Почему я?

Дурь почти выветрилась, оставив залипательное настроение. Роман выглядел так, словно решал в уме математическую загадку. Олег скользнул взглядом по его распластанному телу. Сегодня на нём были непривычно-узкие синие стретч-джинсы и странная футболка: под тельняшку, но казалось, женского кроя – с узкими рукавами, широченная и с огромной горловиной, обнажающей острые ключицы до самых плеч. Впрочем, на Романе абсолютно всё смотрелось одинаково вызывающе-сексуально. Короткая футболка задралась, оголяя полоску бледной кожи. Олег бездумно провёл по ней пальцем, сдвинул ткань, оголяя пресс, остановился возле крошечного пупка, в который уже дважды кончал. Мысль предсказуемо отдалась в паху. Олег обхватил обеими ладонями торс Романа с боков, медленно повёл выше, впервые изучая это тело так вдумчиво и открыто. Будоражило именно то, что оно мужское, твёрдое, сильное, доступное и недосягаемое одновременно. Тонкая сухая кожа казалась слишком хрупкой для этого тела. Ещё одна несуразность в клубке противоречий составляющих Романа. Задрав футболку, Олег обвёл плоские маленькие соски — невыносимо... графичные. Как и всё остальное — жёсткие рваные линии — уголь бы подошёл. Углём Олег рисовал исключительно в универе, больше ни разу в руки не брал. Он очертил по коже контуры: ключицы, край рёбер, кубики пресса, дорожку вниз от пупка. «Не особо чувствительный» глянул с легким любопытством. — Ты сказал, что раньше гордился тем, что… не теряешь голову. Теперь не гордишься? Роман чуть стянул брови, видимо собираясь с мыслями: — Иногда отчаянно хочется понять каково это… кажется, будто я чего-то лишён. Хочется добавить контрастности, цвета… — Он накрыл лицо локтём, словно закрываясь от яркой вспышки, отчего Олегу кишки свело, хотя не возникло ни единой догадки о значении этого жеста. В следующий миг Роман убрал руку и в его голосе прорезались металлические нотки: — Но мне видится огромная разница между сознательным выбором и вариантом «не могу жить без тебя». — Я такого не говорил… — нахмурился Олег, остро ощутив, что это значит. Что после этих нескольких дней вернуться в прежнее небытиё будет невыносимо. Роман чуть мотнул головой: — Когда я говорю «сознательный выбор», я имею в виду, что всё обдумал, принял решение и готов нести за него ответственность. Это не сиюминутная прихоть. Я правда думаю, у нас с тобой может получиться. У Олега дыхание перехватило, он ощутил, что по губам расползается улыбка, судя по умилённому лицу Романа — совершенно глупая. Тот с минуту созерцал её, потом продолжил: — Но это реально какое-то садо-мазо… БДСМ-щики на этот случай придумывают стоп-слово. — Это было не из-за устриц. — Не важно. Я просто хочу знать, если тебе хреново. Желательно до того, как свалишься с ног. — Да не валился я с ног. — Просто, блядь, знак, чтобы я знал! Клянусь, я не буду даже спрашивать в чём дело. Одно слово, как команда: «фу», Роман, не трогай меня. Только не делай вид, что всё в порядке! — Пусть будет «фу», — хохотнул Олег. — Если я говорю «фу», то происходящее мне однозначно не нравится. — «Фу» ты говоришь слишком часто и без повода. И речь не про то, что тебе нравится, — рыкнул Роман с ухмылкой. Олег примирительно поднял руки: — Пусть будет «шлюха». Роман удивлённо вздёрнул брови. Олег пожал плечами: — Мне не нравится это слово. — Ты его уже произносил сегодня. — Прости. Роман улыбнулся: — Ладно. Шлюха, так шлюха. Олег снова окинул взглядом его торс с задранной до подмышек футболкой. Всё же это тело шлюховатое в своей притягательности. Олег скользнул по нему пальцем, подцепил футболку: — Хочу