Кали: Зов Логики

      Сев на самолет, Амала неожиданно для себя уснула и открыла глаза только через шесть часов. За окном была глубокая ночь. Так как времени до прибытия было еще много, она решила, что пора познакомиться с делом поближе. Мистер Джонсон дал ей необходимые документы о миссии и отдельно, о каждом участнике группы. Благо, Амала в последний момент засунула тонкую папку в сумку, а не в чемодан, поэтому бумаги были у нее с собой.       Первая страница содержала информацию о самом пропавшем дипломате. Джон Хейз, 45 лет, не женат, детей нет. Человек, полностью увлеченный работой и карьерой. Две недели назад отправился в Калькутту на дипломатическую миссию, цель — неизвестно, уже пять дней не выходил на связь. Да, мало конкретики. Амала надеялась, что на месте им расскажут больше.       Дальше были краткие сводки о членах оперативной группы: Амала пролистала и вгляделась в фотографии.       Киллиан Лайтвуд: 28 лет, военный особого назначения, внушительный послужной список из стран, в которых он побывал по работе. Типичная британская внешность, серые глаза, русые волосы, довольно молодое лицо. Амала на всякий случай запомнила его, скорее всего, её встретит Киллиан, как атташе. Это хорошо, что в группе будет такой человек, было бы намного сложнее работать над делом, так сказать, без охраны. Тем более, что следующей в списке также оказалась девушка.       Лима Берг: 24 года, криминолог, профессионал своего дела с многолетней практикой. Хорошо, что с ними будет такой человек, как мисс Берг, Амала предполагала, что случай пропажи дипломата будет совсем не безобидным рядовым делом.       Эммет Роуз: 30 лет, Руководитель. Ничего особенного не было написано в рапорте про него, Амала нахмурилась. Странно, что остальной информации не предоставлено, только должность.       Рэйтан Вайш: 28 лет, проводник, индиец, который поможет им ориентироваться на месте, а также вести дела непосредственно с правоохранительными органами по поводу любой информации о дипломате. Амала была рада, что сможет поговорить с кем-то исключительно на хинди, и даже на бенгальском языке, который больше всего используют в Калькутте. Она изъяснялась на нём хуже, чем на хинди, поэтому практика не помешает.       Довольно разношёрстная команда получается. Пока не ясно, зачем им индолог, кроме как ради того, чтобы информировать по культуре и религии более углублённо, если это понадобится. Амала слабо представляла, чем может помочь в поисках, но раз руководство решило взять её на работу, значит, есть причина.        Амалу волновал вопрос угроз со стороны мистера Джонсона. Зачем ставить её в такое положение, добиваясь от неё ответа? Самое логичное, что можно предположить: кто-то хочет намеренно видеть её в Калькутте. Зачем и почему, вопрос открытый.       Амала посмотрела на наручные часы. Скорое прибытие рейса неминуемо приближалось, она почувствовала легкое волнение пополам с трепетом.       Индия. Самая запретная тема в детстве Амалы. Что тогда, что сейчас, она не понимала, почему бабушка и мама были всегда против её практики по специальности в Индии, даже в гости к тете Приянки не разрешалось ехать. То, как всегда вздрагивала мама при упоминании родины, или бабушка сурово хмурила брови и запрещала любые разговоры об этом, казалось странным.       На её профессии индолога настояла тётя Приянка, которая много лет уговаривала маму позволить Амале учиться в университете именно на этой специальности. Всё потому, что однажды маленькая Амала пожаловалась тёте: родные запрещают ей надевать красивое сари, которое так приглянулось Амале. Тётя тогда очень расстроилась. На следующий день Амала ходила в сари по дому, чувствуя себя самой прекрасной девочкой на свете. Она ностальгически улыбнулась, прекрасно зная, что тётя из дома её не выпустит, не насоветовав ей примерить кучу сари, которые Приянка покупала ей в подарок и хранила у себя все эти годы, в надежде, что когда-нибудь они пригодятся.       Вскоре самолет должен был заходить на посадку и Амала поспешно направилась в сторону уборной. Идя по проходу между рядами кресел, она не заметила, как прямо перед ней кто-то резко поднялся и занял всю дорогу. Они ожидаемо столкнулись, и Амала отступила назад, извинившись. Одновременно с ней это же сделала девушка, потирая ушибленный локоть. Они подняли взгляд друг на друга, Амала застыла, узнавая девушку перед собой.       — Амала Кхан?       — Лима Берг?       

