Глава 5
25 марта 2023 г., 18:00
— Я, наверное, должен позвать свидетеля, — говорит Драко, глядя на потрескивающий огонь.
Свадьба. От этого слова он напрягается, но тут же напоминает себе, что с послезавтрашнего дня будет видеть Грейнджер только раз в год. Да и кто знает, станет ли она вообще выполнять его условие? Министерство — при активном вмешательстве Тео — успешно замалчивает подробности смерти Эдриана Пьюси, но тайна не может храниться вечно, и даже если Визенгамот не обвинит Драко в убийстве, общественность с лёгкостью заклеймит его предателем ещё раз.
Пьюси. От этого имени даже лучший огневиски превращается в кислый пепел во рту. Его самодовольная ухмылка, его обворожительные речи, его незаметное, но ловкое манипулирование семьёй Гринграсс и их знакомыми…
Грейнджер, конечно, купилась бы так же, как и все остальные. Золотая девочка на ужине с убийцей Пьюси? Женаты они или нет, так не пойдёт.
— Я могу, — вызывается Грег, выжидающе смотря на Тео.
Тот хмурится в чашку.
— Я не в свадебном настроении, спасибо.
— Как хочешь, — вздыхает Драко. Тео сегодня мрачнее обычного, но Драко по уши погряз в собственных проблемах, и ему не очень хочется вытягивать из друга его заботы, особенно когда меньше чем через сутки он женится на Гермионе, мать её, Грейнджер.
То, что Астория до сих пор не хочет с ним говорить, не удивляет, но он не ожидал, что от него отстранится и Дафна. Они это обсуждали, чёрт возьми. Она знала, каким человеком был её муж, даже если на то, чтобы разглядеть правду, у неё ушло несколько месяцев. В конце концов именно Дафна залезла в документы Пьюси и нашла доказательства, определившие дальнейшие действия Драко.
Неужели ей так трудно поверить, что Драко сдержал своё слово до конца? Что это не он произнёс то последнее идиотское заклинание?
— Тео, — рычит Грег. — Уверен, ты можешь…
— Слышал, что Пэнси и Блейз собираются пожениться? — перебивает Тео, резко вставая с кресла.
Драко морщится и украдкой смотрит на Грега.
Грег сидит напротив камина, мерцающее пламя освещает щетину и шрамы на его лице. Челюсть сжимается, а карие глаза чернеют, но он молчит. Тео остаётся совершенно невозмутимым.
Зря ты так, Тео.
— Зачем? — Драко спрашивает осторожно, спокойно, так, будто витающее в комнате настроение не способно захватить его.
Тео пожимает плечами.
— Если не ошибаюсь, её точные слова были такие: «Да пошло оно всё, я в жизни не выйду замуж за Колина Криви».
Грег издает резкий, звонкий смешок.
— Быстро она спелась с Блейзом.
— Никто из них не хочет жениться. Всё логично. Они оба могут продолжать трахаться с парнями, которые им нравятся, и смеяться над этим за бутылкой шампанского.
— Что за идиотизм, — огрызается Грег.
— А что случилось, Грег? — дразнит Тео. — Я думал, тебе не нравится Пэнси. Она плохо отозвалась о твоей выставке на прошлой неделе?
— Тео, не будь мудаком, — стонет Драко. — Пэнси там даже не было.
Грег ударяет стаканом по деревянному столу в нехарактерном для него порыве гнева, от которого все вздрагивают.
— Вы оба чёртовы идиоты. С меня хватит. — Он снимает пальто с крючка у двери и в последний раз оборачивается на них: — И я не приду на твою долбаную свадьбу, — выплёвывает Грег, прежде чем захлопнуть за собой дверь.
Драко поворачивается к Тео.
— Не обязательно тебе было вести себя как осёл.
— Я отправлю ему сову, — ворчит Тео, чуть смущаясь. — Сразу после ещё одного стакана.