тебя нарисовать. — Валяй. — Роман стянул футболку, раскинул руки и подвигал тазом, играя мышцами пресса. — Не прямо сейчас, — улыбнулся Олег, обводя рельеф на животе. — Я и не взял с собой ничего. — Планшет есть. Или… погнали, съездим, соберём вещи. Время ещё есть. Как раз до пробок успеем добраться. Олег мотнул головой, прочерчивая среднюю линию от грудины, через пупок, к краю брюк. — Передумал? — ухмыльнулся Роман. — Не сейчас. — Олег провёл по ширинке и теперь Роман всё же заметил прикосновения, втянул живот. Олег очертил изогнутый контур члена под тканью и расстегнул ремень. Роман выжидающе замер, с любопытством наблюдая за ним, потом услужливо приподнял зад, позволяя спустить штаны и трусы. Олег уставился на его безжизненный, будто измученный орган, робко очертил его контур на животе. Встретив скептический взгляд Романа, опомнился, решительно взял в ладонь и замер, чувствуя, как плоть встрепенулась в руке. Ощущение казалось почти сакральным. Будто нечто бесконечно хрупкое и чувствительное оживает под пальцами, обретает форму, намерение. Это как откровение, признание, даже доверие. Олега окатило волной жара, и он сам скрутился от возбуждения. Роман подцепил его колено, пытаясь отодвинуть в сторону, чтобы обеспечить обзор. Олег убрал ногу и залип на его взгляде, впитывая его, вновь растворяясь в чужом обожании. Собственный стояк не заставил себя ждать, а вот член Романа в руке наполнился, но остался мягким. Олег слегка сжал его пальцами и, заметив выступивший край головки, поддался порыву, согнулся и коснулся её языком. Роман, утратив обзор, разочарованно зашипел, но его член настойчиво толкнулся в губы, и Олег, ощущая, как наполняется рот, будто затапливая всё тело мистической силой, снова скрутился от волны возбуждения. Роман потянул за ногу к себе на грудь. Олег, поняв, что его собираются раскорячить верхом, дёрнулся, случайно ударил коленом в бок и замер, боясь пнуть по лицу. — Иди сюда, дай попочку поцелую. — Роман, удерживая согнутую ногу Олега у себя на груди, нежно пробежался свободной ладонью по ягодицам. До чёртиков не хотелось повторять сценарий: Олег сопротивляется, сдаётся, превращаясь в безвольное чмо и кончает, точка. Вспомнив недавний разговор, рыкнул: — Шлюха. Роман напряжённо замер на пару секунд, потом убрал руки. Олег, развернувшись, понял, что пожалеет об этом. Попытался оправдаться: — Я не хочу как вчера… Роман поднял ладони, давая понять, что не притронется. Олег мотнул головой: — Ты не кончил… — он нахмурился, вспоминая, слова Романа, что секс для него не главное, но от этого было не легче. — Будто я не в состоянии тебя удовлетворить. Роман скептически скривился и сунул руки за голову. Олег сглотнул, опустив глаза на его стояк, решил искупить вину делом. Вытянулся рядом, взял член в рот и, помогая рукой, постарался доставить максимум удовольствия. Быстро понял, что это будет долго. Пытаясь переломить ситуацию, попробовал взять глубже, как это делал Роман, но не вышло, а тот хохотнул: — Ага, блювани ещё… Олег рыкнул, выпустил изо рта член и бессильно уткнулся лбом в бедро. Роман вздохнул мягче: — Не геройствуй, не получится так сразу. — Как ты это делаешь? — Многолетний опыт. Олегу от этого напоминания захотелось вцепиться зубами, но он сдержался, накрыл только губами. Однако Роман его остановил. Он согнул ногу, подцепив за подбородок, прижал голову Олега к бедру: — Не спеши. Я долго раскачиваюсь. — В тот раз ты довольно быстро кончил… — Олег напрягся, вспоминая когда это было, кажется поза-поза-вчера. — После тебя и полчаса прелюдий. Думаешь, хватит тебя на