***

      Их неожиданная встреча обрадовала Амалу и они с удовольствием познакомились. Лима, на первый взгляд показалась Амале очень вежливым, дружелюбным и светлым лучиком солнца, несмотря на род её деятельности. Рыжие волосы и веснушки гармонично смотрелись с глазами цвета теплого янтаря. Они перекинулись парой слов, договорившись встретится в зале ожидания после прибытия, когда капитан объявил о том, что самолет вскоре будет заходить на посадку, поэтому Амала вернулась на своё место, внутренне ликуя. Совсем скоро она окажется там, где всегда хотела побывать.       Посадка. Амала по пути на выход с любопытством рассматривала архитектуру аэропорта Калькутты, и находила ее очаровательной. Много стекла, света и шумных людей, расписные высокие потолки смотрелись особенно внушительно. Она надеялась, что за ней и Лимой отправили хоть кого-то для встречи и помощи. Тетя Приянка настойчиво предлагала встретить её лично, но Амала с таким же упорством отказалась, потому что ей нужно было сразу отправиться в английское посольство по приезду в город.       За этими мыслями она не заметила, как оказалась в зале ожидания. Лимы еще не было, поэтому Амала присела на стул. Мимо неё проходили люди, куда-то спеша, Амала провожала их взглядом, непривычная к такому разнообразию цветов в одежде. Она слушала хинди, бенгальский, диалекты, которых не понимала, и на губах сама собой расплывалась счастливая улыбка. Возникло чувство правильности происходящего, где-то глубоко в душе.       За мыслями о том, когда же хоть кто-то придет, Амалу застал мужской голос: её окликнули. Повертев головой, она заметила Киллиана Лайтвуда, которого сразу узнала. Она неспешно встала и направилась в его сторону. Он казался более высоким и подтянутым, чем Амала представляла, взгляд серых глаз был тяжелым, цепким, будто смотрящим в самую душу, изучая все её потаенные уголки. Амала поежилась, но постаралась дружелюбно улыбнуться.       — Амала Кхан? — голос был глубокий и ровный, что очень шло к строгому образу мужчины.       — Да, это я. Мы не представлены…       — Капитан Киллиан Лайтвуд, к вашим услугам, — подтвердил капитан её мысли ранее, — мы ждем еще одного человека, она должна была ехать тем же рейсом, что и вы…       — Да, мы уже познакомились с Лимой, — перебила его Амала, на что капитан Лайтвуд нахмурился, — я как раз ждала её тут.       Капитан молча кивнул. У него было такое безэмоциональное выражение лица, что Амале стало неловко, все слова куда-то испарились из её головы. Она растерянно оглянулась и с облегчением заметила приближающуюся к ним Лиму Берг, которая искала кого-то глазами. Амала призывно махнула ей рукой.       Вскоре все трое оказались на парковке около аэропорта, Лима и Амала тихо говорили между собой, капитан Лайтвуд молча стоял за ними каменной глыбой, распугивая проходящих мимо людей.       — Меня буквально вырвали из Лондона для этого дела, пришлось всё бросить и мчаться сюда, — Лима хмыкнула, — скорее всего, мы задержимся тут надолго, так как никаких зацепок нам не сообщили. Надеюсь, что руководитель просветит нас, зачем дипломат прибыл сюда и, что важнее, почему всех здесь собрали только для его поисков.       Амала кивала, соглашаясь. Отсутствие хоть какой-то конкретики действительно напрягало.       — Наша задача состоит в нахождении Хейза, и только, — капитан как раз успел поймать пустое такси. Удивительно, что они не простояли здесь до самого вечера, с учётом того, сколько народу собралось вокруг. Амала и Лима переглянулись.       — Вам что-то известно, капитан Лайтвуд? — Амала решила разговорить его, интуитивно понимая, что он знает что-то, чего не знает они с Лимой.       — Не больше, чем вам, мисс Кхан. Я бы хотел быстрее закончить это дело. Что до причин его пропажи, думаю, мы их выясним в ходе работы.       «Но мы только прилетели, как это, закончить побыстрее?» — но Амала не стала озвучивать свои мысли.       Всю дорогу до посольства она завороженно смотрела в окно, любуясь городом. Много светлого камня, цветов, шумных рынков, узких переулков. Люди здесь были другими, Амала не привыкла к такому оживлению. Грудь сдавила непонятная тоска, почему-то вспомнилась мама. Амала оборвала себя на этой мысли, не к чему омрачать настроение лишний раз.       Дорожное движение в Индии почти никто не соблюдал, поэтому поездка была довольно веселой в плане обогащения словарного запаса Амалы. Водитель громко сигналил, ругался на неизвестном Амале диалекте: она не рискнула заговорить с ним. В Индии не любили англичан и всё, что с ними связано. Несмотря на то, что Амала — полукровка, все же она выросла в Англии, и была не уверена, что сойдет здесь за свою. Сначала надо хорошо осмотреться, впитать в себя местный колорит и не отсвечивать.       На очередном повороте машина вдруг остановилась и заглохла. Водитель, грязно выругавшись, вышел и открыл капот. Оттуда повалил пар.       — Прекрасно, — прокомментировал Лайтвуд сию ситуацию, — хорошо, что посольство практически за поворотом.       Коллеги вышли. Лайтвуд, не слушая возражений, взял чемоданы Амалы и Лимы в руки и повел, как он заверил их, коротким путем. Дорога пролегала через местный рынок.       Амала и Лима почти каждую минуту притормаживали у лавочек, пытаясь разглядеть как можно больше товаров. В таких местах они еще не бывали, прилавки стояли, казалось, везде и всюду, не было какой-то упорядоченности. Дорогие украшения соседствовали с фруктами, расписные сари в хаотичном порядке, почти небрежно лежали то тут, то там, перемешиваясь с другой одеждой. Торговцы кричали, переговаривались, спорили до хрипоты с покупателями о качестве или цене. Здесь была своя жизнь, свои правила, которые каждый понимал и принимал. Амала снова почувствовала себя чужой, потерянной, в груди неприятно закололо. Она остановилась у лавки с драгоценностями, её взгляд зацепился за красивый изумруд. Амала нахмурилась, в груди закололо сильнее, и она только успела услышать оклик Лимы, как перед глазами все потемнело.       

***

      Страх поглотил его разум.       Помещение, похожее на пещеру, наполнилось воем десятка голосов. Они скандировали слова на древнем языке, исполняя ритуал, и низко кланялись огромной статуи женщины с растрепанными волосами. Она, казалось, застыла в момент, когда плясала танец, настолько живой выглядела. Статуя с шестью руками держала в правой верхней серп, а в левой голову демона, на её шее было ожерелье из черепов, бедра прикрывали связка из человеческих рук.       Огонь на факелах дрожал, отбрасывая на каменные стены пугающие тени.       Это был танец смерти. Неминуемой. Медленной.       — Отпустите! — мужчина, весь израненный и смертельно напуганный, в отчаянии кричал, перекрикивая гул голосов, — Господи, за что мне это?!       К нему неспешно двинулась одна из теней. Из-под капюшона сверкали два глаза, полные безумия и жестокости. Тень была вся в кроваво-красном одеянии. Взгляд — пристальный и жаждущий.       — Не шуми, разве так встречают свою смерть? — мужской голос, раздавшийся из приспущенного на глаза капюшона, звучал снисходительно, — Прими же её. Прими смиренно и с честью!       Кто-то грубо швырнул раненного мужчину под ноги красной тени. Тень склонилась над мучеником, растянув губы в улыбке. Что-то ужасающее было в этом оскале — раненный мужчина опустил голову, весь затрясся и горько разрыдался. Пришло осознание: его гибель неизбежна.       В руках красной тени блеснул гладкий металл. Он занес руку с кинжалом, громогласно огласив:       — Возьми его! Возьми его, о Великая!       В пещере раздался вопль боли. Алые брызги окропили стены и массивную статую. Хор голосов запел быстрее. Тени продолжили свой хищный танец.       Дальше была лишь темнота. И женский смех…              

