You and me...?

— Да хорош, — цокает Арсений, вынимая очередную сигарету прямо изо рта. — Уже полпачки в себя вкурил. — Да, бля, мне стрёмно, — Шаст не знает, куда от волнения деть руки. Воздух вокруг морозный, кольца мгновенно леденеют на холоде, обездвиживая пальцы. Но снимать их Антон точно не станет — нечего будет крутить во время теста. Вот и остаётся, что в карманы прятать или греть возле пламени зажигалки. — Я точно завалю. — Так ты, значит, оцениваешь проделанную мною работу?       Антон закатывает глаза, не покупаясь на этот очевидный психологический трюк. — Я не сомневаюсь, что мои знания на приличном уровне, но тупить в ответственный момент — это прям моё.       Арсений вздыхает, задумчиво вглядываясь в облачка пара изо рта, а затем подходит ближе, тепло дыша в шею. — Ошибись. — Что? — Ошибись и узнаешь, что конец света не случится. Жизнь твоя не закончится, и ты ничего не потеряешь. А скорее приобретешь ценный опыт. Ошибаться — это нормально. И ошибки никак не обесценивают тебя. — Ты говоришь, я ничего не потеряю… — Не потеряешь, — Арсений аккуратно прикасается к нему, делая вид, что поправляет воротник куртки, и пристально заглядывает в зелёные глаза. — Даю слово.       Таким мужчина точно бы не разбрасывался, поэтому Антон верит и спокойнее выдыхает, ощущая, как с плеч уходит лишнее напряжение.       Время заканчивается, и время приходит. Парень смотрит на большую темную дверь, за которой пропуск в новую главу его жизни. — Давай, покажи им всем, — веселее подбадривает Арс, слегка шлепая по замёрзшей заднице. Без пошлости, чисто, чтобы побудить сделать первый шаг.       Антон хмыкает, бросая на него хитрый взгляд, и решительно открывает тяжелую дверь, исчезая в пространстве тёплого холла.

xxx

      Непонятная суета начинается с самого утра. Антон просыпается от оглушительного грохота, доносящегося с первого этажа. Следом прилетает тихое батино «блять», и парень окончательно просыпается, в глубине души надеясь, что, что бы там за треш не творился, его в это втягивать не будут.       Надежда, не успев родиться и сделать первые шаги на неокрепших ножках, скоропостижно умирает через полчаса, когда Антон спускается из ванной на кухню, чтобы позавтракать, и наблюдает в гостиной срач армагедонского масштаба. — Бать, к нам ночью цыгане залетали? — Шутник, блять, — Андрей пыхтит, скорчившись над огромной картонной коробкой, перевязанной тёмно-коричневый скотчем. — Нет бы бате помог! — так и не совладав с ней, а может просто от усталости, мужчина бросает ношу и распрямляется во весь рост, упирая руки в боки. — Это новогодние украшения, ёлка, санки, хрустальная посуда и прочие приблуды. Сегодня из Воронежа доставили.       Антон ещё раз осматривает гостиную и теперь в бардаке узнает знакомые стеклянные игрушки и гирлянды, даже свои детские альбомы. Он медленно сглатывает, почесывая бедро. — Почему сейчас?       Отец молчит какое-то время, так же проходясь взглядом по призракам прошлого. — Да вот, решил нормальный праздник организовать. Ты же скоро уедешь. Да и гости придут. — Какие гости? — напрягается парень. — Ну, там, Наташка с мужем и дочкой. Кума её Ленка с женихом. Помнишь, такая отбитая деваха? — смеётся какими-то воспоминаниям Шастун-старший. — Ну, и Поповы. — Чё? — Антон в ахуе? Антон в ахуе. — Серега с женой заглянут. Арсений тоже придёт. — Когда? — батя, конечно, умеет выбить воздух из лёгких. Мастер бесконтактного боя. — Да завтра уже. Сегодня вечером наши приедут. А завтра все на ужин у нас собираемся. Так что давай там, вставляй бутерброды в хлеборезку и айда помогать.       Пиздейшн-ситуэйшн. Не думал, не гадал Антоша, что так рано познакомится с родителями своего мужика. Это ж надо приличным человеком себя показать, чтобы ни батю, ни Арсения не опозорить. Весёлый, одним словом, предстоит денёк.

