Only Ones Who Know

С той ночи прошло уже полгода. И Майлз мог с уверенностью назвать их одними из самых солнечных и радостных, даром что большая их часть пришлась на зимние месяцы. Дружба с Алексом сделала их такими волшебными. Майлз мог без преувеличения назвать того своей родственной душой; идеальным partner-in-crime*, которого встречаешь единожды за свою жизнь; молоком, без которого не представляешь свою чашку чая; кофейником, из которого наливаешь горячий кофе. Да, Майлз мог находить все новые и новые метафоры того, как они дополняют друг друга. Влюбленность в Алекса не исчезла, даже переросла в безусловную любовь. Пусть Алекс видит в нем всего лишь друга, он счастлив и этому, доставать того своей любовью, рушить их дружбу из-за своих чувств он точно не собирается. Хотя после недолгого внутреннего расследования того студента исключили из университета без права восстановления, Майлз не хотел подвергать Алекса опасности. Он поменялся группами, и теперь они заканчивали в одно время, но теперь у Майлза был довольно большой разрыв в расписании в середине дня, сглаживали его, однако, посиделки в кофейне на территории кампуса с Алексом. Кроме будних дней, они каждые выходные гостили друг у друга. Будь то бранч или ужин, новый фильм в кинотеатре или прогулка в парке. Алекс даже согласился пойти на предновогодние посиделки коллег в местном пабе, перед тем, как уехать праздновать к семье в Шеффилд. Но Майлз больше ценил редкие утра вместе, когда кто-нибудь из них оставался ночевать у другого. Это была та прекрасная рутина, которая не надоедала, а только совершенствовалась со временем. Майлз готовил яичницу-скрэмбл, а Алекс варил потрясающий крепкий кофе. И они разговаривали. Обо всем, постоянно. Не было тем, на которые им не хотелось услышать точку зрения друг друга. Они так совпадали по многим вопросам, что даже спорили редко, разве просто обмениваясь своими мнениями. Сейчас, стоя в импровизированной курилке — небольшом уголке парковки на промозглом мартовском ветру, подставляя лицо еще холодному солнцу, Майлз отчаянно чувствовал неумолимое приближение тепла и весны. И своей любви, судя по скрипу снега под легкими ботинками. — Привет, — мягко раздалось совсем рядом. — Надеюсь, ты не сильно замёрз. Не хотел брать на выходные эссе — старался проверить все в классе. —Всё в порядке, сегодня совсем тепло, — Майлз достал две сигареты, помог прикурить Алексу и просто любовался им, как и все время до этого. — У тебя какие-то планы на сегодня? —Я хотел позвать тебя к себе, заказать пирог и устроить марафон фильмов с Аль Пачино. —Ты знаешь, как завоевать моё сердце, — Майлз мягко рассмеялся, заметив, как щеки Алекса покраснели наверняка от ветра. — Пойдем, пока ты не замёрз в своей кожаной куртке. Уже сидя дома у Алекса, привычно отогреваясь чашкой горячего кофе и куском пирога с курицей, они выбирали, с какого фильма начать киномарафон. Хотя оба знали, что выберут «Лицо со шрамом». Как вдруг Алекс неловко кашлянул и произнес то, от чего сердце Майлза кольнуло острой болью. —Ма, ты пользовался этими приложениями для знакомств? Я хотел бы попробовать. —Нет, мне по душе знакомство вживую. Тем более студенты могут увидеть профиль или даже написать с поддельного аккаунта. Никогда не знаешь наверняка, кто скрывается за картинкой и текстом. —Я не подумал об этом, — Алекс снова замялся, заставив Майлза нервничать ещё больше. — Я.. я давно, никогда, если быть уж совсем точным не ходил на настоящее взрослое свидание. Хочу позвать одного человека на такое, но думаю, мне нужно немного практики. Майлз точно мог диагностировать себе аритмию. Сердце сошло с привычного ритма уже два раза за одно предложение. От того факта, что тот не был на свиданиях, или что Алекс хотел пригласить кого-то. Он попытался сформулировать хаотично пролетающие мысли: —Ал, милый, тебе не нужно как-то менять себя или подстраиваться под кого-то или что-то, — Майлз дотронулся ладонью до щеки Алекса. — Твой человек будет любить тебя таким, какой ты есть, ты заслуживаешь этого, — не дав себе хорошенько подумать, он продолжил. — Если ты просто хотел бы попасть на должное свидание, чтобы потом не соглашаться на меньшее, я могу организовать тебе его. Я тот ещё старый романтик, тебе понравится. К концу предложения Алекс покраснел еще сильнее, но это не могло скрыть удивления и почему-то все той же нервозности в его глазах. —Ты приглашаешь меня на дружеское свидание? — Алекс счел нужным уточнить этот момент. —Настоящее бромансное свидание, — Майлз улыбался так тепло, что в комнате настал май. — Только дай мне время утром съездить на такси до своего дома, чтобы сменить одежду на чистую. —Если тебе подойдет, то твой костюм с рождественских