Ciao, Каролина

Я к тебе с сумашествием в глазах.

Ты от меня с безумием.

На бумаге.

      Уже после посадки Лиза сфотографировала крыло, взлетную полосу и выставила пост в своем блоге с загадочной фразой, всплывшей в памяти. Она так и не позвонила Клеточке, а об отлете знала лишь Даша. Лизе было любопытно, насколько скоро ее накроют лавиной звонков и сообщений, если она не будет выходить в сеть, как и планировала. Миле девушка перечислила символическую в данной ситуации сумму за сопровождение в работе над книгой от и до и уже потирала в предвкушении руки.       Такси высадило ее около красивого белого двухэтажного частного дома, утопающего в зелени хвои сада. Лиза поставила чемодан на брусчатку улицы и вдохнула полной грудью. — Если бы ты приехала летом или в конце весны, то услышала бы сладкий запах нандин, — навстречу ей вышла девушка в рваных джинсах, черной майке и накинутой кожанке. —Саша! Ты же заболеешь!       Подруги обнялись и девушка заправила за ухо фиолетовую прядь. —Тебе нравится моя новая стрижка? —Даже короткое разноцветное каре не затмит твой греческий нос. —Ну, — Саша выпятила нижнюю губу, — а я пыталась. Как ты вообще долетела?       Лиза поставила чемодан в маленькой светлой прихожей и сняла пальто. —Да, все хорошо, просто немного устала.       Она с любопытством рассматривала убранство дома. Ей всегда казалось, что она не до конца чувствует Италию на расстоянии, не может передать той атмосферы, чтобы читатель погрузился в книгу. Что же, небольшой коридор с винтажной массивной низкой тумбочкой и рядом маленькая табуретка с мягкой обивкой — стандартная прихожая, в которой нет ничего необычного. Арка слева вела в гостиную с большим овальным столом, а отсюда было видно — такой же проем в комнате вел, похоже, на кухню.       Снимая пальто, Лиза отметила, что была права, надев теплую белую водолазку под горло и такие же брюки, подпоясавшись ремнем — в доме было довольно прохладно. Девушка скосила глаза на подругу — и как она не мерзнет в своей одежде? Правда, стоит отдать ей должное — кожанку та не сняла. — Давай я покажу тебе комнату, все равно родители придут домой лишь к вечеру, — Саша взяла из рук гостьи несколько сумок и начала подниматься по деревянной лакированной лестнице.       Лиза рассматривала убранство дома, понимая, что, по сути, ее желание уловить дух Италии, было немного иррациональным — с порога мало что увидишь, да и мало что пока изменилось. Стандартная планировка, обычные вещи вокруг. На стенах много фотографий — в рамках, без, под стилизацию, целые серии и одиночные. Перед одной она остановилась посреди лестницы — Саша в окружении таких же молодых и счастливых. Этой фотографии около года — Саша еще с натуральным цветом волос. — О, тут даже Нико, — Лиза постучала по стеклу, рассматривая красивого кучерявого брюнета со слегка загоревшей кожей. — Они с Каролиной на этом фото все еще вместе, да? Расстались за месяца три до… —Да, — Саша обернулась и посмотрела на гостью. — У меня есть целый фотоальбом с ребятами. Я могу тебе показать.       Лиза кивнула и поднялась на второй этаж. Саша махнула рукой влево, объясняя, что там спальня родителей и кабинет мамы, а по правую сторону — их комнаты. — Твоя вторая дверь, — подруга дала маленький ключ Лизе. —Вы запираете внутренние комнаты? —Иногда, — Саша передернула плечом, — ведь в какие-то моменты хочется побыть одному, верно?       Лиза поставила чемодан у стенки и кинула быстрый взгляд на окно: широкое и большое, напоминавшее французское, было прикрыто полупрозрачным белым тюлем. —Кстати, здесь есть балкон, тебе просто нужно будет отодвинуть тюль и увидишь ручку. —Это очень круто! — Лиза улыбнулась и несмотря на усталость была готова прыгать от радости. Конечно, балкон был наверняка открытый, но, надев какой-нибудь теплый свитер, она сможет на нем посидеть.       