Раствориться в твоем безумстве

Для всех этот день был таким же обычным, как и все предыдущие. Но вот для меня мир словно изменился. Всю ночь я проплакала, а утром пришлось скрывать следы припухших глаз. Теперь, сидя на уроках, я больше смотрела в окно, чем вслушивалась в очередную тему. Мысли то и дело возвращали меня к вчерашнему вечеру. И я чаще ловила себя на том, что хотела продолжения. И мне было жаль, что учитель так неожиданно прервал такое чудное мгновение, которое повторится ли вновь? Я нахмурилась, облизнув губы. Чего я сама хотела? А я хотела еще раз ощутить его губы на своих! Да, я искренне этого желала! А что тут такого? Подумаешь, он мой учитель! Сколько в мире связей неполноценных, и ничего. Тем более, сама хочу этого. Но как добиться от Виктора Романовича взаимности? С трепетом и надеждой я дождалась времени, когда смогу подняться к нему в класс. И вот я у двери, которая отделяла меня от него. Легонько постучав, дернула ручку. Он сидел за столом, и что-то писал. Поднял свои глаза, которые для меня стали такими родными. Молча кивнул на переднюю парту, и углубился дальше что-то писать. На какой-то миг я растерялась. А чего я ожидала? Что он сорвется с места и вновь поцелует меня? Да, черт возьми, я в глубине души мечтала об этом! Но никак не холодный прием с его стороны. Заготовленные заранее слова вылетели из головы. Я села, достала тетрадь, и уткнулась в ее записи, стараясь не нарушать скрип ручки. Дописав, учитель, поднял голову, поджал губы, и тихо произнес: - Пиши задачу, Хорникова… Вот так вот! Всего три слова, и совсем не те, которые хотела услышать. Мы снова углубились в расчеты, задачи и формулы, молча согласившись, оставить в стороне вчерашнее событие. За окном снова закапал дождь, унывно тарабаня по подоконнику. И его капли звоном отдавались в моей душе. - Виктор Романович…вчера…- я попыталась подобрать нужные слова, но голос не слушался меня, походя больше на шепот. Он резко поднялся со своего места, заложив руки за спину. - Забудь, это было ошибкой с моей стороны… Я не должен был… И вдруг на меня накатила ярость. Ошибка? Он вчера поцеловал меня по ошибке? А кого он представлял на моем месте? Кого он должен был поцеловать? Никогда не думала, что способна на это, но в следующий миг я подскочила к нему и класс оглушила звонкая пощечина. Я и сама испугалась того, что только что совершила. - П-простите… - прошептала я, и вскрикнула, когда его руки обхватили меня и резко прижали к столу. - Никогда не проси прощения за то, что делаешь и считаешь правильным! – прохрипел он мне в самое ухо, отчего тело мое завибрировало в его руках, а щеки запылали. Его губы скользнули от уха по щеке, а уже в следующий миг он вновь страстно и упоительно целовал меня, продолжая прижимать к столу. И мир рухнул в бездну, потому что этот мужчина смог покорить меня, лишить рассудка и всех здравых мыслей. Я запылала в его руках, жадно делая глоток воздуха, когда его рот выпускал мой на доли секунды. Это было безумием! Неправильным и неестественным! Но мне было плевать на все! Я тонула в жажде к своему учителю. Ветер завывал за окном, а мы продолжали упиваться нашим поцелуем, который свел нас сума. - Анечка, Анюта… - шептал он мне между краткими поцелуями, сжимая мое лицо в ладонях, заглядывая в мои глаза. И я сама уже тянусь к его губам, желая вновь изведать их вкус. А он отвечает на мой робкий и несмелый поцелуй, дает некоторое время привыкнуть к себе, но уже в следующий миг его язык вновь по-хозяйски врывается в мой рот. Я изнываю, между ног словно развели адский огонь, и если бы не его руки и не стол за спиной, наверное, давно упала бы на пол. - Черт, я безумец! Не должен был, не имел права… Ты еще так молода… Я ощутила, что он готов вновь меня оставить, но я этого не хотела! Нет, будь что будет! К черту все условности! Я внезапно осознала, что ждала именно этого мужчину. Что хочу большего с ним. Как же раньше я не замечала его интерес к себе. Или он так замечательно мог скрывать его? И чем я могла привлечь его, когда вокруг было столько красивых и доступных? Но мысли разом вылетели, когда мой учитель прикусил нежно шею. Мое тело дрожало, губы горели, а в трусиках уже совсем стало мокро. Хорошо, что подкладываю ежедневки. Он уже более нежно поцеловал меня и прижал к груди, а потом прошептал: - Нужно собираться домой… Я все еще часто дышала, стараясь прийти в себя после такой бури чувственности. Голова прояснилась, тело ныло, изнывая от неудовлетворенности, а губы жаждали продолжения. Но учитель уже отошел от меня, и стал наводить порядок, стараясь избегать моего взгляда. Придя в себя окончательно, я также быстро собрала вещи, поправила волосы и одежду, и вышла вслед за Виктором Романовичем. На этот раз охранники уже не спрашивали о причине нашей задержки, и в скором времени мы сидели в его машине. Он молча подвез меня домой, подождал, пока я скроюсь в подъезде и уехал, так и не проронив ни слова. Я не знала, как мне реагировать на его поведение. То он страстно целовал меня, снося крышу, то делал вид, будто бы меня не существовало, и между нами ничего не было. Что за игры он ведет? Слезы сами собой нахлынули, и я погрузилась своего рода транс. Приехали родители, привезли много вкусностей. Но в глубине души ничего меня не радовало. Мои такие необычные отношения с учителем выматывали эмоционально, так как я не знала чего от него ждать. На уроках он не обращал на меня внимания, в коридорах холодно здоровался, а на индивидуальных встречах больше не допускал никаких вольностей, оставаясь все таким же холодным. Я не знала, как реагировать, что говорить и делать. Изнутри пустота и боль все больше съедали меня. Дни сливались один в другой. Но самое гадкое время наступало после уроков, когда мы с ним оставались в его классе. И как только я пыталась что-то сказать, или просто ближе подойти к своему учителю, он словно закрывался от меня. Его взгляд темнел, а глаза стальным холодом окатывали меня, отчего внутри все холодело. И я не могла понять причину такой перемены в наших так и не зародившихся отношениях. Я поняла, что проиграла. Но ярость вспыхнула во мне с новой силой, и тогда я решила что-то изменить. А для этого нужно было начать с себя!