полчаса? — Справлюсь. — Не обольщайся. — Роман ласково вытер большим пальцем Олегу губы: — Ладно, слушай: я затраханный извращенец и не завожусь с полуоборота, как некоторые. И если хочешь знать, меня тупо не хватит на каждый день, я, блин, не пятнадцатилетний мальчик. Олег зажмурился от резанувшего по нервам слова «затраханный». Хотелось порвать поганый рот, сказавший это. Забыть. Олег не хотел в это верить. Пытался стереть из памяти, как тот подставляет задницу. Так не должно быть. А представлять, что Роман делал это с кем-то другим, было тошно. До отвращения. До боли. Снова накрыла слабость. Он постарался выдохнуть, выбросить из головы мысли. Это просто невпопад брошенное слово. Роман вздохнул: — Просто не гони коней. Мне надо раскачаться сначала. Под дурью ощущения ярче, но растянуться может ещё на дольше. И береги шею, она тебе под конец пригодится, — он хищно улыбнулся. Олег собрался с силами, вновь ощущая себя неспособным чмом, которое всё портит, всё делает наперекосяк, но теперь он должен хотя бы довести начатое до конца. Роман обхватил пальцы Олега, медленно подвигал его кистью вдоль ствола: — Вот так, спокойно, не напрягаясь. Олег пару минут в точности следовал распоряжениям. Роман расслабился, лениво наблюдая из-под прикрытых век. Время растянулось, завязло. Мелькнула мысль, что он всё же издевается. Он же йог, поди и оргазм может задерживать. Но Олег ведь собирался доставить удовольствие. Пусть медитирует, если его прёт. Когда-нибудь он всё равно кончит. Наверное. Если не уснёт. Олег с нажимом лизнул головку, заставив Романа всхлипнуть и прогнуться – Олег ободрился. Чуть спустя повторил этот номер. Заметил, что Роман оживился, уже ждет следующего захода. Олег увлёкся этой игрой, внося разнообразие в манёвры. В очередной раз Роман ухватил его за затылок, не давая больше выпустить член изо рта, начал двигаться сам. Это было проще, чем когда он был сверху, Олег мог легко регулировать глубину, но потом Роман запустил руку Олегу в волосы, сжал их между пальцев, оттянул голову назад, вновь дёрнул на себя: — Расслабься. Олег пытался… позволяя дёргать себя за волосы и принимая в рот. Но шея скоро начала ныть, свело мышцы, стало почти невыносимо. Роман остановился, подтянул Олега за подбородок и провёл пальцем под глазом, будто смахивая слезу: — Ложись на бок. Олег с облегчением сделал как велено. Губы саднило, и он едва мог шевелить языком и тихо мечтал, когда же… Казалось Роман уже на пике, уже вот-вот — его потряхивало и он то и дело срывался на заполошный ритм, но потом вновь продолжал... Внезапно Роман опять отстранился. Горячий, с затуманенным взглядом, он непривычно жёсткими, будто чужими руками, поставил Олега на четвереньки, задницей к зеркалу, обхватил свой член рукой и опять начал трахать в рот, периодически врезая пальцами по губам. Когда вылетела струя, Олег испытал такое облегчение, будто это не сперма, а манна небесная, сладкое избавление от земных мук. Глотать почти не пришлось, большая часть вытекла. Роман опустился на пятки и Олег кое-как поднялся с локтей и сел. Тот, ухватив за колени, подтянул ближе, вытер подбородок и заглянул в глаза, прохрипев: — Жив? Олег кивнул, попытался улыбнуться. Роман обвёл языком саднящие губы Олега, бережно поцеловал и слизал с подбородка остатки спермы. Потянул к себе, теперь мягко и нежно, поглаживая по спине. Олег уткнулся лбом в его плечо, ощущая опустошение — приятное, лёгкое как ни странно. Где-то на дне пустой бездны, плескалось нечто тёплое, сладкое, будто проглоченная порция манны со вкусом чужого оргазма, разливалась по телу, даря