Почему я?

Олег проспал до обеда. Потом пялился в потолок и, перебирая события, не открыл ничего нового, кроме того, что был в жопе во всех смыслах. И влюблён. В голове царил какой-то медленный хаос, почти похожий на покой, но больше на безысходность, от которой почему-то тепло и даже чуток приятно вверху живота. Когда от Романа пришло: «Через полчаса заеду за тобой», Олег сперва засомневался, вспоминая, не договаривались ли они о чём-то. Но нет. Всё же выбрался из постели и умылся. Роман объявился на пороге в а-ля деловом костюме и со счастливой улыбкой: — Ты ещё не встал? — приподнял он бровь и просочился мимо Олега, сразу наполнив собой всю квартиру. Стало будто светлее, теплее, теснее и не только в квартире, но и в груди. Роман заглянул в комнату и на кухню: — Даже не завтракал? Этот обыск слегка напрягал. Олег опешил, стоя посреди коридора. Роман вёл себя будто он тут хозяин: поставил чайник и заглянул в холодильник, потом достал сковороду, включил плиту. — Одевайся пока. — Роман уставился на Олега, выжидающе разведя руки. Пашка тоже порой сваливался как снег на голову и на кухне мог похозяйничать, но этот ещё и командует? Впрочем, Пашку Олег и не трахал… На тесной кухоньке Роман выглядел как инопланетное существо, которому, чтобы тут уместиться, пришлось втянуть щупальца и сложить крылья. Совершенно чужеродный объект, но хотелось запереть двери, захлопнуть форточки и завесить окна, закрыть его тут. Но Кирилл прав, такого не удержать, он разорвёт этот мирок и самого Олега в клочья. От этой мысли по спине разбежались мурашки — сперва холодные, а потом горячие, как ни странно приятные, тонизирующие. Олег очнулся, распрямил плечи: — Зачем? Роман покосился на растянутые треники Олега: — Так поедешь? — Я не собирался никуда ехать. — Олег начал злиться. Роман материализовался рядом, мягко шепнул: — Я же обещал приготовить ужин, помнишь? Олег кивнул. Роман шагнул ещё ближе, окутал запахом Фаренгейта и манящей аурой бескрайней самоуверенности, заставляя сердце биться чаще: — Я уже почти всё подготовил. Посидим, кино посмотрим, пока мясо готовится. Олег глубоко вдохнул и через силу чуть отстранился. Но у него не было никаких планов… И бесцеремонность — не худшее качество Романа, о нём Олег всегда знал и всё равно втюрился. Сам грустно улыбнулся — уже может об этом спокойно думать, не хочется сразу сдохнуть. Роман замер перед Олегом: — Эй, ты в порядке? — Нет. — Что-то случилось? «Ты, блядь, случился» — Олег вслух не сказал, только развёл руками и ухмыльнулся: — Я о твой костлявый зад пах себе отшиб. Роман звонко рассмеялся и, закрыв лицо руками, уткнулся в плечо: — Если тебя это утешит, мой костлявый зад пострадал тоже. Сидеть больно. Олег со стоном вцепился в его пиджак, потянул на себя. Всхлипнул: — Прости. — Ни за что. Должен будешь. — Роман скользнул плотнее, прильнул грудью, обвивая руками спину. — Ненавижу эти духи, — фыркнул Олег, ощутив вблизи естественный запах тела, прижался сам, погружаясь в уверенность, излучаемую Романом. И так хорошо стало, спокойно. Олег замер, переживая странное щемящее и очень хрупкое чувство в груди, которое хотелось удержать. — Не нравится запах? — Нравится. Только бесит. Напоминает про… подсобку в офисе. — М-м-м. — Роман сунул ладонь вниз между их животами. — Не надо. Не порти всё. — Олег перехватил руку и ощутил на виске улыбку. Тёплые ладони скользнули по спине, притянули с мягкой, но ощутимой силой, вжимая в твёрдое мужское тело — надёжное и почему-то уютное. В груди опять сладко защемило, и Олег прикрыл глаза. Никогда не испытывал подобного… Хотя он никогда и не обнимался так. Спустя минуту