Глава 8
22 апреля 2023 г., 18:00
Стоит сырой промозглый февральский вечер, и Гермиона ужасно опаздывает.
— Ты должна была прийти час назад! — набрасывается Милисента, как только Гермиона появляется в камине. — Где тебя носило?
— Прости, — запыхавшись, бормочет она. — Возникла проблема с расчётами на третьей странице, и Годвин понадобилось…
— Годвин? — хмурится Милисента. — Почему Годвин просит тебя править третью страницу? У неё для этого целый отдел. Где была Минтерн?
Гермиона пожимает плечами и, бросив сумку на пол, опускается в кресло.
— Ты же знаешь Минтерн, цифры не для неё. Я просто стараюсь быть командным игроком.
— Невозможно играть сразу за все команды, ты так себя в могилу сведёшь, — возмущается Милисента. — А ещё у тебя чернила на подбородке.
— Я справляюсь, — отрезает Гермиона и, протерев лицо рукавом свитера, достаёт из сумки бутылку Мальбека. — Итак, с чем сочетаем сегодня?
Милисента какое-то время изучает её строгим взглядом, но в итоге сдаётся и закатывает глаза.
— Пекорино и болоньезе. И надеюсь, ты готова приступить, потому что я умираю с голода.
— Я тоже, — заверяет Гермиона, вскакивая на ноги. — Как прошло сегодняшнее занятие?
Милисента, по странному, но неожиданно логичному стечению обстоятельств, начала заниматься не чем иным, как боксом. На первый взгляд многие сочтут её слишком хрупкой для этого спорта, но Гермиона видела шире — однажды она уже почувствовала на себе всю мощь захватов Милисенты. По рекомендации своего терапевта, Милисента записалась на занятия в небольшом спортзале поблизости и, ожидаемо, быстро стала лучшей. Её талант неоспорим, учитывая, в какой форме она была уже на пятом курсе. И хотя сейчас Милисента предпочитает свободные шёлковые блузы и элегантные юбки, Гермиона неоднократно наблюдала, как она с лёгкостью достаёт с высоких полок неподъемные ящики с магическими артефактами.
— Нормально, — непринуждённо пожимает плечами Милисента, снимая со стола подогревающее заклинание и сосредотачиваясь на попытке открыть вино.
Гермиона выхватывает у неё бутылку.
— Нормально? Нормально? Твой Принц приходил?
Милисента снова тянется к вину, но Гермиона отводит руку назад.
— Боже, Гермиона, едва ли его можно считать принцем, — фыркает она, усаживаясь за стол.
— Едва ли принц — всё ещё принц, Милли.
Принц Леопольд высок, красив и, хоть в действительности ничем не управляет, владеет неплохим состоянием и титулом, устроившись ко всему прочему в скромном замке на юге Австрии. По мнению Гермионы, он симпатизирует Милисенте, с которой они время от времени вместе тренируются. Но, по мнению самой Милисенты, принц Леопольд должен работать над своими ударами, а Гермиона — над тем, чтобы заткнуться уже наконец.
— Давай всё же обсудим настоящего принца, а? — Милисента берёт в руки книгу с великолепным принцем и падающей в обморок героиней на обложке. Ветер развевает каштановые волосы юноши (а также его расстёгнутую рубашку), а девушка демонстрирует грозящую вывалиться из платья грудь.
Истинный любовный роман.
Гермиона достаёт из сумки ещё одну книгу и, вздыхая, кладет её на стол.
А затем и ещё две.
— Три за неделю? — усмехается Милисента, подняв брови. — Понятно, чем ты всегда так занята.
— Кларенса невозможно читать, я просто пробежалась глазами по тексту. Но вот Адкинс…
— Она прекрасна, правда? — оживляется Милисента. — Боже, мне так понравился момент в библиотеке, где они…
— Мерлин, — стонет Гермиона. — Я была готова провалиться сквозь землю!
— О, не будь такой ханжой, — смеётся Милисента. — Это полезно для воображения.
— Но отвратительно для книг!