***
В понедельник утром дождь льёт как из ведра, и, хотя Гермиона старается удерживать над головой сильные защитные чары, чтобы его отогнать, туман впитывается в волосы, превращая локоны в неуправляемые завитки. Она пыталась собрать их золотой заколкой для волос, которую, возможно по глупости, купила в эти выходные на свадьбу… или на церемонию, или как это ещё назвать — непонятно. Дождь в день свадьбы к добру или нет? Безуспешно пытаясь вспомнить магловские приметы, Гермиона плотнее запахивает толстый кардиган, спасаясь от влажного воздуха. — Доброе, — выдыхает она, садясь напротив Милисенты, у которой, как обычно, каждая прядка тёмных волос на идеально выверенном месте, а завершает образ прелестный розовый шёлковый платок, обрамляющий причёску. — Ты что-то рановато. — Я рано проснулась, поэтому подумала, что могу зайти, — пожимает подруга плечами, что-то царапая на пергаменте. — Алисии ещё нет? — Я её не видела. Милисента с силой давит на пергамент, и Гермиона думает, как скоро сломается кончик её пера. Что бы ни испортило ей настроение в пятницу, этот вопрос явно ещё не был решён. Гермиону озаряет. Она наклоняется вперёд и понижает голос: — Могу я попросить тебя об одолжении? Перо зависает прямо над пергаментом, Милисента поднимает усталые, полные любопытства глаза. — О каком? — Джинни и её родители придут днём на… церемонию, но я подумала, что было бы неплохо, если бы ты тоже присутствовала. Гарри отмазался от торжества, пообещав сводить Рона в паб посмотреть матч по квиддичу. Лучше бы занять его на всю ночь. — Я? — восклицает Милисента, широко распахнув глаза. Гермиона кивает. — Ты ведь единственная, кто знает нас обоих. — Наверное, ты права… — Кажется, она не особо убеждена. — Пожалуйста? — просит Гермиона уже серьёзнее. — Всего на полчаса, если даже не меньше. Молли Уизли печёт торт, а Джинни принесёт просекко. Милисента смотрит на стол и теребит платок. — Предполагаю, Драко захватит с собой одного-двух друзей. Гермиона пожимает плечами. — Не уверена. Он не ответил мне на сову. У нас должны быть свидетели, но… — Суд предоставит, если он не приведёт свидетеля сам, — заканчивает Милисента. Разумеется, Малфой не придёт один. — Он… Ну, вы же с ним друзья, да? Разве ваша компания не проводит время вместе? — Гермиона не вхожа в их круг общения, но, судя по сплетням в «Пророке», они проводят много времени вместе, поэтому можно предположить, что их отношения на самом деле весьма дружеские, даже за пределами внимания репортёров. — Да, — вздыхает Милисента. — Вообще, я ближе к Тео и Пэнси, но и с Драко вижусь довольно часто. Гермиона перегибается через стол, чтобы взять её за руку. — Пожалуйста, приходи, а? Я бы очень хотела, чтобы ты пришла. Милисента колеблется, но кивает: — Хорошо, я приду.***
Он смотрит на дождь, барабанящий в окно. Драко должен был встать несколько часов назад, но не потому, что настал день его свадьбы, блядь, а потому, что уже почти одиннадцать, а он не из тех, кто любит спать. Не то чтобы у него было много дел, конечно. Сегодня, однако, резкая боль в бедре отдаёт в ногу, и от малейших усилий пошевелиться он потеет. Драко тянется к прикроватной тумбочке, к баночке с мазью, которую должен регулярно втирать в раны от проклятия, чтобы ускорить заживление и облегчить боль. Он, оказывается, ещё и не из тех, кто следует строгим инструкциям. Два дня он ими пренебрегал, а теперь расплачивается за это. Тупица. Драко вздыхает, когда мазь впитывается в кожу. Облегчение мгновенное, но не полное. Призрачная боль не проходит, и, когда он спускает ноги с кровати на пол, пытаясь встать, тело сопротивляется. Левая нога решительно отказывается удерживать его вес. Боги. Череда ругательств проносится в голове. Драко сердито смотрит на трость, стоящую в углу. Она правда красивая: серебряная змеиная голова сверкает как живая. Грег вырезал трость и сам выковал голову, но Драко явно не нуждается в ней. Может, она и помогла ему в тот первый день после выхода из Святого Мунго, но сейчас с ним всё в порядке. Не буду я ей пользоваться, нет. Мне это не нужно. Ногу просто стоит потянуть. Размять. Он снова пытается встать, и нога тут же подкашивается — острая боль пронзает в самую кость. Драко с яростным рыком сжимает в кулаках простыню. Сосчитай до десяти. Всё хорошо. Наверное, это из-за дождя. — Акцио, трость.***
