Мандариновое дерево

Дом Айеро был расположен недалеко от школы и находился в самом обычном и примечательном, но зато безопасном районе. Многие из таких домов были как под копирку, однако жилище Фрэнка всё-таки было построено немного по-другому. Это было небольшое, но двухэтажное и достаточно красивое здание в стиле лофт. Комната подростка находилась как раз на втором этаже, поэтому придя домой, первым делом тот забежал вверх по лестнице и открыл дверь в свою комнату. Далее Фрэнк бережно расправил и положил на стол рисунок с его собственным портретом, который он умело прятал от матери в машине. До этого его никто не рисовал, поэтому те чувства, которые он сейчас испытывал, были совсем новыми. Что-то тёплое разливалось в его груди, когда он смотрел на этот лист и видел себя, такого, каким его представлял учитель, пока рисовал. Все эти штрихи, которые тот делал карандашом, зажатым между своими пальцами… Фрэнку было ужасно признаваться самому себе в том, что ему нравится тридцатишестилетний учитель физкультуры, но от этого некуда было деться. И чем больше подросток будет проводить с ним времени, а теперь он в этом не сомневался, тем сильнее эти чувства будут становиться. Уйдя в себя, Айеро даже не заметил, как в его комнату постучались, поэтому быстро убрав рисунок в тумбочку, он обернулся и увидел свою маму. Это была весёлая и оптимистичная женщина средних лет с длинными чёрными волосами и, независимо от обстоятельств, с неизменно ярким макияжем. Линда всегда поддерживала начинания Фрэнка, за что тот её особенно любил. Однажды в начальной школе, наслушавшись от своих сверстников о том, какими плохими бывают родители, мальчика это так поразило, что когда за ним приехала мама, он побежал и обнял её, шепча, как ему с ней повезло. И с возрастом Фрэнк лишь сильнее в этом убеждался: он мог подойти к Линде и рассказать практически что угодно, даже вещи, которые не делали из него героя. Однако сегодня в машине им так и не удалось поговорить, потому что дорога до дома заняла всего пять минут, а Линда не любила, когда её отвлекали от вождения разговорами. Поэтому сейчас Фрэнк примерно представлял, о чём, а точнее о ком пойдёт диалог. — К тебе можно? — женщина выглянула из щели двери, с интересом разглядывая комнату сына, ведь ей не удавалось бывать здесь каждый день. — Да, я... Эм… — подросток огляделся, чтобы убедиться в отсутствие какого-либо компромата на него поблизости и в том, что рисунок уже находится в безопасном месте. — Конечно, заходи. Войдя в комнату, Линда присела на кровать, расположившуюся напротив рабочего стола, за которым сейчас сидел её сын. Над его постелью с покрывалом со звёздными войнами были развешаны различные плакаты с рок-группами и фильмами ужасов из 80-х, так что было трудно сказать, какого цвета стена за ними. — Знаешь, Бетти показала мне свои рисунки, которые она рисовала вместе с Мистером… — Уэем. Его зовут Мистер Уэй, — напомнил своей маме Фрэнк и невольно улыбнулся. Было забавно произносить его фамилию в стенах родного дома. — Да, точно! Они просто такие красивые, я сначала подумала, что ты ошибся, и с ней на самом деле сидел учитель рисования, но никак не физрук, — Айеро вспомнил, что недавно размышлял об этом же и слегка кивнул в подтверждение её слов. — Я просто подумала, ну, может нам стоило бы как-нибудь отблагодарить этого Мистера Уэя. Если бы не он, да и не ты, мне пришлось бы пропустить собрание, на котором меня решили повысить, поэтому я… — Стой, тебя повысили? — вдруг прервал женщину Фрэнк. Это было отличной новостью, так что ему даже показалось странным, что его мама не рассказала об этом сразу. — Ох, да, сюрприз! — разведя руки в стороны и улыбнувшись, казалось, до ушей, воскликнула Линда, на что подросток даже встал и подошёл к ней, чтобы обнять. — Это так круто, поздравляю тебя, — прошептал в её плечо Фрэнк, а затем, отстранившись, обратно сел на рядом стоящий стул. Поскольку в семье Айеро отец долгое время был алкоголиком, все