How Fair the Vine | Как чудна лоза

      Гермиона привыкла знать больше своих сверстников, поэтому её не очень беспокоило, что она, похоже, разбиралась в древних рунах чуть лучше, чем Ноэль Харвич. Да, он работал профессором, но она ведь умная ведьма — не о чем было тревожиться.       Хотя вообще-то было о чём. Особенно когда он попросил её изучить ту фальшивую руну. Гермиона полагала, Ноэль нашёл нечто мрачное, но крошечная молчаливая часть её сознания задумалась тогда, не сбивает ли он её с пути.       Пропавшая книга Томфинка была выписана на имя Бабблинг, которая посылала Ноэля Харвича в библиотеку по своим поручениям. Ему не составило бы труда запросить книгу от её имени.       Гермиона смотрит вниз, на палочку, зажатую в его руке. Сейчас Ноэль держит её увереннее, чем на тренировках. Не считая, конечно, того раза, когда он дуэлировал с манекенами перед Чжоу и Джинни. Она думает о том, как много он знает о её стиле боя, её привычках, слабостях и как мало она знает о его, и, шаря по столу в поисках своей палочки, понимает, в какой же заднице находится.       — Ты разобралась с переводом, — обвиняюще говорит он, заходя в комнату и загораживая дверь.       Гермиона слегка пожимает плечами и отводит палочку в сторону.       — Конечно, да. Я чрезвычайно умная, разве ты не знал?       Он бросает в неё проклятие, которое она блокирует. Не без труда, но всё же блокирует.       Ноэль Харвич, который заступился за неё, когда она хотела отправиться на задание с Гарри и Роном.       Возможно, Ноэль просто думал избавиться от неё, чтобы он и только он мог завладеть книгой. Хотя трудно поверить, что он смог бы найти её сам. Гнев. Гнев укрепляет решимость Гермионы. Не позволено этому надутому идиоту убивать её до того, как она сдаст ЖАБА.       — Полегче, Ноэль, — цедит она, пытаясь усмирить колотящееся сердце. — Я удивлена, что ты попал в Клуб Слизней, если так легко выходишь из себя.       — Ты такая сука, знаешь?       — Я иногда это слышу. Ты ведь никогда не был в Америке, так? — Гермиона бросает в него жгучее заклятие, подчёркивая остроту вопроса. Если она сможет вытолкнуть Ноэля в коридор, тогда, возможно, удастся проскользнуть мимо него и убежать.       — Конечно был, — огрызается он, уклоняясь от заклятия. — Хотя древние руны заняли у меня меньше времени, чем вербовка.       Ноэль Харвич, который видел её скрытые страхи.       И пользовался ими, чтобы манипулировать…       Ноэль Харвич, который подпитывал её паранойю, когда сам был причиной страха.       Следующий обмен проклятиями загоняет Гермиону ещё дальше в комнату, ближе к окну. А если она выпадет? Успеет ли наложить амортизирующие чары? Есть ли внизу Пожиратели смерти?       Она игнорирует мысль о том, что снаружи может ждать Сивый.              Ноэль с особым энтузиазмом поражает Гермиону Бомбардой, и на этот раз её блок не так силён. Она морщится от пореза на руке.              — А я, видишь ли, не собираюсь тебя убивать, — протягивает Ноэль. — Ты можешь пойти со мной так или всё равно пойти со мной, но истечь кровью.       Гермиона стискивает зубы и пытается поразить его Экспеллиармусом, но он отмахивается.       — Я никуда с тобой не пойду. Я лучше умру, чем помогу Волан-де-Морту, ты, недоумок.       Ноэль качает головой.       — Как невежливо, Гермиона Грейнджер.       — Мне уже давно не хочется быть вежливой. — Она целится ему в горло. — Пожри говна, Харвич.       — Никогда.              Его ухмылка расползается, он направляет на Гермиону палочку. Ноэль жаждет принять её вызов, а в ней пробуждаются тошнота и злость, и она надеется, что сможет заглушить страх, когда он устремляет в неё Конфринго, и что её Ступефай будет достаточно сильным ответом, и…       Отблеск света вспыхивает в горле Ноэля, куда нацелена её палочка, и ухмылка с его лица сползает. Они в недоумении смотрят друг на друга. Ноэль издаёт тихий булькающий звук, падая на пол и сжимая шею.       Драко Малфой стоит позади него, в одной руке держа окровавленный нож, а в другой — палочку. От него исходит ярость и что-то ещё — Гермиона никогда прежде не чувствовала себя настолько поражённой чистой силой огня, исходящей от другого человека.       Её взгляд мечется от лица Малфоя, решительного и сердитого, к сверкающему лезвию, к телу Ноэля. К телу.              — Нужно идти. Сейчас, — хрипло приказывает Малфой, вытирая кровь о брюки. Он избегает смотреть на неё и на тело у своих ног. Гермиона, однако, не может оторваться, смотря сразу во все стороны. Малфой, с ножом, в её комнате, и Ноэль…              — Почему ножом? — задыхается она, отступая.       — Потому что этот сукин сын заслужил, ясно? — огрызается Малфой. — Забирай вещи. Книга Грин-де-Вальда же у тебя?       Дрожащей рукой она поднимает палочку.       — Зачем тебе книга, Малфой?       Он разражается недоверчивым смешком.              — Мне не нужна книга, Грейнджер, — Малфой медленно приближается к ней, переступая через Ноэля, — мне нужно, чтобы книга была у тебя, потому что иначе она будет у Пожирателей, а я знаю, что никто другой на всей этой проклятой планете не защитит эту дурацкую книгу лучше, чем ты.       Гермиона только смотрит на него. Он рассержен, но она думает, что он сердится на неё, потому что сердится на что-то другое. Ещё десять минут назад она так охотно верила в маленькую ложь Ноэля, в его намёки на то, что это Малфой впустил Пожирателей, что это Малфой всё время был кротом.       — Ладно, — говорит она. На лице Малфоя мелькает удивление, как будто он был готов к её протестам. Когда Гермиона хватает нужный том Грин-де-Вальда и запихивает его в сумку, стены сотрясает ещё один взрыв.       — Чёрт, — шипит Малфой, проталкиваясь мимо неё к окну. — Слишком высоко. Климптер говорила, что есть тоннель в Нижней…       — Библиотеке, но мы не можем его использовать. Ноэль о нём знал, и я уверена, он рассказал и остальным. Мы попадём в ловушку. — Гермиона берёт сумку. — Но нам всё равно нужно туда спуститься.       Малфой смотрит на неё так, словно она сошла с ума.       — Зачем, во имя Мерлина, нам туда спускаться?       — Клыки василиска. Ими можно уничтожить крестраж.       Малфой снова чертыхается, проводя рукой по волосам.       — Разве у Поттера нет ничего другого в арсенале?       — Ему часто везёт, но за эти годы я научилась на это не полагаться. Как ещё мы можем выбраться?       — В столовой есть проход, но если мы спустимся по этой лестнице, то загоним в ловушку себя сами. Нам не хватит времени вернуться наверх и попасть в столовую.       Гермиона напрягает шею и свирепо смотрит на Малфоя.       — Тогда нам лучше поторопиться, верно? Нам нужны эти клыки для Гарри.       Он сжимает челюсти и прищуривается.       — Чёрт.       — Идём.       — Держись позади меня, Грейнджер. — Малфой высовывается из дверного проёма и жестом велит ей следовать за ним.       На фоне произошедшего в комнате и поджидающего их в других частях замка кажется, что в коридоре царит гнетущая тишина. Гермиона подчиняется Малфою, оставаясь в его тени, и позволяет ему задавать медленный, тихий, крадущийся шаг по коридору. Она не видит дыма, но чувствует его запах, смешивающийся с ароматом мыла Малфоя. Через несколько минут они уже оказываются в библиотеке.       Она всё ещё слышит тиканье часов сквозь эхо голосов в конце коридора. Малфой закрывает дверь библиотеки и кладёт руку ей на плечо.       — Послушай меня.       Гермионе хочется отдёрнуть руку, потому что она слышит приближающиеся голоса, а времени нет, и Сивый, вероятно, ждёт снаружи, но что-то глубокое и настойчивое звучит в тоне Малфоя, поэтому она поворачивается к нему. Выражение его лица мрачное и суровое, взгляд опускается к её губам, затем к царапине, оставшейся на щеке после дуэли с Ноэлем, и обратно к глазам.       — Что?       — Когда мы спустимся по этой лестнице, мы пойдём именно туда, куда Ноэль хотел тебя привести. Я дам тебе столько времени, сколько смогу, но, как только я скажу, что нужно идти, ты должна уйти. Без «ещё минутку» и прочей подобной хрени, ясно?       В неё впиваются серебристые глаза, проверяя, готова ли она дать такое обещание.       — Я готова, — отвечает она. Гермиона говорит серьёзно и надеется, что сможет сдержать своё слово в течение следующих десяти минут, хотя её прошлое говорит об обратном. Малфой коротко кивает, и они спускаются в Нижнюю библиотеку.       Василиск смотрит на неё с яростной усмешкой, словно знает, что она собирается осквернить его даже после смерти. Это существо вселяет в неё страх, но Гермиона испытывает некоторое уважение к его силе и изяществу и не хочет разрывать его на… части, но она напоминает себе, что его уже набили и повесили на стену, а это, вероятно, более унизительно, чем потеря нескольких клыков.       