Почему я?

Гей-клуб сразу за дверями непримечательного входа выглядел как фойе музея. Тут имелись и скульптуры, и живописные картины — существенно приличнее, чем рисовал Олег. Роман снял своё подобие майки, оставшись с голым торсом и в сбруе, а поводок протянул Олегу, которого заставили подписать соглашение, где, помимо банальных правил, несколько раз упоминалось, что администрация не несёт ответственность за безопасность посетителей в приватных комнатах. Олег внимательно прочёл все пункты, растягивая время, хотя понимал, что всё равно не сможет приготовиться к тому, что его ждёт. Роман прямо сказал, что хочет довести до истерики, а Олег не возражал. Только теперь осознал, что потакать Роману в подобных пристрастиях — то же самое, что давать наркоману героин из жалости, причём наркоман хоть поймает кайф, а Роман… Олег вздрогнул от смешка администраторши: — Парень, ты поводочек-то покрепче держи. Олег очнулся, глянул на девушку, только потом обернулся, встретив довольную улыбку какого-то хлыща, не сразу сообразил опустить глаза. Роман сидел на корточках, протягивая руку к паху мужика. Олег часто испытывал в жизни стыд, но никогда такой болезненный. Вспомнил, как бесило бесстыдство Романа, когда они только познакомились. Сейчас было хуже. У Олега даже мелькнула мысль, что можно закончить всё сразу у входа: позволить себе психануть и финиш. Но понимание, что Роман делает это намеренно, сильно снижало накал. — Классная сучка, — хмыкнул мужик. — Можно погладить? Вспомнилось, как Олег оставил Романа в подсобке со связанными руками. В тот раз вернуться заставила мысль, что Романа кто-то увидит униженным. Олег не желал для него такого даже тогда, а сейчас тем более. Но Роман, видимо, добивался именно этого. Олег непроизвольно натянул поводок, но опомнился, перехватил руку Романа и загородил его собой. — Простите, он не в себе, — брякнул единственное, что пришло в голову. — Извиняюсь. — Мужик удивился, но поднял ладони и отошёл. Олег вздёрнул Романа на ноги. Тот, к счастью не упирался. — И какие правила у этой... игры. — Олег кивнул на мужика, понимая, что «выгул сучки» тут традиционное развлечение, и сучку, видимо, предполагается предоставлять в пользование. — Правило только одно, — улыбнулся Роман, снова приняв шлюховатую позу, — ты решаешь, что можно. — Тогда ползать на четвереньках — нельзя! — Но я могу и не послушаться. — Роман расплылся в улыбке и дёрнул поводок. — Пользуйся этим. — И какова финальная цель? — Новый опыт. — Роман пожал плечами. — Попробуй расслабиться, вдруг понравится. В какой-то другой день Олег бы может и попробовал, но сейчас слишком хорошо помнил, что привело их сюда. И это явно не поиски приятных впечатлений. Роман изогнулся, улыбаясь проходящему чуваку, кивнул Олегу на схему клуба: — Так куда, хозяин? Где-то вверху гремела музыка. На схеме значилось два этажа со сценами и барами, танцпол «Без предела» на четвертом. На первом — ресторан и чилаут — Олег завернул туда. В ресторане всё выглядело чинно. Одеты оказались вполне подобающе все, кроме парочки фриков и Романа, поглазеть на которого обернулся каждый. Олег неосознанно натянул поводок — понял это, только когда Роман прогнулся назад — ремни, идущие к плечам были короче. Роман на это лишь довольно улыбался, а Олег снова ощутил себя психом. В дальнем зале с диванами и низкими столиками обстановка выглядела менее прилично. На подиумах крутилось несколько стриптизёров, а Олег вздохнул с облегчением, заметив, что Роман по крайней мере нe самый раздетый. — И что я должен делать? — Олег, обречённо сел на диван. Предложить свою сучку кому-то и потом отмудохать за то, что подставит зад? Олег был готов и на это, лишь бы всё быстрее закончилось. Вопрос: на каком этапе сорвёт крышу? Может, есть вариант пропустить первую часть? — Просто будь собой, — беззаботно улыбнулся Роман и уселся на пол в ногах, видимо, намереваясь отыграть роль собачки на сто процентов. Он развалился на полу, опираясь спиной о край дивана между ног Олега, положил голову ему на бедро и широко раздвинул согнутые колени. Коробило от того, насколько естественно Роман вписался в этот образ. Будто он такой и есть. И именно так думают все окружающие. Олег старался не смотреть по сторонам, не видеть их взгляды — похотливые или презрительные — одинаково мерзкие. Сейчас Олег ненавидел их, не Романа. Но цель этой вылазки совсем иная. — Зачем? — Олег склонился к нему. — Чего ты хочешь? Ощутить себя униженным? Боли? Я