Стишки да песенки.

Я так слушать о чувствах ваших устал. Грязных, чистых, невежественных, больных, самых светлых и ранящих глубже и глубже. Слушать о том, как рвется душа наружу, словно земля по весне на пашне – необходимый, рабочий почти ритуал. О том, что завтра вы вновь с утра будете в хлам пьяны и не знаете, как мне без мата сказать, что, по вашему мнению, я был неправ. Я так устал видеть слезы, искать вашим эмоциям оправдание. Таким ярким, колючим, неумолимым. Я устал разбирать по полочкам мысли, что свои, в потёмках, что в дебрях – чужие. Словно ботаник цветы в дорогом гербарии, неизвестного назначения и неуместно содержания. Вот уж точно, приплыли. Клиника! Хотя, буду честен - как был, так и останусь таким, потому что сказали когда-то давно, что ход мыслей мой "странен, но правилен", ну и кто я такой чтобы им не верить? Я устал делать вид, что стою за гранью той бездны, что зовёт за закрытыми веками даже при свете дня. Тут самому бы в пропасть не сделать шаг, а не спасти крупицы того, что не хочется забыть в других и забыть хочу у себя. Удержав неизбежно при этом и вас, и все ваши грандиозные планы – как переменные розы ветров спонтанные, игривые, светлые... разве что не всегда. Свои подальше припрятав, чтобы не было жаль потерять когда пойму, что в который раз предаю себя, продаваясь, словно короткий, дешёвый, но поучительный сериал. Я устал, но держусь - не падаю, лишь качаюсь слегка на дрожащих ногах, скрывая за теплым прищуром лёд паники и тревоги душащей тяжесть, что в руках и по венам до мозга, словно капля упрямо бесяче капает с потолка. А самому хотелось бы в небо, позабыв про негласные правила, про божественный замысел и его же бессменный рок в том числе. К черту послав и карьерный рост и работу, выкинув календарь, и заветы старцев забыв и забыв про время, с которым растет на моих глазах молодой, покорный солдат. Только мир такой расклад не устраивает, как всегда. От разбитого голоса в маленькой комнате тоже устал. В ней полно людей, но как странно - не слышно обычно слов - всё заглушено тиканьем надоедливым этих мерзких часов и упрямого скрежета тех, кто всё ещё спорит о том, кто на самом деле придумал Рим. Я почти привык к тишине в четырех стенах, отвлекаясь на праздные разговорчики о погоде, неизменно за чашкой чая, кофе, реже - вина. Обязательно в никатиновом омуте. Где бы я не был и был, остаюсь для людей удобным щитом, голос в моей голове однажды сказал издевательски - "твой путь с рождения был предрешён", прежде чем снова обрушить на меня тираду, казалось бы, из простой химии, нейронов и математики. Слушать крики о помощи я устал. Приходить, но бессильно смотреть сквозь стекло, не вправе сделать и шагу - прогонят или хуже того - запустят, а как стану не нужен - забудь, прощай и хлопок... А хотелось бы в свободный полет, с ветерком, с переливами лунного света и дурными стихами. Упиваясь, неспящим, читать ей красиво оформленный сборник историй из детства - роман в четвертом лице, потому что делится прямо уже не прокатит. Без имен, без друзей, без врагов, без долгов, без "жизнь - это высшее благо!" хотелось уйти на заслуженный скромный покой, но нельзя - словно тело пока моё, но права на него я давно потерял. Вот и травлю себя снова дымом, дурманом обещанного сто раз запоя. С мыслями о том, что если там наверху и правда есть кто – он рассудит и меня и споры. Так устал запирать в себе темноту... Скромность, сдержанность, терпение, доброта... Явно не та роль, что подходит для этого мира, но её обсуждают вслух, иногда - за глаза. Так было и будет всегда, я знаю. Только я не такой по правде, просто таким кажусь. Как и все, умело масками играя, иногда в отчаянии корюсь - с лицемерием я своим же собвстенным самообманом борюсь. Презираю. Непонятно только отчего же тогда вокруг во мне видят шута. Так - для быстрой разрядки и чтоб скинуть свой груз, обменяв на вежливую улыбку и юмор жуткий. Я так устал смеяться не чувствуя ничерта - там в груди ледняки и прогнозы не утешительны: не закончится эта проклятая зима, которую я между тем так люблю и лилею, словно уродливого ангела-покровителя. Грустный клоун публике не так интересен, когда в глазах еле заметный блеск оторопелой надежды и речь чиста, картонно печальна, могильна и безупречна. Ноешь - баба, не ноешь - кремень, и всё вечно делаешь как-то не так, продолжают смотреть как на примесь! Ничего, назад придут, если больше не куда деться, а потом как всегда побег – когда глаза в глаза, в ночи и не спится, а внутри - испуг. Я устал принимать, но приму - по другому никак. Я совру с улыбкой, самого себя убедив, что уж лучше так, чем потом монолог на четыре страницы с попытками объяснить "что и почему опять пошло не так". Не для них ведь даже. Для себя. Убийственно искреннее. А потом как всегда с темы скользкой плавно, змеино, речь вернётся назад - к потоку мыслей, интриг судьбы. Не моей, а их - так проще сказать "У меня все в порядке, у тебя действительно, друг, беда!". Слушать буду молча, как привык делать всегда, может даже сделаю вид озобоченный... в мыслях прикидывая, когда повернут назад, называя бездушным или человеком законченным. Я указывать на свою правду и Веру устал без стыда. И на честность свою скупую, живую, устал тратить попросту силы. И о том, насколько сильно устал и насколько давно не спал не скажу в полной мере, верно, уже никогда. Не скажу как давно не смотрел в окно, в зеркала, позабыл о еде, иронично, находясь в одной с ними квартире. Мысленно хвастаюсь, что никто не заметит и я буду этому даже рад, а сам глядя в зеркало думаю "Кем же ты стал?". Напишу лишь короткий ответ на вопрос "почему?" под конец. " Ушел добровольно, никого не винить, простите". Завещание и пару мелких приятных бессмысленных фраз для узкого круга тех, кто со мной настоящим хоть сколько нибудь был знаком. Как луч солнца сквозь тучи в грозу - незаметно, коротко и почти без следа. Я устал.