Некромантия, хвост и прочие неприятности

Три недели пролетели как сказочный сон: Лейнар практически смирился со все жарче разгорающимися чувствами к Дэниелу, вот только… Элв не питал иллюзий – он точно знал, что у них нет будущего, и все-таки позволял себе верить в иное. Каррейн с удовольствием принимал любое проявление лейнаровых чувств, пусть тот никогда о них не говорил, подстраивался под любое настроение, просьбу, с лету включался в «игру»… Они находили способы встречи наедине – бурные, полные страсти и похоти, которую никто из них и не пытался скрыть. Порою Дэниел позволял себе провоцировать элва и в стенах Академии, в аудиториях, после или даже перед лекциями, и тогда Лейнару приходилось собирать все остатки самообладания, чтобы не выдать себя ни взглядом, ни жестом… И это был отдельный вид наслаждения… И каждый раз, как у Лейнара получалось сделать вид, что ничего не было, наградой ему служил одобрительный и удовлетворенный взгляд Каррейна. Их беседы никогда не касались чего-то серьезного, Лейнару даже порой казалось, что Дэниел избегает их нарочно. Любого провоцирующего фактора. Зато железный воин охотно рассказывал про якобы «подаренный» Лейнару замок, впрочем, не упоминая ни его местоположения, ни названия, и элву казалось, что сказочное место с полями ветреницы и заросшими вереском холмами, окруженное лесом – просто вымысел, как и двухэтажный особняк, старый, деревянный, но добротный, расположенный на берегу кристально-чистого озера. - Там плавают алмазные карпы. Когда выглядывает солнце, его лучи отражаются от их чешуи, и вода начинает сверкать… В кустах прячутся разные птицы, они по утрам просто оглушительно орут, - Дэниел протянул это так, будто жаловался, и Лейнар не выдержал, насмешливо фыркнул, Каррейн подхватил: - Они очень мешают, правда, я даже думал завести несколько котов, чтобы те их всех передушили… - Завел? - Ага, но они что-то ленятся. Хотя мышей стало меньше. А кошки начали гадить в округе. И я завел псов. Теперь там бегают какие-то гигантские твари, по словам егерей – полуволки. Они редко подходят. Остался только Рок. Но он не совсем нормальный, и кошек не трогает… А птицы так и орут по утрам. Лейнар покачал головой дивясь таким методам решения проблемы, приведшим, однако, к совершеннейшему хаосу и, посмеиваясь, сделал глоток вина. Они сидели в гостиной, завтра наступала последняя неделя лета, но, впервые за долгое время, близость осени Лейнара не тяготила. Однако, сама мысль поселила на мгновение в душе холод грядущей зимы, и элв неосознанно потянулся к существу рядом. Тому, кто, казалось, может укрыть от этих, становящихся все холоднее, ветров. Хотя бы этими странными рассказами о домике у озера. Дэниел с готовностью подхватил Лейнара под бедра, сажая к себе на колени и прижимая ягодицами к паху. Эверетт поерзал, склоняясь над лицом Дэниела, но вновь останавливаясь, ожидая… И тот сам притянул его голову для поцелуя. Уже многим позже они лежали в кровати. Завтра стоило вернуться в Академию, но Лейнар беспокоился, хотя и сам не смог бы объяснить себе причины такого состояния. В итоге, вычленил хотя бы одну: - Дэниел, ты ведь не сдашь годового экзамена, ты… Корнуэлл не даст тебе перейти на второй курс, - пробормотал Лейнар. - Я знаю, - пожал плечами железный воин, и прижал вздрогнувшего элва ближе к себе: - Почему тебя это волнует, мой ласковый? Ты ведь знал с самого начала. - Просто… Куда ты пойдешь потом? Дэниел молчал, задумчиво перебирая длинные темно-каштановые пряди, и это его молчание отдавалось в душе элва ноющей болью. Почему-то именно сейчас, когда все казалось таким спокойным и умиротворенным… понимание было слишком тяжелым. Наконец, Дэниел произнес: - Мне придется вернуться в столицу. Эверетт прикрыл глаза, не давая иррациональной боли отразиться в них. Конечно, он знал, что его собственная «весна» не продлится вечно, но…. - Ты можешь поехать со мной. Зимние каникулы длятся три месяца и, я слышал, элвы предпочитают проводить этот сезон в тепле и уюте. Думаю, и ты бы не отказался. Лейнар распахнул глаза, боясь пошевелиться и выдать себя даже вздохом. Он хотел, но… - А что ты скажешь своим родным? - А что бы ты хотел, чтобы я им сказал? Лейнар горько усмехнулся: - Они меня не примут, что бы ты ни сказал, верно? В столице меня не примут в любом случае… Вряд ли у тебя найдется там для меня место. Дэниел никак не отреагировал на эти слова – пальцы все так же мерно перебирали волосы, а дыхание было ровным и глубоким. Даже сердце не ускорило свой бег… Лейнар не смотрел ему в лицо, чтобы не увидеть там все ту же безразличную дежурную улыбку. Он был прав: Каррейн и не собирался продолжать их отношения после завершения своих дел. Это было неприятно, но ожидаемо, к тому же Эверетт и сам знал все с самого начала. И он потянулся, принявшись целовать сильное тело, распаляя любовника, чтобы просто забыть все сказанное сейчас. Дэниел полностью поддержал его идею, слишком сильно сжимая, не позволяя отдалиться, жадно целуя… будто и сам что-то чувствовал… Или Лейнар просто хотел так думать. Больше они об этом не говорили. Больше они ни о чем не говорили в тот вечер.

