Почему я?

В понедельник объявили, что компания выиграла крупный тендер. По этому поводу вечером организовали фуршет. К началу празднования Роман не явился, оставшись с претендентом на вакансию, ждать пока тот закончит тестовое задание. Это был последний этап собеседований, почти формальный. Через полчаса Роман привёл паренька, по-свойски приобнимая за плечи. Сразу подумалось, Роман его выбрал не для работы, а для себя. Артём этот походил на славянскую версию участника китайского бой-бэнда. Смазливый как девка, длинная чёлка, раскрепощённый – просто мечта гомика. У Олега отчего-то свело зубы, он привалившись к столу с блюдцем торта в руках, наблюдал, как Роман всех знакомит с Артёмом. Олега представил последним. После чего передал новенького в заботливые руки Ирки, а сам присел на стол рядом: — Эй, ты в порядке? Выглядишь, будто яд проглотил. — Нормально. Не отвлекайся. — Олег кивнул на новенького, едва сдерживая дрожь в руках. Не понимал, что с ним происходит. Надо бы радоваться, что Роман нашёл себе другое развлечение, но Олег закипал изнутри, кишки стягивались узлом до боли. — Ревнуешь? — хихикнул Роман и, прижавшись грудью к плечу, наклонился к уху: — Не стоит. Я весь твой. — Он склонился ниже и, заглянув в глаза, широко улыбнулся: — Ты просил отвять, а я обещал выполнять твои желания, помнишь? Но если ты передумал… На чём мы остановились? В клубе ты грозился меня трахнуть. Я готов хоть сейчас. Олег даже не дёрнулся. Пофиг, все и так уверены, что они трахались. Но Олег опять так разозлился, что и правда мог бы... отыметь Романа Константиновича, как паршивого петуха. Но сейчас-то Роман явно блефует. Рабочий день ещё не закончился, и арт-директор не может свалить посреди фуршета: — Ну, давай, погнали, — хмыкнул Олег. Роман улыбнулся, кивнул на выход и двинулся туда. Олег спокойно вышел следом, ожидая, что тот начнёт искать отмазки, и не успел охнуть, оказавшись в подсобке. Тут, помимо залежей хлама, был оборудован уголок для ночного сторожа: посередине огромное кресло, на мониторе в углу видео с внешних камер, рядом узкая тахта и столик. За спиной щёлкнул замок, Олег вздрогнул и обернулся. Роман оказался прямо перед лицом и потянулся губами. Олег его оттолкнул, и Роман разочарованно развёл ладони, потом улыбнулся: — Можешь сам. — Он поднял руки и скрестил их за затылком. Короткая обтягивающая футболка задралась, обнажая живот выше ремня – того самого, которым у Олега были связаны руки, но взгляд зацепился за натянувшийся твёрдый пресс. Олег ощутил будто стоит под плотиной, которая в любой момент может обрушиться бурной лавиной, и сдерживают её не бетонные стены, а хлипкая ширма. Одно неверное движение и Олега просто сметёт, изломает. Это пугало до колик и... пленило. Роман же выглядел спокойным, смотрел с любопытством, чуть улыбаясь. Но Олег-то знал, какой он настоящий, на себе испытал. И сейчас хотелось сломать эту ширму невозмутимости, вывести из себя, но самому не пострадать: — А себя связать дашь? По лицу Романа скользнула скептическая улыбка, но он протянул руки: — Всё, что захочешь. Перспектива получить некое превосходство казалась заманчивой. Роман вытащил и протянул свой ремень. Его свободные, не по размеру, джинсы сползли ниже линии облегающих чёрных трусов и повисли на бёдрах, казавшихся тоньше торса, который скрылся под футболкой, когда Роман опустил руки, что было досадно. Олег опомнился и аж головой помотал, стряхивая наваждение. С каких пор он начал пялиться на мужиков? И самое подлое: хотелось дотронуться… Он бессмысленно помял ремень, вспомнил, где находится и зачем держит это в руках и ухмыльнулся: — За спиной. Роман развернулся, сложив сзади руки. Олег не щадя затянул от души. Осмотрел