Туда, где мне, увы, не рады.
18 июня 2023 г., 17:00
***
Как следствие, он не выспался. Хоть сейчас было часов шесть утра, солнце уже припекало. Стоять под его прямыми лучами было неприятно, будто на твои плечи свалило мешок весом в пять кило. Бабушка проводила его до ворот, там они со слезами расстались. Она знала, как внук ее не хотел в это место, да и сама понимала, что есть лагеря куда лучше, чем этот, но какое дело до этого Чеён? Ей важно, чтобы было кому присмотреть за сыном, и где подешевле цены за проживание. По территории лагеря он шел в сопровождении работника, низенького мужчины лет тридцати пяти с козлиной бородкой и перекошенным лицом. Один его вид омрачал и без того ужасное настроение Кима. Вокруг все было тихое и словно пустое. Других людей они не встречали на своем пути. Сам лагерь выглядел именно так, каким он его запомнил: зеленая выцветшая краска на зданиях домиков местами потрескалась и осыпалась, открывая серое старое дерево всякому, стоит только повнимательнее присмотреться. Забор был такой же серый, мертвый и местами косой. Они проходили мимо спортивной площадки. Железная сетка, порванная в некоторых местах, ржавая, тоскливо покачивалась на ветру. На обломанные баскетбольные кольца было невозможно смотреть. И как они стоят в таком-то состоянии? Футбольное большое поле представляло собой самую обыкновенную землю с грязью и ямами. Одна только волейбольная площадка имела более менее приличный вид. Дорожки были неудобные, где-то проложенные плиткой, а где-то - чистая вытоптанная земля, откуда иногда выпирали корни близ растущих деревьев, самым безобразным способом хватавшие его за стопы и заставлявшие часто спотыкаться. - Давай быстрее. - со вздохом сказал работник, оборачиваясь на него. - Выглядишь как баба, и походка у тебя как у бабы. - фыркнул он, снова отворачиваясь. Сокджин даже опешил от столь нескрываемой злобы. Как еще только это место не закрыли к чертям? - А ты урод. - невозмутимо ответил юноша, беря сумку поудобнее в руки. - И внешне, и внутренне. Примите мои соболезнования. - это была не самая острая грубость, на которую он способен, но ничто другое на ум не пришло. - Что ты сказал? - обернулся в ярости мужчина. Джин остановился и безразлично посмотрел на него. - Что слышал. Веди дальше, чего встал? - Ты за базаром следи, малец. - грозно ответил работник, резко развернулся, и громко топая, пошел вперед. Видимо, здесь все же есть какой-то сдерживающий фактор. Ким знал, что в данной ситуации находится в выигрышной позиции, так как по закону общественные места должны оснащаться камерами (хотя откуда ему было знать, бывают ли они в таких богом забытых лагерях?). Конечно, его грубость - не повод гордиться, однако не он зачинщик. А давать себя в обиду чужому человеку не входило в его принципы. Уж он-то знает себе цену, хотя бы на глазах окружающих. Впереди замаячили какие-то знакомые фигуры. - Чонгук-а, быстрее, там сейчас расселять будут! - кричал Тэхен, приподнимая панамку, чтобы увидеть парня. - Я бы пошел быстрее, если бы ты не брал так много вещей! - ответил ему Гук, пыхтя с тяжелой сумкой в руках. - Обязательно столько штанов было брать? - Не ворчи, там одна твоя кофта весит как трое моих штанов. - Тэ подошел, беря сумку за вторую лямку. - Идем, застолбим себе самое лакомое местечко. И они припустили вперед. Сокджин мысленно завыл. Мало ему всей атмосферы, так эти двое тоже приехали сюда. Кима подвели к ребятам, высыпавшим на улицу из корпусов. Багаж был свален в одну кучу у входа в домики, а подростки, по видимому, уходили внутрь за водой, так как добротная часть стояла с пластмассовыми стаканчиками в руках. Стоило Джину приблизиться, как ближайшие пять пар глаз уставились на него. И двое из них, увы, уже попадались ему ранее. Имен он не знал, но сомнений в отсутствии манер и всякой субординации у него не было. - Глядите-ка, кого в наши края занесло! - загоготал один из парней, самый неприятный, прыщавый, его