Мёртвые карты

Всю ночь я провела в ужасном состоянии, ворочаясь из стороны в сторону от сильной ломки всего тела. Когда сознание начало мало-мальски пробираться сквозь тернии многочисленных кошмаров, я почувствовала, что мышцы затекли, а носоглотку будто обдали кипятком и содрали остатки кожи. Слипшиеся глаза никак не поддавались, и я решила было продолжить отдых, как зазвонил телефон. Рингтон звучал где-то далеко, как будто из-под воды, и в то же время до жути близко, раздражая барабанные перепонки. Пошарив еле шевелящейся рукой, я наткнулась на свой гаджет и, не разомкнув очей, ответила на звонок. Долгое время на той стороне провода молчали, и я уже подумала, что это очередной розыгрыш, но спустя 20 секунд послышалось тяжёлое дыхание, прерывающееся на хрип. — Алло, кто это? я вас слушаю. На веки словно повесили гири по 5 килограмм каждая, и я продолжила слушать собеседника в кромешной темноте. Желание сбросить трубку нарастало с каждой секундой, но тут звонящий заговорил, и я почувствовала, как на затылке поднимаются волосы. — Не ищи меня, лучше разберись с тем, что творится у тебя под носом. Кудак кашлял, словно сорвал голос, а привычный баритон превратился в низкий, утробный бас, но всё же я узнала бы его из тысячи. Щупальца сна не отпускали меня, затягивая в пучину. Будто падая в колодец, я махала руками в воздухе, пытаясь взлететь и достать до телефона, но он всё отдалялся вместе с самым близким мне человеком. Из последних сил я заставила себя сконцентрироваться на окружающих меня звуках, но на линии послышались гудки, и я почувствовала, как по щекам бегут горячие слёзы, застывающие солёной коркой на коже. И тут же раздался звонок, но уже не на смартфоне, а в дверь. Кто-то зажал кнопку, и теперь свиристель скворца разлеталась по всей квартире, заставляя меня открыть, наконец, глаза. Солнечный свет ударил по сетчатке, от чего по всей комнате разбежались зайчики, не дающие мне разглядеть дисплей телефона. Когда зрачки подстроились под поток фотонов, я увидела, что время клонилось ближе к 11, а чуть выше значились 30 пропущенных от моего рыжеволосого друга, последний из которых был две минуты назад. «Ничего не понимаю… Как я могла его пропустить?» — пронеслось в голове, но времени разбираться с избирательностью моего восприятия не было, потому что гость уже минуту выжимал звонок. Укутавшись в одеяло, я на негнущихся ногах побрела к входной двери, за которой кто-то очень требовательно просил встречи со мной. Взглянув в глазок, я увидела Кирилла и поспешила открыть ему. Замок отворился, и мой товарищ ввалился в квартиру, не спрашивая разрешения. В руках он держал шикарный букет белых лилий, чей запах тут же разнёсся по всей моей однушке, прогоняя прочь плохое настроение. — Привет. — Увидев мой облик, рыжий поумерил злость. — Ты как? — Привет… — Сначала я даже не узнала свой голос, настолько он был хриплым. — Только проснулась. Не говоря больше ни слова, я отошла, пропуская гостя внутрь. Сунув мне в руки цветы, Кирилл быстро разулся и чуть ли не вбежал на кухню, усаживаясь за круглый столик. Зайдя за ним, я застыла на пороге, не зная, что и сказать. Мы бы, наверное, так и промолчали весь день, если бы мой друг не был чуть храбрее меня. — Жучка, ты это… — Когда дело доходило до извинений, вечно весёлый и беззаботный рыжик превращался в неуверенного мальчонку, и сегодня ничего не изменилось. — Ты прости меня, что я тогда слинял. Я это сделал не потому что тебя не люблю или не уважаю, просто… — И ты меня прости. — Не дав ему договорить, я принялась заглаживать вину, поедающую меня изнутри. — За то, что нож к горлу приставила… Сама не знаю, что