Небольшая кровать с ажурным из металла изголовьем подпирала одну из стен, белый письменный стол, больше похожий на парту с изящными ножками, стоял прямо около окна — солнечные лучи освещали его поверхность. Небольшая статуэтка Колизея, внутри которого стояла парочка карандашей, уютно дополняла аккуратный образ комнаты. —Слушай, — Лиза присела на кровать, — спасибо за твою помощь, ты не представляешь… Но если я вас тесню или еще что-то — я найду отель, мне так неловко…       Саша махнула рукой. — Хороший отель надо было бронировать заранее, я, честно, удивилась, как у тебя быстро получилось прилететь, получить визу, да, даже с моей подписью. Ведь Италия — непризнанная бюрократия. Ты даже к парикмахеру должна прийти по знакомству — такие вот нормы приличия. Не выдумывай и не ищи лишних затрат. Тем более моя сестра сейчас проходит практику в Великобритании, и похоже, прилетит нескоро.       Лиза сложила руки на коленях и сжала кулаки. В ладони впились ногти, и после какой-то странной, разнузданной эйфории ей в голову ударила мысль, что же она делает? После поездки ей придется с новым упорством выйти на работу, или даже на две, да еще сверху брать заказы на редактуру и сочинения, чтобы скопить хотя бы часть той суммы, которую она потратила. А потом ждать полгода, поступать снова на четвертый курс, потеряв год…       Саша присела рядом и обняла ее — запах кожанки и какой-то свежести окутал Лизу. В принципе, она уже год посеяла, теряясь в догадках, бесплодных угрызениях совести и каком-то тумане, изредка рассеиваемом книгами или походом в кино с друзьями. —Расскажешь мне поподробнее о «Бененданти»? — Саша встала и прикрыла дверь, скрываясь по ту сторону, — Очень интересно, что же выйдет и как изменится идея, если ты прочувствуешь саму Италию.       Лиза кивнула, и, подождав секунду, легла на кровать. Саше кто-то позвонил — казалось, что в холоде этого дома даже эхо было, как в пещере или около ущелья, из которого дует промозглый ветер.       Что же, девушка уже была наслышана о высокой стоимости коммунальных услуг в Италии, да и в сториз Каролины видела — поверх неизменного белого платья была накинута коричневая вязаная кофта. И как-то странно, что вместе это очень ей шло и не смотрелось нелепым, наоборот — изящную тонкую фигурку заботливо укрыли немного грубым, но теплым и объемным, чтобы согреть.       Лиза поудобнее устроилась на мягкой односпалке и прикрыла глаза: еще пять минут она даст себе отдохнуть, расслабит мыщцы, а потом нужно разобрать вещи — ей не претила мысль спотыкаться все три или четыре недели о чемоданы и сумки.       Автобус, в котором до тошноты пахнет парфюмом, одеколонами и чем-то до приторности сладким, медленно ехал по начинающему разгонять ночь городу. В глаза бьет неоновый свет вывесок, а Лиза держалась рукой за подлокотник. Взгляд падает на какую-то девушку справа. Ажурное полуготическое черное платье до колен явно не вписывалось в понимание выпускного. Хотя, кто она такая, Лиза, чтобы судить этот современный мир и вкусы? Эмансипированные, уверенные в себе и своих словах на публике, прячущиеся в тени от своих комплексов — плевать, во что ты одет. По крайней мере, это начало популяризоваться в крупных городах России.       Лиза медленно поднимает глаза с полупрозрачных перчаток по локоть на скромное декольте девушки. Ее будто пронизывает током — в ритм каких-то битов из колонок парней подальше болтается маленький медальон — простая скрученная проволока и камешек внутри. Лиза с трясущимися губами смотрит в лицо девушке, и ее обжигают серые глаза. — Привет, Лиза, — Каролина облизывает губы и наклоняет голову вбок. —Твой английский еще лучше, чем год назад, — девушка в растерянности выдыхает и прижимает ладонь к груди. Как по одному слову можно понять, что лучше? Лиза не сомневается — Каролина умная девушка, у Каролины всё получается. Что-то внутри очень, очень жжет. Мимолетно Лиза думает, хоть бы не лопнула струна в сердце — а Каролина вполне смогла одним своим появлением здесь на них поиграть. Тысячи вопросов: билеты, самолет, откуда знает, автобус? Они рассеялись, Лизе было неважно. Она здесь, рядом. — Надолго ты?       