***
Тео выходит из камина одновременно с тем, как Гермиона опускается в кресло в гостиной. Милисента уже расположилась на диване, поджав ноги. — Добрый вечер, дамы. — Он берёт бутылку вина — похоже, они перешли на Пино Нуар — и внимательно рассматривает её. — Мне хоть что-то оставили? — Немного, — хихикает Гермиона. — Можешь взять ещё одну в серванте, — ухмыляется Милисента, её щеки тут же ярко окрашиваются румянцем. — Мы сегодня щедрые. — Вот же везение, — протягивает Тео. — На болоньезе я даже не рассчитываю? Милисента, откидывая голову на спинку дивана, машет в сторону кухни. — На столешнице. Сам разберёшься. — И ты не накроешь мне ужин в столовой? — слегка пинает её Тео. — Ну же, Милли. Гермиона бурчит в протест что-то про феминизм и кухни, но Милисента хмурится. — Мне больно, Тео. Я не могу встать. — О, моя бедная больная подруга. Как же ты справляешься? Она постукивает пальцами по полупустому хрустальному бокалу. — Станет гораздо легче, если ты поможешь удовлетворить мою жажду. Тео моментально краснеет, и, кажется, ему не хватает воздуха. Она и правда сейчас… — И мою! — кричит Гермиона. — Точно, — хрипит он. — Ещё вина. Конечно же, это всё, что она имела в виду. Ещё вина. К сожалению, её слова провоцируют у Тео нежеланное возбуждение. Все эти дни он так гордился безупречной способностью держать себя в руках. Милисента ясно дала понять, что не заинтересована в нём, и Тео уважает её выбор. Он ни при каких обстоятельствах не прикоснётся к её роскошному телу, и, хотя взгляд то и дело невольно блуждает по нему, Тео не позволит себе большего. Он всё-таки джентльмен, ради Мерлина. По большей части. Суть в том, что у него нет необходимости зацикливаться на этой незначительной оговорке, слетевшей с её языка. Её язык. Боже, как же хочется… — Эй, это всего лишь вино, — бормочет Тео себе под нос, доставая новую бутылку. — Соберись.***
Драко вглядывается в огонь. В последнее время он нередко проводит вечера за этим занятием, подставляя лицо танцующим языкам пламени в ожидании, когда жар станет совсем невыносимым. Снаружи бушует мороз, а каменные стены, хоть и отлично сохраняют тепло, не справляются с завываниями зимнего ветра. Драко мог бы наложить бесчисленное множество заклинаний, чтобы избавиться от этого звука, но тот слишком идеально дополняет его мрачное настроение. Богби появляется в комнате. — Добрый вечер, мистер Малфой. — Привет, Богби. На кухне всё в порядке? — Да, мистер Малфой. Он кивает, но Богби продолжает стоять в дверях, и Драко переводит на него взгляд. — Так. Что-то случилось? — Миссис Дафна Пьюси и мистер Бенедикт Пьюси пришли в гости, сэр. Очередной порыв ветра, и Драко чувствует, как руки начинают дрожать. Он сжимает подлокотники кресла в попытке их успокоить. — Говоришь, они здесь? — переспрашивает он, отворачиваясь к огню. — Да, мистер Малфой. — В таком случае проводи их сюда. Драко не видел Дафну и Бенедикта с того самого дня. Прошло четыре года — если быть точнее, три с половиной, хотя кажется, будто целая вечность. Остаётся только гадать, насколько подрос Бен. Он был довольно высоким уже тогда, но кто знает этих детей, у Драко не особо богатый опыт взаимодействия с ними. Бену уже шесть. Ровно шесть лет назад Дафна передала крохотного Бенедикта Пьюси, завернутого в голубое одеяльце, Астории, которая, казалось, не сильно впечатлилась младенцем в своих руках и тут же вручила его Драко. Он до сих пор помнит, как маленькое тёплое создание коснулось его груди, моргнуло тёмными глазами и улыбнулось. Астория сказала, что он ошибается, потому что младенцы в таком возрасте ещё не улыбаются, но Драко было лучше знать. Бен, вероятно, не помнит Драко. У детей ведь очень короткая память? Три с половиной года — это много. За дверью слышатся тихие шаги, и Драко встаёт из-за стола, разминая плечи. Дафна заметно похудела, а Бенедикт, конечно же, стал выше. Но он не настолько высокий, как Драко себе представлял, и довольно робкий. Бен стоит, прижимаясь к юбке матери и сжимая