Милисента и Гермиона выжидают у лифтов напротив Отдела по объединениям, когда в двери врываются Уизли. — И ты решила надеть это? — фыркает Джинни, в то время как Молли несмело заявляет: — Выглядишь прекрасно, дорогая! Артур плетётся позади них, держа в руках торт. — Всего лишь рабочая форма, — отвечает Гермиона, глядя на свой наряд. В конце концов, прогноз обещал дождь, так что утром она надела самый тёплый кардиган. — Немного… вот здесь… чуть-чуть цвета поможет… — Молли подскакивает к ней и щипает её за щеки, чтобы придать им видимость румянца. Гермиона хочет возразить, что она уже накрасилась, но решает, что лучше не вмешиваться. — Может быть, снять кардиган? — предлагает Милисента. — Под ним прелестная блузка. Кажется, я её на тебе уже видела. Гермиона опускает взгляд на простую кремовую рубашку, которую они с мамой купили несколько лет назад. — Да, она у меня уже давно. — У тебя хороший вкус, — Джинни искренне улыбается Милисенте, пока Гермиона отдаёт Молли кардиган. Милисента слегка краснеет. — Мне нравится одежда, — пожимает она плечами. Джинни переключает внимание на Гермиону и достаёт из сумки маленькую коробочку. — Я тебе кое-что принесла. Гермиона забирает коробочку и, приоткрывая её, видит знакомую пару бриллиантовых серёжек-капелек. Тепло разливается по её телу. — Гарри подарил мне их на свадьбу, и я… — Джинни замолкает, как только Гермиона заключает её в крепкие объятия. — Да, я помню их. Спасибо тебе, Джинни, правда. Подруга обнимает её в ответ, затем отстраняется и откашливается: — Только на сегодня, Грейнджер, потом вернёшь. Гермиона кивает и меняет маленькие золотые обручи на сверкающие бриллианты. — А как насчёт моего платка? — предлагает Милисента, вытаскивая его из волос. — Возможно, в синем цвете. Что думаете, миссис Уизли? — Да, синий прекрасно подойдёт к лицу! В ту же секунду Милисента окрашивает платок в тёмно-синий цвет и завязывает его лёгким узлом на шее Гермионы. Как раз в тот момент, когда Молли наклоняется к ней, чтобы поправить платок, двери лифта звякают, и Гермиона оборачивается — Драко Малфой и Грегори Гойл стоят в холле. Малфой опирается на высокую трость, хотя Гермиона может сказать, что он очень старается притвориться, будто она ему не нужна. Его взгляд сужается на толпу, и ей внезапно становится неловко, что у неё так много гостей, а у него — нет… Гойл. И, в каком-то смысле, половинка Милисенты. Он замечает её рядом с Молли. — Ты что здесь делаешь? — усмехается Малфой. Милисента закатывает глаза. — Я тоже рада тебя видеть, Драко. Меня пригласила Гермиона. — Привет, Милисента, — вежливо здоровается Гойл. — Привет, Грег. Повисшая за этим тишина ужасна. Малфой качает головой и рассматривает что-то у себя под ногтем. Уж точно не грязь. — Привет, Малфой, — пытается завести разговор Гермиона. Двери с грохотом распахиваются, и она подпрыгивает. В холл выходит очень высокая женщина со светлыми волосами. — Малфой и Грейнджер! — рявкает она, оглядывая толпу. — Не спи, дорогая, — шепчет Молли ей на ухо, подталкивая её вперёд. Артур похлопывает Гермиону по спине, что не очень-то успокаивает. Она глубоко вдыхает и делает шаг. — Я Гермиона Грейнджер, Ваша Честь. Судья кивает и ставит галочку в блокноте. — Я судья Эрмитаж, а… — Она