необъяснимое удовлетворение. Роман разомкнул объятия, завалился на спину. Горячий, красный, он раскинул колени так, что бёдра оказались на одной линии, а над телом возвышался только всё ещё крепкий член. Совершенно неестественная поза для нормального человека. Но и это не сочеталось с «затраханным», как и весь облик Романа. Олег хмыкнул: — А когда я тебя трахал, ты кончил быстрее. Роман на секунду оторвал от него рассредоточенный взгляд и глянул в зеркало над головой, потом задрал колени, демонстрируя покрытую синяками задницу: — Хочешь? — Нет, — скривился Олег. — Как ты сидишь вообще? — Тебя каждый раз вспоминаю, даже приятно, — улыбнулся Роман, возвращая себе привычное выражение лица. Олег зажмурился. Потом снова вспомнил кровососа: — Говоришь, у тебя планшет есть? Роман лениво махнул рукой в сторону зала: — В тумбочке под телеком. Погодь, погодь. — Он обхватил Олега ступнями, когда тот попытался встать. — Дай мне ещё пару минут. Олег с улыбкой сел обратно, было приятно, что он нужен ещё немного… Чуть было не поддался порыву прильнуть к телу, но сдержался, предвидя, что уже не сможет встать и упустит порыв рисовать. Он обвил рукой костлявую ногу, принялся изучать на ощупь колено, размышляя над образом кровососа. Хотелось изобразить его именно с того ракурса, как увидел сам, хоть это и будет чрезмерно пошло. — Что-то задумал? — поинтересовался Роман. — Да так… — Олег спохватился: — Надо, наверное, работой заняться… — Забей. Презентацию ты продуешь. — Что ни одного шанса? Всё так плохо? — нахмурился Олег. — Лично мне очень даже нравится твоё решение. Но там целевая аудитория – девочки-подростки. Это вообще не твоя тема. — Нафига ты меня впряг тогда? Не мог Ирке отдать? Роман издевательски улыбнулся: — Артём справился. — С-с-сука, — прошипел Олег. — Говнюк. — В глотке застряло «стоп-слово», а по нервам опять резануло «затраханный». — Ненавижу тебя. — Я тоже тебя люблю, — промурлыкал Роман, закрыв глаза. Олег сжав губы наблюдал, как с его расслабленного лица медленно сползает улыбка. Через пару минут тот отрубился. Ещё одна особенность – пожалуй, милая. Олег тихонько выбрался, нашёл новенький планшет – экранник, двадцать пять дюймов, покруче, чем офисные. Не найдя более подходящего места, Олег разместился за барной стойкой, на которой обнаружил несколько коробок с роллами — весьма кстати. Он быстро увлёкся рисунком, забылся. Вздрогнул от голоса Романа за спиной: — Если не перестанешь жевать губы, завтра будешь похож на телёнка. Олег не хотел, чтобы Роман видел рисунок, но рыпаться было поздно. — Хм, неожиданно, — шепнул Роман, обвивая Олега руками и разглядывая на экране зарисовку гибрида с мужским телом и двумя парами паучьих ног, который раскорячился над распластанным человеком, ощупывая тело членом с выступающим из головки жалом. — Это я? — промурлыкал Роман в ухо. — Кто же ещё, — хмыкнул Олег, пробежавшись глазами по экрану и пытаясь понять, действительно ли есть сходство. Роман подцепил ногу Олега под коленом, потянул в сторону, заглядывая в пах. Олег понял, что сидит нагишом и неосознанно трёт между скрещенных бёдер член – не твёрдый, но довольно разбухший. С Олегом такое бывало, когда он рисовал даже отдалённо неэротические сюжеты — это как на танцполе, не сексуальное возбуждение, скорее общий подъём. Роман скользнул ладонью по бедру, Олег ощутив резкий прилив к паху, не нашёл сил ему помешать, но всхлипнул: — Не надо. Роман, как ни удивительно, остановился, аккуратно вернул ногу на место и, очерчивая ладонями внешний край бёдер Олега, хмыкнул: — Ладно, только не смей одеваться. — Он