Роман разомкнул руки: — Одевайся. Я тебе завтрак пока приготовлю. — Делового костюма у меня нет, — хмыкнул Олег. — И не надо. Это, — Роман раскинул руки и подвигал тазом, — для «маскарада». В галерею по пути заскочим. Там недолго. — И я не ем жареные яйца. Роман удивлённо приподнял бровь: — Омлет? — Тем более. — Олег сморщился, вспомнив консистенцию. — Ладно… переодевайся. Если что по дороге заскочим куда-нить. Переодевшись, Олег сел на стул и залюбовался Романом, который нашёл в морозилке остатки сливочного масла и пытался изобразить что-то типа тостов. Замелькали мысли, что было бы хорошо, если вот так… если это и значит – «вместе». Нелепо, невообразимо, но хорошо ведь. Сладко. В галерею Роман приехал ради вип-экскурсии для каких-то шишек. Народу в лабиринте было много, кажется, больше, чем вчера. Встретившись со знакомыми, Роман демонстративно приобнял Олега, словно обозначая собственность. Олег внезапно ощутил такую лёгкость, будто Роман подпитал силой и обернул в кокон собственной ауры. Экскурсию вела Кира, рядом с ней мялась девушка-искусствовед, а Роман ходил следом и периодически вставлял комментарии, пока один из випов не задал ему вопрос, и они оба отстали от остальных. Олег опять залюбовался, глядя как Роман вдохновлённо что-то втирает випу. — Ну всё, мужик встрял тыщ на сто, — прокомментировал голос сбоку. — Я думаю, на лям, не меньше. Ради сотни Ромашка бы так не распинался, — ответил второй. Олег прислушался. Разговор шёл об инвестициях и Романа больше не упоминали, пока к ним не подошёл третий: — Чё, говорят, Мурзилку опять заперли? Поняв, что разговор, про Кирилла, Олег непроизвольно обернулся. Парень помоложе в ответ на вопрос пожал плечами и уставился на Олега. — Угу, — отозвался мужичок постарше. — Юрка утром звонил никакой. Че-то там пиздец опять. Погуляли, блядь, вчера, — он кивнул в сторону Романа. Молодой парень ткнул говорившего в плечо и указал взглядом на Олега. Мужичок обернулся, улыбнулся: — Извините, — и увлёк третьего в сторону. Олег похолодел, в висках загудело. Роман ночью вернулся на вечеринку? После официальной части один из випов остался с Романом, который с вдохновенным лицом размашисто жестикулировал, словно рисуя воздушные замки. Олег же подошёл к Кире: — Что-то случилось вчера с Кириллом? Та вздохнула, глянула за спину, на ребят и шагнула ближе к Олегу: — Олег, он уже не первый раз такое делает. И что бы ты ему ни сказал, не надо принимать всё на свой счёт. У Кирилла своя жизнь, о нём есть кому позаботиться. Олег бездумно пожал плечами: — Я? Я ничего и не сказал… Он говорил. Предостеречь хотел… Кира кивнула, с нежной улыбкой поправила Олегу воротник: — Хорошо. Умничка. Ты молодец. И не парься об этом. — Казалось ещё немного, и она полезет целоваться. Олег снял с себя её руки, чуть отшагнул: — Что произошло? Кира удивлённо приподняла бровь, очень похоже на то, как это делает Роман. Она пожевала губы, с сомнением глянула на него самого. Наконец, вздохнула: — У Кирюши проблемы с психикой. Он режет себя. Не в первый раз. И некоторые считают, что это Ромка его довёл. Но сейчас Кирилл с другим. И ты не лезь в это. И не парься. — Она улыбнулась и обхватила ладони Олега, нежно поглаживая, опять приблизилась. Олег снова отшагнул и очутился в объятиях Романа, который прижался губами к виску: — Прости, что заставил так долго ждать. — Нормально, — отозвался Олег. Кира поджала губы, расширила глаза и покачала головой, видимо, отвечая на взгляд Романа у Олега за спиной. Вслух спросила: — Ну как? — Супер. Если Пиликин не просрёт всё, я по фестивалю закрою бюджет. — Ро-о-ом!.. — возмутилась она. — Кстати, надо