Реквием "Принцессе Марии"

      Небольшой элегантный особняк в стиле модерн, расположенный на тихой улочке близ площади Согласия в Париже, был окружен ажурной решеткой, на которой висела скромная металлическая табличка с надписью: "Фонд стратегических инициатив". И ограда, и само здание были увешаны видеокамерами наблюдения.       На втором этаже особняка, в небольшой гостиной, обставленной с неброской роскошью, сидели Алверт, Энди, Влад, Крис и Вадим Александрович. Лица собравшихся были мрачны.       - Они пошли в контратаку. Это ясно, - говорил Алверт, нервно теребя шелковый шейный платок с затейливым узором. - Идут похищения людей. Одно за другим. Причем не просто похищения, а демонстративные, дерзкие похищения. Здесь, в Париже похищена баронесса Кубини и ее воспитанница Марта. Во Франкфурте из клиники похищена Инга Рутмане. В Стокгольме неизвестные ворвались в помещение телестудии и увезли в неизвестном направлении Густава Ульссона, журналиста. Здесь же, в Париже похищен Корвес, когда его везли из военного госпиталя домой, в Фонтенбло. Всего двадцать шесть похищений в разных городах Европы. И совершены они почти одновременно, с интервалами в несколько часов. Повторяю, похищения были демонстративными. Их не пытались замаскировать под несчастные случаи или что-то ещё. Важно то, что все похищенные, за исключением Марты и Корвеса, принимали участие в операции на Агуаде. В казни Янсена. Сейчас на свободе осталось лишь несколько человек. Мы их уже предупредили, приставили к ним охрану и увезли в безопасные места.       - Но меня-то не стали похищать! – угрюмо буркнул Владик, сидевший на софе рядом с Крисом. - Баронессу и Марту похитили, а меня просто укололи какой-то дрянью и оставили валяться на асфальте! Почему? Я ведь в деле с Янсеном... ну, едва ли не самым главным был, правда? Меня-то уж точно должны были увезти!       - А я был организатором, - произнес Артур, лицо которого оставалось бесстрастным, хотя тонкие пальцы продолжали нервно теребить шейный платок. - Энди тоже.       - Ну, это понятно, - хмыкнул Энди. - Да за нами с тобой, маркиз, меньше пяти телохранителей и не ходит. Нас еще попробуй похитить.       - Допустим, - кивнул Алверт. - Но, например, Мари, - тут он бросил быстрый взгляд на Криса, - Мари тоже участвовала. И Вадим Александрович. И вот Владик, который вообще был ключевой фигурой. Ни у одного из них никакой охраны нет. Но их никто не похищал. Более того, Владика, опять же демонстративно, не стали похищать. Просто вырубили. Вопрос: почему?       Воцарилось молчание.       - Он знает, - вдруг подал голос Крис, - он знает, что мы собираемся проникнуть в его логово... А значит, нет смысла нас похищать. Мы сами к нему придём, и он готов нас встретить.       Взоры присутствующих устремились на Криса. Тот был бледен больше обычного, под глазами залегли глубокие тени. Владик же, прошедший через очередную переделку, выглядел свежо и бодро. Хотя тоже был мрачен.       - Если только это действительно он, - со скепсисом заметил Вадим Александрович.       - Он! - со злостью воскликнул Крис, левое веко которого начало нервно подергиваться. - Это он.       - Но если это он, то почему он берет в заложники именно тех, кто имел отношение к казни Янсена? - задумчиво спросил Алверт.       Крис развел руками.       - Не знаю, - тихо сказал он. - Вот этого я не понимаю.       - Видимо, у него есть какие-то соображения, - пожал плечами Вадим Александрович.       - А может, он просто трахался с этим Янсеном, а теперь мстит нам? - подал голос Энди.       - Да вы с ума сошли! - бросил Крис. - Это невозможно.       - Да плевать, кто с кем трахался! – воскликнул Владик. - Эта тварь похитила Ингу, баронессу, Марту! Что он с ними сделает?? Надо идти в его логово! Ну вот Марту он зачем похитил? Она же девочка! Она же ни в чем не виновата!       - Вот как раз для того, чтобы ты закатил истерику! - жестко сказал Вадим Александрович. - И начал делать глупости. Именно этого он и ждёт. И вся его шайка. От тебя и от всех нас!       Владик зло зыркнул глазами, но промолчал. Крис сжал его руку.       - Самое трудное - это ждать, - произнес Алверт сквозь зубы. - Но если мы сейчас проявим нервозность, то покажем свою слабость. И тогда эта шайка пойдет в новую атаку. Ещё более гнусную.       - Тебе хорошо говорить! – зло бросил Владик. - А вот тем, кого он похитил, каково сейчас? Инга больна раком на последней стадии, Марта - совсем девочка, остальные... Да, б... - он замолчал, махнув рукой. - Мы что, будем так просто сидеть? Пока они там, в руках у этих скотов?? Надо отправляться туда, прямо сейчас!       - Нет! - резко сказал Алверт. - Именно этого он и ждёт. У нас ещё не все готово. Если мы сунемся туда без подготовки, то сделаем только хуже. В первую очередь тем, кто у него в руках.       - А если он вколет им это говно? Субстанцию эту? - не унимался Владик. - Если он превратит их в этих... чудищ?? Что тогда?       - Не думаю, что он пойдёт на это, - глухо пробормотал Алверт. - Ему нужна капсула, которая хранится у меня.       При этом его темные глаза недобро сверкнули. Сидевший рядом Энди мрачно покосился на своего любовника, но промолчал.       - Я как подумаю, что они там... – с тяжелым вздохом пробормотал Владик и замолчал, махнув рукой.                                                       ***       - Что с нами теперь будет? - испуганно пробормотала Марта, прижимаясь к баронессе.       - Не бойся, крошка, всё будет в порядке, - уверенно заявила та.       Прическа баронессы порядком поистрепалась, но грозная башня по-прежнему величественно покачивалась на голове.       - Не бойся, - повторила она. - Нас обязательно вызволят.       - Влад? - тихо спросила девочка. - Он ведь придёт за нами, правда?       - Конечно, придёт, даже не сомневайся, - твердо сказала пожилая дама. А сейчас закрой глазки и попробуй поспать.       Помещение, в котором они находились, походило на барак. Стены были сложены из голого кирпича, с потолка свисали обычные электрические лампочки, лившие тусклый желтый свет. Два больших окна были наглухо закрыты тяжелыми железными ставнями, так что невозможно было даже определить, какое сейчас время суток. В помещении стояло несколько простых коек. За непрозрачной перегородкой размещался санузел.       Всего в помещении было около десяти женщин. На лицах большинства из них читались растерянность и страх. Спокойствие сохраняла разве что Инга Рутмане, с безучастным видом лежавшая на койке и смотревшая в пустоту. И лишь баронесса Кубини была, по обыкновению, настроена решительно.       - Я прошла через кораблекрушение, - заявила она. - И не намерена бояться каких-то жалких террористов! Милочка, как вы себя чувствуете? - обратилась она к Инге.       - Всё в порядке - слабым голосом сказала та, чуть пожав плечами. - Не знаю, сколько я смогу обходиться без лекарств... Но это и неважно. За себя я не боюсь.       - Не падайте духом, милочка. Что касается меня, то я намерена ещё сплясать на похоронах у этих негодяев. Кем бы они ни были!       - Вы заметили? - тихо спросила Инга.       - Что?       - Мы все... те, кто здесь... участвовали в казни Янсена.       Баронесса нахмурилась.       - Вы полагаете, нас похитил кто-то из его сообщников? Чтобы отомстить?       - Возможно... - глухим голосом сказала Инга.       - Вас похитили прямо из больничной палаты?       - Да.       - А нас с Мартой в такси. Они выстрелили в нас из какого-то пистолета. Только там были не пули, а иглы. Или разрывные ампулы, я не знаю. Мы с Мартой сразу потеряли сознание. А очнулись уже здесь.       - Мне тоже сделали укол, - безучастно кивнула Инга.       - Интересно, что они сделали такой же укол и Владу. У нас на глазах. Но его похищать почему-то не стали. Бросили валяться на тротуаре, - задумчиво сказала баронесса. - И это наводит меня на некоторые подозрения. Нет, не насчёт Влада. А насчет тех, кто нас похитил.       Но тут Инга схватилась за живот и застонала.       - Больно, - проговорила она сквозь зубы. - Новый приступ...       - Держитесь, милочка! - сказала баронесса, решительно зашагала к двери и забарабанила по ней с такой силой, словно намеревалась разнести её в щепки.                                                             ***       Декабрьское небо было затянуто низкими, быстро летящими облаками, холодные свинцовые волны Средиземного моря с тяжелым грохотом обрушивались на пустынный берег, где белело здание одинокой виллы. Амалия сидела на застекленной террасе за столиком и нервно поглядывала на море. С ней за столиком сидел импозантный мужчина лет шестидесяти, с добродушной улыбкой и аккуратной седой бородкой, делавшей его похожей на университетского профессора. Перед мужчиной стоял бокал белого вина. Перед Амалией чашка с зеленым чаем. Амалия была напряжена, она то и дело постукивала по столу пальцами с массивными кольцами и перстнями. Мужчина же был расслаблен, взгляд его был слегка рассеянным, даже скучающим.       - Дорогая графиня, мы с вами говорим уже около получаса, но суть дела, с которым вы прибыли в мой скромный дом, остается мне неясной.       - О, сеньор Фанфани, думаю, вы понимаете, что в подобных вопросах следует соблюдать крайнюю осторожность, - натянуто улыбнулась Амалия.       - Несомненно, графиня. Но, согласитесь, без определенности я вряд ли смогу выполнить вашу просьбу.       Амалия снова нервно улыбнулась. После инцидента с мужем она страшно боялась скрытых видеокамер.       - Давайте немного прогуляемся, сеньор Фанфани, - предложила она.       - Погода не слишком благоприятная, графиня. С моря дует сильный ветер.       - Ничего страшного. Свежий воздух мне полезен.       - Как вам будет угодно, графиня, - ответил Фанфани, галантно помогая Амалии надеть пальто.       Они вышли на открытую площадку, выложенную цветной мозаикой и отделенную от моря мраморной балюстрадой.       - Обратите внимание на эту мозаику, графиня, - с любезной улыбкой произнес Фанфани. - Она была положена здесь ещё в XIV веке по приказу генуэзского дожа Антониотто Адорно. Когда-то здесь было его поместье. Потом земля переходила из рук в руки, от прежних строений ничего не осталось, однако мозаика сохранилась.       - Она великолепна, - с готовностью поддакнула Амалия, бросившая лишь беглый взгляд на мозаику, на которой были изображены деревья с плодами и певчие птицы. - У вас прекрасная вилла, сеньор Фанфани.       - Благодарю, графиня. Я купил эту виллу, чтобы спокойно встретить здесь старость.       - О, вы ещё так молоды, вам рано думать о старости! - прощебетала Амалия.       Но улыбчивое лицо Фанфани внезапно посуровело, взгляд стал стальным. Личина добродушного университетского профессора исчезла, взгляд стал холодным и безжалостным.       - Итак, здесь нас никто не сможет подслушать, - проговорил Фанфани. - Вы можете внятно изложить свою просьбу.       Амалия открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова. Её снова сковал страх.       - Хорошо, - с презрительной усмешкой сказал Фанфани. - Из ваших туманных намеков я понял, что вы хотели бы избавиться от своего мужа. Это так?       Амалия молча кивнула, по-прежнему опасаясь говорить.       - Понимаю вас, графиня, - произнес Фанфани. - Ничего удивительного в такой просьбе нет. Я сказал бы даже, что это вполне распространенное желание среди женщин. Во все века и времена. Но почему вы обратились именно ко мне?       Амалия воровато оглянулась. Нет, на площадке они были совершенно одни.       - Не волнуйтесь, графиня, - понимающе кивнул Фанфани. - Здесь такой ветер, что нас точно никто не услышит. Итак?       - Я не могу допустить, чтобы меня в чём-то заподозрили, - быстро и тихо сказала Амалия. – Я уже дала повод для подозрений. Мне нужно... - она снова замолчала.       - ...чтобы всё выглядело как несчастный случай, - закончил вместо неё Фанфани. - Автокатастрофа, кораблекрушение, случайное падение с высоты, сердечный приступ...       - Нет, только не сердечный приступ, - испуганно сказала Амалия. – Чтобы не было и намёка на отравление. Лучше именно несчастный случай.       - Пусть так, - равнодушно пожал плечами Фанфани. - Не буду строить из себя невинного агнца. Скажу прямо, у меня есть связи в определенных кругах, представители которых вполне могут организовать то, о чем мы с вами говорим.       