свои труды и остался доволен. Хотелось сделать ещё что-то. Реальное. Не трахать, конечно. Уйти! Пусть клоун зовёт на помощь, чтобы его развязали. Пусть почувствует, каково это, когда все вокруг потешаются. Олег схватился за дверь, но замок открыть не успел, Роман его оттеснил. Олег с силой толкнул его, тот со связанными руками не удержался, потерял равновесие. Олег успел повернуть замок и дёрнул ручку, ударив Романа дверью. Тот повалился, но стоя на одном колене, вторым подпёр дверь. Олег снова дёрнул и рявкнул: — Пусти. И Роман отодвинулся, оставшись стоять на коленях, проводил хмурым взглядом. В коридоре Олег наткнулся на новенького и поспешно захлопнул дверь. Может, стоило наоборот, впустить внутрь. Этот ломаться, поди, не будет. — Олег, да? — улыбнулся Артём. — Давно тут работаешь? И как вообще? Олег что-то промямлил в ответ, а тот прикопался. Рассказал, что выиграл некий конкурс и его заметили, потому сюда пригласили, а сам он не рвался. Хотелось сказать этой бесячей выскочке, что он тут не за свои заслуги, а чтобы ублажать арт-директора, но слова застряли в горле, першили там. А новенький шагнул ближе и сбавил голос до заговорщицкого: — А можно личный вопрос? Вы с Романом Константиновичем, типа, ну, вместе… Ты не подумай, я не осуждаю, просто, знаешь… Ну, обычно, в компаниях такое не одобряют. Олега бросило в жар, а потом в холод, но в итоге он разозлился и рыкнул: — Не твоё дело. — Ладно, ладно, прости, если что. — Артём ретировался в сторону офиса, откуда как раз раздался взрыв хохота. Олег двинулся в другом направлении, в сторону туалета. Там уставился на себя в зеркало. Слово «вместе» крутилось в голове, клубилось в горле, будто пьянило. Было странно такое слышать. Странно, что кто-то мог такое предположить. И трудно представить, как это «вместе» с «Романом Константиновичем». Который, кстати, сидел в подсобке со связанными руками, и Олег по этому поводу не ощущал торжества. Чувствовал себя не победителем, а говнюком. Да, Роман над ним издевался, но Олег не хотел становиться таким же как он. И откровенно говоря, не хотел бы видеть Романа Константиновича униженным, даже смущённым. Это было неприятно. Вернулся. Роман сидел на полу прямо у дверей, привалившись к стене в весьма неудобной позе, неестественно выгнув плечи со связанными за спиной руками. Подняв глаза, он облизнул губы, но ничего не сказал. — Давай развяжу, — вздохнул Олег, ощущая нечто странное, щемящее в груди. — Не стоит. — Будешь тут сидеть? — Извиняться не хотелось, тот сам напросился. Роман дёрнул уголком губ, но промолчал. — Ну прости. — Олег присел и потянул его за локоть, чтобы тот повернулся, но он, наоборот, отдёрнул руки. Детский сад, блин. Олег выпрямился, а Роман скользнул за ним, в одно движение перетёк на колени и, уткнувшись лицом в живот, громко втянул воздух, потёрся носом. Олег обмер, переживая неловкость ситуации. От дыхания Романа в животе потеплело. А тот спустился ниже и потёрся лицом о пах. Надо было отойти. Просто сделать шаг, но ноги будто окаменели. Роман широко раскрыв рот, прихватил вокруг ширинки зубами. Поток тепла из живота хлынул вниз, наполняя кровью плоть в чужих зубах. Олег засипел, боясь шелохнуться. Не зубов он боялся, просто чётко осознавал, что каждое движение вызовет прилив возбуждения. Боялся тягучего желания поддаться, вновь полностью потерять контроль. И какого фига? У чувака связаны руки, сейчас Олег контролирует ситуацию. Сила на его стороне. Захлестнули воспоминания, как это было в тот раз. Тот безумный оргазм. В конце концов, Олег уже кончал в этот рот, ещё раз не сделает его голубее. Если парень ведёт себя, как шалава… Шалава и есть, какая разница, что у него между ног. Пока