Глава 21
15 июля 2023 г., 18:00
Свадьба. Что надевают на свадьбу? По размеру ли ещё парадная мантия? Не слишком вычурно для семейного торжества в маленькой норе Уизли? Галстук, кажется, завязан не совсем так, как должен, поэтому Драко ослабляет узел и пробует снова.
Дверь в комнату распахивается, внутрь врывается Тео с широкой улыбкой на лице.
— Вот ты где!
Драко хмуро смотрит на него.
— Что тебя так развеселило?
— Сегодня прекрасный день! — Тео плюхается в кресло, не обращая внимания на разложенные на нём рубашки, которые Богби наверняка придётся выглаживать снова. — И мы с Милли любим друг друга.
— Она согласилась на свидание? — Драко поправляет галстук перед зеркалом и снова хмурится, уже на своё отражение. Всё равно выглядит смешно.
— Нет-нет, она любит меня. Сама мне сказала, — хихикает Тео. — Я когда-нибудь рассказывал, что делал ей предложение? Она тогда наотрез отказалась. Всё оказалось немного сложнее, и она любит меня, и я пойду в семейное хранилище смотреть кольца.
Драко поворачивается к нему с приподнятой бровью.
— Уже кольца? Вы же только признались друг другу в чувствах.
Тео наклоняется вперёд, качая головой.
— Мы могли бы быть женаты уже почти пять лет, приятель, если бы я так сильно не облажался. Пять лет Милисента была бы моей женой. Можешь себе представить? Нет, я больше не буду ждать.
— Ты же не собираешься делать предложение сегодня, правда? — спрашивает Драко, срывая галстук. Проклятый, никак не завязывается нормально.
— Нет, не говори глупостей, — усмехается Тео. — Я должен всё спланировать как следует. Милли заслуживает большого праздника, понимаешь? Думаю, она хотела бы цветов, и, возможно, струнный квартет, и… Ты почему вообще в парадной мантии?
Драко со вздохом отворачивается от зеркала.
— Помнишь Анджелину Джонсон?
— Да. Это же она встречается с Фредом Уизли?
— Они через несколько недель женятся.
Тео моргает.
— И что?
И что? Драко придаёт тону лёгкость и непринуждённость:
— Гермиона пригласила меня на свадьбу, — говорит он, счищая с ткани невидимую грязь.
— О-хо-хо! Так ты встречаешься со своей женой, Драко? Революционно, — поддразнивает Тео. — И ты уже выбираешь себе наряд?
— Просто проверяю, не мала ли мне мантия, — ворчит Драко.
— Давно она лежит, да? Как минимум пара лет прошла с тех пор, как ты её надевал.
— Наверное, — он скидывает мантию, — я не считал.
— Конечно. — Тео вытаскивает из-под себя одну из рубашек. — Попробуй эту.
— Они все одинаковые, — бурчит Драко, дёргая за воротник.
— Эта более стильного покроя, — возражает Тео. — Её мне в прошлом месяце советовала надеть Пэнси к какому-то ужину.
Драко смотрит на него мгновение, а затем выхватывает рубашку из его рук.
— Позже попробую.
— Мантия мне нравится тёмно-синяя, — добавляет Тео.
— Я не ношу тёмно-синий. Я ношу чёрный.
— Держу пари, Гермионе нравится тёмно-синий.
— Ты пришёл сюда приставать ко мне?
Тео снова откидывается на спинку кресла и хватает книгу — одну из тех книг — с прикроватной тумбочки.
— Удалось почитать?
— Да, — отвечает Драко, избегая смотреть Тео в глаза.
— Узнал что-нибудь? — Тео перелистывает страницы.
— Очень поучительно.
Он с заинтересованным видом расправляет плечи.
— Уже пользовался?
Драко выдёргивает его из кресла и подталкивает к двери.
— Вали из моей комнаты, Тео.
— Нет ничего плохого в небольшой ролевой игре, дружище!
Драко бросает в него галстук, пока он выскальзывает за дверь.
