28. Последний крестраж
31 декабря 2022 г., 11:57
Гермиона просыпается от приятного, тёплого запаха сосны и пергамента, от дождя, барабанящего в окно, и слабого свечения золотой монеты на прикроватном столике.
Драко тянется взять монету и приподнимается на локте, рассматривая её.
— Что это? — бормочет Гермиона, переворачиваясь, чтобы спрятать голову у него под боком.
— Грюм ждёт нас через час, — отвечает Драко. Он снова опускается рядом с ней и запечатлевает поцелуй на шее, чуть ниже уха.
Это мило.
Одной рукой она обвивает его талию, исследуя каждый сантиметр обнажённой кожи. Его спина тёплая и широкая. Драко вздыхает, когда Гермиона прижимается к нему теснее, он перекидывает её ногу через себя, затем накрывает её рот своим, запечатлевая мягкие, нежные поцелуи на приоткрытых губах.
Гермиона слышит звон падающей на пол монеты.
Нам действительно пора вставать.
Она слегка отстраняется, но Драко запускает пальцы в её волосы и притягивает обратно к себе, прижимаясь лбом к её лбу.
— Ещё немного, — шепчет он. — Не сейчас.
Гермиона кивает.
— Не сейчас.
Время движется медленно. Руки путешествуют по телам, словно они знают друг друга много лет, но боятся забыть какую-то из черт. Гермиона цепляется за плечи Драко, когда он входит в неё. Его рот не отрывается от неё. Он ловит каждый её крик, как драгоценные рубины, и утыкается лицом ей в шею, когда толчки становятся рваными и беспорядочными.
— Гермиона, — доносится хриплый голос, приглушённый её волосами. — Пожалуйста, прошу…
Да.
И каким-то образом они не опаздывают к Грюму.
***
Грозный Глаз смотрит на почти неразборчивые чернильные пометки на пергаменте и оглядывает толпу перед собой. — Ну, вот примерно и вся суть, — бурчит он. — Грейнджер, Долгопупс, Крауз, Билл, вы остаётесь. Остальные, за работу! Комната наполняется шумом и одобряющим возгласом. Они толпятся, собираясь в отряды, и хлопают друг друга по спине. Повсюду улыбки. Кажется, никто не прощается. Кроме Гарри и Джинни. Джинни приподнимается на носочки, что-то шепчет ему на ухо, и он заключает её в крепкие объятия. Гермиона слышит тихий шёпот: «Я обещаю. Обещаю». Пальцы касаются её бедра, и она поворачивается. Драко смотрит на неё прищуренными серыми глазами. Его челюсть сжимается, он коротко кивает и отворачивается. Гермиона хватает его за запястье. Она не может придумать, что сказать, как ему объяснить. — Пожалуйста… — выдыхает она. Не пытайся ничего доказать. Всего уже было достаточно. Драко кладёт ладонь поверх её руки, всё ещё удерживающей его запястье, и снова кивает, на этот раз с ясным взглядом. — Я знаю.***
— Поверить не могу, ещё одна проклятая книга, — ворчит Гермиона, пока они на корточках пробираются по периметру. — Ты же любишь книги, Гермиона, — поддразнивает Невилл вполголоса. — Или ты передумала? Крауз цокает и подталкивает их вперёд. — Давайте, он только что прошёл мимо. Их небольшой отряд прокрался через барьеры нынешней резиденции Волан-де-Морта почти час назад, что дало Николасу Краузу, невысокому густоволосому профессору Дурмстранга и бывшему обитателю этого самого поместья, достаточно времени осмотреться и убедиться, что его информация по-прежнему точна и полезна. Гермиона бросает последний взгляд на членов Ордена, атакующих поместье и его обитателей лучами света. У каждого из них своя роль, и, к сожалению, её роль далека от большинства её друзей. Ей кажется, что сквозь дым и дождь она видит Рона, Джорджа