Олег боролся с собой, Роман умудрился зубами расстегнуть пуговицу и обхватил губами головку через белье. Олег бессильно прогнулся, ощущая, что уже утратил контроль. Тело живёт своей жизнью, оглушающей, жгучей. Роман попытался оттянуть трусы зубами, но потом отстранился и замер, глядя снизу вверх умоляющими глазами. Лучше бы Олег дал себе связать руки. Они задрожали от чрезмерно желания спустить трусы и от страха испытать в полной мере, что за этим последует. Казалось, Олег грохнется в обморок. Только от предвкушения вышибало мозг. Олег чувствовал, что не сможет двинуться, будто парализован. И если бы смог, то ушёл бы. Но его пальцы расстегнули ширинку. Олег замер, опустив руку в трусы, пытаясь осознать, что делает… Вывалить эрегированный член мужику в лицо? Невозможно. Но хотелось безмерно. Чересчур. Нездорово – ведь это не инстинкт размножения, нечто другое. Мерзкая безмерная похоть. Но Олег еще никогда в жизни не желал ничего так же сильно. Это пугало до дрожи. Олегу казалось, он не член обнажает, а сразу всю душу. Будто сдаётся чужой власти, и её силу не умаляют связанные за спиной руки, наоборот. Роман смотрел, будто ждал манны небесной и, приблизив лицо, выдохнул в пах. Там обдало теплом, и Олег дрогнул, по животу пробежали спазмы, вызвав довольную улыбку у Романа. Олег всхлипнул и сдался. Спустил трусы и чуть не задохнулся, ощутив на себе горячие влажные губы, зажал рот рукой и закрыл глаза. Видеть, происходящее было невыносимо. Роман смачно причмокивая исследовал его языком, изучая и пробуя. От этих жидкостных звуков тошнило. Олег испытывал унижение. Потому что это он демонстрировал сейчас слабость, он был в чужой власти, не наоборот. А потом… Головку члена сдавило со всех сторон. И… Олег всё же открыл глаза. Он видел подобное в порнушке, но вживую не мог представить. Роман Константинович… В офисе. На коленях. Со связанными руками. Нет, лучше не видеть. Снова зажмурился. Но ощущения – сладкие, невыносимые — лишь усилились. И ещё эти звуки… Олег терпеть не мог выделения тела, любая слизь вызывала отвращение. И когда оно хлюпает… просто тошнило. Но сейчас каждый чавк сопровождался волной… Всё глубже. Это сводило с ума. И язык снизу. …горячо, жутко и нереально. Живот стянуло тягучее возбуждение. Ноги ослабли. Только не падать! Олег вцепился в косяк. Нужно стоять. И молчать… Он сильнее зажал рот. Внутренний голос орал, что так не должно быть, так не бывает. Но вскоре остались лишь мутные вспышки перед глазами, голова опустела. Пульс бился в паху, превращаясь в спазмы, разрываясь в животе тягучими всплесками. Оргазм прошиб дрожью, выбивая остатки сил. Олег, цепляясь за реальность и что попало, завалился вбок и сполз по двери на пол. Почему так? Почему кончать мужику в рот может быть настолько приятно? Роман прильнул губами ко рту, щедро делясь вкусом спермы. Фу… Олега чуть не вывернуло. Он шарахнулся. Вот так ещё рот не поганил. Заметил на лице Романа горькое разочарование, и стало немного стыдно. И с чего бы? Пусть. Олег натянул штаны, а Роман повернулся спиной развязать руки. И вот теперь стыдно стало по-настоящему. На запястьях под ремнём виднелись яркие полосы, а одна кисть начала синеть. Когда Олег снял ремень, Роман со стоном согнулся от боли. Олег, раздавленный содеянным, бездумно прильнул к его спине, зашептал «прости». Тот притих, расслабился. Олег будто утратил способность мыслить. Так и сидел, прильнув к широким плечам, пока не распахнулась дверь за спиной. Олег даже почти не вздрогнул. Чё уж тут. Роман вообще не шелохнулся, пока Олег не разомкнул рук. Застёгивать штаны на глазах у гендира было стрёмно, но деваться некуда, тот стоял и ждал, сверля взглядом спину, пока Олег свалит, чтобы