You and me...?

I love the smell of gasoline I light the match to taste the heat

I've always liked to play with fire

— Шаст, ну, куда ты ебашишь?! — возмущается Джабрик. — Не, ну, а хуйли?! — орёт в ответ Антон. — Я знал, что эта макака из-за угла выскочит? — Блять, ты считать умеешь? Мы троих завалили, я тебе говорю, что на миде и лонге чисто, хуйли сложного понять, что он на коннекторе сидит? — Бля, пацаны, вы задрали, — вздыхает Макар. — А чё я то? — защищается Игорь. — Это вот этот слоупок заруинил катку.       Антон закатывает глаза и бесцельно водит курсором из стороны в сторону, пока игра перезагружается. — Да не ссы, ща затащим, — пытается успокоить он друга. — Ага, затащим, если ты в глаза дрочить перестанешь. — Ля, реально, братан, ты сегодня чисто кисель, — комментирует Илья. — Не выспался, — ну, а чё? Частично правда. А вот почему не выспался, он объяснять, конечно же, не будет.       Игра прогружается, и наступает время выбирать оружие. Антон берет своему бойцу самый пиздатый автомат, ибо может себе позволить. Только вот не кривые руки пока не может.       Команда выдвигается, рассредотачиваясь по разным точкам карты в поисках террористов. В комнате неожиданно распахивается дверь, и на пороге появляется Шастун-старший. — Да, бля, — тихо ругается Антон, а громче произносит: — Бать, ща катку доиграю, и мучай меня, как хочешь. — Нихера, — и бровью не ведёт Андрей, стаскивая с сына наушники — самое бесячее! Слава богу, Антон успевает выключить звук микрофона. — Арсений пришёл. — С хера ли? — у парня сердце делает тройное сальто и наёбывается в результате неудачного паркура. — Он же завтра должен прийти? — Завтра у него дела, так что мы перенесли на сегодня.       «Мы», блять! Раз такие дружные, учитесь сами.       Антон скрещивает на груди руки и откидывается на спинку кресла, мельком бросая взгляд на экран, где его игрока уже безжалостно мочканули. У Игоря, небось, задница подгорает сизым пламенем.       Высказать возмущения о несправедливости бытия парень не успевает, потому что в комнате собственной персоной появляется виновник торжества. Красивый, сука, до невозможности. Джинсы узкие настолько, что можно рассмотреть каждый изгиб ноги и стройные мышцы. Поверх темной футболки накинута белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими выразительные сплетения вен на сильных предплечьях.       «Вот же сука беспощадная», — внутренне негодует Антон, ещё больше сжимаясь в кресле. — Андрей, всё окей, я найду, как вашего мальчика заинтересовать, — бессовестный, очень бессовестный Арсений.       Антон эту мысль транслирует через испепеляющий взгляд. А в ответ получает наглую ухмылочку. — Не сомневаюсь, — облегчённо выдыхает Шастун-старший. — Ну, я тогда погнал, у меня встреча с подрядчиками. Не скучайте тут, — на этих словах бизнесмен покидает комнату, прикрывая за собой дверь.       В комнате под аккомпанемент немой дуэли взглядов повисает мхатовская пауза. Арсений первым прерывает битву, обращая внимание на экран компьютера, где в очередной раз перезагружается игра.       Он довольно улыбается, хватает стул и ставит его рядом с парнем. — Двигай. — Чего? — теряется Антон. — Давай-давай, — Арсений абсолютно наглым образом хватается за его бедро и двигает парня вместе с креслом в сторону. Антон не успевает воспротивиться, пребывая в совершеннейшем ахуе. Арс между тем цепляет на голову наушники, настраивая микрофон и включая звук. — Чё ты делаешь? — бубнит Шастун, всё ещё находясь в прострации. — Шаст, сука, ещё раз ты, нахуй, свалишь из игры, не предупредив, я те так жопу надеру, сидеть неделю не сможешь! — орёт разгневанный Игорь, чем вызывает у Арсения смешок. — Сорян, парни, жопа уже занята, — весело отвечает на выпад сокомандника тот. — Ты охуел? — выпучивает глаза Антон, пытаясь добраться до клавиатуры, чтобы выключить звук. Но Арсений шлёпает его по руке. — Сиди смирно. — Ты кто вообще? — задаётся резонным вопросом Джабраилов. — Репетитор по английскому.       Арсений слышит, как кто-то по ту сторону экрана коротко смеётся. — Потом познакомимся, сейчас выдвигаемся, — закругляет разговор Попов и первым выдвигается на мид, держа в руках винтовку.       Антон к этому моменту уже полностью расслабляется, отпуская ситуацию, и снова откидывается на спинку кресла, внимательно наблюдая за игрой.       Глаза мужчины неотрывно следят за всем, что происходит на экране, включая телодвижения сокомандника — игрок Макара ступает следом, прикрывая спину, — а также прочесывают местность через прицел.       Арсений выносит первого террориста, находящегося на Кетволке за одним из ящиков. Его было видно примерно на миллиметр. Обескураженный Антон пристальнее всматривается в экран, придвигаясь на колесиках ближе.       