Мандариновое дерево

После того, что прочёл Фрэнк, ему было тяжело сидеть весь урок и притворяться, будто он ничего не знает. Печальные мысли накатывали на него снова и снова. Джерард стал для него уже не просто учителем, а кем-то больше, даже несмотря на то что подросток о нём почти ничего не знал. И теперь, когда ему, пусть и таким путём, открылся секрет плохого душевного состояния Уэя, он подумал, что лучше бы не вспоминал об этой фотографии чека и вовсе. Совесть грызла его за то, что Фрэнк сделал. Это было слишком личное, зачем ему вообще стоило в это вмешиваться? Но когда Айеро понял, что ничего уже не выбросить из головы, различные ужасные мысли начали заполнять его разум. Он прекрасно знал, как мало люди могут жить с четвёртой стадией рака. В его семье, к счастью, ни у кого никогда не было этой болезни, но его мама смотрела различные познавательные программы по телевизору: одна из серий была как раз посвящена раку лёгких, и та информация, которая там преподносилась, сильно тронула и ужаснула Фрэнка. Тогда это казалось чем-то таким далёким и несуществующим; тем, что точно не случится с кем-то из его знакомых. Подросток даже не знал лично брата своего учителя, но тем не менее он понимал насколько может быть сильным удар нанесённый новостью об обнаружении рака у кого-то из близких. Представив лишь на секунду, что Бетти осталось прожить всего пару лет с четвёртой стадией рака, сердце Фрэнка начало стучать с бешенной скоростью, а на лбу выступила испарина. К тому же, если первую стадию болезни ещё можно было излечить, то были ли шансы у людей с четвертой — самой последней? Этого подросток уже не знал и боялся услышать ответ. Он посмотрел на разноцветные пирожные, которые собирался подарить учителю. Теперь ему уже это не казалось такой замечательной идеей. У человека умирал брат, а он пытался к нему подмазаться и развеселить. И как теперь Фрэнку смотреть в глаза Джерарду, когда он так нагло вмешался не в своё дело? Притворяться было бы слишком ужасно, да и вряд ли у него это бы получилось. Даже когда Айеро случайно разбил любимую мамину кружку, он не стал выдумывать оправдания, а здесь было кое-что посерьëзнее. Теперь не трудно было сложить одно с другим и догадаться, о какой трагедии говорила Дженнифер и почему в последнее время Джерард так мало улыбался. Не было ничего удивительного в том, что состояние его брата сказывалось на самом учителе. Но Фрэнк даже не представлял, что тогда произойдёт с ним, когда Майки не станет. Преподаватель всё ещё оставался для него неразгаданной загадкой и предугадать его следующие действие было тяжело. У Фрэнка возникла мысль рассказать всё Джен, но он сдержался, не желая напортачить ещё больше. В уме он уже начал подбирать слова, как будет оправдываться перед Джерардом, а затем, возможно, попытается подбодрить его. Или даже пригласит куда-то после окончания уроков, если тот не будет слишком зол на него за то, что он прочёл бумаги в столе. Идеи и слова крутились в голове Фрэнка по кругу, пока он шёл по направлению к спортзалу. Но все его планы рухнули, когда он обнаружил, что в каморке никого не было, кроме вычищающей мусорное ведро уборщицы. Айеро уже так привык видеть растрёпанную чёрную макушку Джерарда, рисующего за своим столом или на пролёте лестницы, что теперь он не мог понять, где искать его — длинная перемена, на которой все ходили на обед, начнëтся лишь через несколько уроков. — Извините, вы не знаете, где сейчас Дж… Мистер Уэй? — обратился Фрэнк к пожилой женщине, которая уже принялась намывать полы. В этот момент он заметил, что рядом с ножкой стула валялся всё ещё включённый телефон его учителя. — Что? Ох… Он выбежал только что, чуть с ног меня не сбил. Побежал к выходу из школы, потом уже не углядела куда именно. Даже сумку умудрился оставить! Вот растяпа… — ответила уборщица, мимолётом кинув взгляд