остаться с Романом наедине. Олег выскочил на улицу, замялся, не представляя, что делать. Было страшно. Но когда из дверей появился Роман со счастливой улыбкой, всё враз отпустило. — Садись, подвезу, — кивнул Роман на свою тачку и сам сразу юркнул в салон. Олегу эта идея не нравилась, но нужно было узнать, чем закончился разговор с генеральным. Вряд ли Роман оказал и гендиру подобную же услугу. Тот-то уж точно не гей, у него трое детей. Но похоже, Роман лизал задницы, не хуже, чем сосал. По дороге он сказал, что Палыч практичный чувак, и если для увеличения эффективности в офисе будут трахаться на столах, он закроет на это глаза. — Для этого ты нанял новенького парня? — не выдержал Олег. — Чтобы трахаться на столах? — хихикнул Роман. — Нет, он просто крут. Как художник. И он метросексуал, а не гей, если что. Олег хотел сказать, что тоже не гей, но слова опять застряли в горле. Вместо этого спросил: — Откуда ты знаешь, что он не гей? — Ну, я не проверял сам. Знаю лишь один способ убедиться наверняка, и это способ тебе не понравится. Олег промолчал, что ему всё равно, лишь стиснул зубы и отвернулся. Роман нежно обхватил его холодные пальцы своими тёплыми. И едва хватило сил выдернуть руку. А хотелось уткнуться ему в плечо и закрыть глаза. Хотелось, чтобы «вместе». Абсурд. Что за чушь? К чёрту. Да, было приятно… безумно. Но Роман это другой мир, космос, который поглотит и разорвёт в клочья. Олег провёл ночь, пытаясь не думать о том, что случилось. Ещё вчера он не мог и представить, что это может быть так… От малейших воспоминаний тело скручивалось от сладких спазмов. Когда на следующий день уважаемый арт-директор недвусмысленно улыбался, постукивая пальцем по двери подсобки, Олег начал думать, что может пользоваться этой блажью, что может вдохнуть частичку космоса и не задохнуться, если не заходить далеко, не позволять большего и расставить всё по местам: Роман Константинович — шлюшка и точка. — Боишься меня? — вздохнул Роман и, намекая, что не против связывания, вытянул руки, на этот раз в длинных рукавах, скрывающих вчерашние отметины. Олег судорожно мотнул головой, но ступил ближе: — Я… не хочу… ничего большего. Роман медленно кивнул: — Ладно, я понял, просто минет, ничего большего. — И зачем тебе это? — Мне нравится доставлять любимому удовольствие, — улыбнулся Роман томно. — Ага и ещё унижать у всех на глазах. Цветочки дарить. — Прости. Это было… глупо. Знаешь, когда ты дверь передо мной захлопнул… Я завёлся… Ты так отчаянно твердил, что не гей. Роман предупреждающе прислонил палец ко рту, прежде чем Олег успел среагировать: — Тшш. Я понял, ты не гей, просто я офигенно делаю минет. Ноу проблем. — Он взмахнул руками, изображая театральный поклон. — Но если честно, посмотри на себя, ты просто расцвёл, перестав париться, что про тебя думают. Олег не сказал, что не перестал. И что обо всём этом думает сам. Он юркнул в подсобку. Больше не хотелось ничего слышать, ни о чём думать. Он просто закрыл глаза и… Роман сдержал слово, не позволял себе лишнего, не лез куда не положено. И всё же минет вышел снова космический. Но в этот раз Олег устоял на ногах. Услышал снизу томное: — Ты та-а-акой… голодный. — Роман глянул снизу вверх с настоящим обожанием и прижался лицом к паху. — А глотаешь ты, — фыркнул Олег, борясь с желанием стечь на пол. К нему. — Ты вкусненький, — промямлил Роман, опять проходясь губами по стволу с отвратным чавканием. Олег дёрнулся, натянул штаны под разочарованным взглядом: — Я даже не успеваю… наиграться. — Ну извини. — Олег выскочил наружу злой и сконфуженный. На следующий день, прочитав сообщение «Идём?» и глядя, как Роман покидает офис, Олег у всех на глазах ринулся следом, понимая, что