Мой Бэмби

      Наверное я родился под счастливой звездой. Или в жизни наступила белая полоса, но моим делам словно дали волшебный пендель.       Во-первых мою квартиру купил сам банк для временного проживания своих сотрудников. А может они хотели сделать из нее корпоративную хату. Их цели не имели для меня значения. Главным было быстрое оформление купли-продажи.       Во-вторых, хвала интернету и возможностям дистанционной сделки — мы смогли быстро оформить мне новую квартиру в Питере. Да, пришлось пойти на уступки, но в моём случае особо выбирать не приходилось. Поэтому я смирился с тем, что новое жильё будет не в том же районе, что и моё новое место работы. Это уже мелочи жизни. Тысячи людей тратят время на дорогу туда и обратно и ничего, выживают как-то. Я тоже не сахарный. Тем более меня очень сильно подстёгивали два фактора: я боялся упустить место, раз, и Гройзман, два. Так что теперь я был счастливым обладателем однокомнатной квартиры в кирпичном доме постройки 70 года прошлого века. Не такой уж и старый. Если верить Гуглу, то вокруг дома было много зелени, а до ближайшей станции метро вполне можно дойти ногами за небольшой промежуток времени. Идеально. Из минусов можно было отметить четвертый этаж, а не десятый, но это такая мелочь!       Пока шло оформление всех документов, окончательная упаковка забираемых мной вещей, я жил у парней. Кто-то мог посчитать меня трусом, мне пох. Лучше так, чем нарваться на кулак какого-нибудь отморозка.       Я надеялся, что не мешал парням очень сильно. А чтобы отплатить за проживание взял на себя уборку и покупку продуктов. Дружба дружбой, а борзеть нельзя.       В последний вечер парни устроили мне прощальную вечеринку с отвязным сексом.       Когда я появился в их квартире, то в самый первый же вечер рассказал без утайки всё, что со мной произошло за последнее время, начиная с новогоднего корпоратива. Парни слушали, не перебивая, только Саша уверенной рукой разливал по стаканам вискарь и разбавлял его колой. Когда я закончил, он внезапно отвесил мне хороший подзатыльник и назвал придурком. Почему я не пришёл к ним сразу? Почему промолчал и не дал делу ход? В конце концов втроём мы могли что-нибудь придумать. Мне было неловко от того, что я испугался вешать на друзей свои проблемы, а им от того, что они сами не лезли в мою жизнь, воспринимая моё отстранение как должное. Вот только я очень сомневался, что даже окажись ребята рядом, обстоятельства сложились бы по-другому. В любом случае для меня обратной дороги не было. Возвращаться в свой медцентр означало добровольно отдаться в полную власть Гройзмана, это было неприемлемо. Искать работу в другом медицинском учреждении означало дразнить хищника, ведь профессиональный мир тесен. Поэтому мой переезд был самым лучшим выходом из создавшейся ситуации.       Теперь я был на финишной прямой. Поэтому в последний вечер позволил себе оторваться, как раньше.       Время, которое я провёл вдали от члена Гройзмана, пошло мне на пользу. Я уже не содрогался от омерзения, когда мужские пальцы касались моей задницы и ласкали мой член. Наоборот, я ловил кайф от уверенных Сашиных прикосновений и сам с удовольствием в свою очередь трогал Андрея. Почему в нашем трио роли распределились подобным образом? Я мог брать Андрея, но никогда не делал попыток вторгнуться в Александра. Словно какой-то психологический барьер стоял в моём мозгу.       