Почему я?

Роман привёл Олега в спальню и вытащил из шкафа эластичные бинты. Олега начало потряхивать, причём больше от позорного возбуждения, чем от страха. Роман намотал бинт Олегу на запястье, протянул за спиной и стянул сзади руки, довольно туго. Он встал перед Олегом, провёл пальцем по животу, вызывая в нём дрожь и заглянул в лицо смеющимися глазами. Оба замерли. Роман медленно облизал губы — сначала нижнюю, потом верхнюю, и обхватил лицо Олега двумя руками, тот бессильно закрыл глаза и… Олег был не готов. Не к такому... Язык втиснулся залпом, до нёба, высосал разум, реальность, всё сразу. Олег задыхался и хотел ещё, ловил упругий извивающийся сгусток энергии у себя во рту, втягивал, упивался и не мог насытится им. Когда язык вдруг исчез, Олег ощутил нежное касание губ и сам подался навстречу, требуя продолжения. Сердце дико стучало в грудину, рвалось наружу. А между ягодиц с силой вжалась чужая ладонь, довольно грубо. Разум сразу очнулся. Олег дёрнулся, вцепился пальцами связанных рук в запястье сзади, но сделать не мог ничего, только сильнее сжать задницу, не давая всунуть пальцы хотя бы внутрь. Пальцы, которые Роман облизывал минуту назад в… жопу, в говно, блин. Ужасно стрёмно… Роман зашипел: — А в чём дело? Ты не знал, чего я хочу? Всё ещё считаешь меня импотентом? Олег замотал головой, рванулся. О чём думал, когда попросил связать? Чего Олег ждал? Романтики? Так цветочки ему уже дарили. С ума сводила мысль, о том, что там внутри… Олег ненавидел себя за это. Хотелось вывернуться наизнанку, исчезнуть, просто сдохнуть. — Тихо, тихо, — повторял Роман, сильнее сжимая руки, встряхнул Олега: — Послушай меня. Олег перестал рычать и бессильно вжался в него лбом, почти смирился. Роман покачал головой: — На будущее тебе урок: если соглашаешься на такое, то заранее оговаривай все условия, понял? А то доиграешься, могут и в рот насрать. Олег даже дёргаться перестал… и не хотелось спрашивать, но всё же: — С тобой и такое было? Роман скривился: — Нее… Но придурков полно. — Уже планируешь под дружков меня подложить? Роман тяжело вздохнул, закатил глаза и поцеловал в лоб: — Нет, конечно. Олег бы, наверное, успокоился, если бы Роман не мял двумя руками его задницу. И смотрел он куда-то прямо, Олегу за спину. Обернувшись Олег прифигел: они стояли перед зеркалами углового шкафа на две стены, а Роман разглядывал отражение, раздвигая Олегу ягодицы. Вот дерьмо… Олег снова дёрнулся, но вновь безрезультатно. Роман хмыкнул и притёрся спереди стояком: — Давай заключим сделку. Я тебя не трахну, но трогать буду везде. И как захочу. Согласен? А под душем Олег радовался, что Роман туда не полез. Надо было вымыть самому… Всхлипнул: — У меня есть выбор? — Ну, да… Ты либо соглашаешься, либо сделки не будет. Олег, кажется, кивнул, с ужасом глядя на кровать перед зеркальным шкафом – траходром с дополнительным обзором… По-настоящему опешил, заметив зеркало на потолке… — Скажи, что согласен. Олег сглотнул, снова кивнул. Хотелось спросить, как давно на этом траходроме был кто-то ещё, но Олег чётко осознал, что не хочет знать. — Скажи мне, — настаивал Роман. — Согласен, — выдавил Олег и самому стало как-то легче, хотя сердце билось будто бы в глотке, в ушах шумело. — Тогда расслабься и получай удовольствие. Да, и не смей закрывать глаза. Роман быстро, но мягко опрокинул Олега на спину поперёк кровати и придавил всем весом, лишив возможность шевелиться. И снова губами в губы – но теперь нежно и медленно, нестерпимо медленно, проникновенно, и... приятно… Ощущая полную безысходность, Олег испытывал нечто неуместное… Покой? Не осталось никаких мыслей, никаких ощущений, кроме губ, запаха, вкуса и тяжести тела, дарующей тот самый покой. Никогда не нравилось целоваться… Но ощущая себя беспомощным, в чужой власти, хотелось чтобы это длилось подольше, а продолжение страшило. Олег терял