Две крайности

      ‒ Ты куда это собрался? ‒ злобно спросил Жан, сжав меня за горло. ‒ Неужели я тебе не друг? Ты мне разве не доверяешь?       ‒ Не…друг, ‒ прошипел я в ответ, пытаясь вырываться, пока его дружки окружали меня. Бежать было особо некуда, если только не прямо вперёд; в подворотне, где я очутился, было сложно маневрировать.       ‒ Что ты, блядь, сказал?! ‒ яростно воскликнул он, ударив меня по шее, после чего зарядил мне в живот, заставив упасть на колени.       ‒ Ты…мне…не… ‒ едва проговорил я, пытаясь подняться и дать дёру.       ‒ Ублюдок, ‒ отвесил в мой адрес Жан, надавив мне на ногу со всей силы. ‒ Не друг, да?! Ты хочешь сказать, что я для тебя мразь последняя?! Или что я недостаточно уделял тебе времени?! ‒ схватив меня за шею, спросил он.       ‒ Ублюдок, ‒ выдавил из себя я, всё ещё вырываясь, пока его дружок начал бить меня, а из-за его спины выскочила низкорослая накрашенная девушка, начав снимать происходящее. ‒ Иначе…       ‒ Иначе что?! ‒ спросил друг Жана, ударив меня в живот со всей силы. Меня согнуло в три погибели и чуть не вырвало. ‒ Иначе ты расплачешься?       ‒ Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! ‒ сумел ответить я, всё ещё вырываясь из хватки Жана, ‒ Ненавижу!.. ‒ прорычал я, пока не почувствовал на языке вкус гниющей плоти, бившей в нос, наверное, самым мерзким запахом из всех мне известных. Я всё вырывался и вырывался, в ответ на что гнетущее, давящее ощущение безысходности, презрения и ненависти к себе самому лишь усиливалось вместе с количеством гнили на языке. До меня доносились звуки, словно кто-то звал меня по имени, и тут...       ‒ Армин… ‒ разбудила меня Энни, тряся за плечо. Подворотни вокруг меня, друзей Жана и его самого рядом уже не было. Я очнулся в своей кровати, укрытый одеялом, в то время как Энни обнимала меня сзади. Тут же накатило ощущение омерзения, обволакивающее с головы до пят, словно дёготь, которым обливали жертв линчевания. Я не знал, как мне быть и что делать, мои мысли бесплодно метались из одной крайности в другую.       ‒ Тебе снился кошмар? ‒ спросила меня девушка, склоняясь ко мне так, чтобы видеть моё лицо.       ‒ Прости меня, ‒ тихо пробормотал я, самостоятельно развернувшись к ней, чтобы не утруждать её.       Энни, хоть и удивившись, но обняла меня, после чего легонько потрепала мне волосы.       ‒ Нет ничего дурного в том, что у тебя кошмары. Как-никак, за неделю-другую ничего не исчезает, ‒ шепнула она, уже садясь на постель. ‒ Иди ко мне, а то дрожишь, как осиновый листик, ‒ поманила меня Энни, давая мне сесть к ней на колени.       ‒ Но как же... ‒ собрался я с силами, послушавшись её и сев к ней на колени, кое-как устроившись и прижавшись к ней, едва сдерживая желание разрыдаться. Я всё никак не мог справиться с тем, что даже несмотря на все те усилия, что я делал для преодоления всего случившегося, кошмары снятся мне, а я всё ещё оставался слабаком, каким был до смерти мамы.       ‒ Я рядом, Армин, ‒ прошептала Леонхарт, одной рукой взяв меня за руку, переплетаясь пальцами, а другой приобняв меня. ‒ К тому же ничуть не стыдно делиться своими эмоциями, проблемами и желаниями, ‒ ненаглядная усилила хватку, не сводя с меня взгляда. Я тут же понял, что она как минимум беспокоится, искренне пытается понять, как мне помочь; это выдавал не только её взгляд, но и подрагивавшие уголки рта, «гусиная кожа», а также невероятно быстрая реакция на то, что я начал говорить во сне.       ‒ Но как же… ‒ попытался я вновь найти ещё один повод для неё заснуть побыстрее и забыть об этом, пока сам придумаю что-нибудь для победы над кошмаром. ‒ Ты же и без того слишком много времени и сил выделила на то, чтобы я стал лучше… К тому же у тебя совсем недавно были… ‒ кое-как придумал я оправдание, апеллируя к тому, что эта её затея со мной была не лучшей из идей.       ‒ Ещё раз, Армин, ‒ чуть строже сказала она, чтобы я сумел услышать каждое слово, каждый звук, чтобы я всё понял правильно. ‒ Мы оба хотим быть счастливыми, чтобы у нас не было каких-либо проблем или недомолвок. Для этого нам необходимо проговаривать то, что происходит с нами или чего мы хотим, хорошо? ‒ ласково, но уверенно спросила Энни, поглаживая меня по волосам, переведя другую свою руку мне под колени.       ‒ Хорошо, Энни, ‒ чуть спокойнее ответил я, стремясь удержаться на её руках. ‒ Давай только…       ‒ Лучше будет, если мы решим вопрос с твоим кошмаром здесь и сейчас, ‒ немедленно заявила Леонхарт, неожиданно быстро уложив меня на спину в постель. ‒ Да, прямо сейчас, ‒ она заверила меня, после чего подошла ко мне поближе и положила мою голову себе на колени.       Я тут же начал рассказывать ей всё то, что увидел во сне, стараясь сдерживаться и не расплакаться, чтобы показать ей свою силу, свою стойкость, свою решимость.       ‒ И ты хочешь сказать, что… ‒ уточнила было Энни, разглядывая моё лицо, когда я зациклился на этой плоти.       ‒ Что это, наверное, была… ‒ чуть не договорил я, предположив, что это была моя мама, которую я как раз недавно хоронил. Я тут же закрыл лицо руками, боясь сказать хоть что-то, показать свою слабость и трусость.       ‒ Армин? ‒ вновь окликнула меня моя милая, приподняв меня на руках, видимо, поняв, что случилось. ‒ Армин, прошу тебя, ответь мне хоть что-нибудь, ‒ обратилась она ко мне, поцеловав меня в левую ладонь.       ‒ Энни, я... ‒ попытался я сказать хоть что-то, чтобы спасти себя в её глазах. ‒ Тебе не нужно зацикливаться на мне или как-то...       ‒Армин, ещё раз, ‒ тихо сказала мне Энни, с невероятной лёгкостью убрав мои руки с лица, после чего глубоко поцеловала.       Её юркий, тёплый язык проник в мой рот, исследуя его, облизывая мои зубы, пока её руки обхватывали мою талию, чтобы я не ушёл. Я послушно улёгся на кровать, понимая, что уйти мне не получится, после чего взялся за её плечи, чтобы не отпускать и не потеряться самому. В конечном итоге я решил лишь поддаться ей, покрепче держаться за неё и надеяться на лучшее. Да, план этот, мягко говоря, не блистал продуманностью, но другие я пока не сумел придумать, и наверняка уже не смогу по крайней мере в ближайшем будущем.       ‒ Тише, ‒ прошептала мне Леонхарт, разорвав поцелуй, после чего начала вновь стряхивать слезинки с моих щёк. ‒ Ты всегда, ‒ подчеркнула она, ‒ можешь довериться мне, рассказывать свои самые грязные секреты и не бояться реакции, ‒ вновь заверила меня девушка, пока укрепляла свою хватку на талии.       ‒ Прости, Энни, просто дело в том, что ты бы наверняка всё восприняла в штыки, и... ‒ сбивчиво попытался я объясниться, не прекращая объятия.       ‒ Вдох, ‒ шепнула Энни, в ответ на что я послушно сделал глубокий вдох, ‒ выдох, ‒ и я столь же покорно выдохнул. В её глазах я, казалось бы, увидел нотку удивления столь молниеносной реакции. Она повторила процедуру ещё несколько раз, после чего приложила свою ладонь к моей груди. ‒ Я прекрасно понимаю, почему тебя столь колбасит, и почему ты до сих пор сражаешься с этим. Ещё раз: за недельку-другую не преодолеть годы отсутствия друзей, доверия к людям и прочих благ, которые многие люди воспринимают, как должное, ‒ проговорила она, после чего, привстав, вновь положила мою голову себе на колени. ‒ А теперь снова расскажи, почему тебя так заколбасило.       ‒ Просто я во сне снова пережил...ну, всё это. Жана, подворотню и горечь от смерти мамы, ‒ пролепетал я, попытавшись в двух словах описать ситуацию.       ‒ С этого и надо было начинать, Армин, ‒ проведя мне по лбу, шепнула Энни. ‒ Ровно с этого. Как-никак, я тут помогаю тебе, а для этого нужно...       ‒ Полное доверие, ‒ перебил её я, после чего чуть не закрыл свой рот ладонью. ‒ Энни, я... ‒ краснея, произнёс я, попытавшись извиниться.       ‒ Всё в порядке, мой хороший, ‒ перебила меня уже Леонхарт, легонько улыбнувшись мне. ‒ Всё ты у меня понимаешь, хорошо соображаешь и начинаешь чувствовать огромное количество моментов. Просто тебе нужна капелька мужества, толчок в нужную сторону, поощрения за прогресс в социализации... И капе, ‒ чуть не оговорилась она, чуть покраснев, ‒ и побольше любви, поменьше страха и переживаний, ‒ договорила наконец Энни, поцеловав меня в лоб, после чего полезла в телефон смотреть, который же час. ‒ Слушай, Армин. Давай я тебе почитаю что-нибудь, м? ‒ предложила она, вогнав меня в краску. Да чтобы Энни и читала мне? Сама мысль об этом была весьма странной, а тут это оказалось реальностью.       ‒ Д-давай, ‒ сумел я выдавить из себя, пока Леонхарт уже листала страницы в интернете.       ‒ Тебе что-нибудь заумное или попроще? ‒ уточнила Энни, потрепав мне волосы.       ‒ Давай начнём с чего попроще на твой вкус, ‒ ответил я, накрывшись одеялом.       ‒ Как пожелаешь, Армин, как пожелаешь, ‒ ласково шепнула она, открыв, по всей видимости, сайт со сказками и рассказами. Её голос пленил меня, начал усыплять уже на первых предложениях рассказа, который она мне читала. И когда вроде только-только начиналось самое интересное в казалось бы, не самом душещипательном рассказе, я окончательно поддался своим порывам и заснул без задних ног.       И что примечательно, тактика Энни сработала. Я проспал несколько часов, не увидев ни одного кошмара. Да что уж там ‒ сон без сновидений после смерти мамы для меня был манной небесной, потому как практически каждый сон, который я видел с того дня, был для меня в какой-то степени пыткой; я не мог ни насладиться сюжетами, которые мне подкидывал мозг, ни отдохнуть от невзгод, которые испытывал наяву. Теперь же я мог хоть какое-то время без каких бы то ни было мыслей о чём бы то ни было просто отдохнуть, расслабить нервы и перестать проявлять паранойю касательно чего угодно, особенно если она вызывалась, казалось бы, сущими мелочами.       ‒ Доброе утро, солнышко, ‒ прикоснувшись ко мне, сказала Энни, невероятно быстро и тихо подойдя ко мне. На ней теперь красовались серая футболка, тёмно-синие шорты и мой...или уже, наверное, общий кардиган, а лёгкая улыбка украшала её лицо. ‒ Я тут завтрак приготовила, так что спускайся, но лучше бы тебе сперва почистить зубы.       ‒ Д-до-оброе, ‒ протянул я, продрав наконец глаза и приподнявшись с постели. ‒ Сейчас пойду и... ‒ проговорил я, пытаясь сообразить, что стоит сейчас делать, а от чего лучше воздержаться. Мне это, впрочем, не понадобилось: Энни подхватила меня на руки для того, чтобы я встал на ноги побыстрее.       ‒ Спасибо, милая, ‒ пробормотал я, улыбнувшись ей в ответ.       ‒ Ну иди давай, Армин. Еда сама себя не съест, ‒ сделала мне напутствие Леонхарт в своём старом стиле, после чего скрестила руки на груди, прислонившись к кровати.       Я поплёлся в сторону ванны, где без приключений на свою голову почистил зубы, после чего аккуратно, перебирая ногами, спустился по лестнице, пытаясь унюхать, что же там приготовила Энни. И честно говоря, я весьма удивился тому, что она решила сделать простой овощной салат без особых изысков или извращений вроде добавления экзотичных ингредиентов. Обычно я встречался с другими завтраками, будь то бутерброды, тосты с маслом, манная каша или ещё что-нибудь в таком духе: простое и в достаточной степени сытное блюдо "на перекус". Но чтобы кто-то для меня делал салат...       ‒ Угощайся, Армин, ‒ шепнула мне Энни, подойдя ко мне сзади и приобняв.       ‒ Спасибо, ‒ выдавил из себя я, приподняв руки, после чего сел за стол и принялся есть.       К моему удивлению, овощной салат оказался достаточно вкусным. Отношения с овощами, в особенности с помидорами, у меня не ладились. То они мне казались горькими, то, что ещё хуже, кислыми, то и вовсе шли в каких-то безумных сочетаниях, от которых меня тошнило. Но сейчас они приобрели в моих глазах новое значение, открылись с новой стороны, и чёрт подери, мне эта сторона очень и очень понравилась. Я сам не заметил, как уже за обе щёки наворачивал овощи, которые раньше терпеть не мог.       ‒ Моё солнышко, ‒ тихо-тихо произнесла Энни, наблюдая за мной, после чего потрепала по волосам. ‒ Тебе никуда спешить не надо, милый. Кушай столько, сколько тебе нужно, ‒ ласково посоветовала она, не прекращая улыбаться.       ‒ М-м-м-м-м, ‒ попытался я сказать хоть что-то, но ничего у меня не вышло.       ‒ Сперва прожуй и проглоти, а потом уже скажешь, ‒ высказалась Леонхарт, указав на мои щёки. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать её совету в точности до мелочей.       ‒ Я говорю, спасибо, Энни, ‒ ответил я, наконец справившись с салатом. В тарелке оставалось совсем небольшое количество еды, что привело меня в удивление. Я ещё никогда не ел так быстро, если не считать моей первой ночи с Энни, когда я подъедался, стоя у холодильника глубокой ночью. Затем я тут же накинулся на остатки салата, забрал их себе в рот вилкой, после чего, прожёвывая их, показал своему львёнку пустую тарелку.       ‒ Такой хороший, ‒ сорвалось у неё с языка, пока я доедал салат. ‒ Может быть, съездим куда-нибудь? ‒ предложила она, вглядевшись мне в глаза. Я лишь кивнул ей, гадая, куда же она может меня повезти и что покажет мне. Вот так слово за слово я и оказался в машине, которая под управлением Энни невероятно быстро добралась до...тира? Кажется, в этот день мне ещё немало предстоит удивляться.       ‒ Энни, я... ‒ попытался я начать разговор так, чтобы не звучать как шизофреник. ‒ В общем, да, я хотел бы работать как ты ‒ адвокатом. Защищать людей и прочее, сама понимаешь. Профессия морского биолога...       ‒ Армин, мы говорили об этом, ‒ ответила она, повернувшись ко мне, предварительно припарковав машину. ‒ Я понимаю, что тебе хочется обеспечивать семью, быть ответственным парнем, получить признание в обществе, но это не повод хоронить свою мечту. Я ни за что, ‒ выделила Энни, ‒ не стану ограничивать тебя в знаниях. Это не просто неуважительно по отношению к тебе, но и невероятно глупо, ‒ договорила она, чуть успокоившись.       ‒ Просто я хотел бы удостовериться, что тебе не придётся тяжко на работе, что тебе будет, к кому обратиться, и чтобы я понимал твои проблемы и желания лучше, ‒ попытался оправдаться я. Энни покраснела и поднесла руки к лицу в бесплодной попытке скрыть свою реакцию. ‒ Прошу тебя, не прячься, ‒ попросил я, коснувшись её правой руки, ‒ не повторяй моих ошибок.       В ответ она лишь обняла меня, чтобы я не видел её реакции на мои слова. Я же лишь улыбался: не каждый день удаётся впечатлить девушку таким образом, особенно если впечатление производит десоциализированный парень, который зачастую является козлом отпущения. Впрочем, у меня к тому моменту уже сложилось ощущение, что вскоре моё положение изменится.       ‒ Глупышка, ‒ выдавила из себя Энни, ‒ мой глупышка, ‒ договорила она. Я удивился и обратил свой взгляд на девушку. ‒ Ты действительно думал, что я буду нагружать тебя проблемами с работы или отрываться на тебе, если ты не пойдёшь по моим стопам? Или ты считаешь, что карьера адвоката обязательно вредит знаниям о морях, океанах и прочем?       ‒ Нет, конечно же, Энни, ‒ заверил я её, ‒ просто дело в том, что я действительно хочу помочь тебе, чтобы у тебя не было ситуаций, в которых тебе будет не на кого положиться. Как-никак, у тебя совсем недавно, буквально позавчера были месячные, и в том числе поэтому я беспокоюсь о тебе, ‒ договорил я, не прекращая гладить её. Энни лишь сильнее прижалась ко мне, вцепилась мне в плечи, после чего сильно выдохнула.       ‒ Пойдём отсюда, ‒ шепнула она мне, ‒ пойдём поскорее, хорошо?       ‒ Хорошо, как пожелаешь, ‒ ласково ответил я, открывая дверь машины. ‒ Ты же...       ‒ Да, точно, ‒ опомнилась девушка, прекратив объятия, ‒ мне же водить ещё, ‒ пожала она плечами, после чего, улыбнувшись, вышла со своей стороны.       Я же вышел и, проверив, что ничего не забыл, закрыл за собой дверь, после чего, дождавшись Энни, вошёл в тир и впал в изумление. Даже на входе было видно оружие, которое хоть и было выведено из боевого состояния, но изумляло и внушало уважение тому, кто бы держал его. Я даже не представлял себе, каково это стрелять из "полноразмерного" оружия, будь то дробовик или автомат, а потому медленно шёл вперёд, осматриваясь по сторонам. Несмотря на то, что Орегон сам по себе был достаточно либеральным штатом, в нём было достаточно большое количество любителей стрелкового оружия самых разных видов. Признаюсь честно, я всегда интересовался оружием, но в силу ряда причин, будь то возраст, нехватка денег или отсутствие желания, я не сумел приобрести даже пистолет. Но теперь у меня есть все шансы изменить ситуацию, а потому я приободрился и зашагал в сторону самого стрельбища.       ‒ Эй, парень, ‒ обратился ко мне знакомый голос, ‒ а не покажешь ли документы? Вроде ты.., ‒ тут обладатель голоса подошёл ко мне, и я тут же узнал его. Им оказался тот самый Райнер, который и телохранителем поработать успел, и, видимо, частным детективом, и, скорее всего, полицейским, а теперь выяснилось, что он тир держит! ‒ А-а, вспомнил. Энни с тобой? ‒ спросил мужчина, прислонившись к стене.       ‒ Ну да, есть такое, ‒ спокойно ответила Леонхарт, появившись из-за моей спины столь же внезапно, как и Райнер. ‒ А что, были какие-то проблемы? ‒ спросила она так, словно вопрос этот задавала по двадцать раз на дню.       ‒ Да, были, но учитывая, что ты совершеннолетняя, ‒ мужчина взглянул на Энни, ‒ все проблемы улажены. Вам, полагаю, что-нибудь попроще? Ну, учитывая, что как минимум парень по ощущениям в жизни не бывал в подобных местах.       ‒ Хорошо, попроще так попроще, ‒ пожала плечами девушка, доставая кошелёк. ‒ Двести долларов с каждого? ‒ уточнила она.       ‒ Да, в сумме четыреста долларов и вперёд на стрельбище. Парню сверху ещё краткий курс техники безопасности, чтобы ствол на людей не наводил, с предохранителя лишний раз не снимал и прочее, ‒ спокойно объяснил он, пока Энни выдала ему четыре купюры по сто долларов, после чего Райнер пустил нас на стрельбище, не сводя с меня взгляд.       ‒ Смотри, парень, ‒ обратился он ко мне, подводя к стрельбищу с пистолетами. ‒ Ты наверняка понятливый, смышлёный, а потому наверняка дважды повторять не придётся, ‒ начал вводить меня в курс дела мужчина, зачитывая инструктаж.       Я, конечно же, быстро впитал в себя новые знания. Разумеется, я и до того знал о многих угрозах, возникавших при нарушении правил обращения с оружием, техники безопасности и здравого смысла в целом, но лишний раз повторить это было отнюдь не лишним; как-никак, с настоящим оружием я сталкивался впервые. Зафиксировав у себя в голове основные моменты, я подошёл к стойке, надел очки и наушники, взял по команде пистолет, зарядил, встал в стойку и начал по команде стрелять. Под ободряющие комментарии Энни мне даже удалось поразить большинство мишеней, которые при попадании громко звенели, пусть и не громче выстрелов. Всякий раз при попадании я чувствовал какое-то особое удовольствие, ни в какой мере не сравнимое с тем, которое я получал при стрельбе в играх. И как только я вновь зарядил ствол, чтобы начать стрельбу...       ‒ Отбой, парень, ‒ сказал Райнер, и я тут же разрядил пистолет и сложил магазин и ствол на стойку, после чего снял с себя очки и наушники. ‒ Для первого раза это весьма неплохо, особенно при наличии поддержки, ‒ он покосился на Энни с каким-то особым прищуром, ‒ но в любом случае тебе понадобится практика. Как ты смотришь на запись в стрелковый клуб?       Я остолбенел от подобного предложения. Не всякий день мне их давали с учётом всего того опыта, который я получил. С другой стороны, мне надо было меняться, и я не собирался вечно барахтаться в болоте отсутствия социализации и перспектив в будущем.       ‒ А давайте, ‒ отвесил я, скрестив руки на груди. ‒ Раз уж хорошо получается, было бы странно забросить столь полезную практику, ‒ рассудил я, взглянув на Энни. Она улыбалась мне, теребя верёвочки на своей толстовке.       ‒ Хорошо, ‒ сказал Райнер, направившись к выходу. ‒ Давай тогда завтра как-нибудь после обеда пересечёмся, хорошо?       ‒ Завтра после обеда так завтра после обеда, ‒ согласилась Энни, взяв меня за руку. ‒ Пойдём, Армин, у нас же ещё целый день впереди.       ‒ До свидания, Райнер! ‒ сумел я попрощаться, пока Энни выводила меня из тира.       ‒ Удачи, Армин! ‒ наконец произнёс моё имя хозяин заведения, наблюдая за нами.