Амалия одарила Фанфани очаровательной (на ее взгляд) улыбкой. Ответом ей стала чуть пренебрежительная усмешка итальянца.       - Но я не вижу причин, по которым я взялся бы выступать посредником в этом откровенно криминальном деле, - отчеканил Фанфани.       - Назовите сумму, - тут же сказала Амалия.       Фанфани презрительно рассмеялся.       - Послушайте, графиня, на моих банковских счетах лежат миллиарды. Так что к деньгам я давно равнодушен.       - Чего же в таком случае вы хотите? - Амалия бросила на собеседника недоумевающий и обозлённый взгляд.       - Видите ли, у людей, подобных мне, есть одна и та же проблема: репутация. Ибо огромные деньги, которыми я располагаю, в обществе принято лицемерно именовать грязными. Как будто деньги бывают чистыми! Нет, не буду отрицать, я сколотил состояние вовсе не на производстве детского питания. Но большинство чистоплюев, которые презрительно на меня косятся, получили свои деньги либо за счет собственных грязных делишек, либо за счет грязных, а то и кровавых делишек своих предков. Большие деньги всегда пахнут грязью и кровью. Это аксиома. Иначе не бывает.       - Я уверена, что вы правы, сеньор, Фанфани, - поддакнула Амалия.       - Да, у меня есть деньги, есть особняки, виллы, яхты... Но я никогда не буду принят в высшем обществе. Меня сторонятся, меня презирают... - в голосе магната послышалась горечь. - А если и встречаются со мной, то тайно, вот как вы сейчас. Конечно, мне на это плевать. Я вполне доволен своей жизнью. Но я хочу, чтобы мои дети были вхожи в высшие круги. Поэтому я стараюсь держать их в стороне от своего, так скажем, бизнеса. Они получили хорошее воспитание, образование. Они ни в чем не нуждаются. И, тем не менее, моя репутация бросает тень и на них. Поэтому мне нужен тот, кто введет моих детей в высшие круги. Точнее, не тот, а та, - многозначительно уточнил он.       - Я охотно могу это сделать, - поспешно сказала Амалия, радуясь, что магнат не пытается содрать с неё деньги.       - Моим детям нужны не просто знакомства. Они должны стать своими в том круге, куда вход им пока закрыт, - жестко произнес Фанфани.       - Что же вы хотите? - потеряв терпение, спросила Амалия.       Магнат остановился, повернулся к Амалии, и ей стало не по себе от его взгляда.       - Я избавлю вас от вашего мужа, - произнёс он. - Автокатастрофу или другой несчастный случай устроить совсем не сложно для профессионалов, а они у меня есть, поверьте. Но после того, как вы станете вдовой, вы выйдете замуж за моего среднего сына Маттео. Вы введёте его в высшие круги европейской знати. Вы сделаете так, чтобы он стал своим в этих кругах. А вместе с ним введете в эти круги и других моих детей.       - Вы хотите, чтобы я вышла замуж за вашего сына? - растерянно проговорила Амалия.       - Именно так, - кивнул Фанфани.       - Но...       - Или наша сделка не состоится.       Амалия лихорадочно соображала. Выходить замуж за какого-то Маттео Фанфани, о котором она услышала только сейчас, ей совершенно не хотелось. Она понятия не имела, что представляет из себя этот сынок магната-мафиози. Но от муженька-педика в любом случае нужно было срочно избавляться. Да и, в конце концов, не так уж плохо выйти замуж за сына миллиардера, пусть и с сомнительной репутацией.       - Я согласна, - поспешно сказала она.       Фанфани улыбнулся одними губами, взгляд его по-прежнему оставался ледяным.       - Только учтите, графиня, - проговорил он, глядя Амалии в глаза, - если вы вдруг откажетесь от своего обещания или захотите проделать тот же фокус, что и с вашим нынешним мужем, то помните, что я вам сказал: для профессионалов организовать несчастный случай - не проблема. В том числе и с вами.       Амалия смертельно побледнела.       - Не беспокойтесь, сеньор Фанфани, - сказала она дрожащим голосом. - Я всё прекрасно понимаю.       Фанфани молча кивнул.                                                             ***       Многочасовое совещание в парижском особняке, наконец, закончилось. Его участники были порядком измотаны. Слишком долго они спорили, ругались, в том числе русским матом, пока не выработали, наконец, какой-то более-менее приличный план действий.       - Всё, решили, - подвел итог Алверт. - И прошу всех: без экспромтов и самодеятельности. Эти твари захватили почти тридцать заложников. Если они погибнут или с ними ещё что-то случится, вина будет лежать на нас. Надеюсь, все вы это понимаете.       - Шёнборн, вы слышали? - не удержался Вадим Александрович. - К вам это в первую очередь относится. С вашей-то способностью все время во что-то влипать.       - Что вы от меня хотите, Вадим? – огрызнулся Крис, откинув голову на спинку дивана. - Что я должен вам пообещать? Что ни во что не влипну? И как, интересно? Если передо как раз стоит задача влипнуть!       - Уж с этим вы справитесь блестяще, можно не сомневаться, - пробормотал Вадим Александрович.       И примирительно добавил:       - Просто во всём следуйте плану, Шёнборн, вот и всё.       Крис устало кивнул. Затевать пикировку с Вадимом Александровичем у него не было ни сил, ни желания.       - Жрать хочу! - объявил Энди. - Война войной, а обед по расписанию.       Никто против этого не возразил. Все и впрямь проголодались.       Владик поднялся с дивана.       - Слушай, а туалет тут у вас где? - спросил он, одновременно обращаясь и к Энди и к Алверту.       - По коридору последняя дверь направо, - рассеянно сказал Алверт, погруженный в свои мрачные раздумья.       - Мне тоже туда, я покажу! - тут же заявил Энди и буквально выволок Владика из гостиной.       В коридоре, освещенном мягким светом старинных бронзовых светильников, Энди бросил Владику:       - Щас быстро поссышь и поговорим. Прямо тут.       - О чем? - спросил тот.       - О маркизе моём, - буркнул Энди. - Всё очень херово. Пиздец как херово.       - В смысле? - вздрогнул Владик, вспомнив странные слова баронессы.       - Иди давай, ссы скорее, и сразу перетрем. Чтобы он не заметил.       Владик кивнул и скрылся за дверью уборной.                                                             ***       На этот раз человек с серебристыми волосами не смотрел в окно на вязовую аллею и далёкую горную гряду. Он сидел во главе длинного стола, за котором сидели еще несколько человек.       - Мы начинаем новый этап выполнения нашего плана, - произнес седовласый, и его пристальный взгляд медленно сканировал лица присутствующих, словно читая их тайные мысли, страхи и желания. - Начался эксперимент по изготовлению субстанции Corpus Servi. Судя по всему, он пройдет успешно. А это, значит, что мы сумеем увеличить число боевых единиц. Кроме того, по моему приказу захвачены в плен 26 человек. В их числе предатель Корвус. С ним будет особый разговор. Что касается остальных, то их судьба должна стать решающим аргументом в том, чтобы заставить Алверта отдать нам субстанцию Stella Aqua. Алверт жесток, но, на наше счастье, у него гипертрофированное чувство ответственности. И он сделает все, чтобы спасти заложников.       - Так вы намерены ввести им всем Corpus Servi или отдать Алверту? - спросил один из сидевших за столом. - Разумеется, в обмен на Stella Aqua?       По губам человека с серебристыми волосами пробежала мрачная усмешка, в льдистых глазах заплясали мстительные огоньки. Он ничего не ответил на вопрос.       - Вы намерены предъявить Алверту ультиматум? - осведомился другой участник собрания.       - Да, - произнёс седовласый. - Именно ультиматум. Но не сейчас. Ещё не все заложники находятся в наших руках. Прибытие оставшихся, самых важных... только ожидается.                                                             ***       Мрачный Алверт полулежал на софе в небольшой комнатке все того же парижского особняка. Он немигающим взглядом смотрел на висевшую на противоположной стене картину, написанную в стиле импрессионизма: лес и лучи солнца, пробивающиеся сквозь густую листву. Всё было построено на контрасте между черными, угрюмыми стволами деревьев и золотистым солнечным светом, играющим бликами на светло-изумрудной листве. Тонкие губы Алверта сложились в неуловимую, грустную улыбку. Он покачал головой, то ли сожалея о чем-то, то ли отгоняя какую-то мысль. На мгновение в темных глазах появилась тоска. Но лишь на мгновение. В комнату вошел Энди, и Алверт улыбнулся ему как ни в чем ни бывало.       - Что, маркиз, - сказал Энди, присаживаясь на софу рядом с Алвертом, - всё о капсуле своей страдаешь?       Улыбка на лице Алверта мгновенно исчезла, глаза сузились.       - Не говори мне о ней! – прошипел он. - Даже не напоминай.       - Что, так вампиром и сверхчеловеком стать охота? - ухмыльнулся Энди. - Ебанашка!       - Заткнись! - процедил Алверт. - Ты ни хрена не понимаешь...       - Да всё я понимаю и вижу. Не слепой, - хмыкнул Энди. - Тебя по-хорошему надо наручниками приковать к батарее и так держать. Ну и пороть регулярно, чтоб дурь из твоей жопки сиятельной выбить. Пока вся эта херня не закончится.       - Я и сам уже об этом подумываю, - без тени улыбки пробормотал Алверт. - Следи за мной. Я... я просто боюсь, что не удержусь. Меня тянет к ней, понимаешь? Я... я... иногда теряю контроль над собой. Я сам себя боюсь...       Он прижался к любовнику, спрятав лицо у того на груди. Энди задумчиво гладил мягкие белокурые волосы Алверта.       - Не боись, маркиз, все будет норм.       - Откуда это во мне? - шептал Алверт. - Я же... я же... Хотя, что говорить... Я убивал. Я много чего плохого сделал. Но я думал, что всё позади. И вот опять... Я устал, Энди, я устал. Я хочу отдохнуть.       - Отдохнёшь только в гробу. Да и то не факт, - изрёк Энди.       - Спасибо, утешил.       - Я у тебя добрый, ты ж знаешь.       - Всё, закрыли тему! - решительно сказал Алверт. - О другом надо думать. Скоро всё начнётся.       - Начнётся, - с равнодушным видом кивнул Энди. - Только Владька сказал, что на пару-тройку дней в Москву смотается.       - Что ему вдруг приспичило? - нахмурился Алверт.       - Да мать решил проведать перед всем этим... Сам понимаешь.       Алверт кивнул.       - Пусть слетает, - грустно сказал он. - Если бы моя мама была жива, я тоже полетел бы...       Он обнял Энди и замолчал.       В глазах Энди блеснул странный огонёк, но тут же потух.       - Не боись, - проговорил он. - Всё будет хорошо. И ещё. Шёнборн тоже с Владом намылился лететь.       - А ему-то что в Москве делать? - удивился Алверт.       - Да он Владьку отпускать не хочет одного, боится за него. А Владька тоже вопит, что без своего распрекрасного не полетит.       - Тогда в чем проблема-то? Пусть вдвоем летят.       - Да у Шёнборна, блин, российской визы нет. Ему несколько лет назад въезд закрыли. Причем нашими же стараниями.       - А... - рассеянно протянул Алверт. - Точно. Ладно, звякни Санычу, пусть он Шёнборну визу пробьет.       - Гыы! Саныч только рад будет, что его граф нахрен отсюда свалит! - заржал Энди.       Глаза его хитро блеснули. Алверт ничего не заметил.                                                             ***       Когда усталый Крис вышел из тесной душевой кабинки в крохотной квартирке Владика, тот уже лежал на кровати, занимавшей почти всю комнатку. Он был совершенно голым, его карие глаза нагло и хитро поблескивали. Крис улыбнулся.       - Кажется, ты понемногу пришёл в себя, - заметил он.       - Не могу долго думать о плохом, - Влад широко улыбнулся. - Надо думать и о хорошем. И заниматься хорошим.       - Например? - спросил Крис, приземляясь на старую кровать, которая жалобно заскрипела, и кладя руки на плечи Влада.       - Догадайся с трёх раз.       - Кажется, догадался.       - А вот ни фига.       - Правда?       - Хочешь, скажу, чем мы займемся?       - Любовью, - прошептал Крис.       - Не угадал. Мы полетим в Москву.       Крис ошарашенно посмотрел на Владика.       - В Москву? Зачем??       - Ну... мне надо маму проведать. Давно не был у неё, - заморгал тот. - Ничего хорошего, я, конечно, не увижу, но всё равно...       Крис пристально смотрел в карие глаза парнишки.       - Маму... Ты что-то темнишь, Влад. Я же вижу.       - Темню, - с готовностью согласился тот. - Но если не хочешь, то можешь и не лететь.       - Я тебя одного больше никуда не отпущу!       - А я тебя одного не оставлю. Поэтому летишь со мной.       - Но у меня визы нет! И вообще, мне её могут и не дать. Последний раз меня из России депортировали.       - Не беда. Провезу тебя в чемодане с двойным дном.       - Я серьезно, Влад!       - А если серьезно, то твой фанат - Вадим Александрович - визу тебе сделает с полпинка. С его связями-то... Даже не парься.       - Я не парюсь... Просто не понимаю, что тебя в Москву понесло?       - А вот об этом ваше сиятельство узнает только в самолете. Или даже в Москве. Должна же быть интрига!       - Как будет угодно моему прекрасному принцу, - улыбнулся Крис.       - Не издевайся! - Влад легонько щелкнул Криса по носу.       Тот фыркнул, навалился на Влада и вдавил его в кровать.       - Без меня - никуда, - властно прошептал он, глядя в ореховые глаза. - Никуда.       Влад в ответ молча притянул его к себе и впился в губы Криса. Крис застонал. Влад поглаживал его лопатки, опускаясь по спине ниже и ниже, обхватил поджарые ягодицы, стиснул их, изо всех сил прижимаясь к любовнику и терзая его рот поцелуем. Крис же ласкал крепенькие бедра, чувствуя, как его член трется о стремительно набухший члени Влада. Чуть приподнял голову, посмотрел в ореховые, теперь казавшиеся пьяными глаза.       - Всё-таки любовь, - прошептал он.       Он стремительно приподнялся, оседлал бедра Влада. Тот лежал расслабленный, улыбающийся, открытый всему, что захочет сделать с ним любовник. Крис медленно, ласково, словно касаясь хрупкой драгоценности, провел ладонями от плеч, до низа живота. Круговыми движениями принялся осторожно массировать живот вокруг пупка. Он знал, что Владу это особенно нравится. И действительно, тот блаженно зажмурился и замурылкал, словно кот. Это было и забавно, и трогательно. Крис осторожно коснулся края головки члена. Влад вздрогнул, испустил протяжный стон и заерзал. Глаза его вновь открылись и теперь смотрели на Криса с обожанием и вожделением. В который уже раз Крис подумал о том, что ничего ему не надо для счастья, лишь бы только видеть этот устремленный на него влюбленный взгляд. Этот взгляд говорил больше всяких слов, в этом взгляде было все, что нельзя было выразить словами. Крис наклонился к Владу и принялся покрывать поцелуями его лицо. Лоб, с прилипшей прядкой светлых волос. Переносицу. Глаза, чувствуя прикосновение длинных ресниц. Упругие, нежные щеки. Крис осторожно прикусил мочку правого ушка, заставив Влада тихонько застонать в истоме. Наконец, снова вернулся к чуть припухлым губам, целуя их сначала осторожно, невинно, едва прикасаясь, а затем ворвавшись в рот и упиваясь этим страстным поцелуем. Влад отвечал, и Крис чувствовал, как содрогается под ним крепенькое тело, как изнемогает Влад от желания.       Влад откинул голову на подушку, доверчиво открывая любовнику шею и тот принялся покрывать ее поцелуями. Не удержался и впился в нее зубами.       - Эй, алё, вампир! Ты мне так засос поставишь! - прогундосил Влад.       Крис оторвался от него, взглянул в смеющиеся глаза.       - Вот умеешь ты все испортить! - фыркнул он.       - Ну, уж простите, граф, мы люди простые, не голубых кровей как некоторые.       - Ты не простой. Ты самый...самый... самый... - Крис задохнулся, не в силах подобрать нужное слово.       Любое слово казалось ему сейчас пошлым и никчемным. Вместо этого он снова впился в губы Влада, безжалостно терзая их, а затем медленно стал спускаться ниже. Нежно поцеловал ключицы, спустился по грудной впадинке и принялся ласкать языком маленькие, твердые сосочки. Влад же елозил под ним, всем своим видом показывая, как ему не терпится. Но Крис медлил, с затаенным восторгом наблюдая, как его любимый все сильнее наполняется желанием, как разгорается жажда в его глазах, как содрогается крепкое и в то же время нежное тело. Маленькие, но сильные пальцы Влада впивались в его ягодицы, нижняя губа была закушена, грудь тяжело вздымалась, в глазах читалась мольба. Крис провел рукой по светлым, рассыпавшимся по подушке волосам, осторожно вытер покрывшийся испариной лоб Влада, нагнулся и принялся орудовать языком в маленьком, аккуратном пупке, зная, что для Влада это одна из самых чувствительных точек. Влад заскулил, задрыгал коленками, глаза его заблестели.       