xxx

             Всего за одни сутки дом превращается в санаторий строгого режима. Через три часа они с батей заканчивают разбор доставленных из прошлого вещей: их удалось хотя бы вытащить из коробок и отсортировать по внешнему виду, выбросив совсем ненужное и потрёпанное настолько, как будто эти вещи драла стая диких собак.       К этому моменту в коттедж прибывает чета Васильковых, ака папина старшая сестра Наталья с мужем Олегом и пятилетним энерджайзером Светусиком. Тётя Наташа, как истинная женщина, первым делом принимается за эстетический облик дома, помогая ни в чем не смыслящим мужикам правильно украсить интерьер и поставить возле камина нарядную ёлку.       К ужину приезжает кума Лена с женихом Петром и, сюрприз-сюрприз, на восьмом месяце беременности. Антон сначала радуется за людей, но когда батя объявляет, что он переезжает в малую гостевую комнату, проклинает всю его затею с этим праздником. В его просторный уютный уголок селят Васильковых, а Антон скрепя сердце желает своей плойке, чтобы земля была ей пухом, потому что он видит горящие животным азартом глаза Светусика, которая с первых секунд пребывания в его комнате интересуется, может ли Тоша закачать игру в Барби.       В большую гостевую комнату отправляют, соответственно, Лену с женихом, потому что «ну Антон, там же ванная, сам понимаешь». Антон понимает, но понимать не хочет. Облегчает его страдания только то, что Арсению не лучше. Ему приходится вообще спать в гостиной на неудобном диване, потому что спальня отходит родителям. И не подрочишь даже, потому что слышимость, что в гостевой Антона, которая находится через одну стенку с большой гостевой и напротив батиной спальни, что в небольшой квартире Арсения, просто великолепная.       Хорошо хоть не припахивают с утра готовить на кухне: там суетятся женщины, пока мужики смотрят футбольный матч по телеку в гостиной, попивая пивас и периодически вскрикивая от кривоногих долбоебов, которых непонятно кто выпустил на поле. Припахивают, только когда наступает время сервировать большой обеденный стол, на который они не успевают перетащить все блюда, поскольку раздается трель домофона. Радостный Андрей бежит встречать последних гостей, открывая подъездные ворота.       На территорию заезжает внушительный Шевроле Трейлблейзер последней модели. Любопытно, что отец Арсения тоже выбирает Шевроле. Уже есть хотя бы одна общая тема для разговора, — делает мысленную пометку Антон, теребя подол длинного пиджака.       Выходят из машины Поповы одновременно. Статный коренастый мужчина с суровым лицом и проседью на голове крепчайше пожимает руку Андрею. Ещё и хлопают друг друга по ладоням, чтоб ну никто из присутствующих не сомневался, кто здесь альфа-самцы. За ним аккуратно становится приветливая брюнетка с короткой стрижкой и яркими голубыми глазами, в которых пляшут нотки веселья и какой-то чистой женской хитрости — очень знакомые глаза. Обладатель вторых таких пар глаз обнаруживается последним в шикарном, облегающем по точеной фигуре темном костюме с черной рубашкой, застегнутой под самый ворот. Ну, чисто демон-соблазнитель, ходячий секс, порок и разврат. Антон хочет выкинуть всех нахрен из дома, закрыться с этой преступной красотой и устроить горячий медовый месяц с перерывами только на пожрать и поспать. Но всё, что в реальности остаётся — это прожигать объект страсти голодным взглядом и глотать слюну. Арсений взгляд этот ловит и довольно улыбается, через секунду отвлекаясь на знакомство с другими людьми.       За стол их с Арсением сажают рядом, прямо напротив отцов — то ещё испытание. Они пока не приступили к высокоградусным напиткам, а у Антона уже весь лоб в испарине, так, что периодически приходится промокать его тканевой салфеткой.       