Мандариновое дерево

После того, как Фрэнк пришёл из магазина несколько дней назад, он оставил подарок учителю на своём столе, подвинув ближе к окну, чтобы растению доставалось как можно больше естественного света. Поэтому сейчас утренние лучи весеннего солнца лились сквозь окно и спадали на небольшие, но довольно душистые плоды мандаринового дерева. Айеро проснулся от звонка будильника и прикрыл глаза, щурясь от яркого солнца, но ему всё равно было отлично видно, как красиво смотрелось дерево с яркими оранжевыми мандаринами в утреннем свете. Ему даже захотелось купить ещё одно деревце, чтобы оставить себе, но цена за такое удовольствие была не маленькой. Подумав о том, что сегодня вторник и он наконец сможет снова пообщаться с Мистером Уэем, сердце в груди подростка будто сделало сальто и так и осталось в перевёрнутом положении. Фрэнк даже приложил руку к своей груди от неожиданности. В его голове промелькнула мысль, что он уже совсем сходит с ума, так что Айеро просто хотелось промотать время до того момента, как он окажется в спортзале и наконец перестанет так волноваться. Но Фрэнк не учел одного — по мере приближения к заветной цели, беспокойство в груди лишь нарастало в геометрической прогрессии. Тем не менее подросток старался не показывать это на лице и идти по школе с обычным видом. Он даже придумал отмазку на случай, если его кто-то спросит, зачем ему растение, которое он несёт в большом пакете. Не то чтобы правда была настолько плохой, но Айеро было гораздо спокойнее со своей теорией, по которой он якобы договорился с учителем биологии об эксперименте над мандариновом деревом для своего проекта. Тем не менее подросток был благодарен, что всем на него было настолько плевать, что никто даже не замечал его самого, не говоря уже о том, что тот нёс с собой. Фрэнк перешёл в эту школу после переезда чуть больше полугода назад — она была ближе всего к их новому дому, поэтому он решил, что в последний год учёбы не будет лезть из кожи вон, дабы завести себе друзей; всё равно потом прощаться. В первый день учёбы так и сложилось — Айеро негласно приняли в коллектив, но людей, с которыми у него были бы схожие интересы по типу старых рок-групп и малоизвестных фильмов, и ради которых можно было бы пойти против своих принципов, так и не нашлось. Из-за своего небольшого роста подростку удалось избежать буллинга только потому, что ещё в своей старой школе он понял принцип, по которому всё было устроено в подобных заведениях: издевались над теми, с кого задирам не было никакой пользы в виде отлично сделанной домашки или чипсов с шоколадными батончиками. Именно поэтому в рюкзаке Фрэнка всегда было и то и другое. Несколько месяцев назад он даже сделал пирсинг губы, но по прежнему не слышал, чтобы кто-то стал называть его педиком. Всем было всё равно и это было хорошо. Однако когда на первом уроке Фрэнк сел за свою парту, то, повернув голову немного влево, заметил любопытный взгляд Дженнифер, направленный на него, а затем на его пакет с подарком для учителя. Старшеклассник уже было открыл рот, чтобы рассказать свою заранее придуманную ложь, но этого не потребовалось, потому что девушка просто отвела взгляд в сторону и начала слушать вошедшую в класс учительницу. Фрэнк последовал её примеру и старался не думать о том, что ждёт его после этого урока. *** Идя по длинному коридору, преподаватель физкультуры старался ни о чём не думать, но это лишь усугубляло его и без того перегруженную различными мыслями голову. В последние дни его внешний вид становился всё хуже и это замечали все — от учеников до директора, но самому Джерарду было плевать на то, как он выглядел. Казалось, никто в этой чёртовой школе не мог поднять ему настроение в той ситуации, в которой он сейчас оказался. Ни бестолковые чирлидерши, которым сколько раз не повторяй, всё равно будут клеиться к нему, как мухи, впервые увидевшие варенье, ни сами ученики этой школы, не способные ни на что, кроме как обсыпать учителей колкими фразочками, испытывая их терпение. Но в тот день, когда небо ещё казалось голубым, а надежда трепетала где-то глубоко в груди Уэя, одному парнишке и его маленькой сестре удалось вызвать на лице учителя уже забытую улыбку. Для него это было настоящим чудом, ведь если бы он нанял психолога, то тому бы хватило и десяти минут, чтобы понять, что у Джерарда острая нехватка каких-либо