Арсений ни секунды не мечется, быстро осматриваясь позади себя и отмечая, что игрок Макара по-прежнему следует за ним. — Чувак, он слева, за столбом, — уверенно подсказывает Арс. — Понял, — реагирует Илья и через секунду выносит противника, на которого ему указал Попов.       Как он их, блять, видит? — все ещё не понимает Антон.       Арсений не задерживается на миде, продвигаясь дальше. Меняет винтовку на глок и заходит в коннектор. Через пару секунд начинается перестрелка с ещё одним террористом. Тот держится чуть дольше остальных, но Арс все равно попадает ему чётко промеж глаз, подбираясь к противнику короткими перебежками, пока не заходит за угол, где тот перезаряжает оружие. В жизни это бы смотрелось мега эффектно.       Раздается звук заложенной бомбы. — Блять, — тихо ругается Арсений. — Игорь, ты чё там делаешь? У нас всё чисто, — сообщает Макар. — Да этот пидорас хитрожопый. Я думал, он на Б-шке закладывать будет, а он где-то на проходе скинул. — Зажимай его на шорте, я с обратной стороны зайду, — командует Арсений. — А ты… как тебя зовут? — Илья. — Илюх, на тебе разминирование. — Принял.       Арсений коротко улыбается — с этим парнем приятно иметь дело. Он выходит на шорт с обратной стороны и видит, как тот самый хитрожопый противник засел на высокой точке, прицеливаясь. — Сука! — орёт Джабрик в микрофон, когда первый выстрел чуть не попадает в него.       Арсений быстро меняет оружие на снайперку и на задержке дыхания выстреливает в спину последнего террориста, который эффектно падает со своей точки на землю.       Обратный отсчёт ускоряется, но за пять секунд до взрыва всё замирает в тишине и роботизированный голос произносит: «Counter-terrorists win».       Арсений ярко улыбается, в наушниках раздаются радостные возгласы сокомандников — Илья успел. — Всё, пацаны, — дружелюбно отзывается Попов, — рад был с вами сыграть, но нам заниматься нужно. — Слушай, репетитор, — обращается к нему Игорь, — ты этого нуба больше за комп не пускай. Мы с тобой играть будем.       Арсений усмехается, бросая взгляд на парня. — Чё они там пиздят? — нервно допытывается Антон. — Говорят, что твои скиллы просто запредельные, — смеётся брюнет. — Ой, да пошли вы нахуй, — придвинувшись ближе к наушникам, орёт в микрофон Шаст и выходит из игры, пока Арсений не очухался.       Но тот и не думает сопротивляться, переключаясь с игры на изучение лица и шеи парня, который, сам того не заметив, придвинулся на опасно близкое расстояние. А когда Антон переводит взгляд с экрана на мужчину, всё-таки замечает этот внимательный взгляд и с красными от смущения ушами спешит отвернуться и отъехать от репетитора подальше.       Он нагибается к одному из ящиков в столе и извлекает оттуда рабочую тетрадь, небрежно бросая её на стол. — На, изучай, я пока покурю.       Время, проведенное на лоджии, проносится моментом. Антон пытается что-то думать, что-то решить. Но всё, на что его хватает — просто делать вид, что ничего не произошло. Все же так делают? Ну, объебался, неправильно понял, с кем не бывает. Или всё-таки правильно? Да к чёрту!       Парень лохматит и без того непослушные кудри, выдыхая в прохладный воздух терпкий дым. Дальше торчать на лоджии будет выглядеть как попытка бегства, а такую очевидную слабость Антон позволить себе не может, поэтому надевает одну из любимых масок похуизма и возвращается в комнату.       Арсений уже сидит в его кресле — ну, кто бы сомневался — и крутится вокруг своей оси, возведя неприлично красивое лицо к потолку. — Смотри, чтобы не затошнило, — вбрасывает свои пять копеек Шаст, присаживаясь на неудобный стул.       Мужчина отлипает от созерцания светлой поверхности над головой и смотрит на парня трудно читаемым взглядом. — Ты опять за своё, — делая морду кирпичом, комментирует он. Только непонятно что, и это непонимание на лице Антона отражается сведёнными к переносице бровями. — Я про домашку, — поясняет Арсений, сотрясая тетрадкой воздух. — Выполняешь минимум. Так не годится.       Кому, блять, не годится? Антону всё годится. — Вдохновения не было.       У Арсения брови взлетают до небес, а изо рта вырывается непонятный звук, похожий на «хах». — Вдохновлять тебя, значит, надо? — и, не дожидаясь ответа, отворачивается, отгораживаясь от парня спинкой кресла. Молчит, как сраный злодей из триллеров 60-ых, а Антон морально готовится к очередной охуительно мотивирующей идее репетитора. — Ладно, — возвращает прекрасный лик Арсений. — Переходи по ссылке — сейчас скину в телеге — и выполняй задание. Вслух. Ошибешься — плюс одно упражнение к домашке, ответишь правильно — получишь бонус, — улыбается коварный лис. — Какой бонус? — облизывает губы Антон. — Узнаешь, когда ответишь правильно, — а глаза сияют таким неприличным огнем, что весь английский растворяется в памяти. — Ладно, — в очередной раз сдается Шаст — как же легко его подкупить.       