оглядывает холл и замечает Малфоя. — А вы, должно быть, мистер Малфой. Он коротко кивает. — Я здесь. — Тогда вперёд. Давайте покончим с этим, — вздыхает судья Эрмитаж. Они тащатся за ней. Джинни поворачивает направо, чтобы сесть на первый ряд стульев, но Молли хватает её за руку. — Нет, Джинни, гости невесты сидят слева! — Уизли сдвигаются влево, а Милисента замирает посередине. — Я посижу с Грегом, — говорит она, опускаясь рядом с ним по правую сторону прохода. Силы в зале уравновесились. Судья Эрмитаж устраивается за трибуной и жестом приглашает к себе Гермиону и Драко. — Кажется, все бумаги в порядке, — протягивает она, перебирая листы пергамента. — Вы подготовили клятвы? — Нет, — яростно отвечает Малфой. — Очень хорошо, — кивает судья. — Пожалуйста, сделайте шаг вперёд и поставьте подпись, — она протягивает Свидетельство об объединении с их именами, написанное размашистым почерком, и нетерпеливо, своим официальным пером, постукивает по строке ниже. Гермиона внезапно чувствует себя потной и… ей вовсе не хорошо. Всего лишь бумажка. Ненастоящий брак. Всего лишь объявление в «Пророке». Всего лишь ужин в канун Рождества. Подпиши. Всего лишь вопрос удобства. От Малфоя, стоящего рядом, исходит тепло, он приятно пахнет чистотой. Он делает шаг первым, выхватывает перо у судьи Эрмитаж и быстро нацарапывает подпись на пунктирной линии. На лбу у него едва заметен блеск, и Гермиона задумывается, нервничает он или ему больно, потому что хватка на трости пугающе крепкая. Возможно, какая-то смесь и того, и другого, предполагает она. Она слегка вздрагивает, когда Малфой поворачивается и выжидающе смотрит на неё с приподнятой бровью, протягивая перо. Всего лишь ужин в канун Рождества. — Спасибо, — бормочет Гермиона, забирая перо. Она прижимает кончик к пергаменту, заставляет руку не дрожать и подписывает его. Она отступает. — Повторяйте за мной, пожалуйста. — Судья Эрмитаж прочищает горло: — Этим кольцом я даю тебе своё обещание. Гермиона роется в кармане, чтобы вытащить тонкое золотое колечко, которое она забрала в субботу. — Этим кольцом я даю тебе своё обещание. — Ты больше не проведёшь в одиночестве ни дня. Рядом с ней раздаётся низкий голос Малфоя: — Ты больше не проведёшь в одиночестве ни дня. Она запинается на слове одиночество. — Пусть моё сердце станет твоим убежищем, а объятия мои — домом твоим. Вот оно. — Пусть моё сердце станет твоим убежищем, а объятия мои — домом твоим. — Пожалуйста, обменяйтесь кольцами. Гермиона протягивает руку, чтобы Малфой надел кольцо, и он бесцеремонно нанизывает его ей на палец. Кольцо выглядит тяжёлым, но на руке ощущается легко и подчёркивает тонкость пальцев. Круглый бриллиант сверкает в золотой оправе, как будто в этот пасмурный день в него вселилось уличное солнце. Он светлее и ярче, чем рубин, который дарил ей Рон. Малфой выжидающе протягивает руку, Гермиона крепко хватает её — чтобы не упасть самой — и надевает тонкое золотое кольцо. Она думала, его руки будут мягкими, но в них чувствуется твёрдость — Гермиона удивлённо поднимает взгляд. Глаза Малфоя пристально сосредоточены на новом украшении, как будто он не ожидал, что кольцо так хорошо ему подойдет. — Объявляю вас перед судом мужем и женой, — оглашает судья Эрмитаж, не поднимая глаз. Молли хлопает у них за спиной, но Джинни хватает её за руки, заставляя затихнуть. — Можете поцеловаться, — растягивает слова судья, выводя свою подпись на последней строке. Гермиона поворачивается к Малфою с твёрдым намерением подставить ему щёку, но его предплечье ложится ей на плечо, и тёплой ладонью он обхватывает её шею сзади. Он на меня опирается. Малфой ловит её губы в обжигающем поцелуе. Гермиона едва успевает понять, как нежно и мягко его губы прижимаются к ней, а затем, как раз в тот момент, когда она