***

      Амала резко открыла глаза и подскочила. Лима, которая сидела в этот момент на корточках рядом с ней вздрогнула и чуть не завалилась на прилавок торговца драгоценностями.       — Амала, слава богу! — Лима быстро поднялась и с тревогой оглядела её, — ты нас напугала.       Амала нервно посмотрела на неё, пытаясь понять, что происходит. Голова страшно гудела, будто по ней хорошо приложились чем-то тяжелым. Было невыносимо жарко. Мысли хаотично метались, неспособные собраться во что-то вменяемое. Амала вспомнила свой… Сон? Что это было?       — Мисс Кхан, мы можем поехать в больницу, — капитан Лайтвуд тоже выглядел встревоженным, — вы упали в обморок, это может быть серьезно…       Обморок? Амала несколько раз моргнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Она потеряла сознание, и ей привиделся страшный сон? Скорее всего, голову на солнце напекло.       — Всё в порядке, — её голос оказался хриплым и неуверенным. Амала прокашлялась и медленно поднялась, пытаясь показать, что действительно в норме.       Лима и капитан Лайтвуд ей явно не поверили, но спорить не стали. Тем временем торговец, почуяв момент, сочувственно посмотрел на Амалу и сказал на хинди:       — Солнечный удар. Госпожа будет что-нибудь покупать? — торговец улыбнулся в седые усы, ему явно не хотелось, чтобы Амала уходила с пустыми руками.       Амала посмотрела на прилавок более внимательно, пытаясь отвлечься от гудящей боли в висках. Торговец тут же зачастил:       — Выбирайте, госпожа. Цейлонские сапфиры, кашмирские изумруды, рубины из Субраманьяме! Не гретые, натуральные!       Лима поморщилась от заискивающего тона торговца.       — Торгаш.       — Амир не торгаш! — Амир резко перешел на английский, отчего Лима вздрогнула, — Амир продает только качественные украшения с натуральными камнями!       Амала вежливо улыбнулась Амиру и с сожалением отказалась покупать камни. Хотя они и были очень красивые, но Амала, Лима и капитан Лайтвуд итак опаздывали, поэтому поспешили убраться с рынка.       Когда они уже приблизились к выходу, Амала по наитию обернулась, словно что-то заставило её оглянуться. Чувство, будто бы кто-то смотрел ей в спину, и она ощутила это как прикосновение. Но никого не было. Амала, еще раз внимательно обвела взглядом все доступное пространство вокруг себя. Но никто не смотрел. Она тихо, почти истерически выдохнула и поспешила догнать Лиму.       Взгляд темных обсидиановых глаз проводил их, пока Амала и Лима не скрылись из виду.       Амала прикоснулась ко лбу, не в силах прогнать тревогу из мыслей. Резко захотелось домой, увидеть Кирана, поговорить с ним о мелочах. Она печально вдохнула и огляделась: люди вокруг сновали туда-сюда, занятые своими делами и заботами, их голоса растворялись в шуме улицы. Нищие цеплялись за прилично одетых мужчин и женщин, выпрашивая хотя бы одну рупию. Они тянули к ним худые руки, нагло дергали за рукава, требовали внимания и денег. Но кого это волновало? Амалу и Лиму побоялись трогать, видя рядом с ними хмурую фигуру капитана Лайтвуда: одним своим присутствием он внушал опасение. Капитан шагал с идеально ровной спиной, устремив взгляд вперед. Вышколенные манеры легко выдавали в нем военного.       Лима прервала молчание, спросив:       — И все-таки, капитан, может быть вы в курсе дела? Было бы неплохо узнать хоть что-то.       