Одной июньской ночью

***

      Дни словно стали резиновыми, и кто-то очень злой и довольный его страданиями растягивал их настолько, насколько мог, лишь бы Сокджин мучился. Первая ночь в лагере показалась ему самой ужасной за все три недели, что он будет здесь. Никогда из его памяти не исчезнет этот раздражающий зуд в груди из-за присутствия других людей в его личном пространстве, это неловкое смущающее молчание, то, как резко гасится свет, и ты понимаешь - это не кошмар. Ты не очнешься сию секунду в своей комнате, не выдохнешь облегченно с приятным осознанием, что это все нереально. Нет, он накрывается легким бездушным одеялом, ощущавшимся больше как наждачка, утыкается в жесткую подушку и слышит перешептывания парней о прошедшем дне. О, как хотел бы Ким высказать им все мнение обо всем, что происходило на территории этого отвратного лагеря, да только желания открывать рот у него не было.       Они пришли на обед, под пристальные до яростной дрожи взгляды других людей, и молча сели за оставшиеся свободные места. На обед подавали кимчи, сладкий тост, шоколадный пудинг, дрессинг из соевого соуса, суп из грибов, лука и яиц с яичной лапшой и в довершение переваренный пресный рис с пастой из тунца. Из всего этого хоть как-то Сокджин смог осилить рис и пасту, заправив ее дрессингом, и кимчи с тостом, а вот к остальному даже не притронулся. Пудинг оказался безвкусным, суп - омерзительнейшим, да еще и холодным, а он холодные жидкие блюда терпеть не мог, если их принято есть горячими. Откровенно говоря, ужинать Джин тоже не стал, так как те блюда не то, что были не вкусные, от одного их вида тянуло блевать. И, что немного радует, не он один жаловался на местное питание. Очень многие ребята возвращали полные тарелки, даже не пробуя еду.       Довершала все вечерняя подготовка ко сну, когда реки детей стекались в ванные комнаты, умывались, принимали душ и шли назад, чтобы услышать приказ к отбою. Этой ночью дискотеку устраивать не стали, так как первый день всегда был самым тяжелым для смены. И Джин прекрасно это чувствовал и понимал. Чего стоило одно только его ожидание в очереди. А когда же он добрался до душа, брезгливо сморщился, видя, что между плитами почти не осталось не черных полос. Более того, выглядели они пожелтевшими, стены в разводах, а слив - напрочь ржавый. Даже лейки выглядели так, словно сейчас развалятся к чертям. Вода была жесткая и, казалось, больше сушила кожу. Ранки немного щипало. Юноша опустил взгляд вниз и увидел покрытые ссадинами от недавних ударов брата ноги. Какими же худыми они были. Уродливо торчали коленные чашечки (одна из причин, почему он старался не носить шорты), тощие ляжки: какие-то спички, а не ноги. Хуже стало, когда он покинул душевую и вышел к зеркалам. Как изможденно выглядело его лицо, особенно с этими новыми ранами! Щеки и глаза впали, жутко подчеркивая его худобу, челюсть как-то странно выделялась на фоне шеи в свете еле живущей лампочки, грубыми палками торчали ключицы. Неужели, он и впрямь похудел за то время перед отъездом?       Ким плелся в комнату, проходя мимо соседей, стихших сразу по его приближении. Их поведение нервировало. Почему они просто не могли как и все забыть уже окончательно о его существовании?       Последующие дни так же походили друг на друга: подъем, зарядка с глупым флешмобом под идиотские песни, невкусный завтрак, какие-то собрания, мероприятия, подготовки. Еще и дни стояли на редкость теплые, а купаться их пока не отпускали. С представлением своего отряда они справились отлично. Официально открыли смену и объявили следующее мероприятие связанное с украшением корпусов. В этот же вечер назначили первую дискотеку.       - Надеюсь, музыку там диджею можно скинуть. Хочется все же потанцевать. - Тэхен стоял перед раскрытым шкафом, выбирая наряд.       - Это точно, а не то местный контингент несколько удручает. - подхватил Гук, сидящий на кровати. Он был уже готов, облаченный в черную (как удивительно) шелковую рубашку, заправленную в обтягивающие черные джинсы.       Тэхен же копался уже целых полчаса, думая, какие штаны надеть к своей любимой серо-коричневой кофточке. И этим он безумно раздражал Сокджина, мертвым мешком валявшегося на кровати и проклинавшего каждую секунду своей жизни.       - Я бы взял классику. - честно сказал Намджун, так же лежавший на кровати.       Проходит еще минут пятнадцать, Джин не выдерживает очередного нытья Тэхена, резко поднимается и идет к нему, кладет руки на плечи юноши, обескураживая всех присутствующих. Он всматривается в темные глаза, затем скользит взглядом по родинкам на носу и под глазом, пробегается по волосам, уже после обращая внимание на кофту покоившуюся в руках ошарашенного Чонгука. Тогда под наблюдением шести глаз он принялся рыться в гардеробе Тэхена и вытащил ему оттуда приятного спокойного телесного оттенка прямые классические штаны. Он сунул их в руки Тэ со словами "надевай" и вернулся к прежнему своему положению.       Юноша примерил их навскидку, а после переоделся уже вместе со штанами. Брюки превосходно подчеркивали форму его круглых бедер, элегантно расширяясь ближе к коленям. Тэ посмотрел в зеркало и глаза его засверкали. Он обернулся к лежавшему на животе Джину.       - Спасибо.       - Я так понимаю, мы можем идти? - спросил Джун, на что получил мычание Гука.       