подумывает наклониться к нему, чтобы почувствовать его, он отстраняется и неуверенно отходит. Гермиона поднимает на него глаза. Она не маленькая, но она и не подозревала, насколько Малфой выше. Он выглядит сердитым и избегает её вопросительного взгляда. — Прошу свидетелей подойти и поставить подпись, — вздыхает судья Эрмитаж. Джинни и Гойл проходят в переднюю часть зала и наклоняются над трибуной, чтобы поставить подписи на документе. Дело сделано. Сделано. Женаты. — Отлично. — Судья Эрмитаж кладёт свидетельство в самый низ стопки. — Приёмная в вашем распоряжении минут на тридцать или около того. Вон там, слева. Гермиона всегда представляла себе аплодисменты в конце своей свадьбы, но улыбки у всех натянутые и нервные, а Малфой по-прежнему на неё не смотрит. Впрочем, ему это и не нужно, потому что брак их ненастоящий.***
Настроение только больше портится от надписи «ПОЗДРАВЛЯЕМ», нарисованной на плакате во всю стену, и уж тем более у Драко нет никакого желания есть кусок торта, который подсовывает ему Молли Уизли. Она, конечно, улыбается ради Грейнджер, но смотрит на него так, словно унюхала что-то неприятное. Она думает, что он недостаточно хорош для её драгоценной Грейнджер. Недостаточно хорош. Хотелось бы напомнить, что ещё недавно фамилия Малфой что-то значила, и лучше бы ей держать это в голове, потому что даже если он чудом избежал Азкабана, и у него толстые красные шрамы на подбородке, и чертовски болит нога, которая жжёт так сильно, что он готов закричать… Что за дурацкая шутка. Младшая Уизлетта открывает бутылку просекко — не очень хорошего — и начинает разливать мерцающую жидкость по бокалам. Грейнджер берёт один с широкой вымученной улыбкой и смотрит на Драко. Нет. Ни в коем случае. Он поворачивается к выходу, но Грег преграждает ему путь одним своим взглядом. — Что, блядь, с тобой не так? — шипит он ему на ухо. — Ты ведёшь себя как придурок. — У меня от дождя болит нога, — ворчит Драко в ответ. — Все остальные хотя бы пытаются. Иди выпей, может, хоть так станешь более сносным. — Не буду я пить это пойло, и единственный человек, который тут пытается, — это Грейнджер. Остальные выглядят так, будто хотят перерезать мне горло. Она словно слышит своё имя с другого конца комнаты. Грейнджер берёт со стола два бокала и направляется к ним. — Клянусь Мерлином, Драко, если я… Драко яростно трясёт головой. — Заткнись. — Я подумала, что ты, возможно, захочешь чего-нибудь выпить, — Грейнджер предлагает им бокалы, но только Грег берёт свой. — Всё в порядке? Бриллиантовые серьги подчёркивают длинную шею, Драко позволяет взгляду на мгновение задержаться на её коже, прежде чем снова посмотреть ей в лицо. — Боюсь, я должен идти, — холодно отвечает он. Грег издаёт недовольный звук, который Драко игнорирует, а Грейнджер изгибает свою утончённую бровь. — Работа или… что-то ещё? — спрашивает она. — Нет. Грейнджер переводит взгляд на Грега, её губы чуть приоткрываются в замешательстве. — Ох. Конечно. — Она опускает взгляд на бокал в своей руке, затем оглядывается. Милисента и Уизли тут же делают вид, что увлечены разговором, но она уже почувствовала на себе их любопытные взгляды. Грейнджер поворачивается к нему обратно, ободряюще улыбаясь: — Тогда я провожу тебя. Драко открывает рот, чтобы отказаться — не нужна ему её показная поддержка, — но его прожигает неодобрительный взгляд Грега, а с другого конца комнаты на него смотрят свирепые глаза Милисенты. — Как мило, — протягивает Драко, и Грейнджер крепко сжимает его свободную руку, хотя он её и не протягивал. — Прости за Молли, — шепчет она, когда они выходят в холл. — Она всегда в таком восторге от свадеб. Правда, не в таком восторге от жениха. Драко нажимает кнопку лифта и смотрит прямо на двери, желая, чтобы они открылись. — Всё нормально, — выдавливает