себя, забывался. Беспомощный, обнаженный и не только снаружи, в кровати мужчины, придавленный его телом и менять ничего не хотелось. Хотелось ощущать, чувствовать, впитывать каждой клеточкой. И руками тоже, но они связаны под спиной и это нифига не удобно. Когда Роман оторвался от губ, осталось только одно желание – чтобы он прикоснулся вновь, не тянул, не мучил этой самодовольной улыбкой. Но его губы лишь слегка вновь коснулись рта, а потом шеи, плеча. Мир сузился до этих касаний, их томительного ожидания, всплеска удовольствия растекающегося по телу, когда после очередной паузы, губы вновь касались кожи, когда язык медленно обводил сосок. У мужчин соски не эрогенная зона? Фигня. Олег сходил с ума. Он ожидал чего угодно, но не этого. Ни того, что это будет так нестерпимо приятно, мучительно. Всё тело пылало, жаждало и томилось, а Олег растворился, его больше не было. Где-то над головой в отражении кто-то другой, не Олег сипел, кусал губы и вздрагивал от каждого поцелуя в живот. Всё ниже. Нестерпимо медленно. Олег замер в болезненном ожидании, когда выдохом обдало головку. От желания выгнуло дугой. От касания губ Олег взвился, но они лишь пробежались вскользь по стволу и обхватили мошонку, а потом ещё ниже… Чёрт! Олег распахнул глаза, когда Роман подхватил под колени и сдёрнул к краю кровати, раздвинув Олегу ноги, как у шлюхи, закинул их себе на плечи. Олег не успел отразить насколько ужасен видок в зеркале, ощутив язык… Роман припал губами прямо… — С-с-сука! — выдохнул Олег, но почти не дёрнулся, побоявшись пнуть в голову. Стыдно, стрёмно. Унизительно. Олег не знал кого ненавидит больше — его или себя. Но боже… Глаза он всё же закрыл и теперь остались лишь ощущения. Приятно? Просто жутко. Нестерпимо. Но… Олег хватал ртом воздух. Хотелось кричать. Выпрыгнуть из себя. Такого не могло быть. Не с ним. Но Олег безвольно раздвигал ноги, подставляя под ласки срамное грязное место. В паху, в животе и даже там, сзади пульсировало возбуждение и стягивалось узлом. Думать о том, что делает Роман языком, было просто невыносимо, но ощущал его Олег очень отчётливо. Слишком. Горячие волны удовольствия растекались вокруг него, спазмами скручивались внутри. Олег не мог принять это. И не мог не хотеть… Открывался. Сходил с ума. Разум деградировал ниже животного уровня. Олег чувствовал себя сгустком слизи, бьющейся в сладкой агонии вокруг чужого языка. И хотелось только ещё… До одури хотелось разрядки, схватить уже член и выпустить из себя напряжение. Но связанные под задницей руки помогали лишь подставлять под губы другое место. Роман пару раз издевательски проходился горячим языком по стволу и, не задевая головки, снова спускался вниз. Тело корчилось будто в судорогах, а возбуждение всё нарастало, и казалось уже вот-вот, само… Тут Роман оторвался и выпрямился, осмотрел Олега, ощупал взглядом. И ладно бы, чего он ещё не видел? Но его взгляд с обожанием остановился на том месте, где только что был язык, а Олег ощутил там отчетливую пульсацию. Так стыдно… так уязвимо быть вот так нараспашку… Олег сжался и зажмурился, а Роман развязал бинты. Разум отчаянно завопил, что нельзя лежать так, в раскоряку перед мужиком. Но тело жаждало лишь одного — его прикосновений. Олег дёрнулся, то ли пытаясь бежать, то ли навстречу, а Роман накрыл собой, прижимая обратно к кровати и вторгаясь в рот тем самым языком — снова властно, жадно, до потери дыхания и пульса. Олег обхватил его руками и ногами, задыхался и хотел ещё, шаря ладонями по напряжённой спине, тянул ближе и втирался пахом в чужой стояк. И хотелось ещё ближе, врасти, влиться. Казалось это случилось, когда ком наслаждения прорвало толчками, он выплеснулся прокатился по телу упоительными спазмами, извергся наружу горячей склейкой между их животами. Роман, позволив, наконец, вдохнуть, хихикнул в губы и разулыбался, наблюдая за лицом Олега: — Ты чудо. Обожаю