её руку. Он испуган, но Драко замечает в его глазах огонёк любопытства. — Поздороваешься с дядей Драко, дорогой? — слегка подталкивает его Дафна. Дядя Драко. Бен отпускает руку Дафны и делает величественный шаг вперёд, скрестив руки за спиной. — Здравствуйте, — произносит Бен тонким голоском. Драко приседает, опираясь локтями на колени, чтобы сохранить равновесие. Его больное колено ноет от непривычного движения, а в глазах что-то щиплет. — Здравствуй, Бенедикт, — хрипло произносит он. — Ты меня помнишь? Бен кивает головой, и у Драко перехватывает дыхание. — Раньше ты рассказывал мне истории на ночь. Дафна подходит поближе и опускает руку на голову сына. — У твоего дяди Драко много хороших историй, правда? Бен поднимает на неё взгляд, пожимая плечами. Драко проглатывает образовавшийся в горле ком и встаёт. — Присядете? Я могу попросить Богби принести нам чай. — Чай будет отлично, — кивает Дафна и проходит мимо него к креслу. Её светлые волосы аккуратно уложены в причёску, волосок к волоску. Она не смотрит на Драко, помогая Бену устроиться на своих коленях. В камине трескается полено, и Драко произносит несколько слов, чтобы заглушить звук ветра. В полной тишине появляется Богби и подаёт чай. Фарфор почти не звенит — Богби знает своё дело. Он расставляет сервиз и исчезает. — Можно мне пирожное, мама? — спрашивает Бен, оглядываясь на Дафну. — Только одно, — шепчет она. — Можешь съесть его на диване, вон там. Бен, спустившись на пол, приступает к обследованию предложенных сладостей, а Дафна тянется за чаем. — Могу ли я узнать, чем обязан такому удовольствию? Мгновение Дафна изучает плавающие в чашке чаинки, а затем возвращает её на стол. — Извини, что нам потребовалось столько времени, чтобы прийти, — её голос слегка дрожит. — Астория не понимает, почему я хочу увидеть тебя, и родителям это очень сложно объяснить без… подробностей. — Не уверен, что даже это на что-то повлияло бы, — пожимает плечами Драко. — Да, — вздрагивает Дафна. — Вряд ли они бы осуждали Эдриана. Бен стаскивает с подноса земляничный торт, покрытый толстым слоем глазури, и, взобравшись на кушетку, с наслаждением кусает его, раскачивая ногами. — Он спрашивает о тебе, — тихо произносит она. — Удивительно, что он меня помнит. Дафна делает глоток чая. — Я иногда напоминаю ему. Возможно, это помогает. Драко удивлённо смотрит на неё. — Ты рассказываешь ему обо мне? — Он многое потерял в тот день. И я не хочу, чтобы он лишился большего, чем было необходимо. В горле снова что-то застревает, и Драко кивает, отворачиваясь к огню в попытке избавиться от этого ощущения. Эдриан любил своего сына, по-своему обожал, и Бенедикт боготворил его в ответ. Дядя Драко был подходящей заменой, чтобы рассказать сказку на ночь или поиграть на скучном семейном ужине, но стоило появиться отцу, Бен оживал. И Драко у него это отнял. Маленькая рука тянется к его рукаву. — Дядя Драко, — шепчет Бен, его тёмно-карие глаза широко раскрыты и полны надежды. — Можно ещё одно пирожное? — Тебе лучше спросить у мамы, — натянуто отвечает Драко, украдкой взглянув на Дафну. Её губы сжаты в плотную линию, но она едва сдерживает улыбку. — Ещё одно, мам, пожалуйста? — поворачивается Бен. — Ещё одно, но это всё, — соглашается она. Бен хватает шоколадный пирожок, на секунду задерживает взгляд на своей матери и затем усаживается на колени к Драко. Сердце Драко сжимается от боли. — Не слишком ли ты большой, чтобы сидеть на коленях? — выдавливает он, прижимая мальчика крепче к груди. — Думаю, надо подождать, когда мне исполнится семь, — пожимает плечами Бен. Драко и Дафна сидят молча, наблюдая за огнём и мальчиком до тех пор, пока пламя не погаснет, а глаза Бена не закроются. — Ты расскажешь ему, когда он станет достаточно взрослым, чтобы понять? — тихо спрашивает Драко. — Да. — Я просто не хочу, чтобы он думал… — Драко запинается, но заставляет себя продолжить. Он должен, потому что эта тёмная, тихая ночь может быть последним шансом сказать то, о чём он столько