посиделок в пабе все еще у меня в шкафу, — Алекс совсем засмущался и опустил взгляд куда-то на свои колени, прежде чем продолжить. — Я отнёс его в химчистку, так что он довольно свежий. —Ух ты, а я и забыл про него совсем, тогда завтра с самого утра тебя ждёт свидание, — воодушевился Майлз, одновременно нажимая кнопку воспроизведения на пульте и откидываясь на диван. Киномарафон завершился после второй части «Крестного отца», когда время близилось к трем часам утра. Алекс задремал еще на половине фильма, но Майлз знал, что если выключить телевизор сейчас, то тот снова попросит включить, так как они не досмотрели. Поэтому Майлз в такие моменты не тревожил своего друга, а просто украдкой любовался им в красках отсвета от кадров фильма. Он никогда не касался его во сне, считая это преступным нарушением личных границ, как бы ему не хотелось ощутить кожу Алекса губами или подушечками пальцев, то тот должен быть в курсе этого и быть не против этих действий. С началом титров Алекс завозился и приоткрыл глаза, потянувшись. «Ну вот, снова я уснул» — покаянно проговорил тот, сладко зевая. Вслед за ним зевнул и Майлз, мягко приобнимая его за плечи и желая спокойной ночи. Он переполз в разложенное кресло с мягким пледом и одной из многочисленных подушек. Аккуратно заводя будильник на наручных часах, чтобы не перепугать Алекса утром. Часы мягко завибрировали в 7:20, Майлз аккуратно сполз со своего спального места, подавляя головную боль. Он протопал в душ, стараясь не разбудить Алекса. На двери ванной комнаты висел чехол с одним из его парадных костюмов, которые Алекс приберег для него. После горячего душа, он достал свой несессер, который оставлял у Алекса, достал зубную щетку. Почистив зубы, он все-таки решил сбрить щетину, раз сегодня у них настоящее свидание. Аккуратно переодевшись во все чистое (запас белья он все-таки носил с собой), он решил написать записку Алексу, чтобы тот его не потерял, если проснется раньше, чем Майлз вернётся. Стояло такое солнечное утро, что Майлз пожалел, что не надел темные очки. Конечно, все еще стоял март, так что на тепло расчитывать не приходилось, но Майлз почти бежал — для него ли погода стояла едва ли прохладнее летнего зноя. Кофейня только открылась, в ней стоял умопомрачительный запах свежемолотого кофе, свежеиспеченного хлеба и, кажется, ванили. Он захотел принести эту атмосферу с собой, поэтому заказал два огромных кофе с молочной пенкой, пару свежих круассанов и пару еще горячих сладких булочек. На обратном пути он заскочил в цветочный, благо все эти магазины находились на противоположной стороне улицы. Подходя к двери квартиры, Майлз перевёл дух, стараясь унять одышку и бешеное сердцебиение. Он был так рад этой возможности провести с Алексом весь день, еще в качестве свидания, что это начисто перекрыло все мысли о ревности и вероятном соперничестве. Он лишь хотел порадовать Алекса и устроить тому настоящий праздник. Алекс открыл ему дверь очаровательно заспанным. Протирая глаза, он проговорил: «Как пахнет-то великолепно». Еще через пару секунд, когда он уже смог сфокусировать взгляд, раздалось восторженное: «Майлз! Это же подснежники! Где ты их достал?». Вручая небольшой букет, перевязанный синей лентой, Майлз лишь ответил: «Всего лишь зашёл в ближайший цветочный, это новинка сезона или что-то вроде». Алекс лишь заботливо проводил пальцами по нежным белым лепесткам. Не найдя небольшой вазы, он аккуратно поставил их в один из заварочных чайников, наполнив его холодной водой. После завтрака Алекс буквально выскакивает в душ и через 15 минут уже выходит в классических брюках-клёш, белом пиджаке и черной футболке с белой надписью, сменив свои обычные классические костюмы и свободные джинсы. Это выглядит как излюбленное киношное клише — превращение серой мышки в первую красавицу посредствам смены очков на контактные линзы, нанесения макияжа, укладки и стильного образа. Алекса и до этого нельзя было назвать дурным, но теперь этот образ делает его красоту яркой, бросающейся в глаза и запечатлевающейся в голове. Майлз даже не старается уследить за съезжающий вниз челюстью. Он просто наслаждается. —Я подойду по дресс-коду? — голос Алекса звучит чуть хрипло. Майлз догадывается подобрать слюни перед ответом. —Конечно, ты выглядишь шикарно, — румянец заливает лицо Алекса до самых кончиков ушей. Майлз не сильно спланировал каждый шаг их свидания. Он сам был на свиданиях довольно давно, а те встречи, которые были чуть ближе к настоящему времени, не подходили под определение свиданий. Но в его голове сразу обрисовались несколько мест, в которые он бы с радостью отвёл Алекса. Именно отвёл, потому что они решают не брать автомобиль, а потеплее одеться и наладиться