и, возможно, Люпина, но никаких признаков Драко или Гарри. Она безмолвно молится за их безопасность. И вступает в свою роль. Гермиона, Невилл и Билл бросаются вслед за Краузом в кусты у стены поместья. Крауз постукивает палочкой по некоторым камням, бормоча что-то под нос с сильным немецким акцентом, пока те не начинают двигаться и отступать, открывая узкий проход, в котором легко поместится маленький Крауз, но не более. — Боги, выглядит тесновато, — говорит Билл, уже сгорбив плечи. — Давай, дружище, — кивает Крауз. — Всё отлично получится. Гермиона лезет в сумку и ещё раз сжимает в руке клык василиска. Всё ещё там. Крауз делает первый шаг в сырой проход. Невилл и Гермиона следуют за ним, а Билл замыкает. — Так мы пройдём бóльшую часть пути, но вы оба должны быть начеку, когда мы окажемся в коридоре, — шипит Крауз через плечо. — Да, сэр, — шепчут они в ответ. Если всё пойдёт по плану, схватка снаружи должна выманить большинство Пожирателей. Многие останутся охранять залы и лестницы, ведущие в запертое святилище, где хранится их цель, но никто не будет ожидать, что они придут с задней стороны поместья. Как только они доберутся до святилища, Билл поможет снять все проклятия, а затем они отправятся убивать. У них с собой три клыка василиска — один для неё и Невилла, у них уже есть опыт в уничтожении крестражей, и один для Крауза, который заявил, что ему очень хотелось бы уничтожить частичку души Волан-де-Морта. Это снова книга. Странно, что они продолжают охотиться за книгами. Есть глупая старая магловская пословица об опасности книг, но Гермионе и в голову не приходило воспринимать её всерьёз. Эта конкретная опасная книга содержит родословную и историю чистокровных Мраксов. Семья Тома Реддла. И Волан-де-Морт превратил её в свой последний крестраж. Гермиона спрашивает себя, был ли Волан-де-Морт в юности таким же книжным червём, как она. Она содрогается от этого сравнения, отбрасывая мысль. Крауз поднимает руку, и они останавливаются. Мягким толчком дверь в поместье со скрипом открывается. По ту сторону тишина. Сердце бешено колотится в горле, когда Крауз делает первый осторожный шаг в коридор. Он манит их кивком головы. Невилл следует за ним, а Гермиона чувствует, что её ноги примёрзли к полу. Билл подталкивает её локтем. — Марш, Грейнджер. Я прямо за тобой. Она делает глубокий вдох и кивает. Марш. Крауз берёт на себя задачу огибать углы. Он с лёгкостью обезвреживает двух Пожирателей, но, когда они приближаются к следующему повороту, сзади возникают проблемы. Билл отбрасывает Гермиону, возводя над ними барьер. Она чувствует взрыв красного луча, сотрясающий защитные чары, и крик гнева разносится по залу. Невилл обходит Билла, чтобы выстрелить проклятием в ответ, и, когда дым рассеивается, Гермиона видит на полу обмякшее тело. — Давай, — Невилл хватает её за руку, — кто-то должен был услышать. Кто-то услышал. Крики разносятся по коридору, и Крауз попадает под острый жёлтый луч из-за следующего угла. Однако он оказывается проворнее и прислоняется к стене, задыхаясь, а вместо него мёртвой в коридоре лежит женщина. — Вперёд! — кричит он, махая им рукой и хватаясь за кровоточащий бок. — Чуть дальше налево, продолжайте движение! Билл выхватывает клык василиска из руки Крауза, и Гермиона, не глядя, перепрыгивает через тело. — Дерьмо, дерьмо, — ругается Билл, сворачивая за угол и натыкаясь ещё на трёх Пожирателей. — Невилл, прикрой! — Я тоже могу прикрыть, ты