сказать ему. — Он достал телефон и поднял палец, предлагая Кире помолчать, заметил: — Это помимо конкурса. Роман отошёл с телефоном, а Кира снова уцепила Олега за край рубашки и повторила: — Не парься. Всё хорошо. Роман вернулся, потянул прочь. — Она рассказала про Кирилла, — вздохнул Олег, разрушая безмятежную улыбку Романа, когда они вышли на улицу. — Ладно, — кивнул тот и открыл перед Олегом дверцу авто, чего никогда раньше не делал. Кажется, он хотел побыстрее убраться отсюда. По дороге к дому Олег пытался собраться с мыслями. Кое-что он Кириллу всё же сказал, что Роман Олега не трахает, и тот удивился… Если у него проблемы с психикой, может и думать об этом не стоит? Роман вот, кажется, и не думает, или виду не подаёт, или не считает, что Олега это касается. Собственно, кто Олег для него? Сколько у него таких Олегов ещё? Роман увлечённо рассказывал, что выбил финансирование для нового проекта. Олег, пытаясь размять онемевшие отчего-то пальцы, вздохнул: — Так ты занимаешься искусством или инвестициями? Роман горьковато усмехнулся: — Единственное, чем я занимаюсь, это чешу языком. — Он глянул на Олега, потянулся навстречу и, округлив рот, пошевелил языком: — У меня неплохо получается, да? Машина чуть вильнула, и Олег толкнул его в плечо и указал на дорогу: — Роман! Тот выровнялся: — Спокойно. Водить я тоже умею. Олег прикрыл глаза, ощущая, будто катится в бездну. И останавливаться не хотелось. Пока. Но опускаться на самое дно — тоже. А дно, благодаря Кириллу, стало намного глубже. Но у Олега-то с психикой всё в порядке. Ну, пусть не всё… Снова открыл глаза, глянул на Романа с его уверенной улыбкой, и в груди потеплело. Тот обернулся в заднее стекло, паркуя машину: — Ладно тебе, не такой уж я монстр. — Ещё и мысли читаешь? — Немного. — Роман дёрнул ручник и чмокнул Олега в щёку. — Идём, насмерть не замучаю, обещаю. От этого обещания по спине пробежал холодок, и Олег впервые подумал о том, что ужином всё не закончится. Квартира по современным меркам оказалась довольно скромной. Просторная кухня-гостинная и маленькая спальня. Всё в стиле лофт, голый минимализм и ничего лишнего. Из любопытного – несколько статуэток и пара картин. Всё вместе смотрелось как стилизованный фон для центрального объекта – хозяина, который наполнял собой всё вокруг, придавал завершённость окружающей пустоте. Олег тут ощущал себя лишним. И безумно хотелось дотронуться, заглянуть вглубь это бездны и прикоснуться к чему-то, что казалось скрывалось за этим. — Вино, шампанское… коньяк не буду предлагать, не хочу, чтобы ты напивался, — Роман расплылся в сальной улыбочке. — Водки, — усмехнулся Олег. Набухаться, возможно, было бы проще... — Есть ещё сок. Томатный, апельсиновый, минералка. — Вино, — вздохнул Олег, прислонившись к барной стойке, отделяющей кухню от жилой зоны. Роман подал бокал и остановился перед Олегом, вгляделся, словно рассматривал диковинную зверушку и оценивал, подходит ли она к интерьеру. Он поднял свой бокал: — Ну, за новое начало, да? Олег сморщился, слишком пафосно это звучало, но кивнул. Выпив, Роман отправил в духовку жаркое в горшочках и обернулся: — Так, кино? Олег мотнул головой и уверенно сел к столу: — Расскажи про Кирилла. — Нет. — От резкого голоса и острого взгляда, захотелось вытянуться, но спустя мгновение Роман смягчился: — Давай не сейчас, ладно? — Ты всё ещё его любишь… Роман рассмеялся и в одно скользящее движение перетёк в ноги Олега, очутившись перед ним на коленях: — Не искушай меня снова. Твоя ревность реально заводит, но ты жаловался, что у тебя и так болит пах. — Его губы растянулись в премилой улыбке. — Я должен