Каролина лишь улыбается и пересаживается подальше от попытки Лизы приблизиться к ней. — Где ты остановилась? Я могу пригласить тебя к себе, — Лиза протягивает руку, тщательно перебирая в голове весь свой скудный запас разговорного английского.       Неоновый свет играется с тенями — черный макияж, обычно подчеркивающий тонкость и уязвимость Каролины, делает ее какой-то роковой, манящей. «Разбивающей», успевает подумать девушка, прежде чем посмотреть в окно и прищуриться от всходившего солнца. — Мы разве ехали на набережную? Нестройный хор веселых и хриплых голосов смеется: Лиза, как ты могла забыть, а рассвет?       Лиза берет за руку Каролину, и та уже не пытается вырываться. На пустом пляже, среди деревянных маленьких помостов и каких-то прилавков, стоит парень с гитарами.       Лиза мало что понимает в происходящем, и куда резко делись все одноклассники — на них она, впрочем, уже давно махнула рукой, — но знала: ей обязательно нужно подойти к этому помосту. Каролина без умолку болтает— Лиза удивляется, насколько же она образованна, и даже немного завидует. Она пытается ответить что-то про чаек, но понимает, что забыла, как называются эти птицы на английском. «Елена Ивановна посмеялась бы с одной из лучших учениц», прищурившись, Лиза машет рукой и пристыженно признается, что не может сказать Каролине о тех маленьких морских птицах в небе. — Посмотрим на гитары, — девушка тянет подругу и улыбается продавцу — загорелому тощему парню с трехдневной щетиной. — Но ты же не играешь! — А ты? — Каролина кивает на маленький столик, где разложены медиаторы и новые упаковки струн. — Разве ты не играешь?       Лиза прикусывает язык, понимая, что ей трудно разочаровать ту, по которой она так скучала. Она прилетела из Италии на ее выпускной, и вот, встречают вместе новый рассвет ее новой жизни, а она ляпнет, что бросила? Что продала черную акустику другу и потратила деньги на оплату услуг писателя в сопровождении сюжета? — Конечно, — Лиза заправляет за ухо распущенные волосы, противно пахнущие лаком, и дотрагивается до струн, натянутых на показательный деревянный гриф. — Я бы хотела такие, металлические, очень красиво смотрятся и… — Вы не пожалеете, если возьмете именно их, — паренек ловко спрыгивает с помоста и подходит поближе. — Конечно, пальцы в первые дни немного будут резать, но звук…       Лиза с сожалением смотрит на ценник и тянет Каролину за собой. — Почему ты не купишь? Я слышала, что новые струны для гитары всегда нужны.       Лиза оборачивается и смотрит, как нещадное солнце начинает припекать продавца, хотя тому все нипочем. — Не сейчас. Я, честно, сейчас и мало играю, не до того.       Писательница усмехается — как ловко она сказала полуправду-полунамек. И не придерешься — ведь играет действительно мало.       Вообще никак.       Каролина резко тормозит, и это отдает в предплечье девушки. — Что случилось?       Подруга хмурится и показывает рукой вперед. — Если ты не хочешь купить струны у простого и близкого, так давай зайдем в этот, элитный магазин?       Честно, Лизе уже надоело удивляться. Поэтому, посмотрев на пирамидообразный стеклянный «мини-Лувр», девушка кивает. Скупой платит дважды. Но и в этой прохладе и красивом переливе солнечных зайчиков на отполированных деках Лиза ничего не находит. Ничего ее не трогает. Но она должна была?.. — Знаешь что, Лиз, ты сама не понимаешь, что тебе нужно, — Каролина разбрызгивает соленую воду, стоя около берега, по щиколотку в воде. Она морщится. — Ты права, — девушка облизывает губы и слышит горечь. — Почему же ты свою упрямость не перенесешь на то, в чем хочешь быть лучшей? Я в тебе разочарована.       Лиза распахивает глаза и резко поворачивается к подруге. Она не верит тому, что слышит. Английские слова застряли в горле, мечась внутри и раздирая до крови щеки. — Ты говоришь по-русски?       Каролина грустно улыбается и ныряет в воду. Лиза бросается за ней, но, задыхаясь от ледяной воды и мурашек, осмотривается вокруг.       Приветливый песчаный пляж Анапы исчез — бетонная набережная будто дала обухом по голове.       Лиза барахталась в холодных течениях глубокого озера Гарда.