Подчиняясь Сашиным рукам, я не сопротивлялся ничему. Он стоял за моей спиной и выцеловывал мне лопатки, в то время как Андрей занимался тем же с моей шеей. Две пары рук скользили по моей спине и груди, царапая и гладя кожу одновременно. Два рта жадно и влажно ласкали меня, целуя и вылизывая, заставляя расслабиться, отключить мозги и отдаться похотливому удовольствию. Андрей раздвинул мои полужопия, и, придерживая их, предлагал Саше заняться моей дыркой, и его напарник начал растягивать меня пальцами одной руки, в то время как второй надрачивал мой возбуждённый орган. Я пытался поймать то губы одного, то рот другого, отдавая себя им полностью. Сейчас принимать обоих буду я. Мой рот и анус принадлежали этим двоим, и я был готов удовлетворить любые их фантазии. Мне нужен был шквал оргазма, чтобы очистить кровь от токсинов ебли с Гройзманом, поэтому я стонал и тёрся пахом и задницей о своих друзей, буквально умоляя отыметь меня по полной программе.       Сашка толкнул меня на кровать, заставляя встать на колени и локти. Перед лицом оказался налитой член Андрея, который я принялся вылизывать от уретры до мошонки. Каждую неровность вен, венчик и уретру. Приласкал языком яички и вылизал шов, потом всосал одно и покатал его во рту, затем второе. Я поднял лицо и посмотрел на Андрюху снизу, любуясь его потемневшими глазами и крепким членом, который подрагивал в предвкушении отсоса. Андрей запустил пальцы в мои волосы и потянул их назад. Влажная головка шлёпнула по моим губам, оставляя на них солоноватый привкус. Я открыл рот и насадился ртом как можно глубже. Давненько я уже не делал минет тому, кто вызывал у меня симпатию. А сосать красивый и гладкий член, заполняющий рот собой полностью, оседающий на языке лёгкой терпкостью предэякулята, было здорово. Было вкусно. И безумно азартно. Утыкаться носом в гладковыбритый лобок и втягивать ноздрями запах возбуждения и кожи молодого парня. Катать в ладони яички, иногда сжимая их, иногда оттягивая, вызывая скулёж и заставляя ещё сильнее сжимать волосы. Пропускать член глубоко в горло, сдавливая его при глотках. Чувствовать при этом врывающийся в анус второй член не маленьких размеров было пиздец, как кайфово.       Парни поймали один ритм и вбивались в меня синхронно, заставляя дрожать, как последнюю течную суку. Именно это мне было нужно, чтобы снять накопившийся стресс. Чтобы в голове плыл туман, рот захлёбывался слюной, а в заднице свербило от глубоких и резких толчков. Когда Сашкин член проезжался по простате, я прогибался ещё сильнее. «Да, долби меня, вот так. Хорошо. Очень хорошо.» Слишком хорошо, чтобы было правдой.       Парни одновременно толкнулись в меня и кончили, заливая мой рот и кишку своим семенем.       Колени дрожали, тело пробило на трясучку. Когда они вышли из меня оба разом, я повалился на бок и подтянул колени к животу. Пустота. — Постой. Ты не кончил?       Я мотнул головой. Член стоял, как Александрийский столп. Сашка покачал головой, удивляясь моему возбуждению, и протянул руку, чтобы подрочить мне, но его остановил Андрей. — Подожди. Влад, возьми меня.       Он распрямил мои ноги, перевернул на спину и оседлал мои бёдра. — Саша, помоги мне.       Андрей упирался ладонями в мою грудь, слегка пощипывая соски, и немного оттопырил задницу. Саша вылил на ладонь лубрикант и размазал по Андрюхиной дырке, затем ухватил мой ствол и направил внутрь. Когда тесная и теплая кишка охватила мой член, меня выгнуло, я аж подбросил Андрея вверх. — Тише, тише. Щас всё будет.       Он опустился и снова приподнялся, утягивая меня внутрь себя, двигаясь размеренно и набирая темп. На меня нахлынули волной давно забытые ощущения. Жар и теснота обволакивали, обещая разрядку. Андрей прихватил мои бока и не останавливался ни на минуту, при этом ухитряясь ещё сжиматься и тем самым сдавливать меня сильнее. Это было больно и охуительно одновременно. Долго подобную муку я вынести не мог, и когда Андрей сжался анусом снова, я наконец-то смог кончить. Почти на грани кайфа и боли, облегчения и разрыва сердца. Меня тряхануло так, что я чуть не отрубился. Член стал опадать и выскользнул из растраханной кишки, а следом за ним хлынула сперма. Так обильно я не помню когда кончал. Словно всё семя, скопившееся в моих яйцах за последние полгода, наконец-то смогло выплеснуться.       