же знаешь! — кричит Гермиона, метко обрушивая заклятие на самого высокого. — Я и не говорил, что не можешь! — скрипит Билл зубами в ответ, когда их выталкивают обратно в коридор. Соперники противостоят им. Гермиона проклинает каждый раз, когда не старалась хоть немного усерднее на дуэльных тренировках Оливера Вуда — если бы только старалась, если бы только практиковалась… Гермиона вскрикивает, одно из проклятий полосует её по рёбрам. Порез неглубокий, но болезненный. Билл подрывает потолок, из которого сыплются камни и гравий. — Вперёд, Гермиона! — кричит Невилл, сражаясь с другим Пожирателем среди пыли и дыма. — Мы прямо за тобой! Их нет рядом и не будет, но это часть плана. Была устная договорённость, чёткое понимание, что не все смогут попасть в святилище. Будь то смерть, поражение или отчаянное бегство, только одному из них пришлось бы попасть в книгу клыком василиска. Каждое мгновение на счету. Каждое мгновение на счету, повторяет она, набирая скорость, когда сворачивает за угол. Только для того, чтобы врезаться в твёрдое тело. — Мелкая ты сука, — усмехается Селвин, хватая Гермиону за волосы и заламывая ей руку за спину. — Теперь ты у меня в руках, а, грязнокровка. — Невилл! — кричит она, боль пронзает руку. Если Селвин этого не сделает — если она не сделает, тогда это должен сделать Невилл или Билл. Кому-то нужно попасть в святилище… — Ты грязная воришка, знаешь это? — шипит он ей на ухо. Его дыхание хриплое, она прижимается к нему, пульс бешено колотится. Чему она научилась у Оливера? Использовать силу тяжести, а не вес тела, и инерцию — или что-то такое, но хватка крепкая, и она не может полностью вывернуться или потянуть его вниз. Беспалочковая магия, вот это мысль. Если она сможет… — Что в книге? — Пошёл ты, — выплёвывает она. Диффиндо, думает Гермиона, безрезультатно. Ты должна хотеть этого, по-настоящему хотеть, Гермиона. Разозлись на него, не бойся. Селвин прижимает руку к её виску. — Я заберу, если придётся. Легилименс! Они больше не в коридоре. Они в её библиотеке, и Селвин несётся к полке, где хранится книга. — Нет! Гермиона хватает бюст и швыряет его в Селвина, но он с лёгкостью отбивается. Затем она пытается возвести каменную стену, как у Драко, но Селвин прорывается сквозь неё и… «Тебе нужно меня запутать. Заставь меня думать, будто то, что я ищу, где-то в другом месте». Будь умной, Гермиона. — Вот здесь, да? — Он подходит к полке, и Гермиона превращает старую отмычку в пикси, которая яростно визжит на Селвина, загораживая толстую зелёную книгу, Он отталкивает пикси и хватает книгу с полки. Это не та книга. Селвин открывает обложку, Гермиона задерживает дыхание. Она показывает ему страницы с Бузинной палочкой, но они искажены. Гротескны. Неправильны. Воспоминание, которое она показывает, ужаснее реальности — по крайней мере, для него. Палочка сделана не из бузины, она прямо в спине Селвина. Разные руны вырезаны на его коже, наложенные друг на друга узоры невозможно расшифровать, и это его кровь — его чистая кровь — льётся на пьедестал. Это он должен подчиниться, должен умереть, чтобы Волан-де-Морт правил бессмертно. Ворон садится на его раздутое, разлагающееся тело. Траурное карканье эхом отражается от страницы. Селвин отпрыгивает, роняя книгу. — Какого х… Они снова в коридоре. Гермиона наконец-то вспоминает наставления Оливера. Падение. Она расслабляет ноги. Мёртвый вес её тела выбивает Селвина из равновесия, и