***

За Лейнаром пришли в четверг. Он как раз проверял последнюю экзаменационную работу, и думал над тем, что Дэниел, когда хотел, виртуозно списывал со шпаргалок, подготовленных ими совместно. - Мистер Эверетт? Элв вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял Корнуэлл. Ректор хмурился и поджимал тонкие губы. За ним стояло двое человек в темно-синих мундирах. Стражи-следователи по гражданским конфликтам. Лейнар похолодел, тут же поняв, что произошло, однако, лицо его осталось спокойным: - Господин ректор? Сивилл вздохнул, а потом сказал уже менее официальным тоном: - Лейнар, ты обвиняешься в нарушении пятого параграфа устава Академии. Эти господа пришли задать несколько вопросов. Комиссия ждет у меня в кабинете. Идем. Стражи вышли вперед, будто собираясь взять его под конвой, вот только Эверетт махнул рукой: - Я пойду сам, не стоит. Они прошли по коридорам, провожаемые подозрительными и удивленными взглядами попадающихся навстречу студентов, вышли на улицу, где народу было гораздо больше… Они стояли, смотрели и иногда перешептывались… Лейнар нахмурился, кинул вопросительный взгляд на Корнуэлла. Ректор поравнялся с элвом и шепнул: - У многих студентов очень высокопоставленные родители, а слухами, как ты знаешь, это общество и живет. Лейнар вздохнул: он знал. Вот только, что теперь ему делать? Железный воин уже сидел в кабинете под взглядами комиссии, состав которой был практически идентичным тому, что присутствовал во время его персонального экзамена – не хватало только престарелого эльфа. Вместо него, среди гораздо более оживленных, чем три месяца назад, лиц присутствовал другой представитель этой расы в одежде старшего следователя, и смотрел он на Эверетта с явной брезгливостью. Элв ответил безразличным, чуть надменным взглядом. Каррейн смотрел прямо перед собой, и на Лейнара даже не взглянул… - Итак, все в сборе. Мистер Эверетт, мистер Каррейн, вы знаете, почему вы здесь? - Я готов выслушать Вас, - парировал Лейнар. Дэниел никак не отреагировал на реплику, продолжая сверлить пространство за спинами комиссии безучастным взглядом. - Мистер Эверетт обвиняется в нарушении пятого пункта устава Академий, - пояснил эльф, - в совращении студента и использовании априори зависимого положения мистера Каррейна в собственных интересах. Вы это подтверждаете? Члены комиссии зароптали. Лейнар уже собрался было ответить, но тут Дэниел будто очнулся, перевел взгляд на эльфа, одарив его самой мерзкой из своих ухмылок: - Позвольте внести некоторые коррективы, мистер Дэйлавилетт, - с нескрываемой издевкой произнес он: - Я уже давал показания относительно произошедшего, так что Ваше обвинение некорректно. Лейнар не удержался и бросил взгляд на железного воина, но он смотрел исключительно на эльфа. Тот сощурился, но, внезапно, действительно задал другой вопрос: - Мистер Эверетт, кто инициировал вашу связь? Элв вздрогнул: он вдруг понял, что рассчитывает услышать Дэниел. Что он сказал, но… если Лейнар скажет так, то Каррейна выгонят и, возможно, сделают из него еще одну газетную сенсацию... Внезапно вспомнилось обещание, данное Дэниелом в храме. Лейнар почувствовал, как на мгновение дрогнул хвост, выдавая беспокойство… Что явно не укрылось от старшего следователя… - Дэниел, - ровно проговорил Эверетт. В конце концов, у Дэниела оставались деньги, семья, а еще положение, которое, похоже, не могли подвинуть даже нездоровые сенсации, участником которых он становился. А у Лейнара не было ничего, кроме этого местечка в Академии и комнаты-клетушки, в которой он мог закрыться от всех. А еще было то условие… исполнения которого элв железному воину не желал. И тем не менее, острые коготки совести впились в горло… - Вы настаивали на прекращении отношений? - Эммм. - Господин Эверетт предпринимал несколько попыток для прекращения наших отношений, - лениво бросил Дэниел. - Но? - Но это было бы не так удобно для меня, Эварриэль, к тому же, в этой сраной Академии секс с преподавателем был и остался самым содержательным из всего обучения… - Мистер Каррейн! – воскликнула одна из присутствующих дам, - вы не могли бы выбирать выражения? - Зачем? Все мы знаем, для чего собрались: я трахнул своего преподавателя и, давайте будем честны, делал это регулярно и с особым… удовольствием. А, учитывая мою биографию, и, что же там, опыт, все присутствующие здесь понимают, что у этого элва было мало шансов… доложить об инциденте. - Мистер Эверетт, вы помогали мистеру Каррейну во время сдачи экзаменов добровольно? – внезапно спросила другая женщина. Она выглядела молодо, но ее волосы были уже полностью седые, что, правда, ни капли не портило ее красоту… Лейнар все еще находился под впечатлением от «признания» Дэниела, потому смог лишь растерянно кивнуть. - Таким образом, мы не можем говорить о полном принуждении. Тем не менее… - Поправочка, - вновь вклинился Дэниел, - профессор Эверетт Не Мешал мне сдавать экзамены, а этим грешат все преподаватели в отношении тех студентов, чье отчисление ими не желаемо. И вы готовы утверждать, что все они перетрахались друг с другом? Корнуэлл молчал в течение всего этого фарса, но сейчас, видимо, его нервы не выдержали: - Попрошу комиссию и господ следователей выслушать и мои показания. Все как один изобразили внимание. Кто-то – искреннее, Дэниел – нарочито нетерпеливое, а вот Дэйлавилетт – настоящее, вдумчивое. Корнуэлл вздохнул и все-таки начал: - Профессор Эверетт – прекрасный преподаватель, студенты отзываются о нем очень хорошо, к тому же, он великолепный специалист и никогда ранее не был замечен ни в чем подобном. Мистер Каррейн давно стоит на грани отчисления. Если бы не его использование профессора Эверетта, характеристика могла бы соответствовать определению «необучаемый», однако, я полагаю, что даже сейчас, без подготовки, задав ему простейшие вопросы по теории преобразования магических формул, мы не получим верного ответа. Магия железных воинов слишком отлична и имеет прямо противоположное направление всеобщей. Прибавить к этому самим им заявленный «опыт» и прямое признание в совращении едва вышедшего за совершеннолетний возраст элва… Думаю, картина произошедшего ясна. Комиссия зашепталась. Лейнар перевел взгляд с Корнуэлла на Каррейна. Тот выглядел расслабленным и… удовлетворенным. А вот сам Эверетт внезапно понял, что готов признаться во всех возможных грехах, чтобы его не оставили в Академии… одного. Без Дэниела. Он даже не знал, откуда пришло это чувство, но паника, охватившая его, видимо, отразилась в газах, ибо Каррейн, взглянув на него, едва заметно опустил веки, будто прося потерпеть. Чуть-чуть. И Лейнар принялся ждать. Спустя еще два часа обсуждений и нелепых по сути своей вопросов, все было кончено. Корнуэлл отдал приказ на подготовку документов об отчислении, а Лейнар был отпущен с позорным клеймом «использованного собственным студентом». Уже поздним вечером Лейнар вышел за ворота Академии, дошел до ближайшей лавки, и купил себе сигарет. Остановился у одного из складских помещений и, впервые за три года, закурил. - Ты молодец, мой ласковый. Эверетт вздрогнул, чуть повернул голову. Дэниел стоял рядом. Неподалеку стоял кар с вещами… - Уже уезжаешь? – ровно бросил Эверетт. - Да. В столицу, - подтвердил Дэниел. - Понятно. Они постояли молча, куря и выпуская дым в ночное небо. Лейнар не мог сказать и слова, Дэниел же, докурив до фильтра, выбросил сигарету, повернулся к нему, и тихо сказал: - Еще ничего не закончилось, мой ласковый. Не верь им. Никому не верь. - А тебе? – безучастно спросил Эверетт. - Мне