руки сплошь покрывала гусиная кожа, больше похожая на какую-то болезнь. - Шмотрите, это ш городшкой! - зашепелявил его друг, грубо толкнув первого в бочину локтем и ощерился. А если это была улыбка, то Сокджин все равно извиняться не станет, тем более перед этой почти беззубой пастью. Джин мысленно закатил глаза, а сам встал на отшибе, сделав вид, будто и не заметил этих двоих, почти на середине дорожки. - Слышь, тебя здороваться не учили? - первый парень сдвинул брови, злобно стреляя маленькими глазками в юношу. Ким все так же игнорировал, смотря в другую сторону, но держа в поле зрения потенциальных обидчиков. - Ты че глухой? Теперь тот сделал шаг вперед, однако Джин остался непоколебим, разве что внутри слегка напрягся, как мангуст перед коброй. Он не будет отвечать на провокации до тех пор, пока они не примут менее безобидный характер. - Да оштавь эту телочку. - засмеялся вдруг мерзко, с подвываниями, второй. - Вон как целка выглядит, наверняка с бабой путают. - Ага, а еще дома всякой хренью еб.. - он запнулся, оглянувшись на вожатых, болтавших о чем-то своем. - лицо мажет и одежду девчачью носит! Сокджин почувствовал, что взгляды окружающих снова прикованы к нему. В этом отряде были и девушки. Их было четверо и они стояли небольшой группой, сначала бросив на него просто заинтересованный взгляд, а потом вернулись к своим разговорам. Однако благодаря крикливости двоих индюков, теперь разве что вожатые не таращили на него свои глаза. Его взгляд пересекся с Тэхеном и Чонгуком. У второго как-то странно была сжата челюсть. - У одежды нет гендера, умники. - безразлично ответил Ким, да специально так, чтобы те услышали. Поняв, что новичок не терпит их шуток и отвечает, оба сразу встрепенулись. У первого задиры даже волосы на руках встали. - Че вякнул? Повтори. - он сделал еще шаг вперед, на этот раз, подбираясь до опасного близко. Игнорировать этот жест больше было нельзя. Ким повернул голову. - А, прости, тебе же не знакомы такие слова, наверно. Я сказал: одежда не делится на тряпки для гопарей, вроде тебя, и наряды "телочек". - последнее Джин выговорил с отвращением. Захотелось даже сплюнуть. Он видел, как искорка проскочила в глазах парня, как сжались его кулаки в безысходности. Что-то не давало ему ударить первым. И потому Джину было еще интереснее узнать, что же останавливает такого "мощного" гопника. - И чего встал? - усмехнулся Джин. - Думаешь, меня напугает твоя худющая грудь колесом, из которой только кости торчат? Парень замахнулся, но бить не стал. Это было что-то вроде припугивания, однако Сокджин не дернулся. Он знал, что вожатые уже обратили внимание на их парочку. - Педрила, береги спину. - процедил задира сквозь зубы и вернулся на свое место, бросив осторожный взгляд на вожатых. Сокджин выдохнул. В какой-то момент он уже засомневался в том, что не отхватит по лицу. Откуда ему вообще было знать, что этому парню не наплевать на мнение вожатых и администрации? Где был его инстинкт самосохранения? Адреналин бил в крови, он чувствовал, с какой силой колотится его сердце. - А че, тебе педрилы чем-то не нравятся? - вдруг вступил в разговор Чонгук, недобро оглядывая задиру с головы до ног. - А ты что, пидор? - скорчил омерзительную рожу оппонент. - Ну может и пидор. Че теперь, рожу мне набьешь? - Гук будто вырос на добрых полметра и смотрел на этого ничтожного худощавого гопника свысока. У того забегали глазки, словно у загнанной крысы, ищущей пути выхода из этой ситуации. Сокджин напрягся. Попахивало дракой. Тэхен что-то обеспокоенно зашептал на ухо Чону, придерживая за предплечье. - Фу, блять. - только и выдавил гопарь, поморщившись, будто и впрямь пахло не очень. - Не подходи ко мне, даже стоять с тобой рядом омерзительно. - То-то же. - победно произнес Чонгук. Сокджин никогда бы и подумать не мог, что будет разделять мнение какого-то незаурядного тупого деревенщины. Конфликт стих, а вот напряженная атмосфера