положительных эмоций. Стоило ему только подумать об этих двоих, как в груди стало немного теплее. Преподаватель и сам не заметил, как добрался до спортзала, когда наткнулся взглядом на чей-то силуэт, стоящий к нему спиной у двери в каморку, и, по видимому, державший что-то действительно большое в руках. Джерард уже решил, что к нему в очередной раз пришёл трудовик, но уже с огромной канистрой пива, чтобы хорошенько «подбодрить» своего коллегу. Однако стоило человеку обернуться на звук шагов, как преподаватель чуть ли не остановился, не в силах скрыть удивление, смешанное с неприкрытым чувством радости, что это оказался именно Фрэнк. *** Айеро стоял, оперевшись боком на зеленую стену спортзала, так красиво залитого сейчас солнечным светом, будто это был май, а этот урок физкультуры в школе был последним в его жизни. Но до выпускного оставалось ещё несколько месяцев, что, может, было и к лучшему: у подростка хватало времени, чтобы подготовиться к экзаменам и, может, даже подружиться с Мистером Уэем, шаги которого сейчас раздавались эхом по всему спортзалу. Фрэнк слышал их, ещё когда учитель даже не переступил порог, но, усмехнувшись, дал себе немного времени поразмышлять, свитер какого цвета преподаватель надел сегодня. И лишь решив для себя, что он обязательно должен быть каким-то разноцветным, ученик обернулся. Чутьё Фрэнка не подвело его, потому что сейчас он смотрел на свитер, на котором можно было разглядеть отчётливые коричневые, оранжевые, светло-зелёные и красные полоски. Вид самого же Мистера Уэя оставлял желать лучшего, но Фрэнк подумал, что это лицо не испортят даже гребаные мешки под глазами, а растрёпанные во все стороны волосы только придавали учителю шарма. Но он не собирался забывать, что это всё было никак иначе, как показатель того, в каком плохом душевном состоянии сейчас мог находиться Мистер Уэй. — Здраствуй, Фрэнк, рад тебя видеть, — произнёс учитель, решив сказать как есть, и, остановившись в метре от ученика, достал из заднего кармана свои ключи от каморки. — Что у тебя это там? Надеюсь, ты не нож за спиной прячешь, — попытался хоть как-то пошутить Мистер Уэй, но быстро понял, что мог придумать, что-то и получше. Фрэнк, всё это время пытавшийся не выпустить из рук мандариновое дерево, которое он держал за спиной в качестве сюрприза, немного стушевался при виде учителя, стоявшего к нему так близко. Подросток успел столько раз представить эту сцену, но когда дело дошло до реальности, то понял, что даже не подготовил слова. — Мистер Уэй… Эм, я и моя мама… В общем, мы очень благодарны вам за то, что согласились посидеть с Бетти. Это правда, маме пришлось бы пропустить очень важное собрание, если бы не вы. К этому моменту учитель уже открыл дверь и зашёл, зовя за собой внутрь. Он внимательно слушал, сначала нахмурив, а затем даже немного приподняв в удивлении брови. — Так что мы подумали и решили, что было бы здорово подарить вам что нибудь из растений. Мне просто показалось, вы увлекаетесь всем этим, а это дерево мы с Бетти выбирали сами… Теперь Фрэнк стоял и протягивал мандариновое деревце перед собой, из-за чего оно закрывало почти всё его лицо. Казалось, сердце в груди либо не билось вообще, либо делало столько ударов, что между ними просто не оставалось времени для пауз. Волнение захлестнуло старшеклассника с головой ещё и потому, что Мистер Уэй ничего не говорил и никак не выражал положительных эмоций, как это представлял в своих мечтах Фрэнк. Он очень хотел, чтобы его подарок оценили, и не был готов к фальшивым улыбкам и сказанному через зубы «спасибо». Но пока что не происходило даже этого. Какие-то несколько секунд, за которые преподаватель не сказал ни слова, обрушились на Фрэнка, словно часы тягучего времени, как это часто бывало в книгах или фильмах. — Это… Очень мило с твоей стороны. Прости, я просто немного не… Я не ожидал, — наконец произнёс учитель, отойдя от потрясения. Дерево, что Фрэнк держал в руках, действительно показалось Джерарду очень красивым. Это также было одно из растений, которое он очень хотел купить, но не мог себе позволить тратить деньги ещё и на него. Ещё раз посмотрев на подарок, мужчина перевёл взгляд на Фрэнка, только сейчас осознав, что тому скорее всего тяжело держать всё это время такое большое растение, поэтому он тут же спохватился, чтобы помочь. — Давай пока поставим его на стол, — негромко