***
Он не обращает никакого внимания на остывшие листья шпината со сливками на своей тарелке. Сам Драко обычно не ест десерт после ужина, но Гермиона ест, и вот он не может оторваться от неё, наслаждаясь тем, как наслаждается она, доедая ирисовый пудинг. Вечерний выпуск «Пророка» лежит рядом с его тарелкой непрочитанным. Гермиона, напротив, полностью поглощена работой, которую принесла домой из офиса. Одной рукой она яростно делает пометки на полях пергаментного свитка, а другой — водит ложкой по остаткам на тарелке, пока её маленький розовый язычок высовывается, слизывая густой пудинг. Драко хочет поцеловать складку между её бровями, стереть чернильное пятно с щеки, заставить опустить эту чёртову ложку и дать ей облизать что-нибудь другое. Мерлин. Гермиона кладёт перо на стол и смотрит на Драко снизу вверх так, словно она абсолютно ничего не сделала, чтобы соблазнить его за жареным цыпленком. — Думаю, я закончила, — она стягивает салфетку с колен и кладёт её на стол. — Передай Богби благодарности, если увидишь его. Не уходи. Его пробивает лёгкая паника, но Драко не знает, как сказать, что он хочет поговорить с ней ещё и, возможно, прикоснуться к её кудрям или послушать, как она смеётся над его глупой шуткой. Останься. — Куда ты? — спрашивает он, когда она встаёт. — Никуда, — Гермиона морщит лоб. — Просто в библиотеку. Я думала почитать что-нибудь лёгкое. — А. — Боги, он как идиот каждый раз, когда открывает рот. — Тогда отлично. Гермиона опускает взгляд на лежащий перед ней пергамент и прикусывает губу, прежде чем снова посмотреть на Драко. — Если хочешь, можешь ко мне присоединиться. Он в ответ хмыкает. Это «да» или «нет»? Прямо сейчас точно нет, в брюках ещё тесновато. Гермиона склоняет голову в его сторону. — Может, позже, — говорит он, снова опуская взгляд на газету на столе. Если удастся притвориться, что его очень интересует заголовок, она ничего не заподозрит. Как только Гермиона закрывает за собой дверь столовой, Драко отодвигает газету и хмурится. Боги, что сказала Пэнси? Спроси её. Спроси, что ей нравится, и сделай это. Но как ему спросить? — Извини, добрый вечер, Гермиона, — тараторит Драко себе под нос, перекатывая в тарелке две горошины, — как тебе хочется, чтобы я тебя трахнул? Будь добра, забудь о двух последних промахах, обещаю, я трениров… Его монолог прерывается хлопком, и Драко вздрагивает. Богби стоит перед ним с недовольным лицом. — Что? — огрызается Драко, складывая руки на груди. — Вы уже закончили? — Богби фыркает. Драко хмыкает. — Не понимаю, о чём ты. Эльф приподнимает бровь. — Ваш ужин остыл, мистер Малфой. — Драко смотрит в тарелку. Чёрт. — А, да. Я закончил. Спасибо. Богби протягивает руку к столу и забирает посуду. Драко прочищает горло. — Хотя я ещё съем немного ирисового пудинга, если можно. — Он закончился, мистер Малфой. — Ты готовил не на двоих? — Совсем закончился, мистер Малфой, — пожимает плечами эльф. — Очень жаль. С очередным хлопком Богби исчезает, и комната снова пустеет. Драко на миг замирает, борясь с собой, и резко отталкивается от стола, вставая. Он смотрит на дверь, ведущую в коридор, а затем спотыкается и опускается обратно на стул. Часы бьют, Драко снова кладёт «Пророк» перед собой. Он крепко зажмуривается и делает глубокий вдох. — К чёрту, — шипит он, засовывая газету под мышку и направляясь к двери, пока снова не передумал. Спроси её, что ей нравится.***
Гермиона поправляет подушку за спиной и переворачивает очередную страницу. Под слишком громкое тиканье часов она думает, не нужно ли ей было выразиться точнее, приглашая Драко в библиотеку. Или он не захотел? Кажется, невозможно понять, когда и как он заинтересован в ней — хочет ли говорить о работе или браке? Сексе или тайнах? Гермиона качает головой и сосредотачивается на лежащей перед ней книге. Она купила этот любовный роман несколько недель назад, но, разрываясь между работой и этим делом с Фрэнсисом Пинтером, только сейчас приступила к чтению. Героиня и её возлюбленный вместе прячутся на балконе, подглядывая за подозрительным и потенциально опасным мужчиной, который бродит по площади перед сценой в поисках чего-то. Они ещё не целовались, хотя уже столько раз были близки. Героиня должна сконцентрироваться на мужчине