Тэхен и Чонгук вышли вместе, а вот Намджун почему-то не спешил покинуть стены комнаты. Сокджин затылком ощущал его взгляд, но упрямо заклинал себя не оборачиваться.       - Ты не хочешь пойти с нами?       Ким не удостоил его ответом. Вместо этого он демонстративно повернулся к соседу спиной, пренебрегая его авторитетом в отряде.       - Знаешь, тебе бы стоило.. - начал Джун, как резко его прервал поднявшийся Джин.       - Это тебе стоит понять, что мой образ жизни - не твоего ума дело. Тебе по душе компания двух ебущихся парней, вот и иди с ними, а меня оставь уже в покое. - выпалил он, даже не заметив, как едко его слова вцепились в мягкое и доброе сердце.       - Так это все, за что ты их ненавидишь? - в глазах капитана появилось явное разочарование. - Мне казалось, ты как никто другой должен понимать, что это сугубо их дело.       - Но это мерзко! - инфальтивно заявил Джин, но резкий тон Намджуна обезоружил его.       - Мерзко в двадцать первом веке мыслить как консервативный и недалекий гопарь из соседней комнаты.       С этими словами Джун вышел, бросив презрительный взгляд на Кима, растерянно сидевшего на кровати. Через пару секунд шок прошел и его место занял сильнейший гнев. Да как он смеет?! Что за бред - защищать двух долбящихся в задницу парней?! К тому же, не будь это странным, стало бы большинство людей осуждать таких людей?       Не зная, как справиться с бурлящими эмоциями, он принялся бродить по комнате, ворча себе под нос. В конце концов его внимание привлекло пение сверчков с улицы из приоткрытого окна. Юноша решил, что ничего не подействует на него лучше, чем прогулка на свежем воздухе, тем более ночном. Несмотря на тот факт, что уже было около часов десяти, воздух все еще хранил тепло дневного солнца. Сокджин сел на ступеньки. Со стороны столовой доносились звуки музыки и человеческих голосов. Иногда мимо него проходили другие ребята, как правило, парами и с кучей еды из местного магазинчика.       Он задумался, задрав голову и уставившись в ночное звездное небо. Как же им было хорошо. Быть может, сотни из них уже мертвы, им нет дела до того, как мучается здесь один беспомощный человек! Жить так, как сейчас было тоскливо, и если бы ему дали шанс, Ким бы все изменил, однако была и одна женщина, которую он любил безоговорочно, всеми сердцем и душой. Вот только что с ним будет без нее? Даже представлять не хотелось.       А собственно, почему ему и впрямь так ненавистны Чонгук и Тэхен? Если бы они приставали к нему и как-то нарушали личное пространство своей ориентацией, одно дело. Но все, что они делали, просто позволяли себе влюбленные взгляды на обществе, какие-то прикосновения, но не вульгарные, а больше похожие на поддержку. Один раз Джин зашел в комнату, а Тэхен лежал между ног Гука, прижавшись спиной к его груди, и Чон массировал ему виски. Да, это уже выглядело бы подозрительно для тех, кто не был бы в курсе, однако же, разве это преступление?       Его накрыл стыд. Сам не понимая от чего, на его груди появилась тяжесть, когда он представил, каким выглядел перед Намджуном. В голове на репите крутились его слова, и чем больше они повторялись, тем сильнее становился стыд и тяжелее неприятное ощущение в груди.

Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий. Мерзкий.

      Снова и снова проносилось в голове. Осознав полное значение этого слова, его сердце сжалось со стоном. Он мерзкий? Лишь сейчас Сокджин вполне стал осознавать до чего же ужасно слышать это в свой адрес. Это слово поражает тебя, словно яд в крови, медленно, но верно. Ты не можешь выбросить его из головы. И ладно, скажи это какой-то моральный урод вроде Минсока, он бы стерпел, не придал этому значения, однако же произнес их даже не Джунсон, а Ким Намджун - парень, с первых минут зарекомендовавший себя как хороший человек. И потому эти слова резали сильнее, чем если бы кто-то решил разорвать ему сердце.       Так он сидел на крыльце до тех пор, пока не пришли его соседи по комнате. Тэхен с Намджуном ушли вперед. Если Тэ еще как-то кивнул ему со слабой улыбкой (Джин растерянно ему ответил, хотя ему казалось, здесь все должны его ненавидеть, подобно Намджуну), то Джун прошел мимо, даже не посмотрев на него. От их действий (доброжелательности одного Кима и холода второго, хотя логично, чтобы они оба презирали бы его) живот будто скрутило, и юноша пристыженно опустил взгляд. Совесть ясно говорила ему, что он должен поговорить с ними, все уладить, но гордость твердила, что это не он гей и тот, кто их поддерживает.       - Почему ты говоришь так, как на самом деле не считаешь? - Чонгук вдруг опустился рядом, протягивая ему онигири. Сокджин удивленно посмотрел сначала на подарок, а потом и на парня.       - Что?       - Зачем притворяешься гомофобом, если на деле тебе такие, как мы с Тэ вовсе не противны? - он снова протянул онигири. - Возьми. Мы видели, что ты ничего не ел почти с обеда и подумали, что было бы неплохо закупиться чем-то на ночь, чтобы не помереть с голоду.       Желудок радостно заурчал, стоило только ему осознать, что сейчас его покормят. Джин кивнул слегка притормознуто, думая над словами Чонгука. Тот достал второй онигири из небольшого белого пакетика, развернул его и стал есть. Он ждал.       - С чего ты решил, что вы мне непротивны? - он раскрыл пирожок и надкусил его. Безумно вкусно.       - Если бы ты был ярым гомофобом, ты бы не то, что до Тэ не дотронулся, но даже помогать бы не стал. Возможно высмеял бы, но штаны доставать из шкафа просто не захотел бы. - спокойно рассуждал Гук и только сейчас Кима осенило.       Когда он положил ладони на плечи Кима, это ощущалось, как если бы он сделал это с другим обычным человеком. Когда он взял его штаны, он не думал о том, кто их носит. Когда он рассматривал лицо Тэхена, размышляя над тем, какой оттенок лучше подчеркнет его темную внешность и приятно будет контрастировать с кофтой, он не думал о том, что перед ним гей.       - Осознал наконец? - усмехнулся Гук, доедая онигири.       - Кажется.. - он совершенно растерял свою уверенность. - Меня всю жизнь учили, что это плохо.       - Почти всех так воспитывают, но в один момент приходит время осознать, что то, чему тебя учили совершенно не про тебя. - Чон вздохнул. - Я тоже был гомофобом. Но когда встретил Тэхена, то просто потерял покой. Он снился мне, меня тянуло к нему, и я лихорадочно пытался убеждать себя, что я не гей. Я твердил это каждую ночь, когда представлял его улыбку.       - И как ты осознал, что гомофобия - не про тебя?       - Когда он поцеловал меня около школы, весь смущенный и красный, я понял, как же желал этого, как мне приятно чувствовать его губы на моих. - Чонгук улыбнулся, смотря на звезды.       - Он знал, что ты гомофоб?       - Да. Но он ничего не мог с собой поделать. Любви все полы и возрасты подвластны. - он помолчал. - Честно, я бы ни за что не подошел сейчас к тебе, если бы эти три дня Намджун не убеждал меня, что ты не такой. А сегодня ты и сам это доказал, только Джун выглядел каким-то угрюмым.       - Да... - Ким прокашлялся. - Я немного взболтнул лишнего..       - О том, что мы геи? - улыбнулся Гук.       - Тебе не обидно?       - Я знаю, что внутри ты так не считаешь, так что с чего мне обижаться?       Они замолчали, смотря в звездное небо. Сокджин размышлял над словами Чонгука, над ситуацией и в целом над своим мировоззрением. Постепенно ребята возвращались с дискотеки, и все больше людей проходили мимо них.       - Думаю, пора внутрь, пока нас не задавили. - Чон поднялся, скрываясь за дверью. Ким последовал за ним.       Тэхен с Намджуном о чем-то переговаривались, собираясь в душевую. Присутствие Гука и Джина ничуть не смутило их, и они продолжили обсуждать, как оказалось, литературу.       - Мне нравится Эрих Фромм, но его философия ужасно тяжела для понимания. - отвечал Тэ, складывая полотенце.       - В каком месте? Вполне доступным языком пишет. Я вообще считаю, что когда читаешь литературу для саморазвития, мозг должен слегка напрягаться. - Джун демонстративно игнорировал Сокджина.       - Вы уже в душ собираетесь? - прервал их Гук, проходя в комнату, а вот Джин так и остался стоять в стороне.       - Да. - улыбнулся Тэ, обращая внимание на своего парня. - Я тебе уже все приготовил.       - Спасибо, солнце. - Чон чмокнул Тэхена в лоб, смутив отчего-то Джина.       - Я.. - в горле пересохло. - Я бы хотел извиниться.. - он резко наклонился, чуть ли не параллельно земле. - Я вел себя ужасно надменно, не имея на это никакого права. Простите меня.       Все молчали. Гук довольно улыбался, обнимая Тэхена со спины. Сам же Тэ выглядел немного растерянным, а вот Намджун смотрел с легким прищуром, очевидно, решая, верить или нет его словам. Впрочем, винить его за недоверие было нельзя, ведь он так быстро переобулся, буквально, за пару часов да в такой непростой теме, как реакция на гомосексуализм.       - Идемте. - сказал Тэ, беря полотенце и сменную одежду в руки. - Нам нужно успеть в душ до отбоя.       Остальные похватали приготовленные вещи и только один Сокджин копошился, ища их по всей тумбочке. Однако новые друзья покорно ждали его, обсуждая сегодняшнюю дискотеку. Из их короткого диалога Ким узнал, что атмосфера, конечно, так себе, но потанцевать можно, а если в хорошей компании, то и дела до окружающего нет.       Пока они стояли в очереди, юноша витал в облаках, размышляя о дискотеке. Парни все ещё болтали о своём, да и он прятался за их спинами, так что атмосфера располагалась к небольшим размышлениям. Если вдуматься, его не тянуло на танцпол зажигать под громкие биты и слишком активно общаться. Одна мысль о танцах вызывала у него явное беспокойство и дискомфорт.       - Эй, Земля Ким Сокджину! - кто-то помахал ладонью перед его лицом. Джин моргнул разок и увидел парней, с легкой улыбкой смотревших на него. Как оказалось, ладонь принадлежала Намджуну.       - А? Простите, я задумался. Вы что-то говорили? - неловко замялся он, ощутив соблазнительное желание убежать.       - Чонгук спрашивал, пойдёшь ли ты на следующую дискотеку.       - Я как раз об этом думал. Мне не доводилось раньше бывать на чем-то подобном. - честно признался Ким.       - Вау, у тебя очень приятная речь. - констатировал Тэхен. - Ты много читаешь да? Вместо дискотек и вечеринок.       - Да, мне такое больше по душе.       - Ну, - Чонгук закинул руку ему на шею. Она оказалась тяжёлой. - все бывает в первый раз! Вот сходишь с нами завтра и поймёшь точно, по нраву тебе или нет.       Джин слабо улыбнулся. А у самого внутри в неприятном предчувствии сжался желудок.              