распрямился, положил руки на плечи и прижался к спине, делая очевидным факт, что тоже не потрудился одеться. Он принялся мягко разминать Олегу шею и плечи, будто почувствовав, что им стало ещё хуже, после того, как Олег несколько часов просидел, склонившись к планшету. Олег благодарно заурчал, вытянул спину. Руки Романа, в отличие от языка, всегда дарили только покой и наслаждение, даже когда демонстрировали силу. И был особый изощрённый кайф расслабиться в этих руках, ожидая в любой момент болезненный циничный подкол. Олег провёл языком по саднящим губам, всё ещё ощущая от этого странное чувство глубокого удовлетворения. Похоже, он реально их ещё искусал, пока сидел тут. — Ничего, если я свет включу? — поинтересовался Роман спустя пару минут. — Да, конечно, — отозвался Олег, потом смутился, вспомнив, что сидит голышом, но одеваться и не хотелось. Рисунок будто требовал пикантности и открытости. Роман уселся напротив и набросился на роллы, а Олег снова погрузился в рисование. Очнулся только когда Роман поставил рядом тарелку с чем-то типа гуляша. Это было трогательно. И вкусно. — Я готов стать кухаркой, если ты будешь всё время сидеть так, — улыбнулся Роман в ответ на благодарность, наблюдая, как Олег уплетает еду. Оставшийся вечер Роман так и провёл нагишом, развалившись на диване со смартфоном в руках и поглядывая на Олега, которому пришлось пару раз прощеголять через всю комнату до туалета и обратно. Одно дело, когда на тебя голого пялятся в кровати, но вот так… это было странно. Заметив, что тот исчез с дивана, Олег всё же оторвался от планшета и заглянул в спальню — Роман посапывал в обнимку с одеялом. На часах неумолимо мерцало «3:40», нужно было тоже ложиться спать. Олег мог бы поспать на диване, но неумолимо тянуло в кровать. Многочасовая тяжесть в паху вызывала опасения, что едва Олег очутится возле Романа, член встанет. Но хватило и подумать об этом… Идея вздёрнуть на спящего мужика показалась преступно-притягательной. Олег осторожно забрался на кровать, ощущая себя малолетним извращенцем, принялся за дело, разглядывая контуры тела в бликах уличных фонарей. Не удержался от порыва спустить прямо на него. Роман шелохнулся, видимо, почувствовав брызги. Олег, сдерживая смех, зажал рукой рот, потом потихоньку улёгся рядом. Роман сквозь сон обнял, потянул к себе, и Олег устроил голову на его плече, прижался к боку и сам испачкался в уликах своего деяния. А проснулся снова один и это было реально обидно, ведь Роман обещал будить. Потом Олег понял, что звонит не будильник и что на улице светло. Уже день. Олег подорвался. Увидел на зеркале приклеенную записку: «Не решился тебя будить. Выспись. Последний отгул за счёт компании». Снова раздался настойчивый звонок в дверь. Олег натянул одежду, выглянул в глазок – два мужика в синих комбинезонах. Решил позвонить Роману и обнаружил на телефоне кучу пропущенных – последние два от Романа, остальные от коллег и один от генерального. Оказалось, включён беззвучный режим. Олег последний раз брал телефон вчера утром, когда звенел будильник... Набрал Романа, услышал: — Ты дома? — Угу, — вздохнул Олег, мысленно примеряя к себе это слово. — Ты мне звук на телефоне отключил? — Чёрт, слушай, прости, я и забыл… Там доставка приехала? Впусти их. Это тебе. Олег обескураженно открыл дверь, наблюдая, как втаскивают огромную коробку, спросил: — Что это? — Стол, — ответил один из бугаёв. — Куда? Олег адресовал вопрос в телефон, в ответ получил: — Ну придумай что-то… Минут через десять посреди гостевой собрали здоровенный стол неправильной округлой формы на металлических