обязанности по воспитанию сына и зарабатыванию денег легли на плечи Линды. Поэтому Айеро всегда гордился своей мамой и знал, через что ей пришлось пройти, чтобы достичь того, что у них есть сегодня. Родители Фрэнка развелись спустя несколько лет после его рождения, Линда просто не могла терпеть бесконечные пьянки своего супруга. Однако когда, семь лет назад, Фрэнк-старший всё же вернулся в семью, то не солгал, что бросил пить, только поэтому они сошлись снова, хоть и не стали расписываться. Вскоре родилась Бетти и, казалось, всё должно было наладиться. Так и было некоторое время, пока Линда не поняла, что хоть её бывший муж и перестал пить, между ними уже не осталось прежней любви — они жили, как старые знакомые, а не как супружеская пара. Поэтому сейчас Фрэнк-старший жил со своей новой пассией и изредка заглядывал к детям, время от времени прося Линду принять от него денежную помощь, на что та отрицательно качала головой. Сейчас женщина зарабатывала достаточно, чтобы не брать деньги из рук когда-то любимого ею человека. Она считала, что так тот только пытался загладить свою вину за события десятилетней давности. Вынырнув из воспоминаний о своём отце, Айеро продолжил слушать Линду. Ему было интересно, что она хотела сказать насчёт его учителя физкультуры. — В общем, я собиралась предложить подарить что-нибудь этому Мистеру Уэю. Может ты знаешь, чем он интересуется и что ему бы понравилось. В голове сразу завертелось множество мыслей, но остановиться на какой-то одной было трудно. Тем не менее подарить учителю что-то приятное было отличной идеей, и подросток уже мог представить улыбку на его лице. — Да, думаю я смог бы что-нибудь придумать. — оветил Фрэнк с улыбкой на лице, ведь ему всегда было гораздо приятнее дарить подарки, чем получать. Видеть, как радуется близкий тебе человек и знать, что причиной этому являешься ты сам, для Айеро значило многое. — Супер, тогда я оставлю на трюмо деньги. Я сегодня вечером иду отмечать с подругами повышение, так что выберите вместе с Бетти что-нибудь сами. Думаю, вам будет виднее. И да, сдачу можешь оставить себе. — Спасибо, мам. Люблю тебя. — И я тебя… — произнесла Линда и уже собиралась скрыться за дверью, как подросток вспомнил, что ему нужно было кое-что уточнить. — Подожди, я хотел спросить, можно в среду я возьму после уроков Бетти в школу? Мистер Уэй сказал, что был бы рад снова порисовать вместе с ней, да и Бетти очень этого хочет. — Ох, ну раз так, то конечно, хорошо. Я не буду против, — мягко улыбнулась Линда и вышла из комнаты. Айеро только успел прошептать одними губами «спасибо». Подросток очень любил свою маму и был благодарен ей за то, что она его воспитала. Их уровень доверия друг к другу был достаточно высок, чтобы Фрэнк мог спокойно сказать Линде о том, что он бисексуал и при этом знал, что его никто не осудит. Но пока у него не было никаких серьёзных отношений с парнями, так что и особого смысла в каминг-ауте Фрэнк пока не видел. Достав свой портрет из тумбочки, подросток подумал, что уже точно знал, что хотел бы подарить Мистеру Уэю и что ему бы наверняка понравилось. *** В помещении раздался звон колокольчика, такого, который почему-то всегда ставили над дверью в небольших магазинах, так, чтобы оповещать всех о новом посетителе. И это срабатывало, продавщицы тут же обращали внимание на нового потенциального покупателя и спешили подойти к нему, чтобы в случае, если человек ещё не определился, подсказать ему самый лучший, но и зачастую не дешёвый вариант покупки. Тем не менее сейчас это было не нужно Фрэнку, державшего за ручку свою сестру, ведь тот уже давно представлял, что хочет купить в этом цветочном магазине. Бетти очень редко бывала в таких местах, и, как девочке, ей здесь очень нравилось. Всё цвело и благоухало, а куда не посмотри, можно увидеть все цвета радуги в ярких лепестках растений. Казалось, любая горизонтальная поверхность, на которую можно беспрепятственно поставить горшок, была