тебя, — и вот это было сказано искренне и звучало почти как «люблю». Почти. В очередной раз растоптанное самосознание впало в кому, а Олег продолжал сжимать руки, стремясь продлить сладкое забытьё. Роман покрывал лицо поцелуями и втирался стояком в мокрый живот, пробуждая внутри новые мягкие волны удовольствия. Олег всё же разомкнул объятия, позволяя ему… уже всё, что захочет. Роман же никуда не спешил. Он нависнув сверху, медленно окунул член в сперму Олега и принялся увлечённо размазывать по коже от пупка к грудине. Мелькнула мысль, что он, блин, издевается, но было уже пофиг. Олег расслабился, отстранённо наблюдая эту картину: будто гигантский кровосос пальпирует щупом, выбирая место для укуса. И уже хотелось отдать ему свою кровь, свою жизнь, всё хотелось отдать. Тот остановился, оседлал Олега, сжимая коленями рёбра, выпрямился и улыбнулся: — Говоришь, не гей? Олег вдохнул, собирая ошмётки разума: — Меня не возбуждают мужчины. — Нет? — Роман размазал по своему животу отпечаток от спермы и откинулся назад, демонстрируя рельефное тело. — Только ты, — прошептал Олег. Роман расплылся в улыбке, подхватил руки Олега и положил на себя, чуть выше бёдер, с силой прижал к своей коже, погладил и отпустил, выжидающе наблюдая. Олег пошевелил пальцами, ощущая под ними натяжение мышц и отчетливую пульсацию ближе к паху. Роман подался навстречу. Олег, изучая его реакцию, заскользил ладонями по коже. Он уже делал подобное… исследовал тело Романа на ощупь, только не с целью доставить удовольствие… это другое. Это приятней. Олег завороженно наблюдал, как мутнеет взгляд Романа, когда его член приближается к лицу, ко рту… Олег сжал зубы, но не отвернулся, несмотря на ударивший в нос терпкий запах члена и собственной спермы, взгляд залип на лице Романа, на приоткрывшихся в предвкушении губах. Хотелось сделать приятно… увидеть лицо, когда тот кончает. Олег приоткрыл губы, ловя выроненный Романом вздох и туманный взгляд из-под дрогнувших ресниц. Это завораживало, заставляло продолжить. Олег попробовал гладкую кожицу языком. И не противно, и привкус терпимый вполне, когда Роман вот так смотрит, с таким обожанием и придыханием. Олег взял поглубже, наблюдая, как Роман реагирует на движения языка, как напрягаются мышцы пресса, по ним пробегают спазмы, выталкивая вверх стон. Олег увлёкся этой игрой. Он сосал парню и ему нравилось. Безумие не кончалось. А вот Роман собирался кончить.. Олег понял это и, наблюдая как того сводит. Роман вцепился пальцами в собственные бёдра и покрылся испариной. Судя по сокращению мышц пресса, он с трудом сдерживал фрикции, желание толкаться самому. И явно проигрывал в этой внутренней борьбе. Когда Роман сорвался и начал откровенно трахать в рот, Олег реально испугался, пытаясь сдержать рвотный позыв, хватанул воздух. Роман всё же сдержался, не загоняя член в самую глотку. Олег приготовился, что сейчас вылетит сперма, но оказался не готов к объему. Сильно не готов. Чуть не захлебнулся и вывернулся в самый ответственный момент. Рот окончательно осквернён. Но так не хотелось обламывать, что Олег мужественно взял снова. Мужественно? Смешно… Смешно не было. Роман тщательно вылизал Олегу лицо и рот тоже, и Олег ещё ловил его поцелуи, но когда Роман вырубился, придавив плечом, стало паршиво. Олег смотрел на свое отражение над головой и его мутило. Шлюхин сын и есть. Хуже. Блеющее безвольное чмо. Ощущение было, будто Олега выпотрошили, сняли шкуру и вывернули наизнанку. Пульсирующими живыми потрохами наружу. Остался сгусток болезненной плоти. Червяк. Лучше бы Роман просто выебал, чем это. Он попытался тихонько выбраться, но Роман проснулся: — Ты куда? — Я пойду. — Э-э-эй? — Он тут же навис сверху. — Даже не думай. Роман коснулся губами, снова приподнялся и заглянул в глаза. Олег понял, что не уйдёт. Его завернули в одеяло и объятия, перекатив на бок. Теперь перед