на меня нашло. — Протянув мизинец, как в детстве, я продолжила: — Мир? — Мир. Подскочив со стула, Кирилл заключил меня в объятия, и на душе сразу стало легче. Что бы не случилось, он всегда будет со мной до конца, и если я не доверяю ему, то кому же в этом мире остаётся доверять? Разомкнув круг телячьих ласок, я сильнее укуталась в одеяло и принялась готовить утренний кофе. Рыжий болтал о чём-то без умолку, но я слушала его в пол уха, пытаясь понять, почему на душе так тревожно. В голове вдруг всплыл утренний звонок, и я, побросав все дела, побежала в спальню, где всё ещё валялся телефон. Разблокировав его, я полезла в список входящих и исходящих вызовов, игнорируя все сообщения. Но там было пусто. 30 пропущенных от «Бибы» («Биба и Боба — два долбаёба», так мы с Кириллом называли наш тандем), Исходящий звонок Бублику вчера, Бабушка, Рома… Ни контакта Кудака, ни незнакомых номеров, — ничего не было. Но ведь я готова поклясться, я слышала его голос, я даже слова запомнила! Как их там… Мысли запутались, и найти конец нити было невозможно. С кухни донеслось характерное шипение и выклики Кирилла, возвращающие в реальность. — КАТЬ, КОФЕ УБЕЖАЛ! Когда я вернулась, газ уже был выключен, а плита безнадёжно залита коричневым варевом первого сорта. Рыжий, сняв свой пиджак, остался лишь в чёрной водолазке и, повыше закатав рукава, принялся разливать по кружкам напиток древних эфиопов, напевая под нос какую-то попсовую мелодию. Заметив мой озадаченный вид, он остановился и распрямил спину. — Что-то произошло? — Мне с утра Кудак звонил… Глаза единственного гостя округлились, выдавая неподдельный шок. Постояв секунд 40 в тишине, я продолжила. — Я точно помню, что он звонил. Это был не сон. Но… — Но? — Усевшись поудобнее, мой друг закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. — К чему ты клонишь? — Звонков на телефоне нет. Я кинула разблокированный гаджет, и Кирилл ловко перехватил его в воздухе. Пролистнув список вызовов, он аккуратно положил его на стол и направился ко мне. Приобняв мои трясущиеся плечи, рыжий усадил меня на стул и, вручив кружку ароматного горячего кофе, медленно стал говорить, подбирая слова. — Жучка, я, конечно верю тебе. Но ты же понимаешь, что раз вызовов нет, значит, никто не звонил? — Но это не сон! — Подобные сомнения подогревали кровь внутри. — Я помню, он сказал: «Не ищи меня, лучше разберись с тем, что творится у тебя под носом». По-твоему, я выдумала это?! — Нет, конечно нет! — Обхватив мои запястья, он принялся растирать их. — Может, просто твоё сознание даёт тебе подсказки? — Думай, как хочешь. — Злость сменилась унынием, и я заметно осунулась. — Но я не сумасшедшая! — Никто этого и не говорил. — Заправив мне за ухо выбившуюся прядь, Кирилл сменил тему. — Сегодня же суббота, а, значит, клубы работают всю ночь! — Нееееет. — Я жалобно застонала, уткнувшись в колени. — У меня нет времени, нет настроения, нет сил, я болею! — Да хватит тебе придуриваться. — он взлохматил мои безнадёжно спутанные волосы. — Температуры уже нет, а время всегда найдётся! — Обольстительно улыбнувшись, он продолжил уже более серьёзно. — Из дома выйти всё равно придётся, дел поднакопилось прилично. Не сказав ни слова в ответ, я грустно хмыкнула, встала, лениво потягиваясь, и побрела в ванную. Кирилл, считающий, что уговорил меня, растянулся на своём стуле и, включая телевизор, окликнул меня, пока я не пропала из его поля зрения. — И кстати. Пока не выздоровеешь — никаких мотоциклов! Добив меня этим запретом, он окончательно расслабился и полностью погрузился в мультик, а я, абсолютно разбитая и опечаленная, встала под горячие струйки