спустя минуту придётся щеголять через офис со стояком. Роман ждал в подсобке с уже привычной улыбкой. И Олег снова вжался в стену и закрыл глаза. Он по-прежнему не доверял, но раз за разом почти расслаблялся в его присутствии. Знал, что нельзя, что всё может закончиться унижением похуже цветочков. Но Олег поддавался соблазнам, Роман превратился в наркотик. Он притягивал, завораживал. Олегу снова и снова нужна была доза и одного раза в день уже не хватало. Вечером четверга Олег пытался помастурбировать, вспоминая, как это было, но толком не вышло. Ему был нужен Роман. Эта мысль отзывалась в затылке болью. Олег ощущал себя поехавшим сексоголиком. Прочитал в нете, что подобное увлечение, это норма, если никому не причиняет вреда. Но Олег ощущал вред! Он теперь и не жил, а только тянул время от одной мимолётной встречи до новой. И ещё полчаса в машине, где с лица Романа спадала маска бесшабашного директора-аниматора и он превращался в обычного человека. Расспрашивал Олега про жизнь, иногда будто даже сочувствовал. А когда машина тормозила у подъезда, в его глазах мелькала тень грусти. Этот момент казался интимней, чем в подсобке. В этот миг уязвимым выглядел Роман, и Олегу вдруг становилось нестерпимо стыдно, он выдавливал: — Спасибо, что подвёз, — подчёркивая последнее слово, чтобы тот не подумал, что Олег намерен благодарить за минет, и выскакивал из машины, прежде чем услышит: — До завтра, моя любовь. Олег жадно вдыхал уличный воздух и уже не видел, но знал, на лице Романа снова та улыбка. Слышать про любовь стало невыносимо, хотя Олег помнил, что для Романа это только слова. А дома Олег проваливался в небытиё, живя воспоминаниями о краткой близости, прикосновениях, взглядах. И так изо дня в день. Вся неделя прошла будто в муторном сне. В офисе, едва Роман появлялся, Олега охватывал бесячий трепет. Глядя, как тот лицемерно флиртует с бабами и благодушно улыбается новенькому, сердце замирало в ожидании пятиминутки, когда оно будет рваться из груди, просясь в чужие бесстыжие руки, требуя большего. Иногда хотелось, чтобы Роман сорвался, зашёл дальше. Тело ещё хранило память о его объятиях, замирало податливо и трусливо в ответ на каждое прикосновение. В пятницу, Роман, поднявшись с колен, вытер губы и шепнул: — В понедельник дам новый заказ. Вам с Артёмом одновременно. Ты должен стать лучшим, да? — Лучшим? — выдохнул Олег, застёгивая штаны и пытаясь собраться с мыслями. Эта предъява звучала как предложение померяться с Артёмом пиписьками. — Один из вас получит премию. Хотя практика выдавать заказ двум исполнителям – обычная для крупных клиентов, но сейчас Роман специально сталкивал Олега с новеньким лбами. Это злило. Вспомнилось, как Роман сказал, что для повышения эффективности Палыч позволит трахаться на столах. — А если я не стану «лучшим»? — Уж постарайся, — улыбнулся Роман и открыл дверь. — Или ему будешь сосать? — рыкнул Олег и оказался вжатым в стену, едва успел выставить руки и увернуться от губ, которые коснувшись уха шепнули: — Посмотрим. Олег психанул, со всей силы толкнул Романа в грудь, но тот лишь улыбнулся ещё шире и ушёл. Олег всё же надеялся заранее получить техзадание, набросать что-то за выходные. Даже если оно не согласовано ещё, вряд ли до понедельника кардинально изменится. Но Роман об этом больше не заикался, а просить Олег не стал. Не хотел быть должен. Видимо, Роман этого и добивался, иначе зачем сказал? — Есть планы ны выходные? — поинтересовался Роман, остановив машину у подъезда Олега. — К отцу поеду. — Неожиданно для себя решил он, поняв, что просто свихнётся за два дня в одиночестве. Идея тащиться с Пашкой в клуб вызывала отвращение, видеть вообще никого не хотелось.