знать, — выдавил Олег, не давая сменить тему и борясь с желанием стечь со стула в объятия Романа. — Я тебе сотни раз повторял, что люблю тебя. Только тебя. Олегу до боли хотелось поверить… Но Роман говорил эти слова как-то слишком запросто. Чего-то в них не хватало… придыхания, как в сопливых мелодрамах? Наверное, глупо. — Почему я? — выпалил Олег не совсем тот вопрос, который хотелось задать. — Ну-у-у… ты ведь чудо. — Роман опустил взгляд на пах Олега. Он, вспомнив подъёб в офисе, рыкнул: — Потому что кончаю быстро? Роман опять рассмеялся, ткнулся лбом в грудь: — Это приятный бонус. — Так не всегда. — Я догадываюсь. Тем приятнее, — промурлыкал Роман и потёрся носом о рёбра. Олег не сдержался, запустил пальцы в светлые волосы. Мягкие. Сердце ухало глухо, трепетно. Роман поднял голову, и ладони Олега очутились у него на щеках. Олег замер. Никогда ничего подобного не чувствовал — хотелось касаться… Олег провёл по коже, затронул уголок рта и очертил нижнюю губу. Роман улыбался, услужливо подставляя лицо, приоткрыл губы и обхватил ими палец. Он говорил: «Всё, что захочешь», и не шутил. Что угодно подставит. Любому. В груди кололо от желания близости, а в голове пульсировала одна мысль: нельзя привязываться. Нельзя! Олег зажмурился и отдёрнул руки. Собрался с мыслями: — Почему вы с Кириллом расстались? — Я решил, так будет лучше. — Ты… решил? — Со слов Киры всё выглядело как-то иначе. Роман преувеличенно громко вздохнул: — Олег, это было два года назад. Я хочу, наконец, начать жить дальше. — Ты специально меня привёл туда. Хотел, чтобы он увидел? Ты знал, что он… выйдет из себя. — Олег! Я не думаю про Кирилла каждую секунду, и не хочу этого делать, ясно? Давай не будем портить вечер. Олег впился в него взглядом. Казалось он впервые увидел на этом лице что-то настоящее, всего на мгновение и снова привычная невозмутимость и лёгкая улыбка. Портить ничего не хотелось. И слова Кирилла, в качестве отверженного любовника почти теряли смысл. Но «решил» звенело в голове, давило на виски, рушило робкую надежду на что-то... Роман решил и ушёл. Так просто… Мать в тот проклятый день тоже просто решила. Собрала вещи и ушла, оставив Олега одного в квартире. Когда Роман решит по поводу Олега? Завтра? Через неделю? Не сегодня, наверное. Если Олег не будет всё портить. А он не хотел. Остро чувствовал, как хочет этот ужин, хочет… близости. Роман состроил умоляющие глазки, заглядывая снизу вверх в глаза. Видок у него вышел умильный настолько, что Олег улыбнулся, снова захотелось дотронуться. Роман, будто уловив мысль, потянулся навстречу, но остановился: — А если всё-всё расскажу, заслужу поцелуй? Олег чуть не задохнулся от ледяного кома в горле. Он ни разу об этом не думал. Представлял себе секс, но не поцелуй. В голове стало пусто. — Ясно. — Роман с кривоватой ухмылкой опустился на пол, сел на пятки и наклонился Олегу в пах. Олег зажал между ног руку: — После этого точно нет. Роман медленно поднял голову и задрал одну бровь: — Брезгливый? Олег сжал губы, глядя на его рот. Нет, брезгливости он не ощущал. Но поцелуй… Это что-то из сопливых мелодрам. Слова про любовь много раз слетали с этих губ так легко и бессмысленно. И Роман суёт в рот всё, что не попадя… Конечно, и поцелуй для него ничего не значит. А для Олега? Да, он просто брезгливый. Это можно объяснить: — У моей матери был выкидыш. Роман задрал вторую бровь, сложив обе домиком. Олег сглотнул, уточнил: — Слизь. Там везде была слизь… Я мелкий совсем был, а она… ей плохо стало. Я испугался, цеплялся за неё. Я не видел, как… ребёнок… вышел, но слышал. Этот чавкающий звук… А потом и его увидел. В