Капитан раздраженно обернулся, но ответил:       — Только если кратко, — капитан помолчал, обдумывая, что сказать. Амала и Лимой заговорщицки переглянулись за его спиной.       — Англия послала в Индию важного дипломата с заданием.       «Это мы итак знаем», — подумала Амала.       — После того как Индия получила независимость от Англии тридцать лет назад, мы периодически отправляли сюда послов, чтобы проверить соблюдение, — пауза, — некоторых важных пунктов. Но дипломат пропал, что существенно осложнило дело.       — Уже что-то, — Лима задумчиво поправила прядь волос.       Некоторых важных пунктов, вот оно что. Действительно, зачем еще нужен дипломат, как не проследить за исполнением каких-то договоренностей, очевидно заключенных между Англией и Индией в момент получения независимости последней. Никто же не поверит, что Англия освободила свою колонию по доброте душевной? Значит, кто-то в Индии нарушает договоренности между двумя странами?       Лима прервала поток её размышлений.       — Амала, у тебя такая необычная внешность… Ты не англичанка?       — Я смешанных кровей, моя мама индианка, а папа англичанин. И, предвосхищая твой вопрос, я никогда не жила в Индии.       Лима удивленно посмотрела на Амалу.       — Я думала, твоя семья живет здесь, а ты просто уехала учиться в Лондон. На индолога?       Амала кивнула. Время объяснять подробнее не было, они как раз вошли в зал совещаний, где их уже ожидали. Прохлада окутала Амалу, словно одеяло, и она вздохнула полной грудью. В центре зала всё внимания на себя перетягивал длинный прямоугольный стол из темного дуба. За ним как раз сидел мужчина, склонившись над бумагами. Заслышав наше приближение, он оторвался от своего занятия.       — Капитан! Вы уже здесь, — выражение лица Эммета Роуза было недовольным, но он встал навстречу Лайтвуду, пожав ему руку.       На Амалу с Лимой он даже не взглянул.       — Приветствую, мистер Роуз. Я привел наших коллег, — мистер Роуз только после этого соизволил обратить своё внимание на девушек.       — Ах, да-да, и вы здесь.       Тон его голоса звучал ровно, но что-то в нём заставило Амалу слегка напрячься. Она и Лима представились, занимая места за столом. Их импровизированное собрание вот-вот должно было начаться.       — Удобно быть индологом, будучи полукровной индианкой? — внезапный вопрос Роуза сначала сбил с толку Амалу, ведь она ожидала, что они сразу перейдут к делу. Амала улыбнулась, решив принять это за шутку.       — Удобно. Мне нравится быть ближе к своим корням.       И, словно именно это Роуз хотел услышать, они перешли непосредственно к повестке дня.       — Давайте введем всех в курс дела, — Лайтвуд обвел собравшихся внимательным взглядом, — группа у нас небольшая, так как нам не нужна шумиха, не так ли?        — Правильно, капитан, — Роуз переложил листы перед собой, чтобы лучше видеть, — поэтому я сообщу лишь необходимые детали.       Роуз рассказал то, что было написано в рапорте, который Амала читала в самолете, а также сообщил, что им известны все места, которые посещал Хейз за время своей работы в Калькутте. Конечно же, кроме информации, где дипломат находится сейчас. Им предстояло это выяснить.       — Цель его визита в Калькутту? — Лима всё пыталась получить четкий ответ на вопрос, что привело Хейза сюда изначально.       — Секретно, — отрезал Роуз, — официальная версия — дипломатический визит.       Амала и Лима скосили взгляд на капитана, который сообщил им про пункты соглашения между Англией и Индией. Капитан нахмурился, но ничего не сказал. Амала напряженно повела плечами, происходящее все меньше походило на просто поиск дипломата. Никакой конкретной информации, все что-то скрывают, и непонятно, как такие разные люди должны найти дипломата. Зачем руководство собрало их вместе?       — Думаю, завтра мы первым дело осмотрим номер, в котором проживал Хейз, — Роуз встал, неспешно двинувшись вдоль стола. Что-то в нём тоже выдавало выправку военного, но Амала не могла с уверенностью подтвердить свою догадку. Коллеги согласились с таким планом, и Роуз тут же отпустил всех, велев хорошо отдохнуть.       Амала решила уточнить вопрос своего проживания и сообщить Роузу, что родственники готовы принять её у себя.       — Я хотела узнать, не помешает ли это работе, если я буду оторвана от группы. Если да, то…       — Не думаю, что это как-то помешает работе, мисс Кхан, — равнодушный тон Роуза насторожил Амалу, — я удивлен, что мне в команду не прислали более опытного индолога, вместо этого отправили вас, девушку с нулевым опытом в работе, непонятно как здесь оказавшаяся, — Роуз слегка улыбнулся, — впрочем, я знаю, как. Так что не думаю, что ваше присутствие как-то повлияет на ход дела. Поэтому можете жить, где вам угодно.       Амала решила, что ослышалась. Роуз намекал на что-то?       — Простите?       Но Роуз не удостоил её ответом. Амала так устала, что предпочла не обращать на его слова внимание. Он мог говорить всё, что ему вздумается, она выше этого. Хотелось быстрее увидеть тётю Приянку, окунутся в её тепло, почувствовать себя хоть немного дома.       Этот день выжал все соки из Амалы. Город плыл мимо её сознания, она думала о сне, который увидела недавно, мозг отказывался понимать, как такое могло произойти с ней сразу же по приезду. Горло сдавила тревога, это было слишком ей знакомо. Ведь бабушка тоже…       Капитан отказался отпускать Амалу одну, и лично сопроводил до дверей огромного особняка четы Чаухан, чтобы удостовериться в её безопасности.       Им открыла незнакомая Амале девушка, сложив свои ладони в приветствии.       — Намастэ! Мисс Кхан и?..       Девушка была скромно одета. За её спиной послышались другие голоса, хозяева дома вышли прямо на порог и Амала с облегчением потонула в теплых объятиях тети Приянки. Надо сказать, в молодости Приянка Чаухан была первой красавицей, и с возрастом не утратила своей красоты. Богатое сари выгодно подчеркивало все достоинства этой доброй и истинно-любящей весь мир женщины.       — Моя Амала, дай-ка я на тебя взгляну! — тетя покрутила её, счастливая улыбка не сходила с её лица, — какая ты красавица, милая, я так рада видеть тебя!       Тётя, наконец, увидела, что за спиной Амалы стоит капитан и опешила. Но быстро взяла себя в руки, улыбнувшись капитану.       — Этот молодой человек любезно сопроводил тебя, милая?       — Да, тётя, это капитан Киллиан Лайтвуд и он уже уходит, — Амала с намеком посмотрела на капитана, — дядя Арьян, намастэ…       Арьян Чаухан твердо пожал руку капитану Лайтвуду, который, выразив чете Чаухан свое почтение, тут же поспешил удалиться. Амала смогла вздохнуть с облегчением.       Её проводили в просторную, светлую гостиную. Современная мебель соседствовала с богато–украшенной, в традиционном индийском стиле. Чувствовался запах благовоний, который Амала с наслаждением вдохнула, отпуская себя в тихое плавание: в место, где нет тревог и забот. Так пахло её детство, давно забытое, но от того очень драгоценное. Тётя не замолкала ни на минуту, и Амала узнала, что молодую девушку зовут Сана и она: воспитанница семьи Чаухан. Очень странно, Амала никогда при этом о ней не слышала…       Накрытый к ужину стол был великолепен, Амала с наслаждением съела полную тарелку чего-то очень вкусного. Потом надо уточнить у тёти, что это, она не сильно разбиралась в местной кухне.       — Тётя, я очень устала, перелет был долгим…       — Ох, моя красавица, конечно, ты устала, — тетя встала и решительно повела Амалу на второй этаж, — твоя комната уже готова, самая лучшая для моей Амалы.       