оставалась. Все как-то разом замолчали. Вожатые поняли, что произошло что-то не очень хорошее и нужно спасать ситуацию. - Итак, давайте сейчас определимся по отрядам, а затем будем расселяться и соберемся все у актового зала. Их вожатой оказалась милая девушка, лет двадцати, улыбчивая, стройная, с волосами цвета мазута, доходящими ей до лопаток. Одета она была в полосатые шорты и черную майку. Ее левое запястье украшал кожаный аккуратный браслет, а другое - разноцветные фенечки. Она была приятной внешности, почти соответствующей стандартам корейской красоты. Вожатая стала оглашать список отряда. Оказывается, все, кроме Джина уже знали, куда их причислили. И вот, его отряд: Ким Тэхен, Чон Чонгук, Чхве Минсок (прыщавый), О Джунсон (шепелявый), Мин Хаюн (одна из четырех девчонок, с яркими веснушками, и имевшая некоторые европейские черты внешности), Пак Хёчжин (ее от остальной троицы отличала довольно серая внешность и очки в толстой оправе), Чхон Джаён (маленькая, миниатюрная девушка в короткой юбке и с довольно яркой внешностью), Хван Чонхи (миловидная, с забранными волосами и, самое главное, книгой в руках). Вожатая пробежалась глазами по списку: - Простите, Вы пропустили меня. - донесся голос из-за спин стоявших ребят. Все обернулись. Это был парень, на голову выше всех в отряде, крупный, с чарующим разрезом глаз, пухлыми губами и ямочками на щеках. Заметно сказалось влияние краски на его русых, слегка соломенных волосах. Одет он был как с иголочки, что приближало его к числу "городских", как например Тэхен с Чонгуком, Чхон Джаён и, собственно, Сокджин. Как ему удалось подслушать, Чхон Джаён жила в Сувоне, а здесь, как и у многих, жили бабушка с дедушкой. - Ах, прости, Намджун-и. - вожатая улыбнулась. - Ты тоже в списке. Теперь точно все. Наш корпус за вами, берите вещи и расселяйтесь. У вас полчаса на отдых и то, чтобы разложиться, обжиться. Встречаемся здесь, строимся и идем в актовый зал на приветствие, а потом и поедите. - когда все уже хотели разойтись она добавила громче. - Только после завтрака не расходимся! Вы одни не ходите по территории, без сопровождения вожатого! Все кивнули и поплелись в долгожданный тенек. В корпусе было прохладно, кряхтел старенький кондиционер. Хоть об этом не забыли, иначе дети померли бы от ужасной жары. Комната была небольшая, прямоугольная. Стены имели песочный оттенок (спасибо, что не зеленый) и не бросались сильно в глаза. В ряд стояло четыре аккуратно застеленных кровати. Ким подошел к одной и потрогал постель. Свежее, хрустящее и еще помнящее запах кондиционера для белья, оно было прохладное, словно июньская ночь. Джин застыл, понимая, что это место не вызывает у него отвращения. Он огляделся. Напротив кроватей стоял большой шкаф-купе. Заглянув в него, юноша обнаружил большое количество вешалок и полок, мысленно кивнул сам себе и закрыл шкаф. В общем-то, на этом мебель заканчивалась, разве что тумбы еще стоит упомянуть возле каждой кровати. Внимание Кима привлекло движение. Оказывается, дверь на балкон не была прикрыта, поэтому уличный воздух все же просачивался в помещение. Он ласково поперебирал занавески, а затем попытался утянуть их за собой. Отчего-то, Сокджин пошел за ним, открывая пошире дверь на балкон. Старые железные прутья плотно обвили сухие розовые кусты, ощерившись на стену здания. Юноша бросил на них безразличный взгляд. Рядом с их корпусом расположилась небольшая беседка, по факту представлявшая из себя пару палок, а на них железные пластины. Выглядело, мягко говоря, ненадежно. Под крышей, полукругом встали старые пластмассовые складные стулья. Вид у них был помотанный. Невольно его заполнила тоска по дому, а больше всего по бабушке, с которой он был так ничтожно мало. Он прикрывал глаза и видел ее любящие переживающие глаза, слышал ее мягкий голос и ощущал теплые объятия, в которых казалось, что мир никогда не сможет тебя достать. От мыслей его отвлек шум в комнате. Джин