***

                    Мало того, что лежа в кроватях они проболтали почти половину ночи, задыхаясь от смеха и получая иногда нагоняй от вожатых, так и комфорт матрасов оставлял желать лучшего. Пролежанные во всех местах, они не скрывали пружин внутри себя и те, словно рыбьи кости впивались в мягкое тело. Вследствие чего, ребята больше походили на зомби с синяками под глазами.       Сокджин проснулся из-за того, что кто-то рядом с ним копошился в тумбочке. Как оказалось это были Тэхен и Чонгук, на какой-то фиг вставшие раньше положенного.       - Тэхен, Чонгук, что вы там делаете? - сонно пробормотал он, еле разлепляя веки. - Не говорите, что вы ебаться вздумали. - в ответ раздался сдерживаемый смех. Джин и сам улыбнулся. Эта фраза отсылала их к ночным шуткам про всякие непристойности и интимности. Он был в шоке, когда узнал, что между младшими уже было что-то подобное. Еще Чон рассказал откуда у него татуировки в таком раннем возрасте. Как оказалось, его родители лояльно относились к этому, но вот оставались ярыми гомофобами, поэтому парням пришлось бежать от них.       - Не, с утра не хочется. - негромко сказал Гук, зевая. - Тэхену просто приспичило воспользоваться косметикой.       - Потому что я не хочу выглядеть неопрятно и с огромными синяками под глазами. - капризно возразил Ким.       - Ну а я-то тебе нахуя?       - Фу, я не хочу парня, который выглядит как запойный бомж. - Тэхен скривился, тихо смеясь, потому что Чон несильно пнул его под зад.       Джин улыбнулся слегка, закрывая обратно глаза, когда почувствовал, что кто-то тормошит его за плечо.       - Э, не, я не хочу быть единственным, кого в это втянули. - сказал Гук. - Джин-а, ну вставай, прошу!       - Вас троих не учили, что будить людей раньше положенного - высшая степень жестокости? - голос у Намджуна был сонный, хрипловатый и до дрожи низкий. Всё трое разом замолчали. Тэхен и Гук подняли головы.       - Нихуясе. - прервал тишину Гук, получая пальцы под ребро от Тэхена и его шепот: "Много мата, Гук-а".       - Что? - Джун сел, потирая глаза.       - Твой голос - вот что жестоко и незаконно, а мы действуем в рамках Конституции. - ответил ему Чон, вдруг подходя и начиная тянуть за собой. - Идём, раз ты проснулся, то всей комнатой приведём себя в порядок.       По тону Чонгука было понятно, что оспорить данный факт невозможно, а значит все, что остаётся - подчиниться и покинуть вдруг такую манящую и мягкую постель, ещё хранившую тепло человеческого тела. Сокджин вздохнул, потянулся аж до хруста костей и поплелся за парнями, прихватив с собой зубную щётку и пасту.       Умывались они лениво и долго, в то время как Тэхен был на редкость бодр.       - Что же вы такие медленные? - ворчал он, нанося консилер под глаза, стал притаптывать его влажным спонжем. - Кто рано встаёт, тому пиво перепадет, не слышали?       - Что-то я никогда не видел у тебя пива в руках. - заметил Гук, споласкивая рот после чистки зубов.       - А мне и без него хорошо.       В конце концов, все четверо привели себя в порядок, замазали синяки под глазами, Тэхен выровнял им аккуратно тон кожи и вообще нанес немало косметики. Сокджин сначала сопротивлялся, однако Тэхен с Гуком его уболтали, и он согласился. Результат оказался лучше всяких ожиданий, которые юноша успел себе настроить. Его глаза стали выразительнее, кожа - словно у модели с обложки, даже мелких прыщечков видно не было. Его губы поблескивали от нежного бальзама со вкусом клубники, от чего ужасно хотело его слизать, но Тэ строго настрого запретил ему это делать.       - У тебя все губы сухие, ещё и погрызенные! Увижу, что ешь их, получишь, понял? - ворчал он, находясь чересчур близко к лицу Джина. От такой близости, Ким покраснел, всячески пытался отводить взгляд и строго подчиняться указаниям Тэхена, чтобы вся эта нелепость поскорее закончилась. Он чувствовал его теплое дыхание, оно щекотало его кожу и заставляло лицо зудеть и напрягаться.       Выглядели они и впрямь как с обложки модельного журнала. Стоило признать, что Тэхен обладал великолепной способностью к макияжу. Немногие даже самые помешанные на красоте девчонки могут сотворить такое же волшебство с измученными лицами.       По пути назад его внимание привлёк плакат, который так долго и упорно рисовали художники их отряда. На ватмане было изображено одиннадцать супергероев в одинаковых трико, похожими на те, чтобы были у персонажей из "Суперсемейки". И нарисовано было в стиле заставки титров, когда значение имеет не все, а только силуэты. Однако в этих силуэтах угадывались черты всех в их отряде. Сокджин отыскал себя рядом с Намджуном, Чонгуком, Тэхеном и девчонками. Конечно, в центре была Джису, как самая главная. Всё герои словно бежали вперёд.       Рассматривая плакат, он ощутил гордость за тех, кто нарисовал такую красоту. Невольно его посетила интересная мысль.       - О чем думаешь? - услышал Ким со спины знакомый глубокий голос.       - О том, как же все же я был глуп, презирая людей за ориентацию. - совершенно спокойно сказал он, глядя на ватман. Его внимание зациклилось на супер Тэхене и Гуке, держащихся за руки. Даже здесь они решили оставить частичку своей любви.       - Так ты и впрямь способен к переосмыслению. - усмехнулся Намджун, как отвлекся на движение слева. Его взгляд пересекся с враждебными взглядами Минсока и Джунсона.       Вдруг Джун встает до удивительного близко, грудью упираясь в его спину. Его голова оказывается категорически близко, почти щека к щеке, а подбородок упирается в плечо. Сокджин перестает дышать, его лицо заливает краска, а тело совершенно цепенеет. Как только Минсок и Джунсон ушли, Ким отступил.       - Не забывай дышать. - со смешком сказал юноша, как Джин резко увиливает от него и несется быстрым шагом в комнату.       Пожалуй, это было не самое лучшее его решение. Чонгук и Тэхен сразу подняли головы, а заметив вид соседа, засыпали его обеспокоенными вопросами. Однако он и слова вымолвить не мог, потому что горло будто сдавило, сердце бешено колотилось, а в висках тревожно пульсировало. Что это было? Почему его это так напугало? Зачем Намджун так поступил? Он гей? Сокджин в его вкусе? Как теперь реагировать? Или он оступился и врезался в его спину? Что если это все случайность, а он уже тут все надумал?       Тэхен и Чонгук вдруг понимающе переглянулись, посмотрев Джину за спину. Юноша почувствовал, как по спине бегут мурашки, как кожа повторяет это ощущение чужого тепла. Ким стиснул зубы, взял с собой вещи и пошел переодеваться в туалет, потому что теперь ему было втройне дискомфортно оголяться перед парнями.              

