что-то комфортное?

Со дня прибытия Сигмы в новую школу проходит около трёх месяцев. Скоро новый год. Конечно, он уже был знаком со всеми одноклассниками и всё так же продолжал сидеть с Николаем за одной партой. Сказать, что этот некий арлекино был шумным, авантюрным и эксцентричным — ничего не сказать. Шуму от него было слишком много. Для Сигмы, конечно. Если затрагивать тему учёбы — то всё не так сказочно, как хотелось бы. По истории стояла нечестная тройка; по русскому натянутая четыре; по иностранным языкам (английский и немецкий) стояли заслуженные пять и четыре, а про точные науки можно промолчать, ведь по ним было совсем туго. Каждый раз Сигме становилось стыдно и злостно за свои успехи. Вернее за их отсутствие несмотря на старания. За каждой тройкой стоял порез на бедрах, предплечье или совсем маленькие и, которые можно спихнуть на царапины кота, на тыльной стороне ладони. Эти отчаянные всхлипы раздавались гулом по его комнате, пока в квартире никого не было. Это шмыганье, стараясь успокоиться, но всё лишь ухудшалось. Парень успокаивался лишь тогда, когда было слышно, как тормозит машина родителей. Он безупречно запомнил её звук, поэтому уже научен. Сразу Сигма бежит и умывается. На вопрос родителей о красных глазах он отвечал: «Соринка в глаз попала, вот и слезились. А вытащить не получалось, пошёл вот умываться». И так было постоянно… — Стоп, подожди! Ты сказал четыре восемьсот! А с меня требуют три шестьсот! Что-то не так, слышишь, дурачьё?! Кого ты тут дурить собрался, а? — злостно громко говорит светловолосый юноша, сжимая в руке телефон и стискивая зубы. — Ну не кипятись сразу-то! Подумаешь, чуть напутал, — альбинос дует губы и закатывает глаза, тоже доставая деньги из книги. После, он отдаёт их однокласснице и тихо хмыкает, — Скоро новый год, расслабься! Я приготовлю тебе такой подарок, от которого ты будешь без ума! — парень тут же обнимает того одной рукой и прижимает к себе, начиная ерошить чужие двухцветные волосы. — А-а-а-а!!! Прекрати! И отпусти меня! — в панике быстро говорит парень, толкая Николая и наконец отходя от него подальше. — Хватит так делать, придурок! — Бу-бу-бу. — Прекрати бубукать. Идём. Уроки кончились. До нового года осталось. Мех, какое сегодня число? Двадцатое? Ну значит новый год совсем скоро. Через одиннадцать дней. Я надеюсь, что ты не будешь дарить мне что-то глупое, например водяной пистолет. — Сигма фыркает и накидывает рюкзак на плечо. После он, уже не оглядываясь, выходит из класса и направляется домой. Новый год приближается, а юноша всё никак не может придумать, что подарить Гоголю на этот праздник. Спустя одиннадцать дней. Слышатся стук в дверь. Нет, не один и не пару стуков. Кто-то конкретно прямо-таки долбится в дверь, но не кулаком, а костяшками пальцев. И на этом спасибо. — Мам! Открой дверь! Там Коля пришёл! — Громко говорил сигма, уже заканчивая украшать новогоднюю елку. женщина средних лет, которая занималась новогодним столом, мельком услышала кричащего сына и лишь тихо вздохнула. После, наконец отложив бокал и бутылку алкоголя, она подошла к двери и, посмотрев в глазок, открыла её. На пороге стоял с довольным лицом одноклассник Сигмы — Коля. Он, держа в руках большую коробку, спокойно поздоровался с матерью своего друга. Женщина поздоровалась с ним в ответ, а после пропустила в квартиру, закрывая за ним дверь. Сему в тот момент услышав голос знакомого, сразу отложил пару новогодних шаров, и, встав, быстро пошел в коридор.Как только Гоголь увидел сигму, кто сразу же всучил ему в руки эту коробку. Коробка была увесистая. Конечно, на лице Гоголя появилась широкая улыбка. Светловолосы сразу напрягся думая что там какие то пакости или что то неприятное и противное. Они оба спокойно прошли в гостиную, где сигма украшал ёлку и оба устроились на диване. — Открывай скорее! Я уверен, что тебе понравится! — радостно восклицал Коля, сидящий в новогоднем свитере и колпаке деда Мороза. Его щеки горели от мороза, а нос был красный-красный. Сигма слегка усмехнулся этой необычной картине и все таки открыл коробку. Его удивлению не было предела. Сняв крышку коробки, он увидел маленький небольшой комочек милоты. это был самый настоящий пушистый котенок. О таком подарке сигма мог только мечтать ведь мама была постоянно против и говорила, что от домашних животных только одни хлопоты. Обладатель двухцветных волос прямо-таки засветился от радости. Он тот же взял котенка на руки и стал слегка поглаживать. Коробку он отложил, а после прижал котёнка к себе, но не сильно, дабы случайно ему не навредить. Когда этот пушистый комочек слегка запищал, наша ещё сильнее заулыбался и слегка сильнее прижала к себе, начиная гладить. — Он правда мне, Коль? Прям правда-правда? Ты не шутишь и не врешь?.. — не веря своим глазам говорил светловолосый, продолжая гладить котёнка. Он был таким… мягким, теплым, милым… аж плакать захотелось. — Правда-правда! Я же говорил, что тебе понравится! — восклицал Гоголь, наконец вставая на ноги и, увидев на полке гирлянду, сразу же её достал. — ну ладно, потом потискаешь. Давай новый год встречать! Новый год. Новые страданья.