глазами было лицо Романа с лёгкой улыбкой. Больше никуда не хотелось. Проснулся Олег один. Понял это, ещё не открыв глаза. Прислушался — на улице шумел дождь, гудели машины, а в квартире полная тишина. Вроде, привычно, но отчего-то стало тоскливо и зябко, Олег свернулся в тугой комок. Запах вокруг напоминал о вчерашнем. Олег уснул измазанный спермой и слюной в чужой постели… Будильник запищал снова, и Олег сел и разлепил глаза. Роман оказался возле кровати. Он обнажённый сидел… или стоял, сложно сказать… завис над полом на одной согнутой ноге в немыслимой позе. По его спине стекали капли воды с мокрых волос, больше никакого движения, будто он и не дышит. Потом все мышцы разом пришли в движение, перенося вес на другую ногу. Реально йог какой-то. — И как, помогает? Роман медленно сел на пол и обернулся с улыбкой: — От чего? — Вообще. Не знаю, зачем ты это делаешь… — Помогает, — неожиданно кивнул Роман. И принял новую диковинную позу. Бессмысленный вышел разговор… но стало хорошо… Утро показалось добрым, хоть и дождливым. В офисе никто будто бы не обратил внимание, что утром понедельника они приехали вместе, словно это само собой разумеющееся. Олег опасался, что Роман опять выкинет что нибудь театральное, изобличающее. Но тот, наоборот, вёл себя подчёркнуто-сдержанно. Но Олег всё равно ощущал себя паршиво, казалось все вокруг видят его изнанку, знают, что Олег безвольная блудливая тварь, способная похотливо раздвигать ноги, подставляя зад, стоит лишь поманить. И тот факт, что Роман его не трахнул, лишь обнажал сильнее самую суть. — Что с тобой? — шепнул Роман, задержав Олега на кухне. Олег мотнул головой, но потом не сдержался: — У меня ощущения, будто все знают, какой я. Роман расплылся в довольной улыбке и шагнул ближе: — А какой ты? Олег зажмурился, окутанный его аурой, теплом, запахом. Резко накатили воспоминания, что тот творил, и как отзывалось собственное тело. И что Олег вчера не мог поцеловать этого парня. Открылся перед ним, доверился, а тот сунул в рот член и обкончал. Сперма попала везде, даже в глаза. Нос сейчас будто бы заложило и до сих пор стоял запах. Олега замутило, и он всхлипнул: — Меня пару раз глючило, что у меня сперма из носа капает. И все, глядя на меня, знают, что я могу… — Он зажмурился, видя усмешку на лице Романа. А чего ждал от этого типа, вновь изливая душу? — Слушай, а ты сам, глядя на других, фантазируешь, чем они в постели занимаются? Олег мотнул головой, открыл глаза. Роман облизнул губы и разулыбался ещё больше: — А про меня думал такое? — Нет. — Олег, вспомнив тот момент у Киры, после которого, начал думать «такое», толкнул Романа в грудь. — Олежка, ты, правда, чудо. Моё. — Роман опять потянулся ближе. — Потому что кончил тебе в пупок? — И поэтому тоже. Олег поджал губы, отвернулся, переживая очередной приступ самобичевания. Роман опять усмехнулся: — Ну, хочешь, я всех соберу и объявлю, чтобы не смели про тебя ничего подобного думать? Олег почти улыбнулся. Он бы и посмеялся, но понял, как жалко выглядит: — Я тебе смешон, да? — Нет, конечно. Я же тебя люблю. — Роман улыбнулся почти нежно: — Ладно, скажи мне, кто про тебя думал пошлости и, клянусь, он об этом пожалеет. — Никто. — Олег всё же рассмеялся, понимая, что и, правда, загнался. И от мысли, что предполагаемый обидчик действительно бы поплатился. В этом Олег не сомневался, помнил, что Роман ему устроил в отместку за закрытую перед ним дверь. И как тот стоял на коленях посреди офиса, и остальной цирк. Кирилл был прав, тормозов у этого парня нет. — Как ты можешь вот так… Всё напоказ. Фотки в сети… — Что за фотки? — Роман удивлённо приподнял бровь. — У тебя на странице. Роман задрал обе брови, и Олег уточнил: — Там где ты отмечен на чужих снимках. Из клубов. — М-м-м… — Роман глубоко вздохнул, провёл большим пальцем по подбородку Олега: — Всё же ты чудо. — Хватит. — Олег отдернул