душа. Достаточно быстро собравшись, я замазала синяки под глазами консилером, сделала более-менее приличный макияж, подходящий и для решения деловых вопросов, и для потанцулек в клубе, собрала топорщащиеся во все стороны и пушащиеся волосы в высокий пучок, выпустив пару небрежных прядок у лица, и дополнила образ вырвиглазной, цвета спелой сливы помадой, притягивающей к себе взгляды и, тем самым, затмевающей мой болезненный вид. Мерседес нёсся по залитым апрельским солнечным светом улицам, не особо стараясь соблюдать правила дорожного движения. Даже в других районах Кирилл ухищрялся играть в шашки и проезжать на красный, а на своей, родной земле он и вовсе не считал нужным хоть немного поддерживать спокойствие автомобильного движения. Когда меня в очередной раз швырнуло прямо на коленки другу из-за резкого поворота, я пристегнулась (хоть и делала это крайне редко) и украдкой перекрестилась. Этот банальный жест помогал мне обрести уверенность и отпугнуть страхи, и пусть мой товарищ часто посмеивался над моей суеверностью, на душе обычно становилось чуточку легче, а мне сейчас этого как раз не хватало. Вообще религия занимает в моей жизни не последнее место, но сейчас, когда весь мой карточный мир рушится, верность Богу отошла на второй план, и это огорчало. — Давно в церкви не были. — Ещё бы столько же не быть. — Кирилл развалился в своём сидении и вёл машину левой рукой, в то время как правая держала айкос. — Жучка, ну что тебе там делать? Опять будешь на службе стоять по 2 часа? — Не знаю… — Да, двух лишних часов в моём графике теперь не будет ещё очень долго. — Я с детства наш храм люблю, там так тихо, умиротворённо. Как будто в объятиях матери. Кирилл хотел было пошутить про мать, но вовремя осёкся, и не зря: эта тема была уже очень давно под запретом. Остаток дороги прошёл в распевании разных второсортных песен российских реп-исполнителей, и когда машина подъехала к «офису», я оживилась и вылезла из средства передвижения, не дождавшись, пока мой друг откроет мне дверь. Погода на улице стояла наипрекраснейшая: после вчерашнего ливня на деревьях зеленели почки и только-только распустившиеся листочки, а хмурые грозовые тучи сменились лёгкими перьевыми облаками, пропускающими тут и там длинные солнечные лучи. Вдохнув полной грудью свежий воздух, доносившийся с реки, я почувствовала небольшое покалывание в груди и взмолилась, чтобы это был не ковид. Нет, на него у меня времени точно не найдётся. Лабиринт гаражного кооператива принимал солнечные ванны, впитывая в вечную ржавчину остатки вчерашней влаги. По разным ответвлениям от главного пути шатались члены банды от мала до велика, и все как один склоняли голову при виде меня. Не сказать, что подобное приветствие мне не нравилось. Скорее было непривычно видеть тех, с кем ещё неделю назад пили пиво, с опущенными лицами и крайне уважительными взглядами. Выдержав карусель приветствий, я, наконец, добралась до штаба и вошла внутрь, мысленно проговаривая извинения, которые не произнесу. Внутри пахло сыростью и разлагающимся железом, и в этот момент я приняла решение, что буду ставить в это помещение каждую неделю цветы, чтобы хоть как-то скрасить серую атмосферу. Испорченный мною стол вынесли, и на его месте красовался новый, из отполированного дуба с ярко-красной подкладкой. Саша ходил из стороны в сторону, разговаривая с кем-то по телефону на повышенных тонах, Бублик сидел в кресле из коричневой кожи и читал какую-то толстую книгу, и оба они абсолютно не заметили моего прихода. Зато Лера, девчушка лет 14, склонившаяся над тетрадями, тут же встала и бросилась мне в объятия, не успела я переступить порог