уже и забыл, что у него будут соседи. Сердце его дрогнуло, вдруг это Минсок и Джусон? Живя в одной комнате, им точно ничто не помешает измываться над Джином. Он испуганно обернулся, посмотрел в окно, но раньше чем успел кого-то разглядеть услышал: - О, чудесная комната, лучше, чем у остальных! - это был голос Тэхена. "Боже, неужели я обречен жить среди тех, кто мне противен?" - мысленно взвыл он, отворачиваясь обратно. Джин не знал, что желает увидеть в этих засохших, умирающих кустах, но оглядываться на соседей точно не было первой его хотелкой. - О, ты же Джин, да? - услышал он Тэхена, но так и не повернулся к нему. - М? Ну ладно, эм.. приходи, как появится желание говорить. Это была неловкость или этот геюга себе что-то напридумывал и проявил жалость? От одной мысли, что его мог пожалеть такой тип, как этот, передергивало. Ким развернулся и вошел в комнату, сталкиваясь и с широко улыбавшимся и приветливым Намджуном. - Здорово, что все здесь. Хотя бы запомню вас для начала. Его голос был бархатистый, местами похожий на мурчание кота. Все трое уставились на вошедшего Джина, ожидая от него чего-то. Ким в ответ наградил всех безразличным холодным взглядом, отошел к своей сумке и стал разбирать вещи под удивленное переглядывание парней. - А ты откуда, Джун-а? - спросил Гук, тоже принимаясь разбирать одежду. Он всем видом показывал, что ему так же плевать на Сокджина. - Я из Ильсана. - вскоре комнату наполнило шуршание одежды, различные баночки с гелями для душа и духами, и многим другим. - А вы? - Я из Тэгу. - улыбка соседа слышалась даже в голосе. - А я из Пусана. Но мы с Тэтэ вместе перебрались в Сеул, а сюда приехали, чтобы квартиру успели освободить и бабулю Тэхена проведать. - Гук встряхнул штаны перед носом Джина. Дорожная пыль полетела прямо на него, защекотала ноздри, и Ким громко чихнул, содрогаясь всем телом. - Будь здоров. - сказал Намджун. - Спасибо. - безучастно, больше на автомате ответил Сокджин и понял, какую ошибку совершил. - Фух, я-то боялся, что ты говорить не умеешь. - посмеялся неловко он, как снова замолчал от взгляда Джина, не выражавшего абсолютно ничего, кроме легкого раздражения. Вновь повисло напряжение. Вещей у него было немного, а потому управился он быстрее всех. Не зная, что теперь делать, юноша молча вышел из комнаты, плотно закрыл за собой дверь и встал у стены. Ему стало ужасно стыдно за свое поведение и высокомерие перед этим, очевидно, добродушным парнем. Да и Тэхен не вел себя так уж отвратно, может, поэтому он раздражался в его присутствии лишь сильнее. - Странный он.. - донесся приглушенный голос Тэхена из-за двери. Да, шумоизоляция оставляет желать лучшего. - Да просто не лучше этих деревенских уродов. Ты видел, как он на нас смотрит? - фыркнул Чонгук. Хлопнуло белье. Джин зажмурился. Слова Чонгука больно царапнули его самолюбие и гордость. Он преподнес себя так, что оказался в числе тех, кого презирал, может, даже сильнее, чем геев. Однако, он не был бы самим собой, если бы не относился подобным образом ко всем чужакам. Набрав воздуха в легкие, а заодно и решимости, юноша отлип от холодной стены и поплелся на веранду. - Я думаю, он нормальный, просто ему нужно время, чтобы освоиться. - задумчиво произнес Намджун. - Есть в его глазах что-то такое, что не дает ему взглянуть на нас, не как на врагов.***
Построения, открытие смены, еда - все это было одинаково во всех лагерях. Те же слова с надеждой, что детям и подросткам понравится жизнь в лагере, те же мероприятия и прочая нудная хрень, которой в таких местах выше крыши. Знакомство с территорией, медицинский осмотр, затем какие-то собрания отряда. Он устал за весь этот день. И ладно бы все было как обычно, но нет, нужно было появиться Намджуну, заставлявшего его терять зону комфорта, ведь этот настырный молодой человек так или иначе пытался с ним заговорить. Пару раз он подошел узнать про самочувствие Джина, его мысли и впечатления о лагере, даже