можно, - кивнул Каррейн. - Зачем ты поступил в Академию, Дэни? – спросил элв. Дэниел вздохнул: - Прости, мой ласковый. Я не могу тебе ответить сейчас. Лейнар кивнул: - Тогда… наверное, тебе лучше идти, я… Мне точно пора. Спасибо, что… встал на мою сторону. И спасибо… за все. Правда. - Лейн, то, что я сказал… - Я знаю. Иди, Дэни. Я… не хочу тебя видеть… сейчас. - Нет, послушай, я… хотел бы быть с тобой до самого конца. Прости. Я не ожидал, что он решится на подобное… Даже я ошибаюсь, как это ни странно… Взгляд Дэни стал внезапно пугающе-мертвым, пустым… Он развернулся, не дав Лейнару ничего сказать, и действительно ушел: сел в кар и сорвался с места, даже не оглянувшись, а Эверетт медленно вернулся в Академию, лег на кровать и закрыл глаза. Он не помнил, когда провалился в сон, а вот сновидений он избежать не смог… Но почему-то сейчас они были даже желаннее того мертвого взгляда, которым одарил элва на прощание Дэни… …- Это он? - Да, нравится? Смотри какой послушный… Ленни, ко мне! Лейнар подползает на голос. Глаза его завязаны, потому Его собеседника элв не видит, садится, вроде бы, неподалеку от Его ног, обвивает хвостом колени и складывает руки на бедрах… - Хм. Впечатляет, - произносит Голос, - и что же? Он сделает все, что ни попросишь? - С некоторым исключением, но мы работаем над этим, правда, малыш? Лейнар вздрагивает, когда пальцы касаются подбородка, и Его собеседник не может этого не заметить: - Смотри-ка, боится. - Хочешь его? - Меня не особо интересуют… мужчины. - Зря, Ленни весьма искусен… - Ну… почему бы не попробовать? Ты редко говоришь подобное, - Гость подходит, на пробу ведет ладонью по волосам. Если бы не завязанные глаза, Лейнар мог бы назвать этот вечер вполне мирным. Впрочем, настроения могут поменяться в мгновения ока, так что Лейн ждет. Звук расстегиваемой ширинки… - Давай, что ли? И Лейнар приступает. Член не очень большой, его вполне можно взять на всю длину без особых усилий. Голос удивленно охает, а Он говорит: - Ты не против, если я присоединюсь? - Конечно, нет, твоя же куколка. С Лейнара снимают штаны, приходится чуть изменить положение, чтобы не останавливаться. Он входит сзади сразу на полную, но элв не прекращает работать ртом и языком, невзирая на боль. Гость удивленно хмыкает, вскоре, кончает в рот… - Проглотишь, маленький? Лейнар кивает, а Он продолжает долбить его зад. Лейнар чувствует, как стекает по внутренней части бедер смазка вперемешку с выделениями и кровью из разорванного ануса… - Какое-то варварство, - говорит Гость - Ему нравится, смотри… И Он меняет силу и направленность ударов. Сквозь боль и правда начинают пробиваться яркие вспышки, нарастающее напряжение, и Лейнар стонет. Вскрикивает тонко, а Гость удивленно хмыкает, глядя как элв сам пытается насадиться на долбящий его член… - Хм… позволишь мне? А то смотреть слишком… возбуждающе, ты прав. - Пожалуйста. У нас сегодня спокойный семейный вечер, так что… Ленни, ты же не против? И они меняются местами, теперь Гость занялся его задом, а Он подставил к губам истекающий смазкой и выделениями член… Они сидят в креслах. Никто так и не снял с Лейнара повязку, поэтому он пьет вино и наслаждается затишьем, прикидывая, что сделать, чтобы задница не так болела завтра… Он практически не обращает внимания на их разговоры – привык уже. - Он все еще упрямится? - Да, придется ждать. Но ничего, ты достал описание обряда? - Да. Ознакомься. Он долго молчит, потом все-таки произносит: - Разбитая надежда? - Один из способов. Если не получится с простым отбором, придется пойти более сложным путем. Кажется, они смотрят на него, говорят о нем, но Лейнар уже не обращает внимание и на это. Ему уже все равно. К тому же, была осень, скоро придет зима и, может быть, в этот раз она усыпит его окончательно. Он умрет назло Ему. И сила просто растворится в земле, оставив Его кусать локти. - Посмотрим… А что это мальчишка загрустил? - Осень. Хочешь, покажу, как его можно расшевелить? - Не стоит… в конце концов, мы же не звери. Пусть мальчик отдохнет. Отведи его… к себе, я хочу обсудить с тобой еще несколько моментов, касательно железного демона… Лейнар вскочил, глядя в пространство маленькой комнатки в общежитии. Как он мог не узнать этот голос сразу? Как он мог… Дэниел знал. Знал и оставил его здесь, потому что он даже имени назвать не смог… Лейнар обхватил голову руками, заскулил, а потом понял: а что, собственно, он знает о Дэниеле? Ведь от начала и до конца Каррейн не посвящал его ни в одно свое дело, будто не доверяя. И их прощание только усилило это предположение. И, значит, Лейнар на самом деле ему и не нужен? Просто, как и сказал комиссии Каррейн, элв был… удобен? К тому же, бывшая «куколка из Доллэйн», натренированная до автоматизма на удовлетворение самых привередливых… клиентов действительно была выгодным приобретением для постельных утех. У них не было будущего, но на самом деле даже «настоящее» являлось лишь мишурой, ширмой, которую Каррейн выстроил для собственного удобства, вовсе не собираясь заботиться о последствиях. Как те самые кошки, что он заводил для избавления от птиц. Он тоже был одной из этих кошек. Оставшись ждать, когда появятся собаки и… Ненужный винтик в системе. Неправильный, не на своем месте… А птицы так и продолжат орать… Каррейн был прав: Корнуэлл точно знал, кого берет на работу, и для чего. А Эверетт так и не придумал, что ему противопоставить…

***

Дэниел слушал как Рэдмонд изливает на него свое недовольство, мысленно пребывая где-то в Академии. Там был его элв. Один, против студентов, получивших повод не ставить преподавателя ни во что, с одной стороны и Корнуэлла с его планами по захвату трона с другой… Однако, Лейнар умудрился сохранить тайну об организаторе «поместья Доллэйн», что на данный момент и являлось основной претензией со стороны Императора: - Я тебя что, отправил туда на отдых? Твоя задача была выяснить его планы, чтобы мы смогли придумать, как использовать их в наших интересах! В идеале – найти доказательства его причастности к попыткам покушений на меня! И еще найти сообщника, главного кандидата на твое место! А что получилось? Ты полгода просто трахался и изображал примерного студента? Нашел себе секс-игрушку, эту куколку, и походя умудрился настроить старшего МакАффина против Нас! - Алистер давно подумывал сбежать из-под опеки своих родственничков. Я просто дал ему толчок к этому. Что до планов – я уже говорил тебе чего ожидать. Все под контролем и… не называй Лейнара «куколкой», Рэдмонд. Император удивленно посмотрел на него, но промолчал. Дэниел тоже больше ничего не добавил, задумавшись. Ему категорически не нравилось это ощущение, которое появлялось при мысли о том, что Лейнар остался там, в Академии, под боком у Корнуэлла, тогда как сам Дэниел был как минимум в пяти часах езды от него… - Открытый Источник Жизни – это большая угроза для Нас, - тихо произнес Рэдмонд, тяжело опускаясь в кресло, к тому же, я попросил Наварриэля выяснить у жрецов подробности о «диком» Источнике, и почему он мог столько времени не проявлять себя… - И что он выяснил? - Есть только одна причина: он поставил естественную защиту. Ее не взломать просто так. Жрецы дают только один способ. - Дай угадаю – они хотят отрезать ему яйца и заполучить себе еще один энергетический накопитель, чтобы растащить его в итоге на ингредиенты… Так ведь они чаще всего делают? - Так он проживет дольше, чем с защитой, Дэн, - сказал в итоге Рэдмонд, и впервые увидел растерянность в глазах Железного Демона. Точнее, он изобразил