внизу, но не может игнорировать напор высокого златовласого герцога, прижимающего её к перилам и шипящего на ухо, как он зол на неё за то, что она опозорила его перед его же сестрой. Его рука обвивается вокруг её талии, притягивая к себе вплотную, и он требует, чтобы она… Дверь в библиотеку распахивается, и Гермиона прижимает книгу к груди. — Привет, — Драко заходит в комнату. Его волосы непривычно растрёпаны, а на щеках лёгкий румянец, которого Гермиона, кажется, никогда раньше не видела. — Привет, — собственный голос звучит хрипло в её ушах, она слегка откашливается. — Решила почитать? Драко окидывает взглядом диван, на который она прилегла. — Новая мебель? Я впечатлён, ты так быстро её заказала. — О нет, она не новая. — Гермиона немного приподнимается. — Эти два из лондонской квартиры. Они мне всегда нравились, и я подумала, что они прекрасно сюда впишутся, поэтому перенесла их. Драко кивает, но не садится на диван напротив. Вместо этого он расхаживает по комнате. Кончики его длинных пальцев постукивают по набалдашнику трости, и отчего-то Гермиона начинает ёрзать. — Значит, тебе нравятся диваны? — спрашивает он, останавливаясь рядом с одной из книжных полок. Гермиона наклоняет голову, смотря на него. — Мне… да? Поэтому я перенесла их сюда. Драко кивает. — Хорошо. Хорошо. — Тебе нравятся? — спрашивает она. Возможно, он расстроен тем, что она занялась перестановкой. Но это ведь теперь её библиотека — какая разница, если она взяла что-то из лондонской квартиры? Он же никогда там не появляется. — Да. Хорошие диваны, — отвечает Драко. Его взгляд останавливается на книге в её руках. — А книга? Тебе нравится книга? Гермиона крепче сжимает страницы, противясь желанию провести пальцами по обложке и названию. — Да. Нравится. Драко гладит змею на трости, сильно надавливая на самую макушку. — Что тебе нравится в книге? Гермиона сглатывает и заставляет себя снова посмотреть на него. — Многое может понравиться, — начинает она. — Героиня умна и вовсе не беспомощна, а её возлюбленный — высокий бло… ну… Высокий, светловолосый, угрюмый и отчаянно жаждущий её тела. А Драко её жаждет? Она могла бы продолжать рассказывать о книге. Сюжет лаконичен и продуман, автор пишет прекрасную прозу, а героиня добивается того, чего хочет. Гермиона поджимает губы. Чего она хочет? — Любовные сцены, — выпаливает она. — Автор пишет очень хорошие любовные сцены. — Согласен, — выдаёт Драко. Он крепче сжимает трость, и всё его тело напрягается, как будто он готовится к прыжку. Готовится схватить её. — Что? — выдыхает она. — Читал на прошлой неделе, — отвечает он как ни в чём не бывало. — Я подумал, что любовные сцены хорошо написаны. — Ты это читал? — Гермиона едва осознаёт, что он ей только что сказал. Драко снова кивает. — Хотел знать, что тебе нравится. — Что ей нравится. Гермиона прикусывает губу, рассматривая Драко. Он не отрывается от неё, стоит перед ней совершенно неподвижно. Она ведь из тех женщин, которые добиваются того, чего хотят? Мерлин, жаль, у неё нет чего-нибудь покрепче для храбрости, она черпает силы только из собственного чутья и молится, чтобы оно её не подвело. — Тебе понравилось то, что мы делали в моей комнате на прошлой неделе? — шепчет она. Глаза Драко темнеют, он делает шаг к ней. Её искушает или отпрянуть, или застонать. Он высокий, боги, он высок, и его широкое тело отбрасывает на неё тень в тусклом свете библиотеки. — Да. Гермиона старательно сохраняет зрительный контакт. Сердце колотится так, словно она стоит на краю обрыва, словно хватается за перила ускользающей лестницы. — Мне тоже. — Хочешь повторить? — его голос охрип. Да. Необъяснимо, но да, даже если в прошлый раз искры не превратились в огонь, которого Гермиона так ждала. Да, даже если Драко был неловким, неудобным и почти неправильным во всём, что делал с её телом. Да, потому что даже сейчас всё внутри Гермионы сжимается при мысли о нём и она не может отделаться от ощущения, что между ними таится что-то неизведанное, что объясняет, почему от его пристального взгляда и лёгких прикосновений её кожа горит. — Хочу, — шепчет Гермиона. Драко делает ещё шаг и касается тростью её ног, раздвигая колени. У неё вырывается стон, и внизу живота скручивается волна возбуждения. — Тебе