ножках, ортопедическое кресло и комп с огромным монитором. Олег с трепетом наблюдал за этой роскошью. Это ему? — Так куда ставим? — снова поинтересовался бугай. Олег осмотрелся по сторонам, ткнул в угол напротив кухонной зоны. Пришлось вытащить оттуда этажерку с двумя статуэтками и чуток сдвинуть диван, но удалось воткнуть стол и кресло так, чтобы сидеть спиной к стене. Оставшись один, Олег ещё долго пялился на «свой» уголок, не веря, что это его. Планшет подключился легко, и, как прошёл день, Олег не заметил, пока Роман не включил свет. Олег вздрогнул, а Роман сложил на груди руки и недовольно покачал головой: — Думаешь, я это купил, чтобы устроить тут офис? Олег растерянно замер, потом вскочил, не вполне понимая суть. — Нет, можешь играться сколько влезет и даже не обращать на меня внимания, только одежду сними. Олег демонстративно стянул всё с себя и, бросив на пол, сел обратно. Теперь пожалел, что сидит лицом, передней панели у стола не было. И пофиг. Олег сердито уставился на экран и попытался продолжить рисовать, но в голове закипели мысли: — Какого фига ты не разбудил утром? — А нафиг мне на работе лунатик? Кстати, ты звук так и не включил. Игнатьевна меня чуть не закопала сегодня. Достала у кого-то твой номер. Палыч клянётся, что не давал. — Оно того стоило? — ухмыльнулся Олег, подумав, что искушение поиздеваться над Игнатьевной, для Романа вполне могло стать решающим фактором, чтобы не будить утром. — Было весело, — беспечно пожал плечами тот. Олег представил, что завтра ему начнут задавать вопросы… Уткнулся в экран. — Покажешь, что у тебя там? Показывать рисунок не хотелось. Олег сегодня добавил кровососу что-то типа экзоскелета из пластинок, точно повторяющих контуры мышц, отчего тело почему-то стало ещё больше походить на Романа. Жертва – беззащитный светловолосый юноша шарил руками по его животу в поисках зазоров, стремясь прикоснуться к коже в просветах, наткнулся на незащищённый снаружи член. Кровосос ощупывал им тело, пытаясь отыскать доступ к сердцу и игнорируя раздвинутые теперь ноги юнца, готового принять его в себя снизу. Всё это слишком пошло. Такое Олег не хотел бы показывать никому. Олег глянул на рисунок, вспомнил, что это он тут сексуально озабоченный, придвинулся к столу и раздвинул колени, демонстрируя член, который, пребывая в полуготовности, только и ждал внимания и тут же встрепенулся от взгляда Романа. Тот нагнулся, сложив на барной стойке руки, упёр в них подбородок и промурчал: — Да-а-а, мне нравится. Олег облизнул потрескавшиеся губы, вчерашний опыт ещё отзывался на них терпко-сладким послевкусием, но повторять его пока не хотелось. Роман запустил руку в стоящую рядом вазу, где раньше лежало печенье, пошарив там, сунулся в соседнюю, вытащил последнее подпорченное яблоко и откусил. — Прости, — сконфузился Олег, подумав, что, сидя дома весь день, мог бы и позаботиться, приготовить что-то, а не сжирать всё. Роман удивлённо вскинул бровь, потом распахнул холодильник и обернулся к Олегу: — Не… с трудом, но я мог бы понять, что тебе было лень согреть еду. Но тут ещё роллы стоят. Ты до холодильника не мог дойти? — Прости, — повторил Олег, поджав губы. — Блин, тебя одного нельзя оставлять, да? — Он предупреждающе вскинул палец: — Не шевелись пока. — Роман притащил роллы, обогнув стол, заметил, что Олег свернул окно с рисунком и хмыкнул: — Даже так? — Думаешь, я просто так сел лицом… Роман пожал плечами и уселся на столешницу, подцепив палочками ролл, макнул его в соус и протянул Олегу, заглядывая сверху в пах. Олег хмыкнул, послушно открыл рот и, подцепив