о вкусах пытался говорить, но все все без толку. Сокджин упорно молчал и одаривал его недружелюбным взглядом, а когда была возможность - просто уходил. Тэхен и Чонгук, слава богу, не лезли к нему и делали вид, словно его нет. Вообще все вокруг не обращали на него внимания, за исключением этого Намджуна. Они сидели под ненадежной крышей из железных пластов, в той самой беседке. Стулья оказались жесткими, неудобными. У него то и дело затекали мышцы и уставала спина. Ким устроился почти в самом центре, тогда как Тэхен и Чонгук с Намджуном пришли одни из последних и были вынуждены сидеть на галерке. Однако же это не помешало Джуну почти все эти двадцать минут бросать взгляды в сторону соседа. - Так, во-первых, давайте придумаем название и девиз отряда. - сказала вожатая (ее звали Рю Джису). - А затем выберем командира. - Простите, - подняла руку Чонхи. - а командирку нельзя выбрать? - Почему же нельзя? - улыбнулась доброжелательно Джису. - Все, кто хочет, могут поучаствовать. - Еще че. - возразил Минсок и, неприятно хмыкнув, стрельнул в Чонхи глазками. - Баба на то и баба, чтоб торчать на кухне и туалеты драить! Это обслуга. - девушки оскорбленно уставились на него, а Джису, видимо, впервые сталкивалась с такого рода идиотизмом и отсталостью. - Пацан, откуда ты вообще вылез? Если бы не женщина ты б даже не родился. - скрестил руки на груди Намджун. Джин кинул на него быстрый взгляд. - Так, давайте не ссориться, хорошо? - попыталась сгладить нарастающий конфликт Джису. - Выберем капитана, и приступите к обсуждению девиза и названия. - Я голосую за Намджуна! - уверенно сказал Чонгук, подняв руку. К нему присоединился Тэхен, с улыбкой глядя на Кима. Джун смущенно опустил взгляд, неловко улыбаясь. Вскоре к парням присоединилась вся женская часть и Сокджин. Все это время ему казалось, что Намджун только этого и ждал, глядя на него прямо в упор. И как ему только смелости хватает так долго смотреть кому-то в глаза? В конечном счете, обдумав, юноша поднял свою ладонь. Только Минсок и Джусон сидели, насупившись. - Ну, раз так.. - Джису посмотрела на Намджуна. - Ты теперь капитан. - А можно мне взять двух помощников? - спросил он, подняв руку, немного с опозданием. - Что? Зачем? - удивилась девушка. Ее эмоции были настолько хорошо считываемы, что порой казалось, что это все обман, симуляция, и на деле она ничего не испытывает. - Есть те, кому сложно адаптироваться в обществе. Я бы хотел иметь одну руку из женской компании и одну из мужской, чтобы в случае необходимости прибегать к их советам. Это важно для меня, так как я хочу сплотить наш отряд. - добавил он в конце, строя щенячьи глазки вожатой. От этого умоляющего взгляда у Джина почему-то встрепенулось сердце. - Ну.. - Джису подумала, прикусив нижнюю губу. - Хорошо, это звучит вполне логично с учетом недавнего. Кто это будет? - Сокджин и Чонхи. - уверенно выпалил Джун, ошарашив сидящего по центру Кима. Он надеялся, что ему послышалось. Однако направленные на него взгляды говорили больше, чем требовалось. - Хорошо, тогда, раз с этим разобрались, выбирайте название и девиз. - Я предлагаю назваться "Суперами"! - тут же предложила Мин Хаюн, ярко улыбаясь. - Что са дебилисм? - неприятно усмехнулся Джунсон. - Нужно крутое насвание! - Тогда сам и предлагай. - скрестила руки на груди Чонхи, заступаясь за подругу. Поднялся балаган. Ребята спорили и перекрикивали друг друга. Джису и Намджун тщетно пытались их утихомирить, а Сокджин молча наблюдал за происходящим, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. В конечном счете голова его начинала потихоньку гудеть, виски будто сдавливало прессом с двух сторон. Хотелось просто выбить из себя эту боль. Когда он открыл глаза, то заметил, что Джуна уже нет на своем месте. Юноша обвел всех взглядом и увидел, как тот аккуратно подходит к Джусону и Минсоку со спины, резко хватает их за шеи и наклоняет головами вперед, не позволяя двинуться. Те, словно