***

                    День прошел незаметно. Теперь при малейшем появлении Намджуна в поле зрения, Джин чувствовал неописуемое смущение и желание ретироваться прочь. Но куда рациональнее будет не терять связь с той немногочисленной группой людей, в которую ему все же удалось влиться. Однако позже эта группа расширилась, так как, естественно, девчонки предпочли их компанию, нежели Минсока и Джунсона. Это несколько сгладило его напряжение рядом с Джуном, но избавить от него не избавило.       Над подлеском, где располагался лагерь стали сгущаться красно-оранжевые краски, солнце уже исчезло за верхушками сосен. Ужин закончился, и Джису созвала их для подведения итогов уходящего дня, чтобы затем со спокойной душой отпустить на дискотеку.       - Итак, подошел к концу еще один день в вашем лагере. Вы здорово постарались сегодня с украшениями. - улыбалась девушка. - Давайте похлопаем друг другу. - все захлопали в ладоши. - Ну, по традиции, рассказываем свои впечатления, делимся историями и готовимся к дискотеке.       Данное мероприятие представляло своего рода "свечку", только вместо нее на землю Джису клала свой телефон фонариком вверх. Выглядело это белее менее приятно, хотя Ким считал, что небольшой костер был бы в несколько раз уместнее, но здравый смысл говорил ему о том, что все должно остаться так, как есть, в целях пожарной безопасности.       - Я бы хотела сказать, - начала вдруг Чонхи. - я рада, что вот уже четвертый день мы с вами учимся жить бок о бок, несмотря на возникающие споры. Я горжусь, что капитаном стал такой прекрасный человек, как Намджун. Спасибо за твое умение объединять людей, даже таких малообщительных, как наш Сокджин-и. - Ким смущенно улыбнулся и опустил взгляд.       - Да, это было непросто. - посмеялся Тэхен, а Чонгук потрепал Джина по волосам.       - И все же, нам есть куда стремиться. - констатировал Намджун.       Вскоре очередь дошла и до Сокджина. Он еще по пути в корпус обдумывал свое мнение об этом дне. Нехилый отпечаток оставил на нем поступок Джуна, и все же работа в команде над украшением корпуса помогла ему адаптироваться и социализироваться в отряде, завести новые знакомства и узнать для себя кое-что новое, но что именно, юноша озвучивать не стал, решив оставить это при себе.       Джунсон и Минсок пропустили свою очередь, как и всегда предпочитая отмалчиваться.       "Свечка" подошла к концу, и Джису отпустила всех в корпуса.       - Ну что, Джин-а, ты готов лишаться своей дискотечной девственности? - Чонгук опять закинул руку ему на шею.       - Я вообще-то твой хён! - заворчал шутливо он, щипая Гука за щеку. - Побольше уважения.       - Ай-яй, я понял. - поморщился тот, как за другую щеку его потянул Тэхен.       - Блин, так классно тянуть людей за щеки. - засмеялся Ким, как Чонгук ущипнул его за ягодицу, да так, что Тэ подскочил. - Говнюк!       - Согласен, очень классно щипать людей. - ехидно улыбнулся тот.       Они ушли вперед, а Сокджин слегка отстал, вдруг осознавая, что впереди его ждет пугающая неизвестность, о которой он имел крайне смутные представления. Волнение захватило его естество. Из-за этого он не заметил шедших позади Джунсона и Минсока, которые тут же взяли его в кольцо, словно оголодавшие злобные волки.       - Чего, пообщался с заднеприводными и сам таким стал? - язвительно заметил Минсок. - Намджун об тебя так и трется членом.       - Того гляди и выебет. - подхватил Джунсон.       Сокджина затошнило. Они воняли потом, дешевыми духами и куревом. Омерзительнее становилось еще от их слов. Как легко судить со своей колокольни!       - А вам что, завидно? - усмехнулся Джин, смотря на Минсока.       - Ты ахуел?       - Нет, любопытство.       - Знаешь, что бывает от излишнего любопытства? - вдруг тише сказал Джунсон, подозрительно озираясь по сторонам. Интуиция забила тревогу.       - Что? Зубы выпадают? Лицо с асфальтом знакомится? - он иронично рассмеялся, понимая, что ему не могут ответить. - Будьте хоть чуточку оригинальнее своих пабликов с волками.       Минсок вдруг резко встает перед ним, хватая за ворот футболки. Только выглядело это не столь устрашающе, так как Чхве был слегка ниже.       - Следи за языком, урод. Мало тебе было в первый день?       - Нахуй пойди. - отрезал Джин, хватаясь за запястье парня и пытаясь вырваться. Однако стоило признать: у Минсока была сила.       Он видел, как Чхве переглянулся со своим "корешем". Они договорились о чем-то негласно. И снова неизвестность, только в этот раз куда более пугающая, чем предстоящая дискотека. Юноша вырвался, когда Минсок ослабил хватку и поспешил оказаться в безопасности.       Только он пересек порог комнаты, как вновь понял, что ни о какой безопасности и речи быть не могло. Тут был Намджун, чье присутствие вызывало, пожалуй, даже больший дискомфорт.       - Второй раз за сегодня ты буквально залетаешь в комнату. - сказал Тэхен, всматриваясь в лицо Джина.       - Да просто привык быстро ходить. - сухо ответил Ким.       - И не научился сбрасывать скорость перед входом в комнату? - прищурился Чонгук. - Хён, если тебя кто-то достает, ты скажи нам.       - Нет, все правда нормально, вы еще привыкнете. - Сокджин выдавил из себя улыбку. Один Намджун сохранял задумчивое молчание, глядя на него. - Давайте собираться, пока время не вышло. У нас всего полчаса.       Он был благодарен повиновению своих соседей, потому что если бы они стали допытываться до него, вряд ли его нервная система выдержала. Ким слишком неустойчив к когнитивному давлению, хоть и пытается доказать обратное. Подобное поведение может вывести его из себя, заставить наговорить всяких глупостей, о которых он сам даже никогда не думал. И меньше всего ему хотелось портить отношения с единственными друзьями.       Тэхен собрался быстрее, чем в прошлый раз. За десять минут до начала дискотеки они были уже готовы и вышли из корпуса. Сокджин особо не парился и просто надел менее затасканную футболку, но самую любимую, большую и с рукавами до локтей, и обычные черные джинсы с повязанной серой кофтой Тэ на бедрах. Тэхен оделся чуть теплее в этот раз, потому что как гласила рассылка, эта ночь будет на редкость холодной. Чонгук надел косуху, черную однотонную футболку и штаны, в целом, сохраняя свой повседневный стиль. Намджун совершенно раздумывать не стал и не переоделся, разве что дезодорантом воспользовался и побрызгался духами с ароматом лесного дерева (безумно притягательный запах, да еще и стойкий). Сокджин еле сдерживался, чтобы не уткнуться носом в шею Кима и не отказаться от кислорода, заменив его на одеколон.       С открытого танцпола, расположенного в небольшой беседке-пристройке у главного корпуса, где жили вожатые и администрация и где, также, были столовая и актовый зал, доносилась музыка. Приблизившись, они увидели, как постепенно туда стекаются небольшими группками подростки. Заметив их в небольшом потоке, Чонхи встала на носочки и помахала ладошкой. Рядом с ней стояли Хаюн, Хёчжин и Джаён. Юноши поднялись к ним.       - Вы вовремя, пока только разогрев закончился. - прокричала на ухо Тэхену Джаён, так как резко заиграла громкая музыка.       Их восьмерка заняла место поближе к центру. Тэхен, Чонгук и трое девчонок сразу влились в общий ритм. На секунды Сокджин залип, наблюдая за тем, как гармонично они двигаются, как пластично, хотя, казалось бы, никаких сложных движений не делают. Но внутренняя неуверенность дала о себе знать, окатив тело холодной волной, от которой оно оцепенело, словно дерево. Только юноша хотел сказать, что это ошибка, что ему не стоит здесь быть, это не его, как Намджун схватил его за руку, втягивая к танцующим. Девчонки приютили около себя Хёджин, которая тоже двигалась несколько зажато и смущенно улыбалась, стараясь избегать почему-то Джина глазами. Впрочем последние два дня он замечал, как Хёджин в его присутствии замолкала, краснела и замыкалась. Ничто не оставляло сомнений в ее симпатии. И его окатило повторной волной осознания. Их чувства схожи, только у него не по отношению к девушке, а к, кто бы мог подумать, парню. Он усиленно отмахнул эту мысль. Это просто реакция на поведение Намджуна, ничто большее. Каждый нормальный человек бы так отреагировал.       Невольно Сокджин стал покачиваться, пританцовывать, но от этого становилось только хуже. Он чувствовал себя полным идиотом и желание убежать уже билось в голове красной надписью. Грудная клетка сжалась, а глаза стали слезиться. Ему было ужасно страшно и неловко, однако вдруг его окутал дурманящий аромат джуновского одеколона, почему-то действовавшего успокаивающе. Ким двигался вместе с ним, подсказывал в чем-то и ярко улыбался, освещенный свето-музыкой. Отчего-то Джин доверился ему, успокоился слегка и почувствовал себя немного увереннее.       Вскоре и Хёджин втянулась, забыв о неловкости. Биты шли будто от самого сердца, сотрясая грудную клетку. Сокджин ощутил восторг каждый раз, когда разряд проходил по его телу. Они шутили, кричали, прыгали. На танцполе стало душно.       - Я пошел подышу воздухом. - крикнул он на ухо Намджуна, а ребятам жестом показал, что желает выйти на улицу. Увы, никто не разделил его желания, и Джин в гордом одиночестве покинул танцпол.       Ночь уже во всю овладела природой. Небо было черное, звездное. Воздух стоял прохладный, даже слегка морозный, особенно после нагретого пространства, занятого дискотекой. Ветерок всколыхнул черное море травы, пробежался по взмокшему Сокджину. Только сейчас он понял, что челка его липла ко лбу. Юноша поежился, пряча ладони в подмышки. На всякий случай он накинул тэхенову кофту. Ему было хорошо и спокойно. Ким с улыбкой вспоминал минувшие полчаса, а может больше. Здесь время течет само по себе, иначе, чем поток всей вселенной. Он опустился на холодные бетонные ступени. Только сейчас легкая усталость опустилась на его плечи, окутала их и заставила запрокинуть голову, закрыв глаза.       - Опа, че ебыря своего чикиришь? - Ким резко открыл глаза, но было уже поздно. По бокам от него уселись Минсок и Джунсон. - А он-то с телочками развлекается.       - Бля, отъебись. - Джин хотел было встать, как две руки с силой усадили его на место и с локтя зарядили по ребрам, заставив его согнуться.       - Давай-ка, фраерок, побазарить надо. - мрачно, с тихим удовольствием в глазах, сказал Минсок, заламывая Сокджину руки, тщетно пытавшемуся восстановить дыхание, как ему еще добавили поддых с ноги.              