обставленная различными растениями. В помещении стоял приятный аромат из всех имеющихся здесь видов цветов, смешанный с лёгким запахом сырой земли — в конце помещения была видна женщина среднего возраста, которая ещё несколько секунд назад сосредоточенно пересаживала какое-то растение из одного горшка в другой, немного побольше. Однако откликнувшись на звук колокольчика, она повернула голову в сторону двери и, сняв перчатки, подошла к Фрэнку с Бетти. — Добрый день, молодые люди, вы зачем-то конкретным или может вам что-то подсказать? — произнесла женщина, как только между ней и подростком осталось лишь пара метров. Айеро обратил внимание на то, что это был не сетевой цветочный магазин, а потому, скорее всего, принадлежал этой милой женщине с бейджиком на зелёном фартуке, где было указано, что её звали Стефани Билдингтон. — Здравствуйте, да, у вас есть эм… Мандариновое дерево? — Конечно, пройдемте со мной, — ответила Стефани и махнула рукой в сторону одного из стеллажей у окна. Проходя мимо больших живых цветов, Бетти то и дело дёргала брата за руку, с восхищением указывая чуть ли не на всё подряд, поэтому Фрэнку приходилось всё время отвлекаться от дороги. Наконец дойдя до нужной полки с растениями, он уже был готов сам раскрыть рот в изумлении. Мандариновые, апельсиновые и лимонные деревца были выставлены в несколько рядов и все различались по размеру, но у каждого из них свисало минимум по паре уже спелых ярких плодов. Фрэнк немного нагнулся, чтобы рассмотреть каждое из них поближе, поэтому цитрусовый запах сразу же ударил ему в нос. Это было одной из вещей, ассоциирующихся у Айеро с Мистером Уэем, так как его неизменные духи всегда вызывали чувства, появляющиеся только в Рождественское утро, а мандарины — неотъемлемая часть этого праздника. Подросток мог просто купить целую корзину фруктов, но это было бы как минимум странно, поэтому вспомнив, что учитель неравнодушен к живым растениям и всегда держит рассаду на подоконнике даже на работе, Фрэнк не смог бы придумать ничего лучше и очень надеялся, что этот подарок понравится Мистеру Уэю. Посмотрев внимательно на ценники, Айеро решил, что пускай лучше он сам останется без карманных денег, зато потратит всю сумму, оставленную его мамой и купит самое лучшее и большее дерево со множеством спелых мандаринов. По крайней мере, преподавателю точно будет чем подкрепиться на работе. Подняв сестру на руки, чтобы ей было лучше видно верхнюю полку, Фрэнк указал на выбранный им горшок с деревцем. — Смотри, что думаешь? Ему понравится? — Да! Апельсины, ура! Я думаю, это то, что Джи хотел бы, — непривычно громко, но радостно отозвалась Бетти о будущем подарке учителю. — Это мандарины, детка, — рассмеялся и поправил свою сестру Фрэнк, на самом деле просто чтобы подразнить её. — Какая разница, — отозвалась девочка, нахмурив брови и надув губы. Между братом и сестрой всегда складывались отличные отношения. Даже когда та пыталась капризничать на упрёки мамы, то Фрэнк пытался успокоить её или даже встать на сторону сестры. Хотя и без подколов или безобидных шуток между ними тоже ничего никогда не обходилось, причём они шли от обоих сторон, но никто на них не обижался. — Думаю мы возьмём вот это деревце, — поставив Бетти обратно на пол, обратился уже подросток к рядом стоявшей продавщице Стефани и указал на понравившейся горшок. Это было не самое большое растение в ассортименте, но в каморке учителя и без того было мало место, а это дерево он сможет без проблем поставить у себя на столе или даже на подоконнике, если немного подвинет рассаду. Так что выбор был сделан и оставалось только расплатиться. — Отлично, тогда я сейчас упакую его и вернусь. Я могу бесплатно добавить подарочную обёртку для вас двоих, в случае, если вы покупаете кому-то в подарок, — улыбнулась Стефани, очевидно слышав их разговор. — О, да. Было бы здорово, спасибо, — поблагодарил подросток Стефани и пошёл в направлении к кассе, взяв под руку сестру. Денег