должен понять… — Ощутить, Олег. Просто ощутить. — Роман, выгнув шею, прикрыл глаза, иронично скривив губы: — Себя. Настоящего. — Настоящего? — рыкнул Олег и обхватил подставленную шею чуть выше. Роман с довольной улыбкой закинул голову, сильнее задирая подбородок. Олег слегка сжал пальцы. — Я мешаю тебе быть настоящим? Вспомнилось, Роман говорил, что не делал подобного раньше. Раньше он просто ебался. Без этого антуража, без истязаний. Это Олег сделал с ним?.. Называл шлюхой, кривился, но будто не верил в это. Если Роман хотел продемонстрировать, как выглядит шлюха, у него получилось. Отец явно имел в виду не это, когда называл так мать, а Роман уже давно пробил в представлении Олега дно. И даже тот факт, что ему явно нравится, как на него смотрят, что его хотят отыметь, Олега не удивлял. Но теперь Роман ещё и хотел унижения… У Олега давило в груди, было трудно дышать. И он бы ещё поверил, что это просто сексуальный фетиш, если бы не то, что услышал сегодня, если бы сам никогда не испытывал болезненного желания ощутить себя ничтожеством — но в его руках, не публично — понять, что всё ещё жив и Роман не отвернулся. Тот понимал в какую игру они играют, потому что знал её сам. Теперь очередь Олега… Он втянул воздух, откинулся на спинку. Опять захотелось зажмуриться, но Олег вспомнил, что обещал себе оставаться в сознании, не закрывать глаза на происходящее. Рядом нарисовалась тощая официантка с огромными буферами и в красном фартучке, под которым казалось больше нет ничего. В руках у неё красовался поднос с бутылкой вина. — Вам от мужчины за пятым столиком. — Судя по низкому голосу и зметному кадыку, это был транс, он указал где именно нужный столик. Олег, встретив сальный взгляд мордатого борова под пятьдесят в дорогом деловом костюме, непроизвольно подался вперёд, прикрывая Романа рукой. Транс, привлекая внимание, совершенно по-бабски покрутил задницей, не отрывая взгляд от Романа: — Выглядишь сногсшибательно. Но, честно говоря, это не твоё… Роман поднял глаза на него: — Я тоже рад тебя видеть, Энж. Ещё не родила? — О, узнаю этот сарказм. Рада, что ты ещё с нами… давно тебя не было видно. — Транс чуть скривился, пристально оглядывая Олега, у которого не осталось сил изображать из себя хотя бы вменяемость. — С вами-и-и? — хохотнул Роман, потянувшись вперёд, будто хотел заглянуть под фартук. — А ты ещё с нами? Или таки отрезала всё? — Можешь проверить. — Энж подошёл ближе, расставив ноги над коленом Романа. Олег словно опытный хозяин шелудливой суки предупреждающе натянул поводок. Роман полез под фартук рукой, успел скользнуть по обнажённому бедру прежде, чем Олег перехватил и прижал к своему колену. Роман расслабленно откинулся на Олега, а Энж, одарив насмешливым взглядом, подошёл ближе и задрал подол, демонстрируя сдавленный белыми кружевными трусами член. Роман чуть ли не облизнулся, глядя на это. Энж расплылся в улыбке: — Знаешь, ради тебя, Ромашка, я бы его оставила. Олег стиснул зубы и отвернулся. План работает. Осталось психануть и выебать, как Роман хочет… Олег заставил себя ослабить поводок, и Роман тут же потянул руку к члену — медленно, явно давая возможность его остановить — настолько очевидно наиграно, что Олег даже не разозлился. Мог позволить ему. Но Роман ведь хотел поводок… Кто из них на поводке — вопрос. Но Роман вложил Олегу в руки… право — осязаемое, реальное. Олег воспользуется, отыграет свою роль как надо. Стиснув зубы, позволил Роману коснуться трусов, и в этот момент дёрнул поводок со всей силы так, что Романа откинуло на спину и он впечатался затылком Олегу в грудь, сбив с ног транса, который повалился сверху. Олег испугался, но, видя, как Роман смеётся, прижал его за шею к себе. Сдержался, чтобы не врезать раскорячившемуся сверху трансу. Тот умудрился не уронить бутылку и больше всего был озабочен сохранностью вина, но, поставив его на столик сбоку, уселся на колени Роману, который расслабленно хихикал над всем этим. И Олегу на мгновение захотелось оставить всё так. Позволить Роману быть счастливым и беззаботным. Пусть трахнет этого транса… лишь бы всё закончилось. В этот момент на диван опустился отправитель бутылки и, сверкая безупречной улыбкой, поинтересовался бархатным голосом: — Не против компании? — Боров обвёл сальным взглядом всех троих, будто примериваясь, кого отымеет первым. Роман сжал Олегу колено, выгнулся, демонстрируя себя пошло и откровенно, улыбнулся в ответ. Он собирался открыть