думал. — Я хочу, чтобы он знал, что я бы никогда не отнял у него отца, не таким образом, не без причины, и я стараюсь… я хочу, чтобы он спокойно жил свою жизнь, без такого отца… как мой… — Обещаю. Драко прикрывает глаза и прижимается губами к кучерявой каштановой макушке. — Мне стоило прислушаться к вам с Тео, — тяжело выдыхает Дафна. — Не надо было выходить за него. — Всё хорошо, Даф, — Драко смотрит на мальчика, сопящего на его коленях. — Теперь всё хорошо. Как только Дафна уходит, унося на руках спящего Бена, Драко стряхивает с брюк невидимую сажу и направляется в кабинет. Список заказов, которые он игнорировал, сильно вырос, но, возможно, пришло время снова взяться за работу.***
— Неужели действительно прошло всего четыре месяца? — вздыхает Милисента, поправляя кружево на своём обтягивающем чёрном платье. Гермиона застёгивает вторую серёжку. — Почти. Она должна родить на второй неделе января. — Боже, мини-Поттер, — фыркает Милисента. — Как «Гарпии» справляются без Джинни? — Её тренер не особо в восторге, но Джинни намерена вернуться ко второй половине сезона, — пожимает плечами Гермиона. — Рон, конечно же, вызвался тренировать её, чтобы наверстать упущенное. — А он и правда всерьёз увлёкся тренерской карьерой? — осторожно спрашивает Милисента. Гермиона морщит нос. — До сих пор не верится, что Фрэнсис Пинтер убедил своего отца нанять его. — Уверена, «Пушки» без ума от такого общественного внимания. — Очевидно. — Гермиона поправляет кудри. — Готова? — Как никогда.***
У Гермионы перехватывает дыхание, стоит им увидеть размах вечеринки в честь дня рождения Пэнси Паркинсон. Они с Пэнси стали своего рода подругами после того, как Гермиона за компанию с Милисентой пару раз посетила воскресные вечера в галерее, но, честно говоря, она ещё не до конца понимала, действительно ли Пэнси прониклась к ней симпатией или просто терпит её из-за Милисенты. Также напрашивается вопрос о хорошем друге Пэнси Драко Малфое, в безуспешных поисках которого Гермиона сканирует огромную толпу. Их последнее Рождество прошло не особо хорошо, и Гермиона сомневается, что он обрадуется, увидев её на подобного рода мероприятии. Пэнси всё-таки в первую очередь его подруга, и Гермиона чувствует себя крайне неуверенно от перспективы удивить Драко своим присутствием. Она даже подумывала отправить ему сову — оглядываясь назад, она могла сказать, что надо было так и сделать, — но они не разговаривали с Рождества. Гермиона не замечает направленный на неё озадаченный взгляд Милисенты, улыбаясь пробирающемуся сквозь толпу Тео. — Ну наконец-то, — возмущённо бормочет он. — Вы хоть понимаете, что последние полчаса мне приходилось отбиваться от родни Симуса Финнигана? Милисента демонстративно не обращает внимания на его нападки. — Драко придёт? — беззаботно спрашивает она, игнорируя предупреждающее выражение лица Гермионы. — Я несколько недель его не видела. — Нет, — отвечает Тео. — Он всё ещё злится на Пэнси, чёрт знает за что. — Надеюсь, с ним всё в порядке, — вмешивается Гермиона. — О, уверен, у Драко всё просто замечательно, — ухмыляется Тео. — Он, видимо, так увлёкся своими зельями, что ему не до друзей. — Хватит ныть, — толкает его Милисента. — Ведь это именно ты убедил его снова заняться зельеварением. — Да, чтобы он сделал мне то зелье прибавления ума! — восклицает Тео. — А теперь, видите ли, я должен записаться в лист ожидания, как обычный покупатель. Это просто бред. — У него появился лист ожидания? — переспрашивает Гермиона. — Похоже на то, — фыркает Тео. — Боже, мне надо выпить ещё. Вам шампанское? — Да, пожалуйста, — улыбается Милисента. Тео удаляется к напиткам, а Гермиона замечает, как Пэнси, одетая в шикарное, подчёркивающее все её изгибы, зелёное платье, залпом выпивает какую-то ярко-розовую жидкость в бокале и стремительно направляется к Гойлу и незнакомой девушке. — Кто это? — спрашивает Гермиона, указывая на них. — Кузина Финнигана, Кэролин, — смеётся Милисента. — Она не так ужасна, как описал