хватило ровно впритык, но Фрэнк знал это изначально и ему было плевать, ведь главным для него были эмоции на лице Мистера Уэя от его, как он надеялся, удачного подарка. *** Все последующие дни Фрэнк наблюдал за Мистером Уэем. Так случалось и раньше, это было естественное желание — следить за человеком, который тебе нравится, даже если это происходит лишь на подсознательном уровне, но сейчас это превратилось в некую потребность, ведь подросток уже даже признался самому себе, что у него есть некая симпатия к этому загадочному, но в то же время доброму и весёлому человеку. После того случая, когда учитель обнял Айеро, тот не переставал вспоминать крепкие руки мужчины, лежащие на его ключицах, и тёплый свитер, впитавший в себя естественный запах Мистера Уэя и аромат его духов. Это было чем-то очень личным и сокровенным, а у подростка не было настолько близких друзей, которым он мог бы довериться и рассказать о своих чувствах, поэтому все эти воспоминания и мысли прокручивались в его голове, как вихрь, снова и снова, не находя выход наружу. В пятницу у Фрэнка в расписании стоял урок физкультуры, поэтому его счастье не смогла убить даже лабораторная работа по физике, которая давалась ему хуже всего. Но мысли о том, что совсем скоро он увидит Мистера Уэя на удивление помогали ему сосредоточиться, чтобы быстрее закончить работу и прийти в спортзал самым первым. Может, так подростку бы удалось застать учителя, пока тот возвращался со своего любимого места или из столовой — предугадать, где он именно находится, было практически невозможно. Однако когда с физикой было покончено, и когда Айеро наконец оказался в спортивном зале, то никого там не обнаружил, кроме пожилой уборщицы, которая уже заканчивала мыть полы в раздевалках. Сам же Мистер Уэй появился только под звонок и выглядел он безжизненным и разбитым. Мужчина редко когда шутил и улыбался на своих уроках в присутствии всего класса, давая указания и уходя к себе в каморку, но сегодня это было грузное молчание, и так казалось не только одному Айеро. Лишь когда в середине урока Мистер Уэй нашёл взглядом Фрэнка, то удостоил его короткой, почти натянутой улыбкой, которую тут же убрал с лица, притворившись, что вовсе не хотел делать ничего подобного. Тем не менее подросток заметил её и был благодарен даже такому небольшому жесту внимания. После урока физкультуры преподаватель как обычно скрылся у себя, не впуская никого из учеников. Фрэнк отметил, что давно не видел его на пролёте лестницы вместе с альбомом для рисования. Это было местом, мимо которого подросток проходил раз десять на дню, и каждый раз надеялся увидеть Мистера Уэя, но тот там так и не появился. В понедельник всё было точно так же, как и в пятницу, за исключением того, что в этот день у Айеро не было физкультуры. Когда подростку всё же удалось встретить учителя у входа в спортзал, тот выглядел таким же разбитым, несмотря на то, что у него было целых два дня выходных. Поэтому идя сквозь толпу старшеклассников с опущенным взглядом, Мистер Уэй даже не заметил Фрэнка, за что подросток не собирался винить его или бежать за ним, чтобы поздороваться. Он посчитал, что сейчас было не самое подходящее место и время для разговора, тем более, когда учитель в таком состоянии. Тем не менее за пятницу и понедельник Фрэнку удалось выследить конкретный промежуток времени, когда преподаватель чаще всего возвращался к себе из столовой, и когда у его двери ещё никого не было. Именно в этот момент подросток и собирался зайти к Мистеру Уэю, чтобы подарить ему мандариновое дерево. Изначально, это планировалось сделать в среду, когда Айеро смог бы прийти со своей сестрой после уроков, но каждый раз, когда он вспоминал учителя или даже встречал его силует в коридорах, ему было больно от того, в каком состоянии тот находился. Казалось, что ещё немного и у преподавателя начнётся полноценная депрессия, поэтому Фрэнк решил не ждать среды, а отдать ему подарок на следующий день.