Глава 4
18 марта 2023 г., 18:30
Драко его не звал, но Тео всё равно пришёл, дождавшись момента, когда было абсолютно понятно, что Алисия Спиннет уже ушла. И вот спустя пять или шесть напитков он стоит перед камином, слегка пошатываясь.
— Гермиона, мать твою, Грейнджер, — бормочет Тео себе под нос, всё ещё сжимая полупустой стакан. — Невероятно.
За доли секунды он принимает решение и, бросая горсть пороха, произносит адрес Милисенты вместо своего.
— Эй? — кричит Тео в пустоту гостиной; зажжённый свет подсказывает, что хозяйка дома. Боже, где она? Пахнет как будто шоколадом. Он проходит в комнату и осматривается вокруг.
— Какого чёрта ты тут делаешь?
Тео резко разворачивается и спотыкается, заметив Милисенту. Она стоит на пороге кухни с дымящейся чашкой чая и тарелкой печенья. Тёмные шелковистые волосы каскадом обрамляют её плечи. Тео направляется к ней, гадая, как они пахнут, когда вот так распущены, а может, ему повезёт и она даже расчешет их перед ним. Уже почти ночь, так? Девушки же расчёсывают волосы перед сном? Сто приглаживаний или сколько там?
В штанах внезапно стало тесно.
— Поделишься? — спрашивает он, указывая на тарелку.
Милисента хмурится, но кивает.
— Можешь взять одно, неугомонный ты нюхлер. Захочешь ещё, принесёшь с кухни сам.
Она опускается на диван и ставит тарелку на журнальный столик. Тео тут же выхватывает тёплое печенье, усаживаясь в кресло рядом.
— Ни за что не угадаешь, откуда я, — заявляет он, пробуя угощение.
Милисента морщит нос.
— От тебя так и веет пабом.
— А вот и нет. — Тео наклоняется вперёд, усиливая интригу. — Я был у Драко.
— А, точно, поместье Малфоев. — Она наигранно постукивает пальцем по подбородку. — Кажется, видела тебя там однажды.
Тео закатывает глаза.
— В итоге он не женится на Спиннет.
— Ага. Он женится на Гермионе Грейнджер.
— Что?! — от удивления Тео резко бьёт стаканом по столу. — Как ты узнала?
— Гермиона сказала мне сегодня утром, — пожимает плечами Милисента, элегантно откусывая печенье. На нижней губе остаётся крошка, и Тео подаётся вперёд, но розовый язычок мгновенно подхватывает её.
Чёрт.
— Она сказала тебе… — Тео встаёт, забирает стакан и облокачивается на камин. — То есть ты знала об этом весь день и даже не подумала поделиться со мной? — Он вымеряет своё положение так, чтобы кресло прикрывало его ниже пояса.
Уголки её губ слегка приподнимаются.
— На тот момент это не было официально. Драко ещё ничего не знал, и я решила, что такому заядлому сплетнику, как ты, пока рано обо всём рассказывать.
— Я бы молчал! — настойчиво восклицает Тео.
— Не сомневаюсь! — Её тёплый смех разносится по комнате. — Я тебя знаю. Ты не в состоянии хранить отменные тайны при себе.
Тео хватает с кресла подушку и бросает её прямо в Милисенту, но она без усилий отбивается, смеясь ещё сильнее. Боже, он улыбается как дурак.
— Ты только за этим пришёл? Чтобы поделиться сплетней, которую я и так знала? — спрашивает она, закидывая ногу на ногу. На ней снова злополучный зелёный халат, но в этот раз он не распахивается, чтобы подарить Тео восхитительный вид на обнажённое бедро, и неважно, с каким упорством он гипнотизирует лёгкую ткань.
Если только…
— Да, ну и узнать, как твои дела, конечно же. Давненько не виделись, — беззаботно отвечает он, залпом допивая огневиски. — Не возражаешь, если я повторю?