этой самой слизи. И я понял, что тоже весь в ней. Везде. Я плакал, лицо руками закрывал. Она даже во рту была. До сих пор помню этот вкус… — Олег глубоко вдохнул, подавляя желание сплюнуть. Воспоминание давно не вызывало никаких чувств, кроме отвращения. — И, да, я брезгливый… Не выношу, когда что-то в рот попадает. Да, вообще, всё… все выделения терпеть не могу. Роман мягко обхватил ладони Олега: — Может, воды? Или коньяка плеснуть? Олег чуть улыбнулся: — Лучше в душ. — М-м-м. — Глаза у Романа блеснули и он обхватил Олега за бёдра. — Помыть тебя? Олег не сдержал смешок, улыбнулся. В душ реально теперь хотелось. И предложение помыть… не то, чтобы отталкивало. Но немного мутило от того, что любой разговор с Романом скатывался к интиму. Олег надеялся вызвать немного больше сочувствия. — Мать меня даже не искупала потом. Сама вымылась, собрала вещи и ушла. Навсегда. А я так и сидел до вечера под дверью один в этом дерьме. Роман отвёл взгляд, хмыкнул: — Может, ты и, правда, не гей… Олег улыбнулся, захотелось возразить… Отвращение к жидкостям объясняло неприязнь к вагинам, но не то, что он чувствует сейчас. Он смотрел на лицо Романа, на наметившиеся морщинки в уголках глаз, которые раньше не замечал, и в груди кололо от… нежности. Хотелось его касаться. Руками, губами, долго и бесконечно. Но… что-то внутри сопротивлялось. Если бы Роман сейчас просто поцеловал… И зачем рассказал?.. Распустил сопли. Розовые сопли, блин. А перед Олегом парень. Воплощение разврата. И поцелуй… хотелось. — Просто дай мне время. — При одном условии… — Роман загадочно улыбнулся, потянулся к уху. — Душ. Хочу. Тебя. Вымыть. — Жаркое сгорит, — всхлипнул Олег, когда Роман кивнул в сторону коридора. — Там таймер, — он глянул на плиту, на дисплее высвечивалось семь минут. — Ладно, давай сперва поедим. Олег облегчённо вздохнул, радуясь отсрочке. Роман и не торопил. После еды он подлил вина и заварил чаю, предложив пересесть на диван. Отдохнуть после плотного ужина было весьма кстати, а Роман теперь видимо наслаждался ситуаций и своей властью. И пусть. Олег допил вино и медленно потягивал уже остывший чай, слушая о готовящемся квир-фестивале. Моментами хотелось сбежать, иногда – растерзать, или оказаться в объятиях, в его руках, чтобы он держал и не отпускал. Наконец Олег сам кивнул на дверь: — Идём? Роман расплылся в довольной улыбке и вытянул руку в приглашающем жесте, пропуская Олега вперёд. Санузел оказался просторный. Ванны не было, вместо неё огромная душевая с зеркалом во всю стену, от которого Олег чуть опешил — вот это страсть к самолюбованию… А ему предстоит созерцать со стороны, как его будут мыть. Если только мыть. Роман по-прежнему не торопил, дал оглядеться, и только когда Олег нерешительно уставился на него, шагнул ближе и принялся раздевать. Медленно, наслаждаясь процессом. Это было странно. Олег ёжился, но держался, не зажимался, вживаясь в эту новую роль. Добила собственная эррекция, хотя Роман даже не прикасался к члену. Он, увидев стояк, снова расплылся в самодовольной улыбке. И самое обидное – у него-то не стоял. Это было досадно… Олег всегда жутко комплексовал, если девушка, снимая с него штаны, понимала, что член не встал. Но теперь всё было иначе. Не стоял у Романа и его это никак не смущало. Видимо, он всерьёз собирался Олега мыть, ничего больше. Роман хихикнул, присел на корточки, рассматривая синяки в паху, коснулся их губами. Олег от нахлынувшего возбуждения едва сдержал порыв втереться в его лицо. — Интересно, что у меня там. — Роман подорвался за стекло к зеркалу в душевой, осмотрел зад. Сама задница выглядела нормально, но ниже всё было