высокого гаража. — Катя, ты пришла! — Эта проказница была мне как сестра, поэтому подобное поведение я всегда спускала ей с рук. — Господи, ну хоть ты им скажи, чтоб отпустили меня сегодня с пацанами кататься! — А кто сказал, что мы не отпустим? — Бублик улыбнулся, не отрывая взгляда от строки. — Вот алгебру сделаешь — и на все четыре стороны иди! — Алгебра-алгебра… Кому она нужна? — Лера вернулась к выполнению домашнего задания, грызя ручку. — Как говорится: «Главное, что я умею доллары менять, ну а больше в общем-то мне и не нужно знать». — Ну, ещё как минимум евро. — Потрепав школьницу по белокурой голове, я прошла вглубь помещения и уселась на обитый бархатом диван. — Ну, рассказывайте, как ваши дела? — … Я вас понял. Скоро буду. — Старый закончил разговор и плюнул в окно. — Дела-дела, хреново у нас дела. Вовремя ты пришла, Катюша. Есть новости по местонахождению гелика Кудака. После этих слов всё вокруг перестало существовать. Выпрямившись, словно струна, я внимательно следила за каждым вздохом Саши, боясь пропустить ложь. Убедившись, что я вся во внимании, он продолжил. — Обзвонил я все ментовки, все ГИБДД, и нашёл. Сейчас он на южной штрафстоянке, нашли его за 100км от города, открытым, но без ключей зажигания. Дверь одна помята, но пока что не уверен, что это — не недостатки транспортировки. Сейчас поеду за ним, привезу сюда. — Хорошо. — Информация кружилась в голове, пытаясь найти место, чтобы улечься. — Езжай, ключи у тебя. Только вот что… — В голове стал вырисовываться план. — Вези в объезд, по городу на ней не маячь. — Вас понял. — Санёк, не любивший копаться в моих мыслях, привык соглашаться со всем сразу. — На счёт перехвата Паша расскажет, а я, пока не угнал, должен тебе вот что сказать. — Напялив чёрное потёртое пальто, советник продолжил. — Завод Саида и остальные его бизнесы я ещё сдерживаю от переворота, да и там не особо бунтуются, знают, что он жив-здоров. — Он затянул на шее красный шарф. — А вот рестораны Кудака… Поставщики пронюхали, что он пропал, и теперь некоторые отказываются сотрудничать, опасаясь, что на них нападут. — Бродя как дряхлый дед по комнате, он вдруг остановился и, порывшись в ящике, вытащил блокнот. — Вот номера, твоя задача — обзвонить и убедить, что всё ОК. Думаю, справишься. И, оставив меня с тонной необрабатываемой больным разумом информацией, Саша выбежал на улицу, ни с кем не прощаясь. Лера с интересом наблюдала за нами, ожидая, что про неё, наконец, забудут, и она сбежит к своему Ромео, Кирилл пытался настроить советское радио, но, как человек, который наблюдал за его действиями уже полгода, я могу с уверенностью сказать, что воскресить доисторический аппарат могло только чудо. Бублик, он же Паша, которого только Саша называл по имени, дочитав главу, вложил закладку с красной кисточкой и, захлопнув книгу, пересел ко мне. — Так, ну, прежде чем ты будешь разбираться с проблемами Кудака, расскажу тебе про проблемы более приземлённые. — Загорелое лицо было непроницаемым, и я в который раз прокляла его умение сдерживать себя. — Перехват не видел практически никто, и это удивительно. Записи с камер стёрты, жители машин и посторонних не видели. Только одна бабулька… — Достав из кармана пачку красных Мальборо, он закурил, и дым расползся по всему гаражу. — Соседка её сказала, что она жаловалась на шум и на какого-то кавказца. Только вот эта бабулька вчера утром ещё на дачу уехала, так что ждать нам до завтрашнего дня. — Ну, подождём. — обрадованная хоть какой-то зацепкой, я мечтательно улыбнулась. — Прекрасный день сегодня, не находите? — Очень прекрасный. — Лера активировалась, словно игрушка, в которую