сказал учитель и, не рассчитав, попытался перехватить горшок, но тем самым только накрыл руки Фрэнка своими ладонями, чем вывел того из оцепенения. В один момент подростка обдало жаром, словно руки Мистера Уэя были из расплавленного железа. Несмотря на это, ему хватило сил додуматься не убирать свои, чтобы не отпустить и ненароком не разбить горшок. Однако вероятность этого была слишком велика, когда Айеро слегка приподнял голову и поймал взгляд учителя, направленный прямо на него, отчего подросток вздрогнул от неожиданности, а губы мужчины сжались в тонкую линию. Им обоим хотелось продолжать рассматривать друг друга и дальше, но рефлексы сделали дело, и через несколько секунд Джерард уже перевёл взгляд на свои руки, которые по-прежнему лежали на пальцах Фрэнка. И если бы не этот тяжёлый горшок, который они почему-то всё ещё держали на весу, то Уэй не смог бы противиться и провёл бы большими пальцами по холодной коже ученика, лучше прочувствов её на ощупь. Осознав, что это не может продолжаться вечно, Айеро удалось переместить свои руки на самый край горшка, в то время как преподаватель крепко взял его снизу. Таким образом у них вдвоём всё-таки получилось донести и поставить дерево на стол. — Фрэнк, я правда благодарен тебе за такой подарок, но ты не должен был. Мне очень неудобно принимать его у тебя, он наверняка дорого обошёлся, а я ведь просто посидел с Бетти и отлично провёл с ней время, даже не утруждая себя, — запричитал учитель, но Айеро не хотел ничего слышать по этому поводу. Он уже прошёл достаточно, чтобы, наконец, убрать стеснения в сторону и сказать то, что хотел. — Мистер Уэй, пожалуйста, не думайте, что я пытаюсь как то к вам подмазаться, чтобы получать послабления или хорошие оценки по физкультуре. Я полностью доволен теми, которые есть у меня сейчас, а большего мне и не надо. Поэтому, прошу, просто примите подарок, от этого мне было бы приятнее всего, — улыбнулся в конце Фрэнк. Это была не совсем правда, потому что приятнее всего ему было бы, если бы учитель сейчас притянул его за воротник рубашки и впился своими прекрасными и наверняка очень мягкими губами в его. Но подросток не мог сказать это напрямую, по крайней мере, не сейчас. — Да и к тому же, — продолжил Айеро, — мне очень хотелось отблагодарить вас за тот прекрасный портрет, который вы нарисовали вместе с Бетти… Он действительно вышел очень красивым и реалистичным, так что это дерево — меньшее, что я мог для вас сделать. — Я так понимаю, ты останешься здесь до тех пор, пока я не приму твой подарок? — усмехнулся Мистер Уэй. Ему нравилось наблюдать, как горят щёки его ученика, и слушать этот голос. Он отвлекал. В какой-то мере успокаивал. — Вам уже говорили, что вы очень проницательны? — не смог сдержаться подросток, после чего улыбнулся вместе с преподавателем. Казалось, смущение уже отошло на второй план, но воспоминания о горячих руках и глазах Мистера Уэя ещё теплели в подсознании и не собирались никуда уходить. — Раз так, то хорошо. Думаю, я смогу расчистить немного места на подоконнике и поставить туда дерево. Мне кажется, будет красиво смотреться. Фрэнк закивал головой в подтверждение слов Мистера Уэя и вспомнил, что хотел поинтересоваться о его увлечении поподробнее. Зайти к учителю и не заметить столько зелени вокруг было невозможно, а на одном из больших растений, стоявшем на полу, уже начали распускаться красивые белые цветы. — Откуда у вас столько рассады? Вы паралельно работаете в садовом магазине? — высказал первое прешедшее в голову предположение Айеро. — Ох, это… На самом деле, нет. Мне просто нравится ухаживать за растениями, наблюдать, как они растут и развиваются. Я начал сажать их после… Эм, после того, как… В общем, это отличный способ выбраться из реальности и отвлечься на что-то другое. Ну, как у вас, молодёжи, с телефонами и компьютерными играми. Наверное, я сейчас звучу как восьмидесятилетний старик, но, поверь, в душе мне по-прежнему двадцать, — заключил преподаватель и неловко приподнял уголки губ в кривоватой улыбке, обнажая свои маленькие зубы. Несмотря на всё вышеперечисленное, что сказал учитель, Фрэнка больше всего заинтересовало то, что Мистер Уэй как раз таки не смог произнести. Что такого ужасного могло случиться в жизни, что тридцатишестилетнему мужчине потребовалось новое хобби в виде садоводства, дабы не сталкиваться каждый день с