ее, чтобы Император не оставался в сомнениях – Дэннаиру это не безразлично. Рэдмонд прикрыл глаза, и коротко резюмировал: - Защита не дает энергии правильно распределяться по существу, просто сжигает изнутри, истощая ресурсы организма… - Я понял, - кивнул Железный Демон. - Мне жаль, - тихо произнес Рэдмонд. - С чего бы? Ты Теордану говорил? - Он даже не знает, какая у его брата сила… - По возвращении, нашего брата ждет масса сюрпризов, не так ли? – насмешливо протянул Каррейн. И плеснул себе виски, осушил залпом, вспоминая… Решение стоило принять сейчас, но на самом деле, Дэннаир давно уже его знал. Едва только они наткнулись на этот странный, вялотекущий заговор, и, так и не сумевший приспособиться к послевоенной жизни Каррейн вызвался провести «расследование» под носом у Корнуэлла. Не зря же его отец хранил его внешность втайне все эти годы… - О чем задумался? – совершенно не по-королевски ткнул его в плечо Император. - О том, как мы познакомились с нашим братом по императорской крови… Бастардом нашего отца… Мы ведь столкнулись и с Источником тогда, но не заметили… - Мы не могли знать. Мы многого не знали в то время… Как ты думаешь, она сказала… сказала нашему отцу? Рэдмонд замолк, поглощенный болезненными для него воспоминаниями… …Им двенадцать, но вскоре их ожидал день рождения. Ришшаррцы только вторглись в их мир, и имперцы еще не знали, чего от них ожидать, как, впрочем, и пришельцы. Они собирали информацию друг о друге, были и стычки, но Двор все еще надеялся решить все миром. И Крршшаттрр – предводитель ришшаррцев, предложил обсудить условия их совместного сосуществования. Дэннаир, еще не переименованный Рэдмондом в Дэниела ему не верил. Они пришли в мир, якобы спасаясь от собственного – столь старого, что он был на грани уничтожения. Вот только, если уж эти твари были так неосторожны, что довели свой мир до катастрофы, почему существа этого мира должны были уступить им место в своем? - Это называется «сострадание», Дэни. Мы должны всегда помнить о нем. - Я не умею сострадать, - заученно отвечает мальчик, стоя перед Императором. Рэдмонд стоит позади отцовского кресла и отчаянно подает ему какие-то знаки. Видимо, хочет, чтобы Дэннаир согласился. Но тот не готов сдаться так просто… - Какие у тебя опасения? – все-таки спрашивает Рейнар. - Они не говорят о своих целях… - Они же сказали – они хотят выжить. - И что они понимают под этим словом? Император кивает и устало – Дэннаир понял это по морщинкам в уголках опущенных губ – прикрывает глаза: - Вот это нам и предстоит выяснить… И Дэннаир замолкает, разворачивается и покидает гостиную. Второй раз он встречается с отцом уже перед отъездом. Последняя возможность отговорить, остановить... Еще немного времени… А вкус крови уже на языке, крики умирающих воинов слышаться уже не только в забытье, которое он зовет снами, но и бодрствуя он может различить их… Боль и смерть. Но он не может сказать: то, что должно сбыться - произойдет, однако, он еще может попытаться отсрочить этот миг… И ему практически удается заставить Рейнара отступить: - Мы можем послать к ним Наварриэля. Или Даймона. Они мудрые и знают, что говорить… Папа… почему должен ехать ты? Рейнар застывает, оборачивается, недоверчиво разглядывая стоящего перед ним сына… Дэни никогда не называл его «папой». Но сейчас они одни, их никто не видит в этот поздний час. Император подходит ближе, как-то недоверчиво протягивает руку, треплет черные жесткие волосы на макушке мальчика. Дэннаир чувствует, как пальцы мужчины подрагивают… Он не помнит, когда отец прикасался к нему. Не то, что к голове, даже когда Дэн был младенцем, Рейнар брал его на руки лишь один раз – тогда малыш капризничал слишком уж сильно… Ему было больно тогда – железный элемент боролся с живой кожей, а еще у маленького принца прорезался первый зуб. Тогда никому не удавалось успокоить ребенка, и замолк он, лишь когда Рейнар крепко встряхнул, отчаявшись заткнуть. Больше Дэннаир не пытался пожаловаться. Ни на боль от постоянно перестраивающегося тела, ни на отсутствие внимания со стороны единственного оставшегося родителя… А потом он убил своего дядю – Даррэна Аваррилийского – родного брата Рейнара, сильнейшего железного воина Империи, ошибочно принимаемого за Железного Демона. И тогда отец все-таки вспомнил, что у него есть еще один сын… Дэннаиру было шесть. Почти семь, и отец с тех пор начал с ним хотя бы разговаривать. Но никогда еще Дэннаир не называл его «папой». И никогда еще Рейнар Третий не прижимал своего сына к себе, обнимая и будто… извиняясь за все. За то, что позволил мертвому плоду продолжить свое существование, за то, что позволил магии смерти и железному элементу полностью получить еще не остывшее после материнского лона тельце, за то, что первые шесть лет не-жизни, но какой-то кошмарной пародии на нее, предпочитал не замечать своего сына, за то, что теперь собирался взвалить на его плечи слишком многое, потому что… - Ты не слушаешь меня, потому что я – не живое существо? Или потому что я убил маму при рождении? - Твоя мать отдала тебе все крупицы своей магии, Дэни. И они проросли в тебе… этого никто не ожидал, кроме нее. Но она хотела, чтобы ты жил, больше, чем кто-либо еще... - Я не умею… - Глупости. Ты живешь сейчас, посмотри на своего брата, вы ведь не так уж и сильно отличаетесь. Можете пить одну и ту же воду, есть одну и ту же пищу… - Но мне это не нужно! Я хочу, чтобы все было как прежде, а ришшаррцев не было! Я не хочу больше изменяться! Я хочу, чтобы ты остался. Мы все остались… – Дэни воет это куда-то отцу в солнечное сплетение, и чувствует, как сжались руки вокруг его еще по-мальчишески угловатых острых плеч. - Прости, малыш, прости меня… если что-то случится, обещай, что позаботишься о Рэдмонде. Он – твой Император. Не я. Обещай мне. Дэни может лишь мотать головой и тихо выть от отчаяния... Единственный раз испытав тогда это жуткое чувство… А наутро Император уехал на встречу с Крршшаттрром. Рэдмонд и маленький Железный Демон стояли рядом, глядя вслед его экипажу… - Он не вернется? – вдруг спрашивает Рэдмонд, но Дэннаир молчит. Эти большие мокрицы – гигантские членистоногие, покрытые броней из хитина, с большими головами, как у богомолов, с истекающими ядом жвалами. Они перебирали длинными согнутыми как у пауков, но острыми конечностями числом от шести до десяти. Эти ноги были покрыты мелкими отравленными шипами и крючьями… Дэниел считал, что для мирной расы, в них было слишком много яда. Он не вернулся. Они нападают ночью. Дэниел не спит – ему вовсе не нужен сон, но он умеет «отключаться», уплывая куда-то в ледяную, но такую родную тьму. Но не сейчас, пока Императора нет во дворце. Поэтому он услышал, как они идут. - Вы должны сделать это тихо. Не стоит недооценивать этого маленького ублюдка. Дэннаир кидается первым. И, еще даже не вошедший в гостиную покоев Рэдмонда, железный воин вскрикивает, заваливаясь на бок. Из его глазницы торчит острая и длинная игла. Тело бьется в конвульсиях… Это всего лишь Вторая Летняя Резиденция Императора. Далеко от столицы, но Гарранс сказал, что такова была воля Его Величества – ришшаррцы, случись что, будут искать их во Дворце в первую очередь. А еще делегация Северного Королевства пожаловала… советники справятся лучше. Дэннаир не верил ему, а Рэдмонд – да. Потому что верил Рейнар. А теперь Гарранс пришел их убить. На шум бойни выскакивает Рэдмонд. Останавливается, растерянный… К нему уже спешит один из головорезов, но Рэд ловко отскакивает, выпуская в вампира сгусток пламени. Попадает, и