на брошенный чёрный портфель, в котором Фрэнк углядел ключи Джерарда от машины и, видимо, ещё одни от дома. — Спасибо огромное! — поблагодарил Айеро женщину, и как можно незаметнее для неё схватив сумку и телефон учителя, побежал прочь из спортзала. *** — Джерард, мне жаль… Сегодня приблизительно в восемь двадцать Майкл скончался. Мы пытались сделать всё возможное, но ты знаешь, что шансов не было ни у нас, ни у него. Я соболезную твоей утрате и… Дальше Джерард уже не слушал. Перед глазами возникла пелена, а слова Рэя, звучащие из трубки телефона, казалось, были на другом языке. Вся комната вокруг него поплыла, когда он попытался встать с рабочего кресла. Мужчина выпустил из рук телефон, даже не удосужившись сбросить звонок, и тот стук, с которым устройство стукнулось об пол, отдавался в ушах пронзительным грохотом. Джерарду нужно было куда-то себя деть, он не мог оставаться в этом запертом помещении. Ему критически не хватало воздуха, из-за чего он уже почти что начал задыхаться. Ноги не желали двигаться правильно, но каким-то образом учителю всё же удалось выбраться из дверей каморки, а затем и спортивного зала. Возможно, по пути он кого-то сбил, но ему не удалось распознать этого человека, был ли это директор, уборщица, а, может, даже его Фрэнк. Перед глазами плыли пятна и он едва ли видел светлые стены школы. Не имея ни малейшего понятия, как он всё же добрался до выхода из здания, Джерард наконец-то обрёл дар речи и попытался закричать. Но быстро поняв, что даже это было для него сейчас слишком сложно, преподаватель просто упал на асфальт и тихо застонал, обнимая себя руками. В любой другой ситуации ему было бы ужасно стыдно и неловко, что он, взрослый мужчина, ревёт на территории школы, в которой и работает. Но теперь ему уже не было до этого никакого дела: заявление на увольнение лежало на столе директора, а его брата больше не было в живых. Джерард всё ещё тихо мычал и всхлипывал, а прохожие бросали на него удивлённые взгляды, которые тот не замечал вовсе. Он был благодарен хотя бы тому, что его не трогали и не пытались подойти. Однако постепенно начало приходить осознание происходящего. Теперь он был один. Без брата, который был для него всем — поддержкой, опорой, лучшим другом… Они росли с Майки бок о бок — весь приют знал их, как самых неразлучных братьев. Да, в последние годы он был не в лучшем состоянии, но, по крайней мере, он был жив. А сейчас не стало и этого. Кому Джерард теперь будет нужен? Он был практически уверен, что для Фрэнка их отношения лишь кратковременный подростковый роман и отличный способ выплеснуть свои гормоны. Майки же всегда был рядом, их связь друг с другом не могли разорвать даже сильные ссоры. И тем не менее это получилось у смерти. «Джи, это моё последнее желание, так что я хочу, чтобы ты максимально постарался его исполнить. Просто будь счастлив, ладно? Иногда это действительно бывает трудно, но ты сильный, ты справишься». Слова Майки всплыли в голове учителя. Это желание он прокручивал уже не раз и думал, что способен стать счастливым человеком, каким брат и хотел бы его видеть. Однако Джерард не учёл того, что без младшего Уэя это будет сильно тяжелее. Подумав, что его брат не уточнял, как именно он должен стать счастливым, мужчина посмотрел на дорогу, на которой то и дело проезжали машины с большой скоростью. Ты ошибся, Майки. Ничерта я не сильный. Надеюсь, ты простишь меня. Джерард нашёл в себе силы подняться и сделать первый шаг вперёд, затем второй, а за ним и третий. Слёзы текли по его лицу и хотелось кричать, но всё ещё не получалось из-за огромного кома в горле. Он посчитал, что станет счастлив, только когда окажется рядом с братом, там, куда живым людям вход воспрещён, поэтому продолжил направляться к проезжей части. В его голове всё заволокло туманом, будто он выпил по меньшей мере бутылку крепкого