пешей прогулкой. Первым, что приходит на ум Майлзу — парк развлечений. В холодное время там работает только колесо обозрения с тёплыми кабинками, но и это выглядит неплохо. Аттракцион не высокий, но за полный круг они успевают даже согреться и рассмотреть город с комментариями от Майлза, которые смешили Алекса. Майлз успевает сделать даже пару фото с его улыбкой. После колеса они решают исследовать парковые дорожки. Несмотря на выходной день народу совсем немного. По пути в небольшой кофейне Майлз покупает им по чашке горячего шоколада с горкой зефирок сверху. Они греют пальцы о картонные стаканчики, разговаривая обо всем на свете. Ещё чуть позже они заходят на ланч в небольшое кафе, оформленное в лучших английских традициях, конечно заказывая рыбу с картофельными чипсами. Алекс просто светится и не перестаёт улыбаться. К небольшому разочарованию, проверяя расписание кинотеатра, Майлз не находит интересных фильмов. Поэтому они решают посетить планетарий. Там Алекс делится своими познаниями в астрономии, особенно о луне. Сам планетарий находится в здании Мирового Музея, где они еще заглядывают на несколько интерактивных выставок, посвященных естественной истории, науке и культуре. Они делятся воспоминаниями из детства о школьных экскурсиях, почему-то одновременно пришедших им на ум. Майлз думает, что нужно было взять фотоаппарат, лучше пленочный, чтобы запечатлеть этот день. Алекс прихватывает с собой программку предстоящих выставок, говоря, что они должны вернуться сюда. Майлз совершенно не против. Вслед за культурной программой следует прогулка по набережной, где заходящее солнце окрашивает реку в потрясающие краски от ярко-оранжевого до нежно-розового. Майлз делает столько фотографий, что, кажется, место на телефоне уже должно закончиться. Они все также смеются, а Алекс начинает тихонько напевать песни ливерпульской четвёрки, Майлз не может оставаться в стороне и присоединяется. С окончательным наступлением вечера появляется ветер, Алекс поднимает воротник своего драпового пальто. На это движение Майлз начинает опасаться за здоровье Алекса и приглашает в ближайший ресторан. Они оба заказывают пасту-аррабиату, фыркая с одинаковых вкусов и в этом, и бутылку красного вина. Приглушенный свет маленького ресторанчика, окружение из пар за соседними столиками делает ужин идеалистическим. Здесь уже Алекс делает снимок. После основного блюда и вина, оба соблазняются на десерт. На середине своего тирамису Алекс протягивает ему ложечку, Майлз в ответ делится своим пломбиром. Ему совсем не хочется просить счёт и заканчивать ужин, но и чтобы посидеть дольше он не находит причин. На обратной дороге, освещенной теплым светом уличных фонарей, Майлз чуть приобнимает Алекса за плечи. Тот совсем немного дрожит, вероятно от холода, забирающегося через воротник или пуговицы пальто. «У тебя такой мягкий мех на воротнике» — проговаривает Алекс, прижимаясь к его плечу. Весь путь занимает около получаса, ещё не успевший растаять снег хрустит под ногами, на небе зажигаются звёзды. Майлз заговорщически спросил: «Ты слышал о Кубла Хане? Хочешь, я расскажу тебе про него?». Прижимаясь чуть ближе, Алекс кивнул «Конечно». Когда поэма была рассказана, а дорога до дома Алекса пройдена, Майлз аккуратно взял его руки в свои: «На этом моменте мне положено поблагодарить тебя за свидание и нежно поцеловать». «Тогда чего ты ждешь?» Алекс сам потянулся к нему. Его губы были со вкусом итальянского десерта, а может эта сладость была собственным вкусом Алекса. Они нежно прихватывали губы друг друга, Алекс был робким и осторожным, а Майлз быстро подстроился под его ритм. Этот поцелуй был идеальным завершением дня. Впрочем, счастье Майлза разбилось на осколки от: «Знаешь, теперь я точно готов сам позвать на свидание». Он опустил голову от этих слов, резко вошедших в самое сердце, расцепляя их ладонь. Но тут почувствовал холодные пальцы на своей щеке: «Ты согласишься сходить со мной на свидание, Майлз?». Он стиснул Алекса в своих объятиях, зацеловывая его щеки, нос, лоб, волосы и шептал его имя. После фразы: «Мы же сейчас замерзнем», Алекс схватил его руку и бегом устремился домой. Они все также смеялись, уже начиная задыхаться, но поездка на лифте позволила чуть привезти дыхание в норму. Вбежав в квартиру, Алекс начал отодвигать кухонный стол, попросив Майлза закрыть жалюзи, зажигая все маленькие светильники в квартире. Выбрав пластинку «Let’s Dance», Майлз подхватил Алекса за талию, закруживая в танце. Спустя сорок минут и под последние «Shake it, baby», Алекс повалил их на диван, не разрывая объятий. Чуть повернувшись и удобнее уложив Алекса в своих руках, Майлз лишь прошептал тому «Никогда не устану танцевать с тобой».