вставили батарейки. — Самое то чтоб гулять. Ну Бублииик… — Она подошла к моему другу и сложила ладони в умиляющем жесте. — Ну можно я пойду гулять, а это я завтра доделаю. — Что мне с вами делать… — Единственное, против чего Бублик не мог устоять — это женские уловки. — Чёрт с тобой, иди, гуляй. НО ЕСЛИ В ШКОЛЕ БУДУТ ПРОБЛЕМЫ — К ДЕЛАМ НЕ ДОПУЩУ, ПОКА НА ПЯТЁРКИ ТРИМЕСТР НЕ ЗАКРОЕШЬ! — Спасибо-спасибо-спасибо. — Лерка запрыгала, обнимая Кирилла. — Я вас всех так люблю. — Поцеловав меня в щёчку, она умчалась подобно урагану, но тут же вернулась, крикнув мне с порога: — Кать, кстати, на стационар мужчина звонил, назвался Шамилем. Просил, чтобы ты ему перезвонила. Ну, я ушла. Холодный пот стекал вниз по спине, от чего тёмно-синяя рубашка с вышивкой неприятно прилипла к телу. Я знала, кто именно это был. И от этого становилось только хуже. Горло сжалось, и наружу выбрался сидевший где-то глубоко кашель. Задыхаясь от ужаса, я не заметила, как приняла горизонтальное положение, а мои друзья встали рядом, обеспокоенно обмахивая меня журналом. Когда приступ закончился, я схватилась за сердце и ещё долго не могла прийти в себя. — Что ему нужно? — Кирилл попытался заполнить тишину своими вопросами. — Что он хочет? — Позвоню и узнаю. Не знаю, откуда во мне набралось столько храбрости, но терпеть более нападки я не хотела. Желая, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился, я встала, включила телефон и, пролистнув контакты вниз, нажала на нужный номер. Длинные гудки поползли, разрезая возникшее молчание, и спустя долгих 5 сигналов, на том конце провода заговорили. — Думал, ты не позвонишь. — Противный голос заставил меня трястись. — Как приятно, что ты не боишься меня. — Не дождётесь. — Хамить Шамилю было опасно, но и молча хавать его насмешки я не могла. — Что-то хотели? — О, да, иначе бы не стал тебя тревожить. Столько дел, я удивлён, что ты для меня нашла минутку. — Продолжите тянуть — сброшу. — Нам надо встретиться. Как на счёт сегодня ночью, на восточном кладбище, в три часа? — Я подумаю. — О, конечно. Думай, но не особо долго. Этот разговор нужен, прежде всего, тебе. И, не сказав больше не слова, бандит сбросил. Застыв с телефоном у уха, я поочерёдно смотрела то на одного друга, то на второго, не понимая, в какой момент моя жизнь решила съехать с горы вниз. Бублик аккуратно усадил меня на диван, пододвигая ближе стоявший на журнальном столике чай. Кирилл принялся обзванивать часть поставщиков, оставив мне штуки 3-4, и я, вдоволь нахлебавшись горячего пойла, принялась убеждать мужчин за 40 в том, что их никто не тронет под моей защитой. Остаток дня прошёл в переговорах и нескончаемых звонках, и поэтому, когда на улице день сменила ночь, а все вопросы были решены, я твёрдо решила, что мне необходим отдых. Кирилл, услышав подобную мысль, обрадовался не хуже Леры и потащил меня в клуб. Бублик, сославшись на важные семейные обстоятельства, уехал к невесте смотреть Великолепный век. Солнце, обманувшее меня с самого утра, теперь скрылось, оставив после себя холод собачий. Выйдя из прогретого салона, я продрогла в одно мгновение и обматерила себя из прошлого за тонкую кожаную куртку поверх просвечивающей рубашки из льна. Взбежав по лестнице, мы, не удостоив местного вышибалу даже взглядом, зашли через вход для вип персон в тёмное помещение с десятками стробоскопов и пьяными раскрепощёнными телами. Клуб «Сирена» находился на окраине города, в «нейтральных водах», поэтому здесь веселились представители разных районов не опасаясь, что их прижмут к стенке. Кирилл тут же заприметил себе несколько «целей» и, проводив меня до барной стойки, принялся