алкоголя, а в ушах стояли лишь пронзительные звон и писк. Ему оставалось пройти всего пару метров до заветной цели, но не успев этого сделать, в следующий момент он нашёл себя лежащим на грязном асфальте тротуара. У Фрэнка было лишь несколько секунд, чтобы добраться до учителя и не дать ему попасть под колёса. Поэтому быстро подбежав, он со всех сил резко потянул его на себя, из-за чего они оба упали. Ученик не думал о том, как здесь было грязно и насколько сильно он ушибся. Главное было то, что он успел. Айеро отказывался представлять, что было бы, если бы он решил не бежать за Джерардом или вовсе не заходить к нему на этой перемене. Хотелось просто накричать на него, а затем спросить, чем тот думал, когда шагал под колёса несущейся по шоссе легковой машины. Сердце Фрэнка отстукивало бешеный ритм из-за активной пробежки и выброса адреналина. Со временем его биение постепенно начало успокаиваться, однако Джерард лишь наоборот напрягся, пытаясь вырваться из хватки и выкрикивая всё подряд. В основном это были крики о том, почему Фрэнк не дал ему встретиться с Майки. На самом деле, у подростка появились первые мысли, что могло произойти, ещё когда он увидел брошенный телефон на полу — Уэй не стал бы просто так бросать его, даже не отключив. Но Фрэнк не был до конца уверен в своих предположениях, надеясь, что случилось что-то менее трагичное. Однако теперь, когда Джерард говорил ему об этом почти что напрямую, весь залитый слезами, у Айеро сжималось сердце. Было страшно наблюдать за тем, как тот, кто только что потерял близкого человека, пытается также уйти на другой свет. От такой картины у него самого скатилась первая слеза. Даже несмотря на то что Джерард его не слушал, Фрэнк шептал успокаивающие слова и продолжал прижимать его к себе, чтобы тот снова не выбежал на дорогу. Учитель всё ещё был невменяем и находился в какой-то прострации, но его попытки вырваться уже начали сходить на нет. — Фрэнки… Он… Майки, мой брат, он умер, понимаешь? Я не хочу жить без него… У меня не получится, я не хочу… — продолжал бормотать Джерард, словно маленький ребёнок. Он уже стал сам прижиматься к рубашке Фрэнка, даже несмотря на то что они всё ещё сидели на асфальте и на них то и дело поглядывали прохожие. — Я знаю, Джерард, я знаю… — ляпнул подросток, просто чтобы хоть что то сказать, а затем обнял учителя и начал слегка покачивать его тело вперед-назад, в попытке успокоить. Им нельзя было оставаться здесь надолго, как минимум потому, что Джерарду нужно было прилечь и принять успокоительное. Фрэнк подумал о том, чтобы отвезти учителя к себе, но тут же вспомнил о матери и Бетти, которым трудно было бы объяснить происходящее. Поэтому он попытался разузнать у мужчины адрес его дома, но тот будто бы не слышал его и лишь продолжал бормотать всё, что приходило ему в голову. Так могло продолжаться ещё очень долго, если бы Айеро не увидел приближающуюся к ним знакомую фигуру. — Фрэнк? Я видела, как ты побежал за Мистером Уэем и… — начала говорить Дженнифер, а затем, подойдя поближе, ахнула и прикрыла рот рукой. — О, Боже… Что с ним? Что случилось? — Не время объяснять, Джен. Просто… Пожалуйста, не говори никому о том, что видела, — попросил подросток, параллельно с этим успокаивающе поглаживая ладонью спину Джерарда, который даже не обратил никакого внимания на то, что Фрэнк разговаривал уже не с ним. — Тебе бы домой его отвезти. Он весь трясется… — Знаешь, это было бы гораздо проще сделать, если бы я знал, где он живет. Он не говорит мне свой адрес, — стараясь говорить тихо и без раздрожительного тона, ответил Фрэнк. В этот момент Дженнифер смутилась и нахмурила брови, будто что-то вспоминая, а затем достала из своей сумки небольшой клочок бумаги и ручку. — Не хотелось говорить это при нём, но ему, кажется, сейчас абсолютно всё равно, так что… Я знаю где он живет. Я