После первого традиционного тоста за встречу и знакомство, а так же подачи холодных блюд и закусок, Андрей с Сергеем решают обменяться подарками. — Через полстраны тащил, Андрюх, — весело возмущается Попов-старший, неся длинную деревянную коробку с красивым восточным узором на темном лакированном фоне. — В аэропорт не пустили, пришлось на тачке ехать, — вздыхает он, садясь за стол и осторожно передавая коробку другу.       Арсений тихо вздыхает — он то знает, что там за подарок. Андрей трепетно поднимает крышку, и его глаза загораются неподдельным восторгом. — О-о-о! — тянет он, медленно доставая что-то опасно блестящее, чтобы продемонстрировать его остальным. — Османский ятаган, — гордо комментирует Сергей. — Девятнадцатый век, рукоять из кости, позолоченный эфес с кораллами и вставками граната. А вот тут, смотри, серебряная насечка в форме звёзды. — Ну, огонь, Серёга! Такую красоту надо на самое видное место в кабинете поставить, — искренне восхищается Шастун-старший, крутя клинок в руке, острое лезвие которого опасно блестит в свете столовой люстры. — Андрей, ты давай осторожнее. Здесь дети, — делает замечание Наташа на правах старшей.       Мужчина аккуратно возвращает холодное оружие в коробку, сердечно благодарит друга и идёт за своим подарком.       Тут уже вздыхает Антон при виде ещё одной деревянной коробки, только классической прямоугольной формы без каких-либо узоров. Сергей с энтузиазмом открывает коробку, а затем раскатисто смеётся на всю гостиную. — И почему я даже не удивлен? — задаёт он риторический вопрос, извлекая из коробки тяжёлый металлический пистолет с потертыми краями и насечкой звезды советов на ребристой рукоятке. — Тульский Токарев! — Ага, времен второй мировой. Он ещё в действии. Я тебе пулек там положил. Так что можешь опробовать… как-нибудь, — добавляет Андрей, косясь на суровый взгляд сестры. — Спасибо, брат, порадовал, — Сергей ещё раз пожимает руку товарища и бьёт его по предплечью, после чего укладывает подарок обратно в коробку. — У нас вообще был шанс вырасти нормальными людьми? — шёпотом интересуется Антон, прикрывая рот ложкой с салатом. — Ни единого, — с улыбкой отвечает Арсений. — Антоха, — вдруг обращается к нему Сергей, пока девушки ставят на стол горячее. Парень тут же подбирается, нервно сглатывая. — Ты прям красавцем вымахал, выше моего Арсения. А в детстве, помню, такой карапузеныш лопоухий был, — мужчина изображает в воздухе что-то маленькое и несуразное. — А мы встречались в детстве? — уточняет Антон, потому что реально не помнит. — Да, было дело. Но ты тогда совсем мелочь был. Ну, сколько? — обращается он к Андрею. — Года три-четыре, — реагирует тот, жуя пюрешку с отбивной. — Во, точно! Я тогда Арса к двоюродной бабке в Воронеж отвозил. А там дача ваша рядом была. Ну, мы к вам в гости и заглянули. Спасибо, — отвлекается он на Лену, которая ставит перед ним большую тарелку с запечённой уткой, а затем снова возвращается к воспоминаниям семнадцатилетней давности. — Помню, что ты шибко суетной был. Носился в одних портках по всему двору, как в зад ужаленный: курей пугал, пытался кота за хвост поймать и почему-то орал на гусей, защищаясь палкой. Я Арсению дал крапивы, чтобы он тебя по жопе непоседливой отхлестал, а он говорит, мол: «Как же я ребенка буду лупить?». Пожалел тебя, егозу.       Ага, зато теперь по полной отрывается. — Даже не удивлюсь, если он и сейчас выкинет что-то подобное, — деловито комментирует Арсений, аккуратно накладывая горячее сначала парню, потом себе. — Как был егозой, так и остался. Задница так и просится на грех.       Антон, неловко улыбаясь Сергею, легает Арса ногой под столом. Ибо нехер тут провокации устраивать. Думает, что его никто не переиграет, никто не уничтожит?       Антон его переиграет и уничтожит.