— Без проблем. — Милисента машет рукой в сторону шкафа. — Мы пересекались в воскресенье, кстати, в галерее на выставке Грега. Прошло всего четыре дня.
— Серьёзно? А кажется вечность. — Его пальцы трясутся, пока он наполняет стакан.
В этом нет ничего такого. Правда, это абсолютно нормально, и он может прямо сейчас раскрыть все карты и посмотреть на её реакцию.
— Всё хорошо, Тео? — Она выглядит обеспокоенной.
Слегка перебрал, возможно, но всё просто замечательно.
— Я в порядке. — Тео отходит обратно к камину. Будь проще, приятель. — Но я тут подумал.
— Ммм?
Ещё один глоток. Легко и непринуждённо.
— Я должен сам найти жену. — Тео старательно изучает извивающееся в камине пламя. — Не дать Министерству даже шанса отыграться на мне.
— О? И на ком ты собираешься жениться? — голос Милисенты ровный и спокойный.
Легко и непринуждённо. Тео смотрит на неё: глубокие карие глаза нечитаемы.
— Мы с тобой могли бы попробовать, Милли. У нас бы получилось намного лучше, чем у Малфоя и Грейнджер, как думаешь?
Она отводит взгляд и усмехается.
— Кажется, Гермиона уверена, что они смогут прийти к взаимовыгодному соглашению.
Не так он себе это представлял. Хотя не то чтобы он вообще это как-то себе представлял. Очевидно, следовало заранее всё продумать.
— Я бы предпочёл жениться на тебе, чем непонятно на ком, — очередная попытка.
— Так это предложение, значит? — произносит Милисента, опуская чашку на столик. Боги.
— А ты хочешь, чтобы я опустился на колено? — Потому что если да, то…
На её лице холод и отстранённость.
— Ответ — нет.
Он крепче сжимает стакан.
— Ты же не бросишь меня на съедение этим волкам, а? Неужели я недостаточно красив для тебя?
— Прекрати, Теодор. — Она поднимается с дивана и скользит к шкафу.
— Теодор? — усмехается он. — Да ладно тебе, Милли.
Милисента резко отставляет стакан на столешницу и разворачивается. Впервые она по-настоящему пугает его, и, даже несмотря на всю решимость отстаивать свою позицию, потому что в этом нет ничего такого, Тео делает небольшой шаг назад.
Он наблюдает, как Милисента пытается вернуть самообладание. Она поджимает пухлые губы и выдыхает, её плечи расслабляются, но подбородок по-прежнему вздёрнут.
— Я выйду замуж, когда полюблю сама и когда меня будут любить в ответ, — она выделяет каждое слово. — И ни минутой раньше. И даже не ради тебя.
Не. Ради. Тебя.
Ледяной стыд разливается по телу.
— В таком случае прошу прощения, что спросил. — Тео не смотрит ей в глаза, поворачивается к камину и проходит в свою квартиру — хрустальный стакан летит в стену и разлетается на миллион бесполезных осколков.
Милисента возвращается к дивану и осторожно садится, пристально вглядываясь в круговорот янтарной жидкости.
Она закрывает руками лицо, и горячие слёзы обжигают щёки.