убийца верещит, пока мясо сползает с его костей от жара… Вскоре, на помощь приходит их верный телохранитель – Майнор. С ним только три воина. - Почему так мало? – скрипит Дэннаир, и Май отвечает быстро, добивая тех, кого не успел Железный Демон: - Император убит. Гордон Соллерн заявил права на трон Аваррилии. Рэдмонд белее мела, Дэннаир не знает, что ему сказать… да он вообще слабо представляет, что делать… Майнор хватает принцев за руки и тащит куда-то по коридорам, быстро рассказывая, что успел узнать, и напоследок: - Они пошлют погоню, мы отвлечем преследователей. Задержим, насколько можно. Уходите в лес, через Большие Болота. Найдите поместье Лоррэвейт. Его хозяйка была близка с Императором, она поможет. Или хотя бы укроет на время, пока все не уляжется. У излучины Агарры вас будут ждать верные люди. Они помогут переправиться из Империи... Рэдмонд мотает головой, будто эта нехитрая информация не может уложиться у него в голове. Дэннаир молчит. Железный демон служит только Императору. А его Император – Рэдмонд. И, значит, им необходимо вернуться в столицу. - Это ришшаррцы убили отца? – спрашивает Рэдмонд. - Нет. Это был всего лишь предлог. Видимо, Крршшаттр заодно с фамилией Соллерн. И вдруг Рэдмонд повернулся к брату: - Ты знал! Ты знал, что он умрет! - Да, - ответил Дэннаир. Рэд, кажется, хотел что-то сказать, но раздались крики… - Бегите! – рявкнул Майнор, разворачиваясь и пронзая выскочившего вперед оборотня мечом. И они побежали. А потом был путь. Рэдмонд не говорил ничего, и от этого Дэннаиру было… беспокойно. Он не знал, что сказать ему. Рэд любил отца искренне, а Дэни теперь думал о том, как раздобыть брату еду. Он никогда не готовил, но Рэдмонд отказывался есть, и это было проще. Пить он хотел. Поэтому Дэннаир находил ручейки, ждал, когда брат напьется. Он тогда пытался говорить с ним, но Рэдмонд раз за разом отворачивался, не желая поддержать разговор. Дэннаиру было все равно. Он знал, что война с ришшаррцами наступит скоро, а вот их война начнется еще раньше… И они шли. Солнце заливает окрестности и маленькое поместье, затерянное в лесах. Дэннаир оставляет брата неподалеку – тот обессилел настолько, что Дэни приходилось то и дело тащить его на себе. Он и сам устал. Мысли о вариантах развития событий, слишком запутанные, терзают его, а ведь он так и не смог договориться даже с собственным братом! Он не мог найти выхода и, наверное, впервые в его жизни ему по-настоящему страшно… но показать этого нельзя. Она открывает дверь сама. Амиранда Лоррэвейт. Изящная элв с чуть вьющимися каштановыми волосами и миловидным округлым лицом и красными, опухшими от слез глазами. И, видя грязного и оборванного Дэни, явно теряется, но тут же берет себя в руки: - Который из принцев? - Дэннаир Аварриллийский. Я не принц, но сын Рейнара Третьего. Можно нам… войти? - Мама, кто там? Дэни поднимает взгляд и видит за спиной элвы молодого парня лет шестнадцати. Сильный железный элемент Железный Демон чувствует сразу, но больше его поражает внешний вид мальчишки – если бы тот встал рядом с портретом молодого Императора – Рейнара Третьего – их сходство было бы практически стопроцентным… Только разрез глаз да форма бровей чуть иные, но… - Теордан, поставь воду. Гостям нужна ванна и… пусть Мирра сообразит какой-нибудь еды, - она тут же повернулась к Дэннаиру: - Где принц, демон? Дэни, машет рукой в сторону зарослей: – Принц там, я его приведу… сейчас. Амиранда кивает. Она выглядит усталой и… И Дэннаир вернулся за Рэдмондом. А когда они оба все-таки заходят в дом, миссис Лоррэвейт говорит лишь одно: - Новости уже прошли по маговизору, их повторяют снова и снова… у нас еще осталась полчаса до отключения. Рэдмонд впервые говорит хоть что-то за последние несколько дней… - Покажите. Амиранда ведет их в гостиную. Маленькую, довольно бедно обставленную… там такой же старенький маговизор. И одна картинка. С разных ракурсов, но с припиской увести от экрана несовершеннолетних. Императора обезглавили. Рваная рана, оставленная конечностью ришшаррца. Но, может, и тупым топором – кто знает? Пришельцы все равно получили свое – война за трон в Империи началась… Рэдмонд не проронил ни слезинки, но его лицо приобрело странное выражение – будто он повзрослел сразу на много десятков лет. Амиранда выглядела подавленной: - Располагайтесь в комнате на первом этаже. Теордан уже должен был согреть воды, вы устали с дороги… Мирра! Проводи гостей в комнату… Утром Рэдмонд впервые ест нормально. Дэниелу тоже положили, но он, обернувшись, и обнаружив, что Амиранда смотрит в окно, а Мирра куда-то вышла, осторожно пододвигает брату свою тарелку. Получая за это лишь неприязненный взгляд… Дэни упрямо сжимает губы: - Тебе надо есть. Ешь. И Рэдмонд слушается. Теордан удивленно наблюдает за ними: - А вы, господин? - Я не голоден, - Дэни врет, и это выходит легко. Он не чувствует голода, а энергии его хватит еще надолго… К тому же, его внутренности все еще в процессе трансформации, и еда усваивается с большим трудом… Ему проще совсем не есть, но Амиранда внезапно произносит: - Возьми немного варенья и чай. Тебе тоже нужна обычная еда. - Я… - Не спорь со мной, Дэннаир. И что-то в ее тоне заставляет молодого железного демона подчиниться. С большим трудом, но он проглатывает несколько ложек варенья, и даже кашу, которую Теордан ему подсовывает на волне успеха матери. - Лучше все съешь, - советует Тео, - обед обещает быть совсем скудным… Дэннаир с отчаянием смотрит в тарелку… - Дэни больно есть, - второй раз со смерти Императора, подает голос Рэдмонд, - ему нельзя много. Дэниел вскидывает голову и радостно кивает. Амиранда подозрительно щурится, а Теордан недоверчиво смотрит на заговорившего парня: - А почему он не сказал?! - Он не говорит, когда ему больно. И когда просчитает все исходы – тоже молчит. От него вообще мало толку, он просто бесполезный кусок железа, - с неожиданной злостью завершает Рэдмонд. Амиранда лишь качает головой, Дэниел молчит, только смотрит, стараясь изобразить вину, но Рэд этого не замечает - надменно отворачивается, но потом все-таки добавляет: - А еще, он не любит кашу. - Тео, сходи наверх, - резко произносит Амиранда. Теордан кивает и выходит с кухни. - Нам надо добраться до столицы, - говорит тогда Дэниел, глядя на Амиранду в упор, - а где лорд Лоррэвейт? - На границе. Он целитель. Рэд и Дэни кивнули синхронно – стычки с ришшарцами происходили с самого их появления в этом мире, но только сейчас эти членистоногие бросили открытый вызов… Амиранда тем временем стоит, глядя в окно. А потом разворачивается и произносит: - Вам нельзя ехать открыто. Это угроза для Императора. - Рэдмонд еще не Император. Коронации не было. Не прошел срок траура… - Он принц. И он первый в очереди на престол. Если он дойдет до Дворца… на пороге войны мало кто поддержит Соллерна. Странно, что он этого не понимает, но, возможно, кто-то стоит и за ним... - Значит, этот «кто-то» не сильно-то выбирает кандидатов. Сойдет любой. - Но не мальчишка тринадцати лет. Рэдмонд кивает, а Дэннаир лишь откидывается на спинку стула, глядя перед собой. В голове уже выкристаллизовывается план… Отец сказал, что его Император – Рэдмонд. И, значит, тринадцатилетний или сорокалетний – не важно. Рэд взойдет на престол… - Майнор сказал, что вы хорошо знали отца. Значит, вы знаете, на кого еще можно положиться во Дворце… - Но война… - Это не ваша забота, леди Лоррэвейт. Это угроза Императору и Империи. И она будет устранена. Амиранда долго смотрит на него, будто пытаясь прочесть мысли, но