Багровый риф.

"Соберись Уилсон! За такие вот выходки, тебе даже Дарвина не дадут" — размышлял Хиггсбери погружаясь под воду. У бесстрашия явно есть свои преимущества. Учёный ещё раз внимательно оглядел свои перспективы. Три-четыре бестии, то есть в сумме 6-8 рук , тогда как у Уилсона, лишь 4 конечности, голову можно не считать, до берега шесть метров... Семь. Ставки высоки. Десять дублонов с каждого на венок для Уилсона. "Чтож можно откинуться и расслабиться. Сейчас ты проснёшься на песчаном берегу, здоровым и готовым к ещё каким-нибудь трудностям" — подумал Уилсон и отключился от недостатка воздуха. ... Пробуждение было не таким бодрым, как обычно. Усилием воли выживающий поднялся на колени, потёр глаза рукой и пустым взглядом окинул море, медуз, водоросли и багровый риф, на котором сидел. После, его взгляд упал на бурлящую воду рядом, на то и дело выглядывающие из неё красные плавники или большие рыбьи хвосты. Он смотрел на всё это с таким наплевательски спокойным лицом, будто всё что не является чашкой свежего кофе недостойно его внимания. И вдруг в сонном разуме что-то двинулось и нетрезвую голову ошпарила мысль "я ещё не умер". Русалки были заняты разборками с пираньями и не видели, как их пленник поднялся на ноги и понемногу стал продвигаться по кораллам всё ближе и ближе к берегу. Они спохватились лишь тогда, когда Хиггсбери был уже в двух шагах от берега. Он застрял на крайнем коралловом столбе и с ужасом смотрел, как очередной отлив обнажал множество чёрных рук, вытягивавшихся из воды. Услышав приблежение сирен, тот пересилил себя и спешно, не очень грациозно зашагал прямо по чёрным ладоням. Последний рваный шаг и тот без сил грохнулся на песок. Жаждущие его крови остались позади... Шатаясь по земле, как на судне в шторм, Уилсон пришёл на базу и достал все имеющиеся медикаменты. Законы этого мира неисповедимы, ведь "паучья мазь" была универсальным средством от всего, кроме яда. От головной боли после кокоса, от укуса, от обморожения и от ожога. От ангины, скарлатины, от бронхита и от гриппа, всем ранениям гроза — паучья чудо железа. А ириски в свою очередь лечили от стресса после любых потрясений. Впрочем, даже вне константы они имеют схожий эффект. Окончательно вернув себе способность здраво мыслить Уилсон обнаружил на правой руке несколько параллельно идущих глубоких порезов. Это могли быть хищные рыбы, сирены, он сам теоретически мог за что-то зацепиться. Но судя по тёмным отметинам вокруг ран, одна из рук Чарли ласково сользнула по его предплечью там, на глубине. Кровь приманила пираний, русалки закинули его на ближайший известняковый уступ, чтоб не мешал, логическая цепь наконец сложилась. Вечер плавно переходил в ночь. Мирно разгорались ветки в костре. Вдруг их притушил резкий порыв ветра. Наступила осень.