однажды… Ничего такого, просто следила за ним вместе с остальными девочками и запомнила это место. Вот, держи. — Фрэнк увидел перед собой протянутую руку Дженнифер сжимающую листочек с адресом. — Надеюсь, это поможет. Что бы у него там не случилось, дома ему точно будет лучше. — Чёрт, спасибо тебе. Я тебе должен. Ты правда очень помогла, — поблагодарил Айеро девушку и взял адрес, решив, что лучше всего будет заказать такси. Пообещав, что постарается объяснить учителям выдуманную причину его отсутствия, Дженнифер попрощалась и побежала обратно в школу. Фрэнк подумал, что если бы не та ситуация, в которой он сейчас оказался, то обязательно бы ещё и извинился перед Джен за то, что до этого бОльшую часть времени просто игнорировал её, поэтому мысленно сделал себе заметку начать с ней общаться чаще. Но сейчас ему нужно было разобраться с Джерардом, который, вытирая рукавом слёзы, всё ещё был не в себе и находился в состоянии аффекта. Фрэнку удалось немного сдвинуть с себя Уэя, чтобы достать телефон и вызвать такси на последние деньги, основную часть из которых он уже потратил на пирожные. Ему повезло, что таксист не стал расспрашивать, что случилось с Джерардом и просто помог аккуратно посадить его в машину, перед этим уточнив, точно ли им нужно на этот адрес, а не в больницу. Относительно пути до дома Фрэнка, поездка выдалась долгой, а молчаливость Джерарда вовсе не скрашивала её. Мужчина просто прикрыл глаза и облокотился на боковое окно, не в состоянии остановить текущие слёзы. Айеро подумал, что у того уже просто кончились силы на что-то ещё и оставил его в покое. Лишь когда до назначенного пункта оставалось ехать всего пару минут, он решился взять Уэя за руку. Ожидая, что тот просто скинет её с себя, Фрэнк был удивлён, когда почувствовал, как его ладонь с силой и с неким отчаянием сжали в ответ. Однако Джерард всё так же продолжал сидеть, прикрыв глаза. Когда машина остановилась возле одного из домов в ухоженном районе, Фрэнк, расплатившись, помог вылезти из машины учителю. Тот, к его счастью, теперь хотя бы мог стоять на ногах. Видимо, долгая поездка всё же пошла ему на пользу и уменьшила первичный шок. После того, как ученик взял его за руку, Джерард отказывался разжимать ладонь, сделав это лишь когда Фрэнку понадобились обе руки, чтобы достать ключи от дома. Он немного удивлённо посмотрел на свою сумку в руках подростка, похоже, впервые заметив то, что она всё это время находилась у него. Но мужчина ничего не сказал по этому поводу, не в силах больше говорить осевшими и охрипшими связками, и просто позволил Айеро открыть дверь. Фрэнку лишь частично удалось осмотреть территорию дома снаружи, но ему удалось заметить, что почти всё совпадало с его представлениями. Разве что сад, разбитый у фасада дома оказался куда краше и обширнее. Сам же дом по размеру был практически таким же, как и его, однако отличался его экстерьер — было видно, что зданию далеко не первый год, но это было не сильно важно, поскольку поддерживали его явно в хорошем состоянии и не давали краске осыпаться, а крыше — заржаветь. Ещё сидя в машине, подросток переживал, что Дженнифер могла перепутать адреса и дать ему неверный. Однако когда он попытался вставить ключ в замочную скважину, тот идеально подошёл, что могло означать лишь только то, что это действительно был дом Джерарда. Фрэнк незаметно выдохнул и толкнул дверь, убирая ключ обратно в сумку. Ему сейчас было не до рассмотрения картин и мебели, находящихся внутри самого дома. Было достаточно лишь понять, где находились спальня, кухня, гостиная и ванная, внутри которой он тут же заприметил аптечку. — Джерард, сможешь сам дойти до спальни? Если ты не против, то я принесу тебе успокоительное и останусь здесь на какое-то время. Дождавшись едва заметного кивка и проследив за тем, чтобы преподаватель не упал по пути и убедившись в том, что