это у нее вряд ли получается, и она начинает говорить… - Наварриэлю Сорренбергу можно, но он вряд ли выйдет за пределы дворца… Он поддержит того, за кем стоит Железный Демон. Майнор сказал, где его отряды? - Вы дадите нам своего сына… в проводники? – вопросом на вопрос отвечает Дэннаир. Рэдмонд удивленно смотрит на него, а потом, сообразив, кивает и переводит взгляд на леди Лоррэвейт. Та молчит, и Рэд, внезапно, бросает в пространство: - Разве лорд Лоррэвейт не является чистокровным элвом? Как и вы, леди Каэллас? Любовница Императора в прошлом, она сбежала из замка еще до его женитьбы. И, говорят, родила ребенка… В кои-то веки слухи не врали. Амиранда побледнела, но все-таки ответила: - Мой сын сможет провести вас тайными тропами, а дальше… все будет зависеть лишь от вас самих. Рэдмонд кидает взгляд на Дэннаира. Тот кивает, и будущий Император продолжает поддерживать беседу: - Излучина Алгарры. И… леди Лоррэвейт, мы были бы благодарны Вам, если бы вы поделились с нами… вашим видением… относительно дворцовых… интриг. С Амирандой они разговаривали долго. Вскоре к ним присоединился Теордан – молча слушал, потом даже стал задавать вопросы. Довольно дельные, на взгляд Дэннаира. Ночью Дэни «включается» от того, что Рэд плачет. Железный Демон понимает, что, стоит брата поддержать: - Тебе надо выспаться, чтобы силы были. - Да что ты понимаешь! И получает закономерную реакцию. Но Дэннаир все-таки пытается сказать, что он тоже хочет, чтобы отец был жив. Чтобы все было как раньше… - Я сказал. Папе сказал. Дэни сел на полу, на который кинул куртку, изображая постель – на кровать, одну на двоих, Рэдмонд ему лечь не позволил. Рэд смотрит на железного демона сверху вниз, губы его дрожат, и он уже не сдерживается - кричит: - Ты – железный демон, тень Императора, ты должен был охранять его до самого последнего вздоха… Ты должен был поехать с ним! - Ты – мой Император, - возражает Дэннаир. И Рэдмонд замолкает, удивленно глядя на Дэни, а тот опускает голову. Он не знает, что должны выражать его глаза в такой момент. - Я – не Император. И вряд ли им стану, слышал, что сказала леди Лоррэвейт? И, так как я не твой Император, ты свободен, так что… что же ты все еще здесь? Возишься со мной и… Ты ведь и сам можешь взойти на престол! Так почему… Рэдмонд не выдерживает – из его глаз снова льются слезы, а Дэниел продолжает сидеть на полу, подбирая слова. Он все еще не знает, как сделать так, чтобы Рэду стало легче, но точно знает, что видеть брата таким ему вовсе не хочется… - Но ты ведь мой брат… И как бы… как бы мы выжили, если бы я уехал с ним? Рэдмонд неожиданно слезает с кровати, садится рядом с Дэниелом, смотрит на него красными, опухшими от слез глазами, и внезапно спрашивает: - Тебе хоть немного жаль? Ты хоть что-нибудь чувствуешь от того, что папы больше нет? Дэниел молчит, а Рэдмонд утыкается ему в плечо. И Дэни осторожно разворачивается, обнимает, как его самого перед отъездом обнял отец… И, кажется, находит слова. Честные, но больше у него ничего нет: - Я не хотел, чтобы он уезжал. Я не хотел его оставлять. А он приказал остаться с тобой. Я не спорил, хотя и знал, что, скорее всего, он не вернется. Потому что тебя я оставить тоже не мог. Ведь… только ты знаешь, что мне больно принимать пищу… и ты у меня остался. Больше у меня никого нет. Рэдмонд сжимает его в объятьях в ответ, шмыгает носом и, внезапно твердо, говорит: - Мы справимся, Дэни. И ты не будешь делать только то, что тебе приказывают, обещаю. У меня… тоже никого больше не сталось. Это Дэннаира успокаивает. А потом Рэдмонд заставляет его залезть на кровать. На кровати удобнее, и Дэниел наконец-то может полноценно «отключиться»… С тех пор Рэд никогда не позволял ему спать на полу. Они провели в особняке Лоррэвейтт четыре дня, и Дэннаира не покидало ощущение, что Амиранда прячет кого-то… И на третий день он смог понять, кого именно – Дэни сидел на крыльце, когда увидел на дереве маленькую черную пуховку свесившегося с ветки хвоста, но стоило этот хвост окликнуть, как он тут же исчез… А потом кинул в Дэниела яблоком… Железный демон ловко ловит уже кем-то погрызенный плод… - Давать не целое яблоко – невежливо, - говорит он тогда. - У меня нет другого! Из древесной кроны показывается маленькая головка с заостренными ушками и достигающими подбородка темными вьющимися волосами. Мальчик улыбается и на розовых пухлых щечках играют ямочки: - Не хочешь – отдай, - хитро протягивает элвеныш. - Хочешь забрать – иди сюда, - Дэниел манит малыша к себе… - Лейнар, а ну живо в дом! – Амиранда глядит на малыша из окна со смесью злости и испуга. Дэниел понимает, что она боится не ребенка, а за него… Но вокруг нет опасности, значит, опасность представляет Дэннаир, но он не собирается причинять этому ребенку вреда. Малыш забавный… Лейнар ловко спускается с дерева – он тонкий и цепкий, как вьюнок. Смотрит хитро, тыкает Железного Демона пальцем и шмыгает в дом, так и оставив недоеденное яблоко в руках Дэни. Второй раз они увиделись, когда отправлялись в путь. Лейнар тогда, не обращая внимания на гневный окрик матери, подбежал к выделенному им в проводники Теордану… - Тео, Тео! Не уходи… Теордан ловко подхватывает подбежавшего к нему элвеныша, и тот цепляется за шею брата – точь-в-точь вьюнок – не отцепить, обвивает для надежности тонким, но гибким хвостиком предплечье Тео и утыкается в шею, горестно сопя и, похоже, собираясь разреветься. Рэдмонд удивленно смотрит на мальчика, а Дэни, оглянувшись, протягивает ему яблоко: - Твой брат вернется потом. Только проводит нас немного… - Обещаешь? - Да. Держи яблоко. Я его только один раз укусил. Лейнар показывает ему язык, еще раз крепко обнимает брата, и тот предает его в руки матери. Элвеныш виснет на ней большим кенгуренком, продолжая, тем не менее, смотреть на их маленький отряд… В руках он крепко сжимает зеленое и довольно кислое яблоко. А они уходят, начав свой трудный, кровавый путь к трону. Теордан так и не вернулся в то поместье. А потом оттуда ушел и Лейнар. И Амиранда исчезла где-то на границе, добровольно вступив в отряд целителей вслед за мужем... Тот, который так неудачно натолкнулся на горстку оставшихся в живых ришшаррцев…

***

Рэдмонд методично уничтожал бокал вина за бокалом. Дэниел не отставал – он уже давно подстроил обе ипостаси, сделав их вполне пригодными для существования. Человеческая кожа давала гораздо больше тактильных и вкусовых ощущений, но железный элемент был всегда, скрытый ли за человеческой оболочкой или затянутый в более естественную для него броню… - Для обряда им нужно определенное время и определенное состояние жертвы, - произнес Дэниел. - Мы уже выяснили, что время должно быть серединой осени – тогда элементы наиболее нестабильны. А что про состояние? – лениво спросил Рэд. - У него не должно остаться надежды. Причем, сделать это надо резко, чтобы боль от осознания дала необходимую брешь в защите Источника. - Они дали ему положение, стабильность, даже счастливые отношения… И теперь будут методично забирать все, пока малыш не сломается… - Он похож на мать, - произнес Дэниел, - снаружи нежный и ласковый, но внутри… у него стальной стержень. Рэдмонд помолчал, отпил вина, а потом медленно произнес: - Ты ведь собирался забрать его, едва выяснится, кто собирается занять место Железного Демона… Если их план удастся, ты можешь пострадать. Мы не знаем силы Железного Демона, сотворенного подобным образом… - Это не важно, - равнодушно бросил Дэниел, - главное, что твоя позиция останется непоколебимой. - Что? – опешил Рэдмонд. - Помнишь, кто стоял за Соллерном? Помнишь, что, когда-то, именно фамилия Корнуэлл стояла во главе Империи, пока в нашем роду не появился Железный Демон? Помнишь, что я обещал тебе тогда, после смерти Гордона? - Дэн, нет… это все чушь. Просто старые легенды… - Мой долг – обеспечить безопасность Императора. Обеспечить его полную и безраздельную власть над Империей. Теперь у тебя достаточно преданных и надежных людей. У тебя прекрасная невеста. У тебя есть настоящий брат… Осталось только разобраться с главными… кукловодами. Я сделаю это, Рэдмонд. Но на этом – все. Моя роль завершается. Так было не раз. Так будет и после. Железные Демоны приходят в мир, чтобы сыграть свою роль для того, кто дал им эту не-жизнь. А потом приходит их время уйти обратно во тьму… - Что ты несешь?! - Мое время уже проходит. Когда угроза твоему правлению будет устранена, Железный Демон станет не нужен. Но ты говорил, что я могу просить тебя о чем угодно… Рэдмонд кивнул, разглядывая собственные ладони. Дэни прикрыл глаза, подбирая слова…