xxx

      Спустя полтора часа активного набивания животов, вся компания вместе с бокалами перемещается ближе к камину и ёлке, окружённые широким угловым диваном и мягкими креслами, чтобы обменяться подарками и поделиться последними сплетнями и новостями.       Пока Светусик на всю гостиную визжит от восторга, распаковывая гигантский кукольный домик, Антон аккуратно наклоняется к уху Арсения, чтобы прошептать: — У меня тоже есть для тебя подарок, — мужчина заинтересовано приподнимает одну бровь. — Скоро вернусь. — Антон поднимается с дивана, поправляя пиджак и осторожно проскальзывает мимо суетящихся родственников.       Возвращается он спустя минут десять с загадочной улыбкой на лице и, шумно вздыхая, садится обратно на диван рядом с Арсением. Тот домучивает остатки красного сухого в прозрачном бокале и нетерпеливо косится на парня. — Ну, и? Где мой подарок? — мужчина елозит, не выдерживая эту откровенно театральную паузу.       Антон молча, не удостоив его и взглядом, достает смартфон и кидает в телеграмме ссылку на какое-то приложение.       Арсений хмурится, ничего не понимая, хотя название кажется смутно знакомым. Он скачивает приложение и по-прежнему недоуменно смотрит на парня, ожидая пояснений. — Я подумал, что мне нужна дополнительная подготовка перед отъездом в Америку, поэтому неплохо было бы использовать специальные для этого средства, — приложение установлено, и Арсений спешит его скорее открыть. Уже по одному ярко-фиолетовому интерфейсу он понимает, что это такое, а всплывающее уведомление «вам предоставлен доступ к устройству пользователя…» заставляет сердце забиться в волнительном ритме, с утроенной скоростью пригоняя кровь к паху и горящим щекам, а маленький демон продолжает, как ни в чем не бывало: — Я хочу, чтобы ты проконтролировал процесс моей практики. Так, в дальнейшем, я смогу погрузить в себя более обширные знания, — Антон, наконец, одаривает мужчину прожигающим взглядом, да таким блядским, что шлюхам в квартале красных фонарей и не снилось.       Арсений шумно вздыхает, пытаясь удобнее устроиться на диване. Оттягивает на всякий случай рубашку ниже и запахивается полами пиджака. По-хорошему надо бы отказаться и отложить это развлечение до лучших времён, когда обстановка будет более приватной, но одна только мысль, что Антон готовился для него и с полным доверием передал контроль над своим удовольствием, вызывает у Арсения табун покалывающих мурашек, проносящихся от немеющей макушки до покрывшейся испариной спины.       «Сумасшедший» — одними губами проговаривает он. Антон на это довольно ухмыляется. Кажется, он не испытывает и малейшего дискомфорта. Арсений внимательно всматривается в название модели устройства, высвечивающееся в приложении — We-vibe Vector. Подруга, когда-то работающая в секс-шопе, все уши про него прожужжала: самый тихий, невероятно качественная низкочастотная вибрация, удобная посадка в любом положении и небольшой размер — полезные ключевые вводные.       Андрей уводит Сергея ближе к бару, чтобы продемонстрировать другу коллекцию дорогих напитков. Арсений пользуется этой возможностью, чтобы пересесть на удобное широкое кресло, расположенное напротив дивана: так будет интереснее — глаза в глаза.       Мужчина на пробу выбирает третий из установленных режимов в виде плавной волны и ставит минимальный уровень интенсивности, которая легко регулируется движением пальца по экрану. Антон чуть вздрагивает, улыбаясь кончиком губ, а потом прикусывает нижнюю и отводит взгляд, рассматривая пиздец какой интересный Дайсон, который Лена восторженно крутит в руках. И только стиснувшие брюки пальцы выдают его напряжение.       