понравилась та часть в книге, когда он опустился перед ней на колени? — Драко скользит взглядом вниз по её груди к тому месту, где сходятся бёдра, и встаёт между ног. Всё ощущается иначе, чем в их первые разы. Драко не торопится завладеть ею, но Гермиона всё равно чувствует себя завоёванной. Она ждёт, что он прикоснётся к ней этой тростью, но он этого не делает — будто верёвка опасно тянет её вперёд, к краю чего-то ужасающего, и порочного, и… восхитительного. Будь смелой. Гермиона берёт себя в руки. — Мне понравилась та часть, где он велел ей, что делать. Глаза Драко становятся почти чёрными, и он снова поднимает их к её лицу. — Сними свитер. Гермиона повинуется. Тело словно увязло в патоке, она двигается медленно, стягивая свитер через голову. Взгляд Драко перемещается к груди. Каждый вдох давит изнутри, Гермиона думает, что, возможно, он впервые по-настоящему видит её без одежды, и она чувствует внезапное желание скрестить руки. — Выключить свет? — шепчет она. К её большому удивлению, Драко качает головой и проводит пальцем по её груди. — На этот раз нет, — рычит он. — Я хочу увидеть твоё тело. Полностью. Он плотно сжимает челюсти, и Гермиона задумывается, насколько ему может быть сложно. Он видит её тело, а она — его. — Значит, оставим свет. Драко кивает, словно убеждая себя, что это именно то решение, которое он принял. Следующий приказ он произносит грубо: — Снимай штаны. Гермиона спускает их по ногам, а Драко впитывает каждый сантиметр её кожи. Она остаётся в одних трусах, которые уже липнут к телу. Тростью Драко раздвигает её колени ещё шире и останавливается между бёдер. — Ты уже мокрая, — выдыхает он. В его голосе слышится изумление оттого, что возбуждает Гермиону, и она черпает в его удивлении уверенность, выпуская воздух, который удерживала. Может, рядом с ним ей не нужно быть такой смелой. Он тоже её хочет. Драко медленно наклоняет трость вперёд, и серебряная змея касается клитора. Боги. Она чувствует холодный гладкий металл сквозь хлопок, шипение срывается с её губ, а голова запрокидывается. — Тебе приятно, Гермиона? — хрипит Драко. — Да, — выдыхает она, слегка выгибая спину. — Да, да. Он прижимает к ней змею, надавливая на клитор. Скользит вниз, к промежности, и Гермиона стонет от трения и давления. Часть её представляет, как эта змея оживает и скользит внутрь, и ей хочется сжать трость бёдрами, но она изо всех сил держится неподвижно. Боги. Есть в этом что-то особенное. — Хочешь потрогать себя? Что-то в нём изменилось. — Да. Или, может, в ней. Может быть, это она изменилась. — Где ты хочешь себя потрогать? Покажи мне. Гермиона стягивает одну бретельку лифчика, следом другую, полностью обнажая грудь. Она прерывисто выдыхает, сжимая пальцами сосок, а другой рукой неуверенно скользит — боги, она никогда не делала этого при ком-то — вниз, но Драко поднимает трость и блокирует её движение змеёй. — Я хочу посмотреть, — растягивает он слова. Его голос с каждым словом становится мрачнее, и от этого Гермиона чувствует трепет во всём теле. — Я не смогу увидеть, если на тебе останется этот клочок. Она кивает и приподнимается, чтобы стянуть трусы. Лифчик тоже падает, и она оказывается полностью обнажённой. Напоказ. Драко снова прижимает к ней серебряный наконечник. От контраста холода с разгорячённой кожей Гермиона задыхается, и она готова поклясться, что изумрудные глаза змеи подмигивают ей, заставляя признаться, что ей нравится эта пытка. Её пальцы кружат по клитору, чередуясь с давлением извивающейся змеи, глаза Драко следят за каждым движением, как будто он запечатлевает их в памяти. Металл скользит от её возбуждения, а собственные пальцы уже кажутся неподвластными. Оно нарастает в ней, и ещё один стон вырывается из горла. Она закрывает глаза и выгибается. Так близко… так близко… Трость со стуком падает на пол, отдаляя Гермиону от пика и приближая к Драко, который медленно опускается перед ней на колени. Он целует её в бедро. — Тебе нравится? — Драко снова целует, посасывая нежную кожу. Она ничего не может с собой поделать. Гермиона запускает пальцы в светлые волосы и притягивает его ближе к промежности. — Да, да. Он чертит языком полосу, а затем повторяет движения её пальцев по клитору, и Гермиона вскрикивает. — Тебе