Даже сейчас, приближаясь к нему, она шепчет гигантской змее, как сожалеет о том, что собирается сделать.       Она кладёт руки на шершавую чешую и делает глубокий вдох, прежде чем взобраться на нижнее кольцо закрученного тела василиска. Поверхность твёрдая и скользкая, и Гермиона немного поскальзывается, когда делает следующий шаг, ругаясь себе под нос.       — Можешь потише, пожалуйста?       Она стискивает зубы и фыркает:       — Делаю всё, что в моих силах.       Ещё один шаг приближает её к цели, а через два шага она уже в пределах досягаемости острых клыков. Темнота комнаты сгущается вокруг, её сдерживает только мягкий свет палочки и отражение в глазах василиска. Сверкающий оникс так же жуток, как и ночью, и Гермиона избегает смотреть чучелу в глаза, когда с тихим пыхтением дёргает за клык. Он высвобождается без особого сопротивления.       — У тебя максимум две минуты, Грейнджер, — предупреждает Малфой.       — Ещё немного. — Следующий клык поддаётся с трудом.       — Одна минута.       Три клыка. Этого достаточно? Один для Гарри, один для Рона, один для неё — они все будут готовы, — но разве Невиллу не нужен?.. Он показал себя с Нагайной — ему нужно…       — Сейчас, Грейнджер, идём, — шипит Малфой.       Последний клык отламывается, и, с силой отдёргивая руку, Гермиона по инерции падает со шкуры василиска на груду книг. Грохот эхом разносится по комнате. Боль пронзает левое запястье, и она задыхается, пытаясь втянуть воздух.       — Твою ж мать. — В одно мгновение Малфой оказывается рядом, прижимая Гермиону к своей твёрдой груди и затаскивая её за ряд полок. Поскольку обе их палочки погасли, она ничего не видит, но чувствует, как Малфой прикладывает палец к её губам и шепчет — тшш — ей на ухо. Он прибивает её к стене, когда дверь наверху лестницы распахивается, и от толчка рука начинает болеть ещё больше. Гермиона изо всех сил старается подавить всхлип, но с губ слетает лёгкое дуновение воздуха. Она стискивает зубы и утыкается лицом в плечо Малфоя, сильно вжимаясь в его свитер, чтобы заглушить себя. Вдыхая аромат мыла, сосны и пергамента, омывая себя им и успокаивая бешено колотящееся сердце.       Малфой скользит ладонью вверх по её спине и останавливается на затылке, притягивая Гермиону к себе.       — Сюда! — раздаётся голос с верхней площадки лестницы. Голос кажется знакомым, но Гермиона пока не может его вспомнить. Тяжёлые шаги приближаются к ним.       — Яксли, — произносит Малфой ей на ухо так тихо, что она почти не слышит его. Гермиона приподнимает голову и видит сияние волшебной палочки, освещающее комнату по другую сторону полок. Резкая боль в запястье утихла, но оно ещё ноет при каждом движении.       — Думаешь, это Харвич дерётся с ней? — смеётся кто-то. — Он говорил, она не будет помехой, пока горько не кончит. Сказал, чуть не нагнул её в библиотеке.       Она чувствует, как твердеют мышцы Малфоя, и радуется, что в темноте он не может увидеть её краснеющее лицо.       — Это Селвин, — говорит он ей. Значит, их двое. Как минимум.       Селвин спускается по лестнице вслед за Яксли, и он кажется более расслабленным: медленно берёт книгу, листает её. Яксли, напротив, вглядывается в полумрак комнаты, и Гермиона не может не затаить дыхание, когда он смотрит в их сторону.       — Сивый должен был предупредить, когда они выберутся, — хмурится Яксли. — Они уже должны были быть там.       Селвин пожимает плечами и бросает книгу на пол.       — Ты думаешь, этот шум был от них? Она быстра для грязнокровки. Могла доставить ему неприятности.       — Могла, — Яксли не очень уверен. — Я пойду дальше по тоннелю на всякий случай, если она реально затеяла драку. А ты вернись в их крыло и проверь, что там ничего странного. — Раздаётся шуршание пергамента, Яксли бросает Селвину скомканный листок. — Вот карта Харвича.       — Сию минуту, — ворчит Селвин. Он, кажется, не рад тому, что его отправили обратно. Громкий скрежет камня о камень указывает на то, что Яксли ушёл по тоннелю. Селвин поднимается обратно по лестнице, закрывая за собой дверь.       Малфой тут же тащит Гермиону за здоровую руку.       — У нас не больше четырёх минут, прежде чем Яксли доберётся до Сивого и поймёт, что что-то не так.       — Если Селвин вернётся в наше крыло…       — Он должен быть уже далеко от нас, если хоть чуть-чуть торопится, но я бы на это не рассчитывал.       — Я лучше сражусь с Селвином, чем буду ждать, пока они там разберутся.       Малфой кивает на её запястье.       — Ты как? Сможешь сражаться, если придётся?       — Думаю, просто растяжение. — Гермиона пробует повертеть запястьем — оно тугое и опухшее, но она всё равно дуэлирует правой рукой, так что это не должно стать проблемой. — Со мной всё будет нормально.       — Давай выбираться отсюда.       Замок точно скрипит при каждом шаге. Селвин, как и предсказывал Малфой, почти не спешит. На нескольких поворотах Малфой останавливается на мгновения, которые растягиваются в вечность, пока они ждут, когда Селвин продолжит путь. Наконец, Пожиратель поворачивает налево в том коридоре, где они повернут направо, и Гермиона с облегчением выдыхает. Малфой жестом велит ей шевелиться, и они ускоряются, стараясь ступать по каменному полу как можно тише.       Они не проходят и половины коридора, когда раздаётся оглушительный, дикий рёв, и голос Яксли гремит в воздухе:       — Они в замке.       Гермиона замирает и встречается с Малфоем взглядом.       — Беги! — приказывает он и машет вперёд. — Я буду прикрывать!       Она без колебаний повинуется, срываясь на бег к столовой. Позади неё отстукивают шаги Малфоя. Проходит совсем немного времени, и им вторят ещё одни шаги.       — На запад! — визжит Селвин. — Малфой и девчонка!       Вспышка света бьёт ей в плечо.       — Отвали! — кричит Малфой, посылая проклятия в Селвина, пока они пробираются через проём столовой.       — Блядский предатель крови! — вопит Пожиратель, брызжа слюной изо рта и направляясь к ним с поднятой палочкой. Гермиона сжимает свою и нацеливает её на Селвина, но Малфой загораживает её собой, чтобы тот не смог в неё попасть.       — И этим ртом ты целуешь свою мать? — насмехается Малфой. Он пятится, дёргая головой влево, и Гермиона понимает, что он пытается подтолкнуть её в этом направлении. Она скользит взглядом и замечает гобелен, который слегка выступает из каменной стены. Проход наружу.       — Только твою мамочку, — скалится Селвин. — Передать Нарциссе приветик?       Спина Малфоя напрягается, и он бросает в Пожирателя заклятие. Тёмное и более мощное заклинание, чем всё то, что Гермиона от него видела, но оно неаккуратное, неряшливое, неровное, и Селвин легко уклоняется, а само заклятие разрушает урну и столик у дальней стены.       Гермиона вспоминает, как видела Нарциссу Малфой, отчаянно ищущую своего сына во время Битвы за Хогвартс, и ей приходит в голову, что она понятия не имеет, где Нарцисса сейчас.       — Задел за живое, а? — издевается Селвин. — Бейся нормально, парень. Или грязнокровка превратила тебя в слюнтяя?       — Пошёл ты, — выплёвывает Малфой. Уже не такой жгучий яд, как раньше, и Гермионе кажется, что его палочка трясётся.       Селвин кричит в них Бомбардой — Малфой блокирует бóльшую часть, но кряхтит, хватается за бок, кровь сочится сквозь пальцы. Что-то разрывается в груди Гермионы, её переполняет гнев, она хочет протянуть к Малфою руку или наброситься на Селвина, но Малфой аккуратно прячет её за своим плечом, и они движутся к гобелену… Нужно разоружить Селвина и вырубить его… У них будет полшанса спастись, если Пожиратели не увидят, как они выбрались из замка… Но Малфой должен сделать этот шаг… Голоса стремительно приближаются…       — Конфринго! — хрипло кричит он. Сил на этот раз не хватает, но он прицелился, и этого достаточно. Взрыв отбрасывает Селвина назад, он приземляется на пол — окровавленный и оглушённый.       Малфой поворачивается обратно к Гермионе и подталкивает её к гобелену.       — Беги, вперёд.       Гермиона отдёргивает занавес, но через плечо видит, как Селвин смотрит им вслед, и со стоном разворачивается. Она поднимает палочку и прищуривается.       — Конфундо!       Селвин падает обратно.       Голоса других Пожирателей эхом доносятся из коридора. Гермиона колеблется. Это Сивый среди них? Или он снаружи? Он…       — Грейнджер. — Она поворачивается, Малфой обхватывает её сильной рукой за локоть, таща ко входу в тоннель. — Идём.       Гобелен позади них падает, оставляя их в сыром и тускло освещённом проходе. Мгновение спустя Гермиона слышит, как Пожиратели врываются в столовую, спрашивая оглушённого Селвина, куда они пошли.