сплошь покрыто синяками. Стыдно стало неимоверно. На спине тоже виднелись следы. Роман, заметив его взгляд, обернулся: — Ладно, не смущайся так, у меня кожа такая. И мне всё понравилось. — Он выглянул, потянул Олега внутрь. Хотелось отвернуться от зеркала, но Роман развернул лицом туда и шепнул: — И не смей закрывать глаза. И Олег пялился на то, как Роман смачно исследует пальцами его тело, медленно размазывая пену по коже. Он прикасался нежно, вдумчиво, словно стремился запомнить каждый изгиб. Олег залип на его глазах. Взгляд Романа скользил по коже за мгновение до того, как её коснуться пальцы, чуть ли не более осязаемо. Олег почти расслабился, он смотрел на Романа и хотелось просто быть. Для него. Немного подвис, когда Роман вручил губку. Мыть мужика оказалось даже более странно, чем трахать… И болтающийся чуть набухший член не облегчал задачу. И всё же было приятно прикасаться к телу, ловить взгляд Романа. Олег управился с корпусом, нерешительно опустился к ногам, и конечно же именно в этот момент, член перед глазами встал, не оставляя сомнений, о чём подумал его хозяин. Фигня, что Олег недавно признался, какие эмоции вызывает перспектива взять что-то в рот. — Он тоже хочет, чтобы его помыли, — прокомментировал Роман. Олег облегчённо вздохнул и встал. Помыть не сосать. Вот только не губкой ведь всё же… пришлось руками. Олег впервые прикасался к чужому члену и… не хотел останавливаться. Роман довольно засипел, подался на встречу, приник всем телом, кожей к коже. Близко, как никогда и ни с кем. Олег прикрыл глаза, подался навстречу, хотелось ещё увеличить контакт. Услышал в ухо: — Теперь запах тебе больше нравится? Олег, вспомнив утренний разговор, улыбнулся и прижался носом к шее. Ему правда нравился запах кожи. Не сдержался, жадно прилип губами. Роман тут же вывернулся, скользнул своими по щеке Олега, прижавшись к краю рта, шепнул: — С девушками ты ведь целовался. С Кирой при мне. Лучше бы просто поцеловал… Олег замер, зажмурился. Всхлипнул: — Это так важно? Розовые сопли, блин. — Да. Хочу розовых соплей. А ты хочешь голубых? — хихикнул Роман в губы: — Показать голубые сопли? — Он выключил воду, прижавшись к Олегу пахом, обхватил рукой оба члена и парой движений выдавил смазку. Противная, склизкая жижа вызывала омерзение, но Олегу в этот момент было не до того – по телу прокатилась волна острого возбуждения. Однако, когда Роман, собрав слизь на пальцы поднёс к своему рту с намерением слизать, Олега пробило и он вцепился в руку: — Не надо. — Это мой рот, помнишь? — Роман приподнял бровь и указал на лицо пальцем с жирной каплей смазки. — Могу я сегодня, наконец, хотя бы попробовать тебя? — он уставился на каплю, потом перевёл взгляд на губы Олега: — Или предложишь альтернативы? Олег сморщился, глядя на мерзкую слизь и понимая, что в тупике. Нафига рассказал вообще? Нашёл кому… Нашёл в кого втюриться! Хотелось просто податься вперёд, коснуться губ, и Олег не сомневался, что будет приятно… Но не мог. Ощущал себя жалким чмом, а Роман нянчится с ним ещё. — Свяжи меня, — выронил Олег, сам парализованный этой идей. Роман опешил, чуть отстранился, потом скептически сощурился: — В прошлый раз... ты был не рад потом. — Я… хочу…. — Серьезно? Олег вжался в стекло, наблюдая, как меняется лицо Романа, наполняясь прохладным самодовольством. И всё же кивнул. Хотя уже не хотел. Связывания не хотел, но хотел довериться, подчиниться, отдаться желаниям своим и чужим – общим. А Роман с издевательской улыбкой смачно слизал смазку со своих пальцев. — Ну зачем? — простонал Олег. — Ты вкусненький, — оскалился Роман. — Идём, — он подтолкнул на выход.