нравится? — снова спрашивает он, толкаясь в неё сильнее, скользя внутрь пальцами. — Пожалуйста… просто… — Ты такая мокрая, — он хвалит её. — Ты на вкус как чёртов сон, Гермиона. — Пожалуйста… — Пальцы или член? Гермиона не в силах его понять и снова стонет под его пристальным вниманием. Драко отрывает от неё рот, и она протестующе вскрикивает. — Ты хочешь кончить мне на пальцы или на член, Гермиона? — Член, — выдыхает она, притягивая его к себе. Он толкает Гермиону обратно на диван и накрывает её губы своими, пока возится с брюками. На вкус он такой же, как она. Она трётся об костяшки его пальцев и стонет от ощущений. Драко отстраняется, поднимает её ногу и направляет головку ко входу. — Тебе нравится, Гермиона? — он входит в неё. — Да. Драко растягивает её, раскачивающими движениями толкаясь вперёд. Она шипит, хотя он вошёл только наполовину. Они оба смотрят вниз, между её бёдер, на то, как толстый член исчезает в ней. Драко раздвигает её колени шире, проводит большим пальцем по клитору и погружается глубже. — Как тебе? — шепчет он, глядя на неё сверху. — Тебе хорошо? Гермиона сжимает кулаки. — Мне нужно, чтобы ты двигался, — умоляет она. — Жёстче. Драко всем весом наваливается на подушку позади неё и начинает трахать Гермиону. Боги, он входит в неё, так хорошо, вот так, но этого недостаточно. — Скажи мне, как заставить тебя кричать, — говорит Драко ей на ухо. — Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты мне сказала. Мурашки бегут по спине, Гермиона непроизвольно вскидывает бёдра. Драко погружается всё глубже с каждым ударом, а затем… её глаза распахиваются. Вот так. О боги, вот так. — Прикоснись ко мне, — умоляет она. — Вот так, точно так же, просто прикоснись ко мне, как раньше, пожалуйста. Рука Драко снова проскальзывает между их телами и останавливается в нужном месте. — Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе вот так? — он дразнит её касаниями. Гермиона чувствует, что ей нужно отодвинуться. Нарастающее ощущение слишком сильное, слишком быстрое, но его бёдра вбиваются в неё — она почти уже переступила край. Она отворачивает голову в сторону, пытаясь зарыться в подушки, чтобы заглушить крик, потому что скоро она закричит, в любой момент, а она не может… Драко зарывается в кудри и притягивает её голову к себе, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Нет. Не прячься, только не здесь. Ты должна сказать, тебе так же хорошо, как мне, или нет. Ох. — Тебе хорошо? — выдыхает она, ладонями скользя по торсу, под рубашку, хотя знает, что нельзя, но ничего не может с собой поделать — ей нужно прикоснуться, нужно почувствовать. — Скажи мне, поговори со мной. Драко прикусывает её губу. — В тебе так чертовски хорошо, Гермиона, ты такая узкая. Я хочу прижать тебя к себе и трахать так часами, трахать тебя так, словно ты моя. Она ногтями впивается в его кожу. И ногой обхватывает его бедро. Гермиона кончает, выкрикивая его имя, — ей нечего скрывать, некогда притворяться, что это просто хороший секс, что хороший секс может быть с кем угодно, что вообще всё это ничего не значит, потому что её тело никогда ещё так не сотрясалось. Драко утыкается лицом ей в шею и кончает следом с хриплым криком, изливаясь яростным толчком, дёргая её за волосы, шипя всевозможные обещания, которые, она уверена, он потом и не вспомнит. Ей недостаточно, ей нужно быть близко к нему, ей хочется сорвать с него рубашку, прикоснуться к его коже и сделать это снова и снова, почувствовать его в каждой комнате этого проклятого поместья, и ей хочется, чтобы он погружался в неё до тех пор, пока она не насытится. Гермиона знает, что не насытится никогда. Трёх месяцев в году никогда не будет дос… О боги. Она ослабляет хватку на спине, её руки скользят вниз, к его бёдрам. Драко отпускает кудри, но запечатлевает ещё один поцелуй на шее и снова входит в неё, заставляя обоих шипеть от остаточного удовольствия. Гермиона поворачивает голову и ловит губы Драко в долгом, медленном поцелуе. Она ещё чувствует свой вкус у него во рту, всё ещё чувствует его член между ног и широкую, тёплую, тяжёлую грудь, которая укрывает её, пока острое наслаждение перетекает в гудящее удовлетворение. Проще говоря, это был самый потрясающий секс в её жизни.