беспомощные щенки вцепились в его руки и принялись шипеть, но пальцы только сильнее сомкнули их кожу. Тогда-то они притихли, а Намджун совершенно спокойно продолжил: - Нам сказали не базар устраивать, а определиться с названием и девизом. Вас двоих, очевидно, следует поучить хорошим манерам, а значит вот как поступим: лично для вас теперь будут введены наказания. Вы устроили конфликт на ровном месте, перескочив на личности в ходе дискуссии. Минсок и Джувон больше не участвуют в выборах и весь день помогают персоналу столовой с уборкой. Мы же можем так поступить, нуна? Этот парень не переставал удивлять Сокджина. Каждый его поступок, поведение и тон исчерпывали всякий негатив по отношению к Киму. Он даже засомневался, а не мираж ли это? Тэхен и Чонгук захлопали, девчонки присоединились к ним. Один только Джин сидел, не сводя глаз с Джуна, смущенно улыбавшегося. - "Суперы" звучит как в "Суперсемейке". - задумчиво произнес Тэхен, смотря куда-то в пустоту. - Да и как девиз под это сочинить? - Супер здесь, супер там, вызов не бросай-ка нам! - энтузиазмом так и разило все естество юной Хаюн. Как позже оказалось, из девчонок она самая младшая, ровно как и Чон из парней. - А что, очень даже неплохо. - кивнул Чонгук с легкой улыбкой. - Я уже догадываюсь, какой плакат нарисовать. - Так, все поддерживают идею Хаюн? - уточняя, спросил Джун. Добившись положительного ответа, он отпустил задир. Те, разогнувшись злобно обернулись к нему, но ничего не предприняли. Джин смог наблюдать, как Гук весь подобрался, очевидно готовый полезть в драку. Не ускользнуло от него и то, как Тэхен мягко и обыденно провел ладонью по его колену, и тот тут же успокоился, глядя на своего парня. Столько нежности было в его глазах, столько безоговорочного обожания, вызвавшего в самом Киме непонятные ему чувства. Зависть? Отвращение? Умиление? - Кто готов работать над плакатом? - Джун вернулся на свое место под злобные и пристальные взгляды Джунсона и Минсока, отряхивая руки. - Мы с Чонгуком можем! - улыбнулся Тэ, чуть ли не подскакивая. Было видно, что ему не терпелось приступить. На самом деле он выглядел очень даже милым, когда так широко улыбался, смеялся, да и вообще горел позитивом. Не стоит забывать и в целом красивой внешности Кима, его харизмы и бархатного тона. Джин понял, что придал этому слишком большое значение и вернулся к диалогу. - А помощь вам понадобится? - включилась в разговор Джаён. - У меня восемь лет художки за плечами. - О, это чудесно, тогда мы еще быстрее справимся! - подхватил Гук. - Тогда идемте со мной, возьмем в администрации ватман и все, что вам нужно будет для плаката. Художники поднялись и посеменили за Джису, громко обсуждая идею плаката. Оставшиеся "Суперы" напряженно замолчали. Джин вдруг подумал, что раз вожатой нет, то двое против одного теперь явный перевес. И только он закончил эту мысль, как Минсок резко вскочил, за ним последовал и Джунсон. Девчонки вздрогнули и испуганно застыли, не понимая как реагировать на ярость парней. Те, раздув грудины, пошли прямо к Намджуну. Юноша же заинтересованно наблюдал. - Че блять, перед телочками красуешься? Думаешь ты тут самый пиздатый, шавка городская? - зарычал Минсок. - Че ты теперь сделаешь, когда этот педик, Чонгук, ушел со своим жопастым геюгой? Расплачешься? Уши вяли. Сокджин зажмурил глаза и надавил пальцами на виски. Как же ему вдруг стало душно и противно, словно сама жара обступала его со всех сторон, липла к коже и мешала дышать. Она же давила на мозг, заставляя его тихо изнывать от дискомфорта. От неприятных ощущений его отвлек девичий вскрик. Открыв глаза, его ослепил яркий солнечный свет. Цвета на миг потеряли свои краски, приобретя зеленоватые оттенки, но даже так он смог понять, что случилось. Намджун сидел на земле, держась за челюсть, как в его живот прилетел удар с ноги. - Минсок, ты рехнулся? - закричала Хаюн. - Остановись, придурок! - Чонха было кинулась к Джусону и Минсоку, нещадно избивавшим капитана, но ее остановила ладонь Сокджина.***