реальностью? Подросток подумал, что, на самом деле, очень даже много чего. Но каждая последующая мысль была хуже предыдущей. К тому же, несколько месяцев назад ученик ещё не видел в этой каморке столько растений. Было ли это как-то связано с тем, в каком состоянии находился учитель сейчас? Хоть он и пытался замаскировать свои переживания за красивой улыбкой, а под глазами виднелся небольшой слой тонального крема, это не спасало ситуацию, скорее наоборот, кричало о том, что у человека что-то случилось. Тем не менее Фрэнк хорошо понимал, что это не было его делом. Раз учитель не мог сказать ничего своему ученику даже в общих чертах, значит это действительно было чем-то очень личным, и подросток не собирался расспрашивать его об этом. Но глубоко в груди Айеро теплела надежда, что когда-нибудь придёт время и их отношения станут настолько доверительными, что Мистер Уэй расскажет ему всё сам. — Тем более, у меня есть свой небольшой участок у дома, где я решил разбить сад, вот и накупил столько разных цветов. А на работу притащил… Не знаю, наверное, просто для создания уюта здесь, — продолжил учитель и обвёл всё небольшое помещение рукой. Фрэнк заметил, что во время своего небольшого монолога Мистер Уэй постоянно жестикулировал своими руками с длинными тонкими пальцами, на одном из которых ученик увидел сверкающее кольцо. Не то чтобы Айеро часто задумывался о личной жизни учителя, но он надеялся хотя бы на то, что у того никого не было на данный момент. А сейчас, увидев это неприметное на первый взгляд украшение, его надежды почти что пали. Однако вспомнив, что Мистер Уэй вовсе не выглядел как семейный человек, Фрэнк только больше запутал себя, поэтому, решив, что ничего страшного не случится, подросток неуверенно озвучил свои подозрения. — Ваша жена, наверное, очень рада, что у вас появилось такое хобби… — Жена?.. Ох, нет, Фрэнк, я не женат. Ты, наверное подумал так из-за кольца, я прав? — спросил преподаватель, глянув на серебрянное украшение. Ученик согласно кивнул и попытался скрыть свой вздох облегчения, но вышло не очень. — Это не обручальное кольцо. То есть, оно наверняка когда-то им было, но я живу один и ношу его не поэтому. Это всё, что досталось мне от родителей. Их не стало, когда мне было ещё лет десять, так что это своеобразный способ сохранить об этих людях хоть какую-то память. — Мне жаль, — произнёс Фрэнк и действительно имел это ввиду. Ему не хотелось огорчать и без того печального Мистера Уэя ещё больше. — Не стоит, Фрэнк. Не будем о грустном, — произнёс учитель и попытался улыбнуться. — Кстати, странно, что ты подумал, что я именно женат. Разве до тебя не доносились школьные слухи? О том, что я гей? Подросток на секунду обомлел. Он, конечно, много раз слышал такое, но Мистер Уэй всегда игнорировал подобные сплетни, оставляя Фрэнку огромное поле для размышлений. — Подождите, вы серьёзно?.. То есть, всё это время футболисты были правы? — в изумлении поднял брови Айеро. — Ну, если ты про то, что я здесь работаю только из-за любовных связей с директором, то это, разумеется, чушь собачья. Но вот с моей ориентацией они и правда угадали. Только не говори это им, пожалуйста. Не хочу, чтобы эти прогульщики ещё и льстили себе, — усмехнулся под конец учитель. Теперь, когда Фрэнку было известно из первых уст о том, что Мистер Уэй — гей, в голове подростка загорелась табличка, гласящая, что у него есть шансы. Их по-прежнему было немного, но ещё несколько минут назад он вообще считал, что у преподавателя есть жена, а сейчас тот открыто заявляет о своей гомосексуальности. От такого приятного удивления Айеро даже открыл рот, то ли в попытке проматериться, то ли сказать, что он бисексуал, но не выбрав ни то, ни другое, так и остался стоять с разинутой челестью, обрабатывая новую информацию. За дверью в спортзале послышались оры только что зашедших учеников, а это означало, что совсем скоро должен быть звонок. Поняв, что им обоим уже надо собираться, Мистер Уэй подошёл к Фрэнку. — Сейчас муха залетит, — сказал учитель и, взяв ученика за подбородок, сам поднял тому челюсть, на что они оба тихо хихикнули. — Спасибо тебе за это чудесное мандариновое дерево. И спасибо, что поднял настроение, ты скрашиваешь мои дни, — на выдохе произнёс преподаватель и уже подойдя к двери, обернулся в пол оборота, чтобы бросить тихое «До завтра, Фрэнк», а затем выйти в зал к детям.