обрабатывать не очень трезвых дам. Бармен то и дело подливал мне то виски, то ликёр, и после 4 партии я уже и не переживала, что где-то часов через 5 мне надо быть на кладбище рядом с главной угрозой моей жизни. В конце концов, земля на Восточном недешёвая, так что быть похороненной там — не самый плохой вариант. С этой мыслью я выбралась на танцпол, и спустя пару минут меня окружили мужчины, пытаясь забрать «этот приз» сегодня с собой. Игриво улыбаясь, я тонула в их внимании, но стоило Кириллу появиться на горизонте, как все кавалеры тут же куда-то испарились. Рыжий, отпугнув моих ухажёров, по-хозяйски положил свою руку мне на талию, а второй закружил меня, вызвав бурю положительных вибраций у моего организма. Отпустив все проблемы, я отдалась ритму, задорно смеясь, но неожиданно почувствовала на себе взгляд, заставивший обернуться. Пытаясь найти в толпе причину моего беспокойства, я прошерстила танцпол и переключилась на верх, где располагались вип столики. В темноте мимо штор проскочила тень с голубыми глазами, и я, охнув, кинулась туда. Такие глаза были только у одного человека. У Кудака. Он здесь, он смотрит за мной, он жив! Рванув, как ракета, я принялась активно расталкивать дрыгающихся людей. Ничего не понимающий, мой друг побежал следом, попутно извиняясь перед наиболее прекрасными барышнями. Балкон встретил меня пустотой, но я чувствовала, он где-то рядом. — Катя, ты чего сорвалась? — Кирилл, облокотившись ладонями на колени, пытался отдышаться. — Что… Что случилось? — Кудак. — Я бегала туда-сюда, открывая шторки и мешая элитным гостям нюхать порошок с задниц эскортниц. — Я видела его, он был здесь. — Так. — Подойдя ближе, рыжик обнял меня за плечи, заставляя взглянуть на него. — Ты сколько выпила? — Это не важно. Он был здесь, я клянусь! — Жучка, ты перепила и очень устала. — Его огромные ладони накрыли моё лицо. — Поехали домой, ты ляжешь спать. — Поеду, если ты со мной останешься. В квартире Кудака. Эта идея ему явно не понравилась, но возражать рыжий не стал. Расплатившись с барменом и подкинув ему щедрые чаевые, мы ушли, оставляя островок спокойствия позади. Мерседес по пустым дорогам добрался до заветной 12-этажки в считанные минуты, а вот мы на своих двоих доползли до квартиры на последнем этаже минут за 10. Когда, наконец, нужная дверь была обнаружена, я засунула ключ в скважину и хотела провернуть 2 раза, но после первого квартира отворилась с характерным скрипом. Переглянувшись с Кириллом, мы оба поняли, что что-то не так. Я всегда закрывала замок на два оборота. Кто-то проник внутрь и, возможно, оставался там до сих пор. Пройдя вперёд, мой товарищ закрыл меня своей спиной и двинулся, подобно ниндзя, в чёрный коридор. Спустя минуту тщательного обыска мы поняли, что внутри пусто, и теперь пытались понять, пропало ли что. Все ценные вещи были на местах, и я уже подумала, что и правда забыла вчера утром провернуть ключ второй раз, но догадка кольнула воспалённый разум. — Кирилл, проверь кладовку. А я проверю кое-что в комнате Кудака. Пройдя в зашторенную спальню, я резким движением вытащила нужный шкафчик, и мои мысли подтвердились. Револьвера не было. Из коридора послышался голос рыжего: — Каааать, иди сюда. Выйдя к нему на трясущихся ногах, я увидела, что наш чулан был пуст. Кто-то проник в квартиру и спёр всё оружие, что здесь было. Но времени подумать, кто же это мог быть, у нас не оказалось, потому что спустя пару секунд в квартиру ворвалось человек 5 в форме и с автоматами. — ВСЕМ СТОЯТЬ НА СВОИХ МЕСТАХ, РУКИ ВВЕРХ. Что ж, лежать лицом в пол под тяжестью 90-килограммового мужика в форме для меня уже стало привычным делом.