- Первый день смены, а уже раненные есть! - ворчала местная медсестра, женщина лет пятидесяти. Волосы ее поблескивали рыжим, несмотря на каштановый оттенок. То ли краска смывалась, то ли проблемы у нее какие. Несмотря на свою ворчливость и недовольный всем вид, она была вполне хорошей женщиной. - Джусон и Минсок совсем уже страх потеряли, черти поганые. Только и делают, что детей мне здесь калечат. - она стала обрабатывать ранки на лице Джина. Тот слегка поморщился, потому что защипало сильнее, чем ожидалось. - А вот и тебе урок, как в драки ввязываться! Терпи давай. - снова заворчала женщина, однако примакивать стала нежнее и аккуратнее. - Никакой управы на этих двоих нет.. У Сокджина была разбита губа, слегка оцарапана переносица и скула, да синяк красовался на щеке. Лицо болело, пульсируя, словно отдельный орган. Ким посмотрел украдкой на Намджуна. Вот кому досталось больше. Из рассеченной брови маленькой струйкой текла кровь, разбитый нос припух, а на рот смотреть было жутко. Минсок знатно постарался. На торс Джуна юноша и смотреть не хотел, представляя, что ничего хорошего не будет. Медсестра закончила с Джином и перешла ко второму раненному. - Боже, бедняга. - она принялась обрабатывать ранки, проверяла лишний раз их на загрязнение. Намджун иногда шипел, но в целом, справлялся с процедурой лучше, чем Сокджин, который постоянно дергался (и из-за этого ему было стыдно перед капитаном). - Бровь придется зашивать, чтобы не было уродливого рубца. Чем это он тебя так? И не умалкивай! - чуть резче сказала женщина, отходя за инструментами. - Камнем. - спокойно, с ноткой усталости ответил Намджун. Когда Сокджин оттащил Минсока и врезал ему по челюсти да так, что тот упал (офигенное чувство, только вот сомнительно, что Ёнбок чувствует то же, когда бьет его). К сожалению в этот же момент его схватил Джунсон, обездвижив, заломал руки за спину и повалил на землю. Намджун в этот момент попытался приструнить Минсока, однако он оказался той еще змеей. Джун пытался что-то ему толковать, пока девчонки с криком о помощи убегали за старшими. Минсок вырывался, но осознав, что по весу Ким превосходит его в несколько раз, он не придумал ничего лучше, чем вооружиться лежавшим рядом камнем и ударить им со всей силы по лицу соперника. В тот момент, Сокджина вжимали щекой в асфальт, он огрызался и выворачиваясь изо всех сил, но тщетно, руки у Джунсона были противные, потные, мягкие, будто слизняк его держал, но нужно признать - хватка мертвая, словно у стаффордширского терьера. Все его сопротивление прекратилось, когда словно в замедленной съемке он увидел темно-серый предмет в руках у Минсока, как взметнулась его рука, за которой последовало отклонение головы Намджуна. Затем все его тело понесло вслед за головой, и юноша повалился на бок. Джусон от шока ослабил хватку, и Джин смог вырваться. - Держи его, дебил! - крикнул Минсок с отдышкой, но Ким увильнул от него и, что было силы, зарядил ногой в его пах. Он увидел, как глаза Чхве выкатились, заметали искры, а затем болезненно закрылись, жмурясь. Джунсон стоял как вкопанный. - Ты убил его.. - только и смог выдавить задира. Его взгляд выражал полную растерянность и испуг. - Миншок, он не шевелитшя.. Сокджин, опомнившись, бросился к Джуну и перевернул его на спину. Все лицо парня было залито кровью: она текла из брови, из носа, рта. Джин схватил его за щеки, затем стал трясти за плечи и только после секундной паники вспомнил, что нужно проверить пульс. Он принялся щупать сонную артерию, а когда нащупал с облегчением почувствовал пульсацию. Понимая, что опасно ждать, пока Минсок отойдет и встанет на ноги, Ким поднял Намджуна. Он вполне неплохо держался на ногах, но из сдавленного мычания было различимо только, что у него кружилась голова. Подставив свое плечо, юноша потащил его к медицинскому пункту, где по пути их перехватили