Крис быстро прошел по светлой дорожке, убегавшей к паху, сжал пальцами основание члена и сразу взял его глубоко, плотно сжав еще и губами. Влад снова заскулил, застонал, задвигал бёдрами.       - Пожалуйста, пожалуйста, - пролепетал он. - Крис, ну пожалуйста...       Крис, по-прежнему сжимая пальцами основание члена Влада, дважды взял его глубоко, как только мог, медленно выпуская из кольца губ. А затем, подавшись назад, раздвинул мускулистые ноги Влада, покрытые светлыми волосками. Влад резво приподнял попку, открывая небольшое розовое, пульсирующее колечко. Крис медленно провел пальцем по ложбинке, осторожно стал вводить его внутрь.       - Я уже готов! - застонал Влад. - Крис, пожалуйста, ну пожалуйста.       Крис и сам изнемогал. Он с ошалевшей улыбкой посмотрел в блестящие глаза Влада, а тот быстро провел языком по губам и тоже улыбнулся: призывно и развратно. Но это не была развратность шлюхи, это было нечто иное. Призыв войти, овладеть, заполнить собой до предела.       Не в силах больше сдерживаться, Крис подался вперед и толкнулся в тесное, жаркое нутро. Влад болезненно вскрикнул, чуть дернулся, но тут же расслабился. Крис остановился. Не только потому что хотел дать Владу возможность привыкнуть, но и потому что сам был уже на грани. Некоторое время они, замерев, пожирали друг друга глазами. Крис провел руками по гладким, мускулистым предплечьям Влада, взял его маленькую, крепкую руку и нежно поцеловал. Влад пискнул снова заерзал, всем своим видом выражая нетерпение. Крис обхватил его бедра и снова вошел в него, медленно, властно и сразу глубоко. Из груди Влада донесся глубокий стон, голова откинулась на подушку, тело выгнулось, бедра дрогнули, словно приглашая входить снова и снова. Но Крис действовал медленно. Каждый раз Влад испускал такой же глубокий, почти утробный стон, его глаза как будто заволокло туманом. Но когда Крис задел чувствительную точку, Влад содрогнулся, вскрикнул, и туман рассеялся. В его глазах была безумная страсть, полная не похоти, а любви, готовности отдать всего себя... Крис в каком-то опьянении провел рукой по глазам, словно проверяя, не наваждение ли это, а затем стал резко вбиваться. Влад вскрикивал снова и снова. Он даже не дотрагивался до своего члена, когда из него выплеснулся белый фонтанчик, а стройное, крепенькое тело стало содрогаться от наслаждения. Крис, видя это, взвыл от восторга, и почувствовал, как и его поднимает ввысь волна блаженства. Он изливался во Влада, и не мог понять, прошло ли мгновение или целая вечность. Время замкнулось, остановилось в этом ослепительно счастливом мгновении, в котором были они вдвоем, только они, и вся вселенная принадлежала только им...                                                             ***       Дверь в помещение, где держали пленников, отворилась. На пороге появился шкафоподобный тип в черном костюме.       - Я требую встречи с тем негодяем, который верховодит в вашей шайке, - заявила баронесса. - Госпоже Рутмане нужны лекарства! Немедленно! Иначе я разнесу эту вашу халупу, и не смотрите что я стара! У меня хватит сил...       - Вас ожидают. Пройдемте со мной, - прервав гневную филиппику баронессы, произнёс громила.       Баронесса презрительно фыркнула, подняла голову и решительно направилась в коридор. Там стоял еще один громила в таком же черном костюме. Баронессу провели по запутанным коридорам и лестницам. Судя по всему, здание это было очень старым, даже древним. Губы баронессы были плотно сжаты, на лице не было ни тени страха.       Но когда они поднялись по лестнице и вступили в ту часть здания, которая явно была жилой, глаза баронессы сначала широко раскрылись, а затем сузились. Она кивнула сама себе, словно получив подтверждение своим подозрениям. На лице ее появилась недобрая улыбка.       Наконец, они остановились перед тяжелой дверью с бронзовой ручкой. Один из громил открыл дверь, баронесса шагнула вперед, сделала два шага и остановилась. На ее лице появились ненависть и презрение.       - Вы! Я так и думала, что это вы, - процедила она сквозь зубы.