он сквозь зубы. Почему эта чёртова штука такая медленная? — Уверен, вы все прекрасно проведёте время. Грейнджер отпускает его руку. — Жаль, что ты не можешь остаться. Она теребит платок у себя на шее. Драко испытывает искушение сорвать его, чтобы Грейнджер перестала дёргать ткань, или, возможно, поцеловать её, потому что её губы были очень мягкими, но вместо этого он снова нажимает на кнопку. — Я очень занят. — Чем ты занимаешься? Ничем. — Много чем. Тебе всё равно не понять. Проклятые двери наконец открываются. Слава Мерлину. Он поворачивается к Грейнджер. — Моя остановка, — язвит Драко со злой ухмылкой и заходит в лифт. — Увидимся перед Рождеством, дорогая. — Увидимся, — она нерешительно поднимает руку на прощание, но Драко не отвечает ей на этот жест. Он даже не смотрит на её озадаченное лицо, пока двери закрываются.***
Врываясь в кабинет, Драко застаёт Тео, развалившегося в кресле с двумя бокалами лучшего Огдена. — Убирайся с моего кресла, — рычит Драко, но Тео игнорирует его, делая ещё один глоток виски. — Как прошла свадьба? — лениво протягивает он. — Не рановато тебе пить в одиночестве? — Драко хватает стакан и опускается на диван, вздыхая от облегчения в ноге. — Не рановато уходить с собственной свадьбы? — Это не настоящая свадьба. Тео усмехается, уставившись на янтарную жидкость. Выжидает мгновение. — Так кто всё-таки пришёл? — спрашивает он с наигранной непринуждённостью. — С Грейнджер, как обычно, целая группа поддержки. Милисента тоже была. Грейнджер, вечно она со своей толпой поклонников. Всеми любимая. Как, должно быть, повезло ей выйти замуж за уважаемого наследника Малфоев, испещрённого шрамами и безвозвратно обезображенного. Ну хотя бы не изгнанного из общества. Пока что. — Странно, что у неё такие тесные отношения с гриффиндорцами, тебе не кажется? — голос Тео резок. Драко закатывает глаза. — Приятель, а то, что я женился на одной из них, это не странно? — Странно, да, — ворчит он, прежде чем опрокинуть остатки в стакане. Они оба смотрят в камин. — Ты так и будешь называть её Грейнджер? — Да. — Ты не остался на торт? — Нет. Тео распрямляет ноги и встаёт с кресла, ставя пустой стакан на стол. — Не любишь торты? Драко свирепо смотрит на него. — Это они меня не любят, и Грег мне уже всё высказал по этому поводу, так что, будь добр, отвали. Тео задумывается. — Тебе стоит заняться зельеварением. У тебя всегда хорошо получалось, — говорит он, направляясь к двери. — Станешь менее раздражительным. — Прекрати пытаться найти мне занятие! — кричит Драко ему вслед. — Подумай об этом как о хобби! — доносится в ответ из коридора. Он закатывает глаза и откидывается на спинку кресла, взбалтывая виски. Зелья. Как хобби.***
Джинни бросает субботнюю газету рядом с дымящейся чашкой чая. Первое желание Гермионы — раздражённо вздохнуть и отвести взгляд, как она делала всю неделю, когда «Пророк» пронюхал о её браке с Драко Малфоем. Но паника в голосе Джинни приковывает её внимание к странице. — Я думала, ты сказала, что он изменился. «ЕЩЁ ОДИН УБИЙЦА МАЛФОЙ? ИНФОРМАТОР СООБЩАЕТ О ПРИЧАСТНОСТИ НАСЛЕДНИКА К СМЕРТИ ПЬЮСИ!» Гермиона сжимает ложку так крепко, что костяшки пальцев белеют. Ещё мгновение она смотрит на заголовок, а затем переводит взгляд на кольцо с бриллиантом, сверкающим на левой руке. Что я натворила?***
В кошмарах Драко снова видит лицо Пьюси, искажённое в зверском упоении. — Предатель! — насмехается он над ним, перед тем как сияние его палочки окутывает их обоих. В тусклом утреннем свете Драко представляет возмущение общественности. Дафны. Астории. Грейнджер. — Убийца! — насмехаются они над ним, а за ними грядёт тёмная туча обвинителей. Драко не предатель и не убийца. В животе у него скручивается пустота, когда он смотрит на заголовок. Никто мне не поверит.