Он открывает на компе задание и видит, что оно представляет собой всего шесть предложений, где в местах пропусков необходимо вставить правильный из трёх предложенных ответов. Выглядит просто, но эмблема «Oxford university press» всё же напрягает. — If I'd got the job, I'd… in London, — твою мать! Ёбаное сослагательное наклонение — ахиллесова пята в знаниях Шастуна, но парень упрямо включает логику, не желая сдаваться: если первая часть «I had got» в Past Perfect, то вторая тоже должна быть в Perfect. — I'd have lived in London, — заканчивает он, с надеждой и сомнением заглядывая в голубые глаза.       Мужчина улыбается. — Верно, — произносит он, а дальше делает то, что заставляет Антона затаить дыхание, а кровь мгновенно прилить к щекам — медленно, мучительно медленно снимает белоснежную рубашку, откидывая её на спинку кресла, оставаясь в одной футболке, из-под рукавов которой виднеются накаченные бицепсы. — Да ты, блять, издеваешься, — тихо стонет Антон, отворачиваясь от репетитора и жмурясь. Задание. Нужно делать задание. — This is the house I used to…, — как же сложно сконцентрироваться, хотя это предложение куда проще предыдущего, — live in, — уверенно заканчивает он.       Арсений молча снимает носки и на закатанные глаза парня делает невинное выражение лица, мол: «а что такого?». Это по крайней мере разряжает обстановку, помогая думать. — Sorry, … no rooms, you'll have to find somewhere else to sit, — что это за комнаты, где нужно сесть, Антон вообще не понимает, в голову приходят только японские хостес-клубы, но ответ находится сам собой на автомате, — there's no rooms.       Арсений, походу, сам наслаждается процессом, иначе как объяснить его игривый, но в то же время, обжигающе доминирующий взгляд, когда он медленно расстегивает бляшку ремня и достает его из шлевок, смотря на парня так, что если тот посмеет неправильно ответить хотя бы на один вопрос, это кожаное нечто пройдется по его нежной заднице. Может, Арсений на него так и не смотрит, но Антон уже в красках себе это представляет, медленно сглатывая скопившуюся во рту слюну. — English food is often considered too… for foreigners' taste, — plane, plan или plain? Ну, точно не «самолёт», и не «план», поэтому, — plain, — хотя парень в душе не ебет, как это переводится.       Попов довольно облизывает губы, хватаясь за края футболки. «Он, блять, серьезно?..» — эту мысль Антон не успевает додумать, как Арсений стягивает с себя футболку, откидывая её в сторону. В голове Шаста раздается белый шум, мысли покидают чат вместе со всеми знаниями иностранного языка, а глаза жадно пробегаются по поджарому телу с бесчисленной россыпью родинок.       С ужасом парень понимает, что у него стоит. Стоит жёстко на мужика, на репетитора по английскому, на Арсения, господибоже. Может хоть предложение по английскому поможет привести мысли в порядок? Да вот только мозг отказывается работать, когда кислород поступает в организм рывками. — On hearing the news she burst … tears, — очень хочется ответить «in», но шестое чувство подсказывает, — into tears.       Арсений улыбается ещё шире, обнажая ровные клыки и те самые потрясающие ямочки на щеках. Аккуратно поднимается с места и растёгивает пуговицу на джинсах, затем ширинку и плавным движением стягивает узкие брюки со стройных ног.       Всё. Это финиш. Антон утыкается в текст, а буквы, скотины такие, плывут перед глазами. — My day at the health spa was … bliss, — с трудом дочитывает он, а уши горят огнем, как и всё в области паха. Да что такое «bliss», вашу ж мать? Bliss, bless — благословлять…       Господи! Меня благослови, чтобы я больше не мучался.       Антон обращает глаза в потолок. Sheer, marely, sheerly — что это вообще за поебота? Но там точно должно быть наречение. — Sheerly bliss, — отвечает он.       Трусы, ему остались только трусы, — неоновой вывеской крутится у парня в голове.       Арсений подкатывает — в прямом смысле, на колесиках — ближе к нему, наклоняется к покрасневшему уху и до мурашек шепчет: — Sheer bliss — настоящее блаженство. Ты ошибся.       Ошибся? Что-то дохуя он ошибается в последнее время. Не чувствуя и капли растерянности, Антон поворачивается к репетитору, зависая в паре сантиметрах от его лица, и заявляет: — Арсений Сергеевич, либо мы сейчас потрахаемся, либо я вас на британский флаг порву, во имя королевы. — Она уже умерла, — парирует репетитор. — Заткнись, а? — и не дожидаясь ответа, целует наотмашь, так влажно и глубоко, что не оставляет ни единого пути к отступлению.