Арсений улыбается и мучительно медленно поднимает уровень интенсивности одним движением пальца, не отрывая взгляда от парня. По нему наглядно видно, как эта интенсивность меняется: он поджимает губы, начиная тяжелее и чаще дышать, хватает непослушными пальцами кусочек картона от упаковки подарка, обмахивая им покрасневшую взмокшую шею, и коротко бросает хриплым голосом Наташе, что он в порядке, просто градусы ви́ски ударили в голову. — Tease, — делая вид, что увлеченно что-то читает на экране, произносит Арсений. — Мне нравится это слово, — да и режим любопытный: две динамичные волны и три ярких пика, повторяющиеся по кругу, как нежные поглаживания и хлесткие удары.       Антон жмурится, прикрывая покрасневшее лицо картонкой, а затем резко подбирается на диване, упирая локти в колени и затыкая рот ладонью, чтобы из него случайно не вырвался компрометирующий звук.       Арсений уже хочет снизить уровень интенсивности, но его отвлекает голос матери. — Арсюш, тут ещё немного Мерло осталось. Будешь? — мужчина сразу же откидывает телефон экраном вниз, чтобы Татьяна не увидела, чем он занимается. — Да, давай, конечно, — тараторит он, подавая матери бокал.       Женщина доливает остатки вина в бокал и передает его обратно сыну. — Антош, ты в порядке? — участливо интересуется она, обратив внимание на состояние парня, взмыленного, откинувшего голову на спинку дивана и тщетно пытающегося выравнить дыхание. — Да голова что-то закружилась, — болезненно выдает он. — Пойду-ка к окошку подышу.       Антон медленно и очень аккуратно встаёт с мягкого дивана, сразу же одергивая длинную светлую рубашку — слава богу, в моде оверсайз. Арсений, пользуясь тем, что мама отвлеклась, снижает интенсивность игрушки до минимума и слышит вздох облегчения. Хотя что так, что эдак — легче парню не становится.       Арсений размышляет, что делать дальше. Антону надо как-то кончить или пытка затянется надолго. К счастью, он обращает внимание на другой функционал приложения, а именно — на чат.       «Иди в туалет» — коротко пишет он.       Парень достает из кармана пиджака телефон и быстро читает сообщение в их общем чате, а потом, извинившись перед родственниками, которые потихоньку собираются вокруг Монополии, удаляется в обозначенное место. — Совсем ещё писюн, нихрена пить не умеет, — комментирует уход сына Андрей. — Арс, давай к нам. Серёга говорит, ты прям чемпион в этой игре. — Я к вам в следующем кругу присоединюсь. Нужно сделать один важный звонок в Сиэтл, — интеллигентно улыбается младший Попов и быстро покидает гостиную.       Следующая проблема — найти уединённое место. Идти к Антону — так себе идея. Мало ли, кому ещё приспичит в туалет, а они там оба в одной тесной и закрытой комнате.       Выбор в итоге падает, по случайному совпадению, на временную комнату Антона. То, что комната принадлежит ему, Арсений понимает по неряшливо разбросанным вещами, игровому ноуту на столе, пачке Blue Winston с зажигалкой и знакомому парфюму. Мужчина никогда не признается, но он как истинный фетишист глубоко вдыхает носом этот аромат, прикрывая от удовольствия глаза. Он и в безразмерную белую худи зарылся бы носом, если бы у него было больше времени. Но вместо толстовки выбирает подушку парня, плюхаясь спиной на кровать, а затем снимает с телефона блокировку. Чудесное вообще приложение у этого бренда игрушек. Помимо чата здесь ещё и возможность видеосозвона есть, чем Арсений и пользуется, включая параллельно прикроватную лампу, озаряющую комнату приглушённым светом.       