у него не случится рецидив припадка или же истерика, Фрэнк завернул на небольшую милую кухоньку и налил стакан чистой воды. Проходя мимо, он улыбнулся тому, что как и на работе, дома у Джерарда все подоконники были заставлены рассадой, а также различными видами роз и герани. Это создавало уют и комфорт, как и картины с чëрно-белыми фотографиями, развешанные вдоль бежевых стен. Айеро не стал задерживаться и поспешил в ванную комнату, где нашёл небольшую аптечку, а в ней успокоительное, заодно захватив и снотворное. Как он понял, спальня находилась на втором этаже, куда и пошёл учитель, поэтому стараясь не разлить воду, поспешил наверх. Там было всего две двери, и одна из них вела в главную спальную комнату, а вторая в гостевую. Фрэнк нашёл Джерарда в первой и аккуратно поставил на прикроватную тумбочку стакан и таблетки. Комната оказалась достаточно большой и была выполнена в светлых тонах. Сразу напротив двери стояла двухместная кровать, застеленная серым покрывалом, очень мягким на вид. Сам же мужчина лежал на спине, из его глаз уже не текли слёзы, но взгляд был по-прежнему стеклянным. — Как ты? Можешь не отвечать, если не хочешь. Я просто… Знаешь, тебе станет полегче, если ты примешь успокоительное. Здесь ещё есть снотворное… Вот, запей, — Фрэнк протянул воду и стал наблюдать, как Джерард, оперевшись об спинку кровати, начал жадно глотать жидкость, а затем выпил и таблетки. — Тебе налить ещё? — спросил подросток, забрав уже пустой стеклянный стакан. На это Уэй лишь отрицательно покачал головой и сделал глубокий вдох, а затем посмотрел на него. — Прости меня… За то, что ты видел и слышал. Я просто не могу смириться с тем, что его больше нет. Это тяжело, он… — Джерард не смог договорить, в его горле появился ком, а глаза снова заблестели от солёных слезинок. Он ненавидел то, как сейчас выглядел, но по-другому не мог. Такие вещи, как эмоции от потери близкого человека, нельзя было контролировать. Фрэнк поставил обратно стакан на тумбу и прилёг на кровать, поворачиваясь лицом к учителю. — Я понимаю тебя, Джерард, и очень соболезную, так что не нужно передо мной оправдываться. Это вполне естественно и нормально. Тебе нужно было выплеснуть свои чувства, и я не виню тебя за это. Всё будет… Ты же понимаешь, что сможешь жить и без него, верно? Знаю, сейчас для тебя это звучит скорее как издёвка, но тысячи людей теряют своих близких и… — Фрэнк? — перебил Джерард беспрерывную речь Айеро. Его голос был совсем вялым и с хорошо заметной хрипотцой после слëз. — Ты останешься здесь до завтра? — Если это то, что тебе нужно, то конечно. К тому же, так мне будет гораздо спокойнее. Знать, что ты не причинил себе никакого вреда… — осторожно прошептал Фрэнк, смотря прямо в зелёные глаза учителя. — А теперь ложись и хотя бы немного вздремни, ты вымотался. Снотворное должно скоро подействовать. Джерард произнёс лишь одними губами «спасибо» и действительно прикрыл глаза в попытке не дать эмоциям снова захлестнуть себя с головой. Он изо всех сил старался притвориться, будто всё было в порядке и в какой-то момент это даже сработало, потому что он чувствовал рядом с собой спокойное и умиротворяющее дыхание Фрэнка и знал, что находится сейчас не один. Эффект таблеток постепенно начинал ощущаться, но этого было всё ещё мало. Джерард подумал, что Айеро не будет против, если он положит свою руку на его талию, легонько приобняв. Ему было просто необходимо ощущать чьё-то присутствие рядом с собой, так что теперь, когда его ладонь ощущала на себе исходящее от Фрэнка тепло, стало гораздо спокойнее. Как только ученик почувствовал касание, то придвинулся к Джерарду и позволил ему притянуть себя ближе. Утыкаясь носом в жаркую грудь мужчины, он и сам почувствовал, как несколько часов сна, которые он пропустил сегодня, нагоняют его и заставляют закрыть глаза, а затем и вовсе заснуть.