***
Когда в пятницу утром Милисента появляется в офисе с угрюмым выражением лица, Гермиона предлагает устроить в субботу небольшие посиделки. В конце концов, скромный девичник должен всех приободрить. Милисента соглашается, и Гермиона отправляет сову с приглашениями Джинни и Падме. Следующие шесть минут она смотрит на третий кусок пергамента, но, опустив кончик пера, нацарапывает приглашение ещё одному Уизли на половину девятого утра. Пора наконец покончить с этим. Рон не отвечает, но через пять минут после назначенного времени появляется в камине, что в целом полностью соответствует её ожиданиям. — Хорошо, что ты всё же решила выйти на связь, — протягивает он, небрежной походкой направляясь к дивану, но его плечи выдают напряжение. Гермиона запоздало задумывается, насколько хорошим решением было назначать встречу в её квартире. — Рада, что ты пришёл. — Если она сможет оставаться спокойной и собранной, возможно, этот разговор не обернётся катастрофой, которая окончательно разрушит их дружбу. — Серьёзно? — Рон осматривает её, поджимая губы. Гермиона уверенно кивает. — Да. Конечно. Он фыркает. Боже, Рон. — Чаю? — предлагает Гермиона. — Я поставила чайник. — Чай подойдёт. — Он замолкает, покручивая заусенец. К счастью, свист чайника позволяет Гермионе улизнуть на кухню, чтобы собраться с мыслями. Вернувшись в гостиную с извиняющейся улыбкой, она разливает кипяток по чашкам и протягивает одну Рону. Гермиона садится в кресло и крепче сжимает чашку, как будто её тепло поможет каким-то образом избежать неминуемых неприятностей. Она несколько раз открывает рот, чтобы начать, но слова застревают, хотя были неоднократно отрепетированы накануне вечером. — Мне очень жаль, — наконец произносит она. Рон наклоняет голову, и этот жест не предвещает ничего хорошего. — За что? — За то, как я… решила всё в среду. За то, как стремительно изменила план. — Но тебе не жаль разорванную помолвку. И это чистая правда. Ей не жаль. Гермиона пробует ещё раз: — Извини, Рон, мне… — Тебе жаль, но не за то, что ты разорвала нашу помолвку, — повторяет он. Она опускает взгляд в чашку, подставляя лицо пару. — Не думаю, что мы были бы счастливы. Не как муж и жена, не притворяясь перед нашими семьями и друзьями. — И ты думаешь, что будешь счастливее с Драко Малфоем? — Нет, но нам с ним не придётся притворяться! — Гермиона отставляет чашку. — Мы даже пересекаться не будем! — Получается, ты лучше до конца своих дней будешь одна, чем со мной, так? — Это не то, что я имею в виду, Рон. Мы друзья, и мы всё ещё можем дружить, но без этой абсурдной идеи с браком. — Друзья! Я пытаюсь быть твоим другом, Гермиона! Я пытаюсь любить тебя как друга, и я никогда не позволю своему другу выйти замуж за такого подонка, как Малфой. — Он не подонок, — жалкая попытка. Рон резко приближается и хватает её за руки. — Тебе не нужно этого делать, Гермиона. Алисия и Чжоу могут найти другой выход. — Хватит, пожалуйста. Я уже всё решила. Большими пальцами он аккуратно поглаживает тыльную сторону её ладоней. — Я же хочу как лучше для тебя. Нет. — Ты хочешь как по-твоему лучше для меня. — Она отдёргивает руки. — Это разные вещи. — Я пытаюсь помочь тебе быть счастливой! — Ты сам не счастлив, Рон! Он резко краснеет. — И что это значит? Боже, остановись, остановись… — Ты бесцельно болтаешься с тех пор, как закончилась война, Рон. В Хогвартсе тебя хватило на сколько? На три месяца, пока тебе не стало скучно? Ещё два просидел дома, чтобы разобраться в себе. Ты скачешь от одного к другому, и ничего тебя не увлекает. Сколько времени пройдёт, прежде чем ты потеряешь интерес ко мне? Как я могу выйти за тебя? — А