***

                    - Да хули ты рыпаешься, урод? - рычал Минсок, пиная Кима под колени, заставляя его упасть на землю. Только юноша хотел подняться, как ему вновь добавили по ребрам.       - Миншок, мошет ну его?.. - промямлил Джунсон, испуганно глядя на товарища.       - Пиздуй стереги, блять, хуедрын.       - Но..       - Я сказал ебашь отсюда! - повысил голос Чхве и добавил пинка Джунсону. Тот, поскуливая, словно побитый пес, пошел выполнять указание.       Только сейчас Сокджин осознал в каком положении оказался. Минсок выглядел разъяренным, и это уже служило поводом забеспокоиться о собственной шкуре. Кто знает где он? Что сейчас произойдет? Насколько Минсок обезумел от своей ярости? Какие увечья он сейчас способен нанести?       Ким снова попытался подняться. Тело его болело, слабее, конечно, чем если бы его бил брат, однако неприятно, и движения выходили тяжелыми. Чхве наступил ему на руку и пнул со всей силы ботинком по лицу. Юноша завалился на спину, хватаясь за больной нос. Теплая кровь заструилась по его губам, затекала в рот, оставляя металлический привкус. Он с полными ужаса глазами взглянул на нависшего Минсока, как тот схватил его за ворот, а затем приложил затылком об землю. Разум сотрясла острая боль, в глазах потемнело окончательно, но лишь на миг.       - Что, думаешь, раз к пидорам притерся, то все, можно без опаски с мной разговаривать и нахуй слать? Не, братан, так дела не делаются. - он мерзко посмеялся, хватая Кима за щеки, сдавил их, наслаждаясь хрипом и беспомощными цепляниями за его кисти чужими окровавленными пальцами. - Ты выглядишь прям как телка. Что, уже сосал хуи? Понравилось? - он приблизился еще ближе, зашептав на ухо. - Ну раз уж вы там вчетвером ебете друг друга и сосете, думаю, я бы тоже хотел попробовать.       Сокджин задергался, хоть еле соображал и воспринимал сказанное, но угроза изнасилования никогда не будет многозначной, особенно если произнесена напрямую. Чхве снял ремень со своих штанов, схватил беспорядочно бившие воздух кисти Джина и связал их. От страха у него по щекам потекли слезы, разбавляя кровь. Он проклинал себя за слабость в этот момент, за то, что не мог постоять за себя, за то, что его так просто ставят на колени, держат за волосы и просто обращаются как с тряпичной куклой. Ким мог молить о пощаде, мог заскулить, но не вовремя проснувшаяся гордость твердила ему этого не делать, терпеть до конца, даже если это нанесет ему непоправимую травму.       Он зажмурился, когда Минсок встряхнул его голову.       - Посмотрим, как ты работаешь ртом, шлюха! - победно произнес он, хватаясь за ширинку.              