она тащит его за собой на пол. Что-то скручивается в колене, когда он приземляется на её ногу. В пределах досягаемости лежит осколок камня, Гермиона ударяет им по черепу Селвина. Он обмякает, и она отталкивает его, роняя окровавленный камень рядом. Прямо, налево. Вперёд. — Сзади чисто! — кричит Невилл. Они с Биллом идут следом, Гермиона хватает ручку двери в святилище и дёргает. Заперто, конечно, но попробовать стоило. — Не трогай, — Билл шлёпает её по руке и начинает махать палочкой над дверным косяком, бормоча контрзаклятия, пока красные и жёлтые линии появляются и исчезают поперёк двери. — Закончил? — Гермиона достаёт палочку, когда цвета тускнеют. — Да, просто… — Чары были только на двери, верно? — нетерпеливо спрашивает Невилл. — Да, — огрызается Билл, — нужно… — Превосходно, — Невилл поднимает палочку к стене, — Бомбарда! Дверь и её рама вылетают как раз в тот момент, когда ещё два Пожирателя поворачивают за угол. — Иди, Гермиона! — приказывает Билл, и они с Невиллом поворачиваются к Пожирателям. Гермиона врывается в комнату через зияющую дыру там, где была дверь, и взрыв сотрясает коридор. Книга на витрине — как алтарь наследию Волан-де-Морта, чистокровной стороне его семьи. В прошлый раз, когда Гермиона уничтожила крестраж, она едва услышала его мрачную песню. На этот раз ей под кожу проникает гимн. Шум борьбы затихает, пока она подходит к книге. Это голос Ноэля Харвича напевает ей. — Какая жалость, правда? Ненастоящий. Она сжимает клык в сумке. — Ты веришь в самые странные вещи о людях, Гермиона. — Ты солгал мне, — цедит она. Не нужно с ним разговаривать. Игнорируй его. — Солгал. Можешь поверить, что ты позволила мне целовать себя в библиотеке, пока он сидел снаружи и слушал, как ты стонешь для меня? Гермионе становится жарко от смущения, она подходит к пьедесталу. Драко ведь не знал, нет? — Я не… — Боги, он, наверное, считает тебя идиоткой. Но даже если знал — боги, — это не имело значения. Он всё равно спас её. Он всё равно целовал её. Гермиона поднимает клык над головой, но голос становится громче. — Думаешь, он мог бы полюбить тебя? — издевается книга с визгливым смехом. — Ты думаешь, кто-нибудь из них действительно любит тебя? Гарри тянется ущипнуть её за руку, на его красном лице широкая ухмылка. Дин ласково кладёт ладонь ей на плечо, держа в другой руке стакан. Чжоу поднимает тост за план стать министром магии. Полумна, босая в ночной траве, танцует с ней, призывая саламандру вылупиться. Невилл радостно заключает её в медвежьи объятия, чуть не сбивая с ног. Рон машет ей лопаточкой — доброе утро! — на плите жарится яичница. Джинни откидывает её кудри с лица, пока она всхлипывает, обнимает её, и они вместе засыпают. «Ты уверена, что это должен быть я?» — серьёзно спрашивает Гарри. «Эта часть уже настоящая?» — шепчет на ухо Драко. Ты думаешь, кто-нибудь из них действительно любит тебя? Да. Да. — Да. Думаю. — Гермиона пронзает книгу. Обложка со стоном содрогается и трескается, превращаясь в клуб тёмного удушливого дыма. — Невилл! Билл! — кричит Гермиона, засовывая руку в карман. — Я сделала это! Монета горит в руке. Точно так же, как горит в карманах всех членов Ордена. Теперь Гарри знает. Убивающее проклятие. Она выбегает из комнаты, выпуская заклинание через плечо Невилла, чтобы сбить Пожирателя с другой стороны от него. — Сюда! — зовёт Билл с другого конца коридора. — Путь свободен! Невилл машет ей рукой, протягивая