В голове было пусто и звонко, перед глазами расплывались пятна, постепенно обретавшие чёткие контуры. — Эй, ты как? Живой?       Я слабо кивнул. В горле пересохло, и язык плохо слушался. Что со мной?       Саша помог сесть, а Андрей протянул стакан воды. Постепенно я пришёл в себя, дрожь в руках и ногах успокоилась. С трудом ворочая языком я поблагодарил Андрея и привалился к Сашкиному плечу. Меня неудержимо утягивало в сон, веки стали стопудовыми, и я, не имея сил сопротивляться, провалился в темноту.       Проснулся я посреди ночи от того, что мне было нестерпимо жарко. Ещё бы! Я лежал между парней, а Саша и Андрей обнимали меня с двух сторон. Андрюха ещё и ногу на меня закинул. Сон отлетел мгновенно, и я уставился в потолок.       Сегодня я уезжаю. Покидаю этот город, своих друзей, маму. Надо хоть позвонить ей на прощание.       Вещи собраны, билет куплен, такси заказано. Можно спать с чистой совестью, но мне не хотелось. Я повернул голову и посмотрел поочередно на парней. Всё-таки мне дико повезло в жизни, что когда-то давно я встретил эту пару, и теперь мне было бесконечно жаль расставаться с ними. Мне будет не хватать наших посиделок, разговоров и безумного секса. Но жизнь ведь не заканчивается, правда? Я могу приехать к ним в отпуск, или они могут навестить меня. Поезд или самолёт нам в помощь.       Я осторожно снял с груди руку Андрея и тихонько вылез из постели. Стараясь не шуметь, я вышел на кухню. В груди сдавливало от переживаний. Я смотрел в ночное небо за окном и пытался успокоить себя, свои мысли. Всё будет хорошо. Я поступаю правильно. Надо двигаться дальше.       Когда на обнажённое плечо легла горячая ладонь, я вздрогнул. — Не спится?       Саша.       — Нет. Мысли дурацкие лезут. — Боишься? — Не то чтобы… Я начинаю осознавать, что уезжаю не на пару недель в отпуск. И у меня там никого нет. И мне… Страшно.       Саша обнял меня со спины, прижимая к себе. — Я в тебя верю. У тебя всё получится. И ты найдёшь своё место, встретишь своего человека и будешь счастлив. — Ты правда так думаешь?       Всё то время, что мы были знакомы, я неосознанно воспринимал Александра как старшего, хотя мы ровесники. Наверно потому, что в нём есть те спокойствие, уравновешенность и надёжность, которых так не хватало мне самому. Я всегда был уверен в нём больше, чем в самом себе, поэтому его слова пришлись как нельзя более кстати моему душевному раздраю. — Как думаешь… Я встречу там его?       Мне не нужно было уточнять кого — я был уверен, что Саша помнит наш с ним давний разговор. — Ты всё ещё не забыл о нём? — Нет. Я конечно понимаю, что нафиг ему не сдался. Но вдруг… Любой город это большая деревня, мир тесен…       И сам понимал насколько жалкими звучат мои слова. — Я успокаиваю себя, да?       Саша тихонько поцеловал меня в висок. — Знаешь, у меня такое чувство, будто я отпускаю в большой мир младшего брата.       Он ещё крепче прижал меня к себе. — Не зацикливайся на нём. Сам говорил, что у вас большая разница в возрасте. — Я… Я хочу его увидеть. Ещё хотя бы разок. Увидеть, каким он стал. Пусть даже он меня и не вспомнит. — Влад, Влад, ну что ты, как маленький? Всё будет хорошо, верь мне. У тебя начинается новая жизнь. Тебя ждут новые знакомства, новая работа, другой город. Не цепляйся за прошлое. Пусть оно хоронит своих мертвецов, а ты должен жить. Слышишь меня? Жить и двигаться вперёд.       Я кивнул. Никогда не думал, что в самый последний момент я так по-детски испугаюсь перемен. — Вы приедете ко мне? Обещай, что приедете. — Конечно приедем. Вот обустроишься, и жди нас на новоселье.       Я так хотел ему верить, что у меня есть будущее, что ничего не потеряно. — Не бойся ничего, Влад. У тебя всё получится. Мы с Андреем всегда на твоей стороне, помни об этом и ничего не бойся.       