Тео. Возможно, чересчур сладкоречивая, но порой я предпочитаю это возможным альтернативам. Они наблюдают, как Кэролин Финниган мило улыбается Гойлу, нежно касаясь ладонью его локтя, и прямо в этот момент рядом с ними появляется Пэнси. Она стреляет в Кэролин едкой ухмылкой. — О нет, — шепчет Милисента. Что-то совершенно дикое срывается с губ Пэнси, и Кэролин бледнеет. Её рука скользит по предплечью Гойла, и он резко поворачивается к Пэнси. — Может, нам… — колеблется Гермиона. Ей не по душе оказаться на линии огня, а Пэнси выглядит так, будто вот-вот взорвётся. — Быстро, идём. — Милисента бросается к Пэнси, как только Кэролин вихрем вылетает из комнаты. Гойл хватает Пэнси за локоть и что-то шепчет ей на ухо, прежде чем уйти вслед за Кэролин. Гермиона замечает смесь ярости и явного смущения на рассерженном лице Пэнси. — Пэнси. Что ты ей сказала? — шипит Милисента. Пэнси мгновенно оборачивается. — Эта шлюха… ну, ты сама видела, что она делала, Милли. Гермиона молчит. Лучше не рисковать. — Они просто разговаривали, — слегка пожимает плечами Милисента. — Тебе реально было настолько необходимо доводить её? Пэнси старается выровнять дыхание. — Он ей нравится только потому, что он… он очень известен благодаря своему творчеству. Он невероятно успешен, и она просто бессовестно преследует его, усевшись ему на шею. — Никуда она не уселась! — возражает Милисента. — Как бы не так, — бросает Пэнси. — Я не потерплю на моём дне рождения охотницу за галлеонами. Это просто отвратительно. — Боже, Пэнси, не уверена, что он уже настолько известен, — Милисента смягчает тон, стараясь добавить в него лёгкие нотки сочувствия, которые Пэнси явно игнорирует. — Ты не разбираешься в искусстве, — усмехается Пэнси. — Тебе не понять. Милисента бросает на Гермиону раздражённый взгляд. — Ну конечно, куда уж мне. Пэнси поджимает губы. — Мне надо помочь Блейзу, — рычит она. — Он явно уже в хлам. Гермиона смотрит, как Пэнси направляется к своему мужу, который, кажется, вполне неплохо себя чувствует, и поворачивается к Милисенте. — Они с Гойлом всё ещё?.. — Да. Продолжают делать вид, будто это секрет, отчего всем только хуже, потому что все всё знают, — вздыхает Милисента. — Все знают что? — уточняет внезапно подошедший Тео, вручая Гермионе и Милисенте хрустальные бокалы. — Про Пэнси и Грега. Он пожимает плечами, делая глоток. — Со временем он это переживёт. Она явно не заинтересована. Милисента смотрит на него с недоумением. — Тео, они спят вместе. Он давится шампанским. — Что ты сказала? — Грег и Пэнси спят вместе. — Милисента хмурится. — Только не говори, что не знал? — С каких пор? — Тео снова кашляет, и Гермиона хлопает его по спине. — Ну уже год как минимум! — Год?! Милисента хватает его за руку. — Грег же твой лучший друг! Куда, по-твоему, он пропадает по воскресеньям после выставок? — Я думал, что он просто… — Тео проводит ладонью по лицу. — Ну я думал, что он занимаемся своими Греговскими вещами. Он такой… высокий и загадочный. Я предпочитаю не задавать лишних вопросов. — Мерлин. — Ты точно в этом уверена? — Да! — вскрикивает Милисента. — Боги, — протягивает Тео. — Драко в прошлом году велел ей перестать крутить перед ним задницей. — Ну и она, конечно же, сразу перестала, — иронизирует Гермиона. — И ты тоже знала? — вздыхает Тео. — Ну, они не особо скрываются, — сочувственно произносит она. — Она же, блядь, замужем. — Да, за Блейзом! — Вы все свихнулись, — не унимается он. — Куда из этого мира исчезла верность… преданность… и… — Тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь? — перебивает его Милисента. — В конце концов, они с Блейзом пришли к взаимопониманию. — Я более чем разумен, — фыркает Тео, допивая остатки шампанского. — Пойду принесу ещё. Он хмурится и уходит. — Почему он так реагирует? — удивлённо спрашивает Гермиона. — Мерлин знает. — Милисента осушает бокал и ставит его на пролетающий мимо поднос. — Меня достали его перепады настроения. Идём посмотрим, какой торт Пэнси подготовила на этот раз.