каким мне быть? Как ты? — закипает он. — Чертовски несчастным, убиваться на работе, которая мне даже не нужна? — Уставать — это не то же самое, что быть несчастным! У меня тяжёлая работа, но она не делает меня несчастной! Я хочу быть кем-то помимо «Золотой девочки» с первой полосы. Мы чуть не погибли, спасая этот мир, и теперь я хочу сделать в нём что-то хорошее. Сделать его лучше, чем он есть, чтобы та война, которую мы пережили, никогда не повторилась. — Сделать что-нибудь хорошее? Ты реально думаешь, что, еле-еле продвигаясь в Министерстве, ты что-то изменишь? Сделаешь мир лучше? — Да, и если не сейчас, то когда-нибудь в будущем! Это начало, Рон, путь, который я прокладываю для себя! — Брось, Гермиона. Ты наивна, если всерьёз думаешь, что когда-нибудь достигнешь чего-то, перекладывая бумажки в Министерстве. Мы навсегда останемся для них «Золотым трио». Ты плюёшь на имя, которое уже заработала! — Я не готова остановить своё развитие в восемнадцать, Рон, даже если для тебя это нормально, — огрызается Гермиона. Рон замолкает. Он сжимает челюсть, как будто сдерживает что-то действительно ужасное, и качает головой. — Понял, — отрезает он, вставая с дивана. Блядь. — Рон, я не пытаюсь… — Ты никогда не будешь счастлива, — бросает он. — Ты сама никогда не будешь достаточно хороша для себя, поэтому, конечно, куда уж мне. Гермиона не знает, что на это ответить. Все возражения, которые она готова высказать, замирают на полпути, потому что а что, если это правда? Что, если он прав? Что, если я никогда… — Приходи завтра в Нору на воскресный ужин. Мы должны рассказать об этом моим родителям. Она бледнеет. — Я не… — Это самое малое, что ты можешь сделать, Гермиона. Они заслужили услышать это и от тебя. Боже. — Хорошо, — тихо шепчет она. — Увидимся завтра. Он исчезает, в последний раз разочарованно усмехнувшись.***
Падма и Милисента давно ушли, а Джинни с Гермионой расположились на полу перед диваном, ковыряясь в коробках с остатками тайской еды и растягивая последние капли Мальбека. Гермиона смотрит на свой опустевший безымянный палец и переводит взгляд на скромное колечко Джинни. — Какие-нибудь советы о замужестве для старой доброй подруги? — Она опускает голову на плечо Джинни, наблюдая за огнём в камине. — Пусть его любовь к тебе не зависит от твоей красоты. — Не думаю, что Драко Малфой любит меня. Джинни смеётся. — Ладно, тогда пусть твоя любовь к себе не зависит от твоей красоты. — Намного лучше. — Надеюсь, завтрашний ужин пройдёт не совсем ужасно. — О, предполагаю, это невозможно.***
Рон встречает её у камина в Норе. — Слышал, вчера вечером у тебя состоялся небольшой девичник. — Ко мне просто заглянули девочки, Рон. — Ты ведёшь себя так, будто это настоящая свадьба, — усмехается он. — Это и будет настоящая свадьба, — отвечает она. — И настоящий брак. Всё очень по-настоящему. Вполне возможно, первый и последний раз в жизни, поэтому извини, что я пытаюсь получить от этого хоть немного удовольствия. — Ты заблуж… — Гермиона! — кричит Молли, выскакивая из кухни с широко раскинутыми руками. — Как я рада тебя видеть! Идите сюда, Джинни, Гарри и Артур уже за столом. Молли сжимает их обоих в крепкие объятия, и Гермиона чувствует, как Рон извивается в попытке отстраниться. — Хватит, мама, — ворчит он. — О, Рон, ты слишком худой для настоящего мужа, проходи скорее! — Она загоняет их в столовую, где Гарри уже вовсю набивает рот рулетом с маслом — истинное воплощение настоящего мужа в интерпретации Молли. — Гермиона, как приятно, что ты с нами! — восклицает Артур. — Привет, — неловко улыбается Джинни, полностью отражая эмоции Гермионы. — Проголодалась? — Добрый