***

Лейнар чувствовал себя совершенно отвратительно. И он начал пить. Снова. Как будто алкоголь может помочь вернуть нечто давным-давно утраченное… Он с тоской посмотрел на пустую бутылку из-под крепленого вина. Завтра очередной рабочий день. Каникулы перед осенним семестром были совсем короткие – всего лишь неделя, которую Эверетт провел в странном состоянии то алкогольного угара, то за проверкой оставшейся пары дипломных работ тех студентов, которые все-таки решили не подавать заявление на смену куратора… О чем, наверное, уже жалели, ибо слухи, что ожидаемо, перекинулись еще и на них. Потом начался семестр. Последний, и преподаватели старались впихнуть как можно больше знаний в головы студентов перед тем, как все начнут впадать в состояние зимней меланхолии, в той или иной степени присущей всем существам… К сожалению, занятия Лейнара осложнялись еще одним неприятным обстоятельством – после прошедшего разбирательства и все еще гуляющих по Академии слухов, студенты его, кажется, даже не слушали. Шепотки и косые взгляды изрядно портили обучающий процесс. Преподаватели молчаливо встали против элва, осуждая. Более наглые студенты решили, что «повезло одному – можно попробовать тоже». Лейнару все-таки удавалось ставить их на место, в чем неожиданно помогали несколько друзей Дэниела. Но это все же изрядно выматывало… Корнуэлл не подписал заявление на увольнение… Неудивительно. - Ты сглупил, Лейнар, но это не твоя вина… Все образуется, поверь мне, - сказал он тогда, и Лейнар поверил – если его держат всего лишь до удобного момента, как скотину на убой, все точно образуется. Смерть вообще все расставляет по своим местам. Лейнар даже спланировал побег, но… - Уже уходите, профессор? Норд отлепился от стены дома и вышел ему навстречу. Выглядел дроу мрачно и немного бледно… - Это не должно вас касаться, - пробормотал элв, впрочем, инстинктивно делая шаг назад - танцующий в пальцах дроу кинжал к отступлению располагал как нельзя лучше. - Не думаю, что это хорошая идея, мистер Лоррэвейт. Лейнар внутренне похолодел, внешне оставаясь все таким же невозмутимым: - А мне кажется, что вашего мнения я не спрашивал. - Прошу прощения, - чуть поклонился Виндсворд, - боюсь, мне придется выразиться иначе: вы возвращаетесь. Или мне придется быть более… настойчивым… Прошу меня заранее извинить. - Даже не просите, - процедил Эверетт, разворачиваясь и возвращаясь в Академию под конвоем из дроу и странных теней на периферии зрения… Целый месяц Лейнар провел как на иголках под неустанным присмотром дроу – его внимание чувствовалось, когда Лейн выходил в город за сигаретами, но самым неприятным оказался визит Норда в его комнату в «обители зла». Лейнар тогда вернулся с лекций и внезапно обнаружил на столе вскрытое письмо… - У вас неплохие связи, профессор. Норд стоял, опершись спиной о кухонный гарнитур, трехлучевой сюрикен завораживающе перекатывался в его пальцах, поблескивая в свете лампы… - Вы перехватили его? - Это несложно. Но, думаю, беспокоить господина Лоррэвейтта-старшего по пустякам не стоит. В конце концов, он сейчас все равно не в столице… Лейнар прикрыл глаза, добрел до кровати и опустился на нее. Прямая спина, твердый взгляд…. Он знал, что по его лицу нельзя прочитать обуревающие его чувства… - Что вы хотите, мистер Виндсворд? - Ничего. От вас мне ничего не нужно. - А мистер Каррейн знает о вашей… деятельности? - А Дэниела здесь нет, - осклабился дроу, и лицо его внезапно исказилось в неприкрытой ненависти, - можно сказать, мне доставляет особенное удовольствие следить за его бывшей подстилкой… Как вы думаете, будет ли ему хоть какое-то дело до вашего положения сейчас, когда он развлекается в столице? Говорят, он нашел себе нового друга… впрочем, это всего лишь слухи. Но некоторые его знакомые весьма удивлены – раньше Каррейн на элвов даже не смотрел, а теперь предпочитает видеть в своей постели именно хвостатых. Может, покажете, что в вас такого особенного? - Пошел прочь… - только и смог ответить на это Лейнар. Дроу не стал настаивать. Но письмо забрал. А элв залез под кровать и достал бутылку… Дэниел определенно стряхнул прах Академии со своих ног, лишив Эверетта изначально бывшей не более чем иллюзией, поддержки. Но хоть в этом Каррейн был честен: ни разу он не дал ему надежды на что-то большее. Хотя его брошенная на прощание фраза… Но Дэниела рядом не было, а Корнуэлл… он был заодно с Ним… Или все-таки нет? Лейнар остановился на мгновение: ведь он так и не видел, кто говорил тогда с Ренсом, а голос… мало ли похожих голосов в Империи? А ему тогда уже было все равно, он особо и не запоминал этих существ, что приходили, уходили, разговаривали… Дела… у Него было много разных дел, и не все они были связаны с поместьем… Но при чем тут Норд? Этот дроу сразу был весьма подозрителен, однако… что бы ни связывало их с Дэниелом раньше, теперь он абсолютно точно выразил свое отношение к железному воину. Значит, играл на другой стороне. Той, которой было важно, чтобы Лейнар остался в Академии, пока не придет время… И он знал, когда это случится. Знал, и понимал – ему не сбежать. Как бы они это ни обставили, в ночь середины осени он умрет. И, возможно, тем самым поможет Корнуэллу взойти на престол. Всего лишь очередной дворцовый переворот. Обидно погибать из-за такой банальщины, но выбора нет. Лейнар не был идиотом, и, хотя бы примерно, мог представить этот план, точнее, от него его и не скрывали никогда, но только сейчас он смог сложить весь паззл: Корнуэллы – вторая фамилия, претендующая на трон. Сивилл – первый наследник второй линии. Так как у Рэдмонда Пятого нет детей, то именно Сивилл является уже прямым наследником престола. Ректор молод, силен, но, все-таки, его сил недостаточно, чтобы забрать себе то, что он так хочет получить в одиночку. И тогда на сцену выйдет Ренс. Новый Железный Демон, получивший свою силу благодаря смерти Эверетта. Им останется немного – при должной поддержке, а таковая, скорее всего, у Сивилла имеется – они смогут прибрать трон к рукам. Все традиции соблюдены, к тому же, никто не осмелится перечить, если за спиной нового Императора будет стоять его собственный Железный Демон. А нынешних Императора и его железную тень можно пустить в расход. Почему Дэниел это так оставил? А, может… Лейнар зажмурился, сдерживая так и норовящие покатиться из глаз слезы: Каррейн был в опале из-за случая с «Алой Короной», но уж если Ренс станет Железным Демоном, то никаких проблем у Дэни с восстановлением в