ролл, отодвинулся от стола, позволяя любоваться собой. Роман улыбнулся, протянул кусочек имбиря, следующий ролл нещадно обмазал васаби и под полным ужаса взглядом Олега медленно разжевал, протянул Олегу следующий. Когда роллы были съедены, Роман облизнулся: — Время десерта. — Он нырнул под стол и, прежде чем Олег успел понять, что происходит, заглотил член до корня. Олег от внезапных острых ощущений скрючился над головой Романа, подумал, кончит прямо сейчас. Спустя минуту-две очухался, немного разогнулся. Роман со странным утробным звуком дёрнул плечами, а его глотка заходилась спазмами, туманя разум, но до Олега всё же дошло разжать руки. Роман выпустил член с диким количеством вязких слюней, судорожно втянул воздух и закашлялся. Олег в ужасе замер, осознав, что, вцепившись в голову, не давал ему всё это время дышать. Но Роман ведь мог вырваться… даже не пытался. Когда тот поднял багровое лицо, в глазах блестели слёзы, но он довольно улыбаясь, вытер губы, хищно оскалился и резко задрал Олегу ноги, выпустив новую порцию слюней между ягодиц. Кресло откатилось, врезалось в стену. Олег, чтобы не грохнуться, вцепился в поручни. Роман, удерживая его, стал шарить руками под сидением, нажимая рычажки. Кресло сперва осело, потом резко завалилось назад. Олег дёрнулся, готовясь к падению, но сидение вместе со спинкой накренилось лишь градусов на пятнадцать. Роман, оценив его позу улыбнулся: — Клёвая штука. — Я как в кресле гинеколога, — рыкнул Олег, приходя в себя от испуга. — Мне кажется, так даже лучше. Роман опять прильнул губами между ягодиц. Олег расслабился, представляя себя жертвой того кровососа, лишённой возможности прикасаться даже к панцирю мучителя, но готового отдать себя без остатка. Было бы что… Ради взглядов, ради того, что настырный язык будил прямо внутри, разрушая реальность, затапливая мысли. Но Роман вдруг поднял голову с такой улыбкой, что Олег уже испугался. А тот обернулся, обмакнул палец в васаби и занёс его над Олегом: — Хмм, а если попробовать со специями? Олег напрягся, догадываясь, что будет жечь, но почти не дёрнулся, только вдохнул поглубже. Он болезненно хотел довериться. Роман издевательски медленно приближал палец и пару раз мелькала мысль всё же вдарить по руке пяткой, но Олег сдержался, даже не опустил ноги. Роман мазнул не на проход, а рядом, но потом смачно размазал языком, всё же задев слизистую и её защипало. Олег зашипел, а Роман принялся интенсивно вылизывать следы злодеяния, вызывая целый шквал обострившихся ощущений. Олега колбасило, но деть себя было некуда, ища опору, он цеплялся пальцами за кресло, за стену. Вдохнул только когда Роман отстранился. Тот подул на горячую кожу прохладным воздухом, и Олег сперва взвился, но почти сразу расслабился, поняв, что всё позади и ничего кроме разогревающего эффекта уже не грозит. Роман поласкал-помучил ещё языком и пальцами, прежде чем позволил кончить в рот. Он ещё пару минут наблюдал за Олегом, облокотившись по бокам о кресло, прежде, чем кивнул на монитор: — Надеюсь, финальный вариант ты мне всё же покажешь? Олег, ещё не в силах разлепить губ, кивнул и, обвив его ногами, вытолкнул из-под себя кресло. Роман удержал, мягко усадил на колени, и Олег влип в его губы, прильнул к телу, плевать, что через одежду. Роман и без неё не ощущал себя обнажённым, у него там панцирь. А Олег захлёбывался… благодарностью, потому что этот кровосос будто раз за разом высасывал вместе со спермой какой-то внутренний яд. Ещё кровь, силы и самоуважение, но они казались уже лишними. Олегу хотелось отдать больше, напитать, нанизать себя на него.