюха, и мысль об этом, что он так много пережил испытаний к своей цели, что его победила такая слабость как удовольствие, не укладывалась в нем. И самое ужасное было то, что ему это нравилось. Ему, профессионалу своего дела по раскрытию преступлений, по раскрытию тайны, человека, на самом деле, глубоко разочаровавшегося во всем, но после встречи с Инари, он за все это время смог что-то почувствовать, что-то родное и только из-за этого чувства он и может дальше терпеть это все.