палочку в дым. — Иди, я прикрою! Гермиона бежит за Биллом. Она не считает крутых поворотов, они бешено несутся по поместью, останавливаясь только для того, чтобы Билл оторвал Крауза от земли и перекинул его через плечо, как тряпичную куклу. Они врываются во двор. Гермиона замечает Люпина и Гарри, бок о бок пробивающихся внутрь, пока Чарли и Кингсли прикрывают их. — Оставь меня, — рычит Крауз. Билл прижимает его к каменной стене и бросается в хаос. Она отводит взгляд в поисках Драко. Где он, где он… здесь так много людей, которые хотят его смерти… — Гермиона… — Невилл, где… — Рон в порядке, Гермиона, он знает, что делает! — Невилл поражает ещё одного Пожирателя Смерти. — Иди к Джинни, она с Симусом и Тонкс! — Нет, где… — Гермиона замечает, как Рон сражается с Маркусом Флинтом. Не в порядке. — Иди, Невилл, прикрой Рона! Она замечает его, когда яростный рёв прорывается сквозь хаос. Сивый. Он устремляется к ней, сосредоточенно глядя. Клыки обнажены, а широкое тело с лёгкостью рассекает толпу. Ноги каменеют, Гермиона смотрит на его надвигающуюся фигуру. Сивый рычит. Его глаза красные от насилия и жажды крови. Она слышит, как его мысли тянутся к ней и словно нити — «грязнокровка моя» — плывут по воздуху, прибивая её к земле, пока он не доберётся до неё и не покончит с этим. Палочка нагревается в руке. Может быть, чтобы утешить её или, возможно, напомнить воспользоваться ею, Гермиона не уверена, но она поднимает палочку в любом случае. Нет причин сдаваться без боя. Путь Сивому преграждает Драко, окровавленный и усталый, едва держащийся на ногах. «Вы сможете помочь мисс Грейнджер, если что-то пойдёт не так». Нет. Драко поднимает палочку и выкрикивает проклятие, которое Гермиона не может расслышать из-за шума. Сивый кричит от отчаяния, когда проклятие попадает в него. Свежая кровь сочится из его груди, он бросается на Драко. На мгновение они сцепляются. Этого достаточно, чтобы она подумала: Драко, что ты делаешь, дурак, ты не сможешь так победить… «Даже всего несколько мгновений…» Даже всего несколько мгновений могут иметь значение. Сивый сбивает Драко с ног и поворачивается к ней. Драко лежит неподвижный, как смерть. Долго он на земле не продержится. Кровь приливает к голове, Гермиона кричит: — НЕТ! Лицо Сивого растягивается в той навязчивой дикой улыбке из кошмаров. Обещание пыток и медленной смерти. «Много людей пытались убить меня, Грейнджер». Всё происходит так быстро. — Редукто! Позже Гермиона удивится, с какой жестокостью она это выкрикнула, взмахнув палочкой в сторону Сивого. Удар просто ужасный. Сивый в шоке смотрит вниз на свою изуродованную, открытую грудь. Гермионе всё равно. Ещё до того, как Сивый коснётся земли, она просто отворачивается, чтобы выстрелить Экспеллиармусом в безликую фигуру, приближающуюся слева. Пожиратель отлетает назад, и Гермионе требуется всего мгновение, чтобы убедиться, что он не очнётся в ближайшее время, а затем она бросается к Драко. — Нет, нет, нет, — умоляет она, присаживаясь к его телу. — Всё в порядке. Всё хорошо. Пульс на месте. Ещё бьётся, верно? Это не взрывы вокруг нас, это он, верно? Вспышка красно-золотого света озаряет небо. Сердце снова сжимается, когда она слышит, как по двору разносятся заклинания. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Оглушительный взрыв, за ним — высокое золотое пламя, за ним — тишина. Гермиона прижимает Драко к груди и ждёт, затаив дыхание. Звучат радостные возгласы. Гарри Поттер жив. Драко шевелится в её руках, и она смотрит вниз, чтобы увидеть, как его глаза открываются. — Грейнджер? — хрипло шепчет он. — Что ты… Вставай, Гермиона. — Драко. — Слёзы текут по её лицу. Драко Малфой жив. — Не глупи, вставай, — велит он. — Иди к Невиллу, он… Гермиона притягивает его лицо к своему, прижимая их лбы друг к другу. — Всё кончено, Драко. — Не кончено, пока он не умрёт. — Плечи Драко дрожат, он хватается за её свитер, пытаясь оттолкнуть. — Пожалуйста, Гермиона, встань, пожалуйста. — Нет, — шепчет она, поднимая его. — Волан-де-Морт мёртв, Драко. Он мёртв. — Он мёртв, — повторяет Драко, пробуя слова во рту на вкус. — Ты уверена? Это правда?.. Он смотрит через её плечо и слышит радостные крики, раздающиеся вокруг. — Правда. — Я… — Драко сглатывает, оглядываясь на неё. — Я не могу… Он так устал. Гермиона крепко обнимает его, он нерешительно кладёт руки ей на спину, на волосы, как будто подтверждая, что всё это по-настоящему. Что он не умер и не ушёл куда-то ещё. — Мы победили, Драко. Всё кончено, — шепчет она ему в шею, задыхаясь от рыданий. — Всё кончено. Драко отстраняется, обхватывая ладонью её щёку. Его глаза ищут её, лицо расплывается в улыбке. — Всё кончено, — смеётся он. — Не могу поверить… Гермиона хватает его сзади за шею и притягивает лицо Драко к своему, их рты соприкасаются, широко улыбаются, смеются и целуются. И это самое лучшее. — Я уничтожила крестраж, — говорит она ему между поцелуями. — Я использовала окклюменцию… Драко запускает пальцы в её спутанные волосы, и Гермиона на мгновение теряет ход мыслей. — Драко, послушай, Селвин пытался, но я вспомнила, что ты сказал, и отбилась от него… — Моя умная девочка, — Драко целует её мокрые щёки. — Гермиона! — кричит кто-то. — Где Гермиона Грейнджер? — Гермиона! — Невилл нависает над ними, протягивая руку. — Давай, они спрашивают о тебе! Он поднимает её из грязи, где они с Драко сидят в обнимку. Невилл снова протягивает руку. — Ты тоже, приятель! Драко смотрит на его ладонь и переводит взгляд на Гермиону. — Я не думаю… Гермиона наклоняется и хватает Драко за руку, лежащую на колене. — Ты тоже, — говорит она ему. Челюсть Драко на мгновение напрягается, но, коротко кивнув, он берёт Невилла за руку и позволяет им обоим поднять его с земли. Гермиона замечает, как Драко слегка вздрагивает, перенося вес на левую ногу, и обнимает его за талию, улыбаясь. Невилл издаёт громкий возглас. — Мы сделали это! Смеясь, Драко опирается на Гермиону. Странное выражение появляется на его лице, когда он смотрит на неё сверху вниз, и его пальцы дёргают её за кончики волос. — Вперёд, — криво улыбается он. — Это для тебя. — Это для всех нас. — Гермиона наклоняется к нему — возможно, это неразумно, потому что ему приходится удерживать равновесие, хватая её за другое плечо, — чтобы поцеловать его снова. — Давай, болван, давай поднимем тебя туда! — Невилл подхватывает Драко с другой стороны, и вместе они прокладывают путь сквозь ликующую толпу. Рон, Гарри и Джинни прорываются к ним, заключая их всех в объятия и издавая радостные визги смеха. — Всё кончено, — выдыхает Гарри Гермионе в волосы. — Мы сделали это. — Мы сделали это, — смеётся она. Все теснятся вокруг них, желая поддержать Мальчика-Который-Выжил. Хватка на её талии ослабевает, и Гермиона оглядывается, чтобы посмотреть на Драко, ухмыляющегося и опирающегося на Невилла, пока толпа уносит её прочь. Она улыбается ему.