голову. Роман наклонился к уху и зашептал: — Если серьёзно, никто, слышишь меня, никто не знает, какой ты. Потрясный, — выдохнул он с придыханием, от которого по телу пробежали мурашки. — Угу. Сын шлюхи и мозгоёба. Потрясающее сочетание, да? Голос Романа стал рваным: — Ты сам не знаешь ещё, какой ты. Слышишь, я один знаю. И больше никто не узнает, договорились? — Он отстранился, заглядывая в лицо, чуть подтянул Олега за подбородок. — И клянусь, никто не посмеет о тебе даже думать. Олег вжался лбом в его грудь, и Роман его обнял, словно укачивая. Глупо, и пофиг. Кто-то заглянул в кухню, но сразу же выскочил. Олег взял себя в руки и отстранился. Роман снова подтянул его подбородок вверх: — Эй, веришь мне? Олег не был уверен, вчера вот доверился. А теперь чувствовал себя месивом. «Мясом», как говорил Кирилл. Но Олег кивнул. И, наверное, даже верил, несмотря ни на что. Роман коснулся губами его губ: — Ты потрясный. Но об этом никому, да? Олег чуток улыбнулся. И, правда, как-то полегчало. Роман чмокнул в щёку: — Давай, соберись. Не так много времени осталось до презентации. Ты же не собираешься продуть? Олег сжал зубы и кивнул. Вспомнил требование Романа стать лучшим. Оно немного бесило, но и продуть новенькому не хотелось. Надо было сконцентрироваться на работе, и у Олега это получалось вплоть до обеда, на который в этот раз он согласился пойти вместе. Казалось Роман наблюдал, как Олег ест, с не меньшим удовольствием, чем брал в рот. От этого было неловко. Чтобы сгладить дискомфорт, Олег начал подыгрывать. Он смачно слизывал соус с кусочков мяса, а взгляд Романа стал томным, дурманящим. И даже несмотря на это, Олег почти поверил, что у него на лбу нет клейма «педик», и у Романа, похоже, тоже – с ним за полчаса пару раз флиртовали дамы. Олег по-прежнему дивился, что они в нём находят, но вдруг осознал, что Роман стал казаться ему привлекательным… Наблюдая, как тот улыбается собеседнику по телефону, Олег отчетливо осознал, что не откажется от привилегии быть «потрясным». Роман, закончив разговор, довольно потёр руки: — Кстати, забыл тебе сказать, у меня вечером будут гости. Олег похолодел. А что он думал? Что они жить теперь вместе будут? И трахаться, как кролики… У Романа своя жизнь, насыщенная. И ещё гей-клубы. Роман улыбнулся: — Ничего особенного, ребята из Москвы проездом на одну ночь. О, супер… У них там намечается групповушка? Ну да, неспроста же Кирилл говорил про оргии. Роман дожевал очередную порцию и вздохнул: — Блин, я обещал их встретить в аэропорту. Думал ещё в магазин заскочить. А тут этот «Глобус»... сказали только после пяти приедут. Я не знаю, когда мы закончим… — Всё нормально, — выдавил Олег. Он уже всё понял. Сам до дома доберётся. Олег не Кирилл, он недотрога и на вечеринку не приглашён. Кто он вообще? Так, мальчик, который не хочет в попу. Роман Константинович проявил великодушие, не стал трогать. А теперь пиздуй, девственник, в свою норку, пока взрослые парни отдыхают. Может, потом тебя позовут. Если вспомнят. Всё правильно. Только хрен. Олег на такое не согласен. Роман изобразил участливое лицо: — Нормально? Слушай. Прости, я должен был раньше предупредить. Просто из головы выскочило… Олег замотал головой, натянул улыбку и повторил: — Всё нормально. Но было хреново. Очень хреново. Собравшись с силами, свалил в туалет, там умылся, взял себя в руки. Справится. Надо просто собрать свои потроха, успокоится. Олег просто будет жить дальше, как жил, а шлюшка пусть валит к дружкам. Когда закончился рабочий день, Роман ещё сидел на встрече с заказчиками, и Олег ушёл не прощаясь. По дороге прилетело сообщение: «Ты где?». Олег ответил конкретно: «В метро». Прочитал: «Что случилось?». А что, и, правда? Ну, потрахал парня, поцеловались, отсосали друг другу. Никто не пострадал. Что такого? Написал: «Ничего». Покрутил ещё минут десять в руках телефон и убрал.