день. — Гермионе кажется, что её голос стал на несколько октав выше. — Да, всё выглядит… Да. Стол от края до края заставлен дымящимися тарелками с мясом, овощами и хлебом, но желудок неприятно сворачивается, стоит ей опуститься на стул рядом с Роном. Обычно он первый бросается на еду, но сейчас сидит с каменным лицом и даже не смотрит на свои любимые фаршированные грибы, пока Джинни демонстративно не протягивает ему блюдо. — У тебя что-то случилось, Рон? — хмурится Молли. — Ты ешь гораздо меньше обычного. — Я в порядке. — Он пожимает плечами и отправляет гриб целиком в рот. Ну просто само страдание. Молли переводит взгляд на практически нетронутые куриные пирожки в тарелке Гермионы и следом на саму Гермиону. Она крепче вжимается в стул, тишину нарушает лишь громкое причмокивание Гарри. — Гермиона? — Молли со всей серьёзностью откладывает вилку в сторону. — Ты здорова? — Я… Она не уверена, что справится. Глаза стремительно находят Джинни и Гарри — помогите, кто-нибудь, — потому что Рон уже разделывается со следующим грибом, явно давая понять, что не намерен ничего предпринимать. На лице Гарри ужас, а Джинни испепеляет Рона. Артур прекращает жевать, поворачиваясь к Гермионе. — Эм… — пытается выдавить она. — Гермиона приняла важное решение, — объявляет Рон, потянувшись за брюквенным пирогом. Мерлин. Какой значительный вклад в совместное преподнесение новостей. Он просто наслаждается её унижением. — Алисии Спиннет согласно… эм… Закону о браке назначили в пару Драко Малфоя, — начинает Гермиона. — До чего же мы докатились. А как жаль теперь её подружку! — качает головой Молли, тяжело вздыхая. — В том-то и дело, понимаете. Алисия и Чжоу очень любят друг друга, и казалось абсолютно неправильным… ничего не предпринять. — Как заботливо с твоей стороны — попытаться помочь, дорогая, — подмечает Артур, возвращаясь к еде. — Что именно вы можете сделать? — оглядывает их Молли. — Я бы не рассчитывала, что ваше влияние имеет какой-то вес перед этим законом. Гарри резко порывается встать из-за стола. — Кто-нибудь хочет ещё… — Сядь, — приказывает Джинни, схватив его за рукав. Гермиона прочищает горло. — Закон допускает замену… то есть, если все стороны согласны… кто-то теоретически может занять место одного из супругов. Молли внимательно смотрит на неё. — Хочешь сказать, вы нашли кого-то, кто согласился выйти замуж за этого мальчишку Малфоя? — Я… — Она сама, — объявляет Рон, выпрямляясь. — Так ведь, Гермиона? Гермиона зажмуривается. Колоссальная поддержка. — Но ты уже помолвлена, — недоумевает Молли, переводя взгляд то на Рона, то на Гермиону. — Она разорвала помолвку, — печально улыбается Рон. Челюсть Артура опускается под звонкий удар, с которым Молли роняет вилку на тарелку. — Понимаете, Рон и я, эм, мы ведь на самом деле не влюблены, — вмешивается Гермиона. Как быстро исправить ситуацию? — Мы обручились только… О боже. Как можно было именно сейчас сказать, что… — Только чтобы Гермионе не досталось в пару какое-то ничтожество, — заканчивает Рон. — Я предполагал, что это может для неё плохо закончиться, понимаете? — Вы солгали нам? — задыхается Молли, краснея от гнева. — Не вл… Хотите сказать, что свадьбы не будет? Рон складывает руки на груди. — О, у Гермионы будет. В понедельник, кстати. — Мама, Гермиона делает поистине доброе дело для… — пытается помочь Джинни. — Не сейчас, Джиневра, — кричит Молли. — Гермиона Грейнджер, ты хочешь сказать мне, что сознательно выбираешь выйти замуж за Драко Малфоя, а не за моего сына и своего лучшего друга Рона? — Да, мэм, — пищит она. — Мне очень жа… Молли поднимает руку, заставляя её замолчать. — Я