Комната действительно поражала воображение. Шелка, дорогие ковры, огромная кровать с балдахином, множество подушек, на которых можно сидеть, картина Богини Шакти в полный рост на противоположной стене. Амала так и замерла с открытым ртом на пороге. Она будет жить здесь? Как какая-нибудь принцесса?       Робкая попытка отказаться была встречена возмущением со стороны тёти. Так что в скором времени Амала и Сана разбирали чемодан. Амала любила постоянно чем-то заниматься, тогда её голова была пустая, она чувствовала полную гармонию с миром вокруг в такие моменты. Поэтому голос Саны заставил её почти испугаться.       — Мисс Кхан стоит быть осторожной.       — Что такое?       — Мисс Кхан прибыла в Калькутту в очень тревожное время. — Сана выглядела озабоченно, — вам нужно быть крайне осторожной.       — Сана, что ты такое говоришь? Что происходит в Калькутте? — Амале передалась нервозность Саны и тревога снова вернулась в её мысли, вытеснив всё доселе достигнутое спокойствие.       Сана мялась, сжимая в пальцах край одежды. Амала видела, как ее обеспокоенные черные глаза бегают туда-сюда.       — В Калькутте происходит что-то нехорошее. Надвигается нечто, от чего нужно держаться подальше. Как можно дальше.       — Сана, пожалуйста, говори конкретнее, я не понимаю.       — Дурга–Пуджа, Кали–Пуджа. Пропажи людей из высших каст…       Амала почувствовала, как сильно бьется ее сердце. О чем Сана говорит? При чем тут пропажи людей из высших каст? Она прежде не слышала о таком.       — Пуджи… Индийские праздники?       — Да. К ним готовятся.       То, как Сана это сказала, заставило Амалу нервно поежиться. Опасность, Пуджи, пропажи людей, подготовка к праздникам. Не самая удачная цепочка, наталкивающая отнюдь не на хорошие мысли… Дальнейшие расспросы ничего не дали, Сана просто вернулась к своим делам, толком не объяснив свои слова. Амала надеялась, что это было просто безобидное предупреждение, она же все-таки иностранка, мало ли, может, таким образом, Сана решила предостеречь её от сомнительных дел. Как будто Амала уже не была в них… Проблем становилось всё больше, мысли в голове тревожнее и Амала решила лечь спать. Утро вечера мудренее, как бы сказала бабушка Индира, этот совет еще никогда не подводил.       Посреди ночи она внезапно проснулась, кругом была глубокая ночь. Амала не знала, сколько сейчас времени, но это и неважно, она попыталась поймать ускользающий сон обратно. Ей что-то мешало. Разбудило зудящее ощущение…       Чужого взгляда.       Амала не была уверена, что ей это не мерещится, поэтому она решительно встала и попыталась нащупать выключатель. Замерла.       Потому что услышала шорох.       Этот звук был отчетливым, словно подол юбки волочился по полу. Где–то совсем рядом.       Но никого не было в комнате. Свет всё никак не хотел включаться, Амала мало что могла разглядеть в темноте. Слабый свет луны через приоткрытое окно… Приоткрытое? Она не подходила к окну сегодня.       За спиной скрипнули половицы.              

***

      — Она приехала в Калькутту? — стройный мужчина в голубом одеянии стоял у окна, созерцая город, который медленно просыпался в это ранее утро. Кабинет мягко блестел в лучах солнца, повсюду виднелось настоящее золото, редчайшие статуэтки, которые гармонировали с мебелью высочайшего класса. Хозяин данной роскоши явно себе не в чем не отказывал.       Молчавший до этого собеседник мужчины, такой же стройный и статный, но в белом одеянии, спокойно ответил:       — Да. Я все сделал, как ты того просил у меня.       Мужчина у окна медленно развернулся, кривая ухмылка на его лице была зловещей.       — Это обещает быть очень захватывающе, как ты думаешь?