должности не будет. Как и с развлечениями и с положением… Всего-то и надо, что пожертвовать каким-то элвом, пусть тот и хорош в постели… Опять же, он ведь уже нашел себе замену… Лейнар не хотел в это верить, но все складывалось именно так. Дэниел пришел к нему, как гребаный принц на белом коне, позволяя думать, что все ужасы остались позади, и, когда в душе жертвы укоренился и расцвел-таки этот робкий цветок надежды, они приступили к следующему этапу обряда. Все было спланировано заранее. Наверное, где-то были и другие части головоломки под названием «борьба за трон», к сожалению… или к счастью, Лейнару досталась не самая последняя, но и не самая главная роль. Он даже мог бы себя поздравить – из «куколки из усадьбы Доллэйн» он вполне может стать частью истории Империи. Только больно от осознания… Он надеялся, что смог сбежать тогда, почти три года назад, а оказалось, что Ренс всего лишь сменил декорации для своего «малыша Ленни». Задействовал новых актеров… Он всегда любил театры… …- Разве это не завораживает? Эти эмоции, которые актеры якобы чувствуют друг к другу… Любовь, ненависть… Тебе никогда не было интересно, что происходит за кулисами, когда стихают овации и зрители расходятся по ресторанам или домам… Вокруг сверкают фонари, гремят аплодисменты - актеры вышли на финальный поклон. Мужчина притягивает к себе Лейнара, и тот прикрывает глаза, наслаждаясь чуть терпковатым запахом специй и древесных ноток. Этот запах прочно ассоциируется у элва с железным воином. Сам Лейн предпочитает более мягкие нотки ванили и мяты… - Думаю, они тоже расходятся по ресторанам и домам, - фыркает Лейнар, и запрокидывает голову, разглядывая чуть тяжеловатый, мужественный подбородок, трехдневную щетину на смуглом лице, чувствует, как губы сами растягиваются в улыбке, когда взгляд черных, как бездна, глаз останавливается на нем… - Возможно, и нам пора? – мужчина наклоняется, целуя в губы, сжимая в объятьях, - а целоваться ты не умеешь, идем, найдем твоим губам другое применение… В конце концов, минет ты делаешь просто восхитительно, Ленни. Лейнар смущенно хихикает, и уже не обращает внимания на то, что актеры ушли со сцены и зрители потянулись к выходу из зала… - Я мороженое хочу, - нагло заявляет он, - и вина! - Тебе девятнадцать, рано еще вино пить… - То есть, отсосать тебе – не рано, а алкоголь, значит, нельзя? Ренс, так не честно! Что за двойные стандарты? – элв пихает железного воина в бок, и смеется, тот подхватывает: - Ишь какой, только вчера про секс узнал, а сегодня уже условия ставит. - И не вчера. Мы уже дважды этим занимались, вообще-то… - Ты, главное, матери не рассказывай, тебе она хвост надерет, а мне… просто задницу. - Вот не купишь вина – расскажу… - Ладно, вымогатель хвостатый… И они уходят из театра, смеющиеся и подшучивающие друг над другом, растворяясь в дымке алкогольных паров и сигаретного дыма… Лейнар смотрел из окна своей комнатки-клетушки в общежитии, курил, будто наяву видя эти две удаляющиеся спины… Любил ли его Ренс тогда? Еще до признания в том, что Лейнар – носитель «источника жизни», живая панацея, к тому же, не обезвреженная жрецами и не сокрытая ото всех за стенами храма… За окном накрапывал холодный осенний дождь. Деревья шумели под порывами пронзительно холодного ветра… Дэниел пах дождем, дымом костра, свежевскопанной землей и железом. Странная смесь, но ни один из этих запахов не выделялся, создавая неожиданно приятную композицию. Или просто у Лейнара был странный вкус? Он сам не знал, зачем вышел на улицу. Не отдавал себе отчета, зачем отправился вглубь парка, кутаясь в совершенно не подходящую погоде летнюю куртку. От порывов ветра не спасал даже свитер, который Лейнар купил не так давно на рынке… Он был большой и теплый, но разгулявшаяся осенняя погода не оставляла ему шансов проявить себя… Лейнар оказался в самой дальней части парка, остановился, растерянно оглядываясь: он знал, что тут в ограде была лазейка, знал, так же, что старшекурсники частенько пользовались ей, чтобы тайно удрать в город. Элв воровато оглянулся, но никого поблизости не обнаружил… И уже было решился… - Профессор Эверетт! Профессор Эверетт, подождите! - Энар? – Лейнар похолодел и развернулся, прищурился, глядя на спешащего по тропинке эльфа. - П-простите, я возвращался из библиотеки и увидел вас… вы куда-то уходите? - Я просто хотел прогуляться, - качнул головой Лейнар. И посмотрел на все еще сжатую в руке бутылку с вином, сделал глоток под растерянным взглядом эльфенка… На улице было уже темно, ветер трепал собранные в хвост волосы, и элв подумал, что предпочел бы идти быстрым шагом – так хотя бы можно согреться. - Профессор Эверетт, что… что с вами? И Лейнар разозлился. Какого железного демона его не могут оставить в покое? Или хотя бы дать мизерный шанс на спасение, а? Теперь еще и этот дурак лезет… - Мистер Дэйлавиллетт, вы уже не маленький мальчик, и должны бы понимать, что за любые слова и действия приходится нести ответственность. Энар потупился, и это взбесило Лейнара еще больше. Хвост нервно щелкнул по стволу раскидистого, но уже порядком облысевшего дерева, и тут же раздраженно обвился вокруг предплечья элва: - Итак, что же, с вашей точки зрения шло за разбирательством комиссии? Вы рассчитывали на другой исход? Может, хотели, чтобы выгнали не мистера Каррейна, а меня? Энар опустил голову еще ниже, но элв увидел легкий кивок. - Зачем? Что бы это вам дало? - Профессор Эверетт, я… я люблю вас. Правда и… Моя семья достаточно влиятельна для того, чтобы вы могли ни в чем не нуждаться и… эта история… все знают, что в ней виноват Каррейн, но даже его хорошие отношения с Императором могут вас не волновать… Лейнар внезапно понял, что устал от всех этих «доброжелателей», от этих превратных представлений о его благе и прочем. А еще он устал играть в милого и несчастного элва: - А вы не пробовали сначала спросить меня? Знаете, Энар, влюбленность – это прекрасно, но зря вы тратите ее на меня. В отношениях с Дэниелом у меня был свой, один единственный интерес. И вы вряд ли сможете хотя бы отдаленно соответствовать. Вы сделали неверные выводы: мистер Каррейн вовсе не использовал меня против воли. Это был неплохой союз ради совместного времяпрепровождения. Весьма определенного времяпрепровождения. Вы бы согласились на подобное? Энар хватал ртом воздух. Лейнар вздохнул и продолжил: - Теперь можно сказать, что моя карьера преподавателя подошла к своему логическому завершению. В ваших подачках я не нуждаюсь, это, в конце концов, просто оскорбительно с вашей стороны – предложить такое. От вашей любви, впрочем, мне тоже никакого толку. Хотя… И элв хищно окинул опешившего от тирады эльфа: - Снимайте куртку. Обычная куртка с эмблемой Академии, но это было на руку – может, удастся выдать себя за сбежавшего на поиски ночных приключений студента. Они всегда предпочитали переодеваться в городе – это Лейнар тоже знал, так что ничего подозрительного в выскальзывающем через «черный ход» элве не будет… Энар растерянно захлопал глазами, но куртку снял, протянул Лейнару, тот, взамен, вручил ему бутылку: - Будут спрашивать, скажешь честно, что я был пьян, заставил тебя отдать мне одежду и сбежал, хорошо? - А… - все еще в прострации, Энар произвел странный обмен куртки на пустую бутылку. Лейнар уже нацепил ее поверх собственной, бросил через плечо: - Благодарю Вас. И ловко перебрался за забор. Оглянулся, но никого не увидел и, молясь, чтобы Энар не стал вопить его имя во все горло, припустил прочь от Академии, нырнув в запутанные улочки города…