рада, что для Алисии это заканчивается так замечательно, — выплёвывает она. — Рональд, тебе есть что сказать? Рон отрезает небольшой кусочек мяса и щедро сдабривает его подливкой. — Гермиона ясно дала понять, что это её выбор, так? Я здесь лишь для того, чтобы поддержать её. Джинни раздражённо вздыхает, опуская лицо в ладони. Гермиона замечает, что во всей этой суматохе место Гарри рядом с Джинни оказывается пустым. Видимо, он захватил на ужин мантию-невидимку. — Мне, кхм, очень жаль это слышать, — неуверенно проговаривает Артур. Гермиона быстро кивает в знак благодарности. Она слишком боится подавать голос перед разгневанной Молли Уизли. Впрочем, как и все остальные. Остаток ужина проходит в тишине, которую нарушает лишь восторженное чавканье Рона. Он, кажется, вполне доволен поворотом событий и отлично справляется с недовольством своей матери, направленным теперь в основном на Гермиону. Трус. Артур тянется за очередным рулетом, но тут Молли резко встаёт и перехватывает корзину прямо из его рук. — Убираем со стола, — объявляет она. — Гермиона, отнеси этот поднос на кухню. О боже. — Я могу… — приподнимается Джинни. — Сядь, — гаркает Молли. Джинни послушно возвращается на стул и посылает Гермионе извиняющийся взгляд. «Я попыталась», — произносит она одними губами. «Спасибо», — возвращает Гермиона и, забрав тяжёлый деревянный поднос, следует за Молли. Молли уже стоит перед раковиной. Пузырьки летят во все стороны, пока она погружает в мыльную пену кастрюли, сковородки и посуду. — Поставь туда, — командует она. Гермиона повинуется. — Чем ещё я могу… — Суши, — Молли протягивает ей кастрюлю и полотенце. Гермиона протирает кастрюлю так быстро, как только может, и ставит её на столешницу, но ей в грудь тут же упирается следующая. Какое-то время кухню наполняют только звуки яростного трения губки. Когда посуда плавно начинает заканчиваться, Гермиона собирается с силами. Определённо, учитывая, как жестоко Молли обошлась с некоторыми из своих любимых тарелок, её гнев должен был поутихнуть. — Знаю, что вы хотели совсем другого, — тихо начинает Гермиона. Молли наконец выключает воду и опирается руками о стол. Гермиона задерживает дыхание. — Справедливости ради, выходить замуж за незнакомца должно быть очень страшно, — произносит Молли, забирая у Гермионы полотенце, чтобы вытереть руки. — Думаю, он уже не такой, как раньше. Кое-кто, кому я доверяю, поручился за него, да и ко всему прочему мы всё равно сошлись на том, что не будем проводить много времени в компании друг друга. Молли кивает. — Понедельник, значит? — Понедельник, — подтверждает Гермиона. — Возможно, я смогу испечь небольшой торт. Что-то в груди Гермионы сжимается. — Это было бы прекрасно, Молли, — шепчет она. — Очень хорошо. — Молли прочищает горло. — Твои родители приедут? — Нет. Им не по душе перемещения по каминной сети, и они решили, что бессмысленно проделывать такой длинный путь ради… ну, знаете, это же не брак по любви. — Артур и я… мы могли бы быть рядом. — Спасибо, Молли. Я бы очень этого хотела.***
В воскресенье, после обеда, она отправляет два письма: одно родителям с описанием ситуации в общих чертах и обильными заверениями, что всё это ничего не значит, а второе Малфою с подтверждением, что смена невест одобрена и они записаны в Министерство на шесть часов вечера. Она на мгновение замирает, а затем снова касается бумаги пером. Молли Уизли обещала приготовить торт. Предполагаю, что рядом с Отделом по объединениям есть небольшой зал. Если захочешь, мы приглашаем тебя вместе с твоими гостями присоединиться к нам после церемонии. С наилучшими пожеланиями, Гермиона Грейнджер