уже вожатые парни, откликнувшиеся на призыв девочек. - Камнем! - рассерженно выдохнула женщина. Джин напряг зрение и прочитал ее имя. Гё Хёнэ. - Паразит, вот паразит! В честном бою одолеть не смог, решил окольным путем, а самому-то не подумать, что разбей он тебе голову, сел бы за убийство. Тебя точно не тошнит, видишь нормально? Головокружения, боли? - Нет, аджумма. - отвечал спокойно Намджун. - Встань, мне нужно осмотреть твой торс. И заодно проверим твою координацию. Намджун спокойно подчинился, встал вполне даже уверенно и стянул свою грязную футболку. Огромные гематомы красовались на его груди и животе. Выглядело это страшно, и в какой-то момент Ким подумал, что видит себя со стороны. Тело у Джуна было спортивное, подтянутое, не то, что у Джина. Мысленно он даже благодарил госпожу Гё за то, что она не заставила его раздеваться и показывать свой мягкий живот. Однако кое-что привлекло внимание Сокджина. Были у Намжуна и те синяки, которые постепенно желтели, уже исчезали, словно призраки прошлого. Были у него и странные рваные шрамы, хотя их и немного, выглядели они немного пугающе. Осознав, что Джин пялится уж слишком откровенно, юноша тут же отвернулся, рассматривая всякие скляночки с лекарствами, шприцы, жгуты и бинты. - Господи, а это все откуда? - госпожа Гё звучала беспокойно. - Я очень неуклюж, мэм. - Точно? Это не чьих-то рук дело? - Нет, мэм. - Ну хорошо. - Джун надел футболку обратно. - Вот вам урок, мальчики. Никогда не молчите о насилии. Оно любит тишину, но если говорить о нем смело, оно исчезнет, забьется в темный угол и не покажется. Из медпункта они вышли к обеду. Вожатые разбежались по своим делам, да и территория будто пустовала, только далекие детские голоса напоминали, что кто-то здесь да есть. Пока Намджуну зашивали бровь, к ним забежала Джису. Она была шокирована и вымотана из-за произошедшего, хоть вида не подавала. Она осведомилась об их состоянии, все ли хорошо, а потом сказала, чтобы парни шли сразу к столовой, где для них придержат обед. Солнце припекало. Намджун трогал свежий шов, видимо, все еще не осознавая произошедшее. - Перестань, госпожа Гё сказала не трогать ближайшие дней десять. - строго заметил Ким, легонько стукнув Намджуна по руке. Тот с неловкой улыбкой убрал ладонь от лица. - Прости, непривычно просто. Мне впервые зашивали рану. - Больно было? - Да не особо. - он пожал плечами. - У меня высокий болевой порог. - Везет. - вздохнул Джин. Не только Джису была вымотана за сегодня. - Ты-то как? Тебя тоже неплохо приложили. - во взгляде Намджуна читалось беспокойство. - Нормально, у меня всего-то пара царапин на лице. - равнодушно, в своей манере отвечал Ким, больше не смотря на капитана. - Спасибо тебе. - За что? - он глядел себе под ноги. - Честно, ты не выглядишь, как драчливый человек. И поэтому, когда Минсок все же на меня бросился, я и подумать не мог, что ты придешь на выручку. - он замялся. - Не пойми неправильно, ты нелюдимый, не идешь на контакт и почти все время молчишь. Людям трудно сразу понять, какой ты на самом деле. - Так даже лучше. - Сокджин слегка нахмурился. - Чем же? - Чем меньше люди меня знают, тем спокойнее мне живется. Им не за что ухватиться в моей жизни, а значит, не за что дергать. - Логично, но разве это не звучит печально? У тебя есть друзья? - Сокджин упорно молчал. - Понятно, не скажешь значит. Тогда я точно буду твоим другом. Джин поднял взгляд с земли и перевел на яркую улыбку Намджуна. На щеках его появились впадинки, именуемые ямочками, глаза сощурились от бившего в них солнца, что они походили на два полумесяца. Юноша ощутил, как к его щекам прилила кровь. - Чего так удивленно смотришь? Теперь у тебя есть друг! - Намджун приобнял его за плечо, хоть и было видно, как ему тяжело двигаться. - Дурак, тебе больно. - огрызнулся Джин, вырываясь из его объятий. - Мне не нужны друзья. Я сам по себе. И Сокджин пошел вперед, убрав руки в карманы. На душе стало погано.