***

                    - Что-то Сокджина давно нет. - сказал Намджун поглядывая в толпу вышедших за пределы танцпола людей, в тщетных попытках увидеть там знакомую макушку.       - Да все с ним нормально. - отвечала ему Чонхи, смотря в сторону диджея. - Он не маленький мальчик, может отошел куда. Ты так его опекаешь, Намджун-а.       - Ой, а ты не знаешь? - Чонгук невинно захлопал глазками. - Намджун-хен запал на Джин-хена!       - О, это правда? - Чонхи повернулась к компании.       - Пока это просто симпатия.. - уклончиво промямлил Намджун, скрещивая руки на груди. Джаён и Чонгук дали друг другу пять. - Что это значит?       - Мы знали, что ты к нему неровно дышишь. - пояснила Джаён с улыбкой. - Тебя глаза выдавали.       - И поведение. - подхватил Тэхен, прижимаясь боком к Чону.       - Ой, все-то вы замечаете. - фыркнул Джун, смотря в сторону корпусов. - Схожу поищу его, вдруг ему поплохело.       - Давай, давай, герой-любовник. - помахал ему ручкой Чонгук.       Намджун закатил глаза, отворачиваясь от компании и протискиваясь через других подростков. Ребята остались за спиной, а Ким понял, что понятия не имеет откуда начинать поиски и где юноша может быть. В раздумьях, он пошел к корпусам.       Как так вышло, что он влюбился всего за пару дней в эту милую мордашку и вредный нрав? А что если он путает влюбленность с самой обычной симпатией? Или еще хуже, Джин окажется сто процентным натуралом? При мысли об этом у него подкосились ноги. С одной стороны, рано говорить еще о чем-то, ну понравился и понравился, чего разводить тут драму? Нужно сначала получше узнать, а потом уже о чем-то большем думать. Но с другой стороны времени было в обрез. Жили они в разных городах, ездить получится нечасто из-за учебы, так что вдруг из этой авантюры что-то все же выйдет? Или он слишком спешит?       Намджун дошел до их корпуса, заглянул в комнату, но Сокджина там не обнаружил. Тогда он проверил ванную и подождал минут десять на крыльце перед зданием, но юноша так и не объявился. Джун вздохнул, поднимаясь, как из тени на него выскочил бледный словно мертвец Джунсон. Парень, завидев капитана, бросился к нему. Речь его была быстрая, бессвязная, сбитая. Он задыхался, словно пробежал марафон.       - Там.. это.. Миншок.. я.. - пытался говорить он, мельтеша и не зная, куда себя деть.       - Так, успокойся. - лениво сказал Джун, поднимаясь. Ему совершенно не хотелось помогать Джунсону. - Что случилось?       - Минш-шок схватил Шок-кджина! - заикался он. - Я не снаю, что он хочет шделать, но это точно что-то плохое! Он бил его. Шильно. Мне штало так штрашно...       - Где они? Отведи меня туда сейчас же! - Намджуна будто переклинило. Видя, что Джунсон не реагирует, тупо на него глядя, он легонько тряхнул парня за плечо. Тот часто закивал, и вместе они понеслись через всю территорию лагеря в сторону заброшенных корпусов. Сердце Джуна сжималось от страха. Он впервые молился богу.              

***

                    - Посмотрим, как ты работаешь ртом, шлюха!       - Я всегда знал, что ты латентный. - оскалился в улыбке Сокджин. Минсок сжал зубы и всякое предвкушение исчезло с его лица. Он отвесил Киму звонкую пощечину, но тот только засмеялся. Безумно, истерично, пугающе, обескуражив Чхве лишь сильнее. - Да и хуй у тебя мелковат, я то думал больше.       - Ебаная сука. - Минсок сильнее сжал волосы на голове Джина, рывком приближая голову юноши к паху, как резко что-то сбивает его с ног.       Сокджин чувствует, что в руках обидчика остается клок его волос, а голова пульсирует от боли. Он жмурится, отползая назад, к дереву и только тогда открывает глаза. Не описать словами его счастья, когда перед собой он увидел широкую спину Намджуна.       - Какого хуя? - зашипел Чхве, трогая челюсть, в которую так удачно прилетел намджунов кулак. Их взгляды пересеклись. В глазах Минсока блеснул огонек. Он обо всем догадался. - Так гандон сдал меня, да? Побежал скорее за твоим ебырем, слышишь, шлюшка?       - Завали ебальник и съеби куда подальше. - Джун сжал кулаки. - Ты и сам понимаешь, что это так просто не оставят.       - А кто докажет? - ехидно осклабился парень.       А ведь и правда, кто? Если на той территории еще кое-где были камеры, то тут события разворачивались возле старого корпуса посреди леса, где не то, что техники нет, но и ни одной живой души.       Намджуна отвлекло движение за спиной. Сокджин, весь избитый, грязный и слабый поднялся с земли.       - Ссадины и расскажут. - хрипло, сплюнув кровь, вмешался он. Блаженство наполнило его, когда вместо очередной победы, он заставил Минсока ощутить страх. - Ты думаешь, не существует экспертиз? Сейчас другое время, чем когда плодились подобные тебе.       - Вот и посмотрим! - замешкавшись, среагировал Чхве. - Оставлю вас наедине, руки зудеть перестали.       И он быстрыми шагами отправился к основным корпусам. Намджун проводил его взглядом, как услышал позади себя глухой стук. Это Сокджин, обессилевший упал на землю, утыкаясь лицом в свои руки. Джун достал телефон из кармана и посветил фонариком на лицо юноши. Некогда красивое и изящное, теперь его покрывали новые ссадины и гематомы, а кровь была размыта грязью и слезами.       - Да на тебе места живого нет.. - почти прошептал Джун, оборачиваясь.       - Ничего, дышу и ладно. Идем, пока еще у меня есть силы. - попытался выдавить из себя улыбку юноша, опираясь одной рукой об дерево, а второй держась за живот.       Без лишних слов он поковылял вперед, во тьму, но шуршали по земле только его шаги.       - Ты чего застыл? У меня силы не резиновые.       Почва ушла у него из-под ног, сильные руки подхватили его под спину и ноги. От неожиданности Ким схватился за чужие плечи, впиваясь в них пальцами.       - Что ты..       - Сам сказал, силы не резиновые. - беспечно ответил ему Намджун, идя в направлении медпункта.       Его сердце быстро билось. Джин чувствовал это. А еще от Джуна приятно пахло тем самым одеколоном, тело его было теплым и приятно грело. Только сейчас он осознал, что в самом деле замерз. По волшебству Сокджин сам расслабился, облегчая задачу для Намджуна. Пусть вокруг было темно, он видел очертания лица Кима: небольшой нос-кнопочку, поблескивающие глаза и контур пухлых губ.       Юноша облизнулся, засмотревшись на них, поймал себя на любопытстве и тут же пристыженно закрыл глаза. О чем он только думает? Но ни сил, ни желания размышлять об этом не было, поэтому все, что Джин сделал - уткнулся в чужую шею, вдыхая приятный опьяняющий аромат намджуновых духов.