Его слова, такие простые и вместе с тем полные внутренней силы, заставили страхи отступить. — Пойдём спать, завтра у тебя важный день.       Мы вернулись в постель, я опять нырнул в середину кровати, а Саша прижался к моей спине грудью и обнял меня. Было спокойно вот так лежать в одной кровати со своими близкими друзьями. Постепенно веки стали тяжелеть и я заснул.       Будильник. Завтрак. Проверка документов, билета, вещей. Я пытался быть собраным, ничего не забыть. В животе мерзко тянуло и скручивало в узел. Нервы. Это просто чёртовы нервы.       Парни помогли спустить мои вещи вниз, чтобы не задерживать машину, когда она приедет. Сначала я хотел лететь самолётом, потом, оценив размеры багажа, выбрал поезд, хотя с трудом представлял, как справлюсь там один с двумя чемоданами и сумкой. Правда Ян обещал меня встретить и помочь с вещами. А ещё нужно заехать в агентство, забрать документы на квартиру, ключи. Сколько проблем! У меня голова шла кругом. В какой-то момент в голову закралась малодушная мысль нахрен я вообще ввязался в эту авантюру с переездом, но к счастью мосты уже были сожжены.       Оставалось только двигаться вперёд.       Вокзал встретил нас суетой и резкими криками диспетчера. Разве можно было понять что-то в том резком визге, который доносился из динамиков?       Когда подали состав, парни помогли втащить мой скарб. Пиздец, как я справлюсь там один?       Мы вернулись на перрон. Толпа отъезжающих, вонь креозота, снующие туда-сюда голуби и носильщики. Такими я запомню последние минуты в родном городе.       Мы промолчали, потом обнялись. Горло сжало и в глазах противно защипало. — Приедешь — напиши. И вообще, не смей пропадать. Держи в курсе. Оставшиеся вещи отправим как устроишься, не переживай.       Я шагнул в вагон, и словно пропасть легла между мной и прошлой жизнью. Постепенно она росла по мере того, как поезд набирал ход, и вот уже вокзал с его суетой позади. Мимо окон проносятся сначала заборы и здания вокзальной территории, потом окраины города, а потом всё. Только поля и леса, деревеньки, дороги.       Что меня ждёт там, в далёком северном городе на берегу Невы? Смогу ли я начать жизнь с чистого листа? Не совершить прежних ошибок? Или буду ходить по тому же кругу? Только от меня зависит.       Я осмотрелся вокруг. Люди, одинокие и семейные, шумные и молчаливые. На время пути мы стали ближе друг другу, но стоит нам покинуть вагон, как мы моментально забудем лица соседей.       Я попробовал читать, но глаза скользили по строчкам, не улавливая сути текста, и я убрал книгу под подушку.       Через какое-то время проводница принесла чай.       Странное ощущение охватило меня. Я нёсся со скоростью, но определить своё место в пространстве не мог. Меня не было позади, но и впереди ещё тоже. Какое-то промежуточное состояние, и оно вызывало чувство безвременья.       Я не знал куда себя деть. Когда за окном стали сгущаться сумерки, я застелил свою постель и лёг. Под равномерный стук колёс хорошо думалось. Понемногу, но обо всём. О парнях, которые остались позади. О маме, с которой я так толком и не попрощался. О Гройзмане, который воспринимался сейчас каким-то размытым образом. О новой работе. О жизни в огромном городе, которая может быть будет разительно отличаться от моего прежнего существования. О Бэмби. Вдруг встретимся? Вряд ли. Слишком мизерен шанс на встречу, чтобы загадывать. Но так хотелось.       Так, с мечтами об Алёшкиных огромных глазах и нежных губах, я и заснул. Ты меня не догонишь, друг. Как безумец, в слезах примчишься, А меня — ни здесь, ни вокруг.       Ужасающие хребты       Позади себя я воздвигну,       Чтоб меня не настигнул ты. Постараюсь я все пути Позади себя уничтожить - Ты меня, дружище, прости!       Ты не сможешь остаться, друг.       Я, возможно, вернусь обратно,       А тебя — ни здесь, ни вокруг.*