Антон принимает звонок, и Арсений теперь может видеть его замученное долгим дразнящим удовольствием лицо с лезущей в глаза взмыленной волнистой челкой. — Шастун, ты конченный, — весело возмущается Арсений, расстегивая пуговицу и ширинку на своих брюках. — Пока нет, — с наглой ухмылкой прилетает в ответ. — Ты на моей кровати что ли? — Что ли, — сдавленно произносит Арс, сжимая пальцами через трусы ноющий от возбуждения член. — Давай-ка продолжим, — и не дожидаясь реакции парня, переключает игрушку на режим резких интенсивных вибраций. Благо управление идёт вместе с видео. — Блять! — Антон откидывает голову, демонстрируя длинную молочную шею, с подрагивающим от сглатывания накопившейся слюны кадыком. А потом тихо стонет, покусывая покрасневшие губы.       Арсений одной рукой забирается под кромку боксеров и в быстром темпе надрачивает себе. Член уже такой влажный, что в тишине комнаты отчётливо слышатся хлюпающие звуки. — Покажи, — скорее выдыхает, чем произносит он.       Антон пробегается по его лицу поплывшим взглядом, а затем опускает телефон ниже, открывая вид на каменный стояк с покрасневшей головкой, по которой медленно стекает капелька смазки. — Мне пары движений хватит, чтобы кончить, — шёпотом признается он, а Арсений жадно облизывает пересохшие губы. — Ты бы видел мои трусы, — хрипло смеётся парень, — мокрые насквозь. Я их больше не надену. — Подаришь мне в качестве сувенира, — не удерживается от шутки Арсений. Антон тихо смеётся. — Давай уже кончай, солнце, — мужчина резко меняет интонацию, снова переходя на томный шепот. Антон обхватывает стояк плотным кольцом. — Бля, хочу видеть и твой член, и твое лицо.       Парень наклоняется и на что-то опирает телефон. Теперь его видно почти полностью — до спущенных к коленям брюк вместе с бельем. Сидит он на крышке унитаза, чуть раздвинув бедра. — Я бы сейчас встал перед тобой на колени и проглотил бы твой член полностью, — жарко комментирует Арсений, наблюдая, как парень медленно, но с оттяжкой ведёт рукой по горячему стволу туда и обратно, распахивая от удовольствия рот и прикрывая глаза. — Ты ведь ещё даже не знаешь, насколько это приятно, когда тебе отсасывают и одновременно стимулируют простату. — Бля, Арс, — выстанывает Шастун и через секунду бурно изливается на свои пальцы, мелко подрагивая от накрывающего оргазма.       Арсений, часто дыша, через пару движений рукой и подмахиваний бедрами кончает следом, пачкая кулак и низ живота.       Пару минут уходит на то, чтобы перевести дыхание, отключить и аккуратно извлечь игрушку. Антон отматывает приличный кусок туалетки, чтобы стереть с себя последствия греха. — А мне чем вытереться? — Арсений осматривается вокруг в поисках подходящей тряпки. — Блин, салфеток то я туда не принес, — вздыхает Шастун. — Ну, футболкой какой-нибудь моей вытрись. Потом постираю. — Меняю футболку на твои трусы, — хрипло смеётся Арсений, вытягивая что-то серое и безразмерное из общей кучи вещей. — Окей, будем считать все это частью новогоднего подарка, — улыбается довольно Антон, сначала снимая брюки и белье, а затем натягивая на стройные ноги только первое. — А я тебе кольцо купил. — Эрекционное? — смеётся Шаст. — Знал бы, что ты таким увлекаешься, взял бы эрекционное. Но нет, обычное серебряное. В гостиной отдам. — Только не вставай на одно колено. Не думаю, что наши отцы это поймут. — Ну, да. Тогда в дело пойдет и ятаган, и Тульский Токарев.       Оба через секунду смеются как два дурака. Счастливых и довольных два дурака.