рот, но Олег зажал его ладонью, только сейчас осознавая, что «выгул течной сучки» может значить примерно то же, что «подержать свечку» и, что у него нет ни одного шанса остановить Романа. Боров с мерзкой улыбочкой протянул руку Олегу и вкрадчиво представился: — Мирослав. Вблизи Олег назвал бы его приятным, если бы не цель знакомства. В каком-нибудь страшном сне Олег мог допустить, что смирится с тем, что Роман трахнет кого-то. Но нельзя допустить, чтобы отымели его. Просто нельзя, и дело не в ревности. Олег не течную сучку выгуливал, Роман не похоть собирался удовлетворить, а болезненную тягу, и лучше ему от этого не станет. — Мы немного заняты, — рыкнул Олег, продолжая удерживать Романа и пытаясь найти выход. Он скорее подставил бы свой зад, но это вряд ли спасёт. Олег не сможет Романа остановить, уж точно не сможет удержать силой. И даже попытаться врезать больше не выйдет — это почти как бить больного ребёнка, за то, что он болен. Олег сейчас не чувствовал ни ревности, ни злости. Впрочем, и дома сегодня он этого не ощущал — и вспомнил, что Роман ещё тогда сам предлагал вариант… Олег наклонился к нему, шепнул на ухо: — Давай, я просто тебя выебу. Жёстко, как надо, как в тот раз. Только без этого. Роман скептически ухмыльнулся, но потом уточнил: — Прямо сейчас? Олег поперхнулся, но сглотнул и рыкнул: — Сейчас. — Как скажешь, хозяин, — сказал Роман громко, так, что услышать могли и на соседнем диване, а он расслабленно развалился с довольной улыбкой. Энж, который с Романа таки слез, скорчил обиженную рожу: — Нет, Ром, серьёзно: тебе не идёт. — Прости, зайка, видишь ведь, тут не я решаю, — ответил Роман, по-собачьи преданно не спуская с Олега глаз. — Идём. — Олег, пытаясь скорей утащить Романа, вошёл в роль хозяина: встал и потянул поводок. Роман послушно поднялся, повернул к бару, за которым висел указатель «интим-зона». За небольшой аркой открылась цепочка круглых залов, окружённых «приватными» нишами со шторками. И не все были даже задёрнуты. Олег едва не ломанулся обратно, но Роман кивнул в боковой коридор с цепочкой разноцветных дверей. Олег выбрал голубую — судя по картинке у входа — не похожую на пыточную камеру. Внутри оказалось вполне уютно: пол в морской тематике, белые диванчики, здоровенный стол с лазурной столешницей. Роман сунул Олегу в карман презерватив и встал на колени, сцепил за спиной руки и, поглядывая немного скептически, состроил виноватые глазки. Олег болезненно сморщился, сильно засомневался, что у него вообще встанет. Впрочем, если встал тогда… Олег помнил всё, что делал, помнил то дикое ощущение, избавиться от которого хотелось любым путём, уничтожить всё. Ещё вспомнилась пара историй, которые Олег читал про абьюзеров. — Не боишься, что однажды я свихнусь и, например, плесну тебе в лицо кислотой? — М-м-м. Я всё ещё слишком тебя возбуждаю? — Роман сел на пятки, выгнулся, опираясь на руку за спиной, продемонстрировал своё шлюховатое тело. — Чтобы другие не зарились, — рыкнул Олег и решил прекратить этот цирк. Вдохнул поглубже, шагнул навстречу и взял Романа за волосы — в точности как делал в тот раз — притянул к себе и расстегнул штаны. Чуток залип, позволяя облизать, но опомнился, снова сжал волосы и сунул до упора. Ощущая, как член толкается глубже в глотку, кажется, не испытывал ни малейшего возбуждения. Когда Роман замычал, Олег заставил себя подержать ещё и не зажмуриться — смотреть в шлюшьи заискивающие глаза и не думать, что там за ними, вышло ещё пару секунд, потом рука резко ослабла и соскользнула. Олег вдохнул, сжал кулак, унимая дрожь. В прошлый раз трясло сильнее, пусть по другой причине, но всё по канону. Олег подтолкнул Романа, тот развернулся и с готовностью опустился на четвереньки. Вставляя член, Олег рассматривал ещё проступающие на спине Романа следы. Когда он обещал выебать, не имел в виду, что будет воспроизводить и их. И Роман сам сказал, его не возбуждает боль. Однако он просил жёстко. Олег снова взялся за волосы и вдарил задом. Стало больно самому. На секунду зажмурился, но вновь заставил себя продолжить двигаться и открыть глаза. Он должен всё видеть и осознавать. Осознавать было ещё больнее, чем долбиться пахом. Что Роман никакого удовольствия от процесса не испытывает, было весьма очевидно, хотя у него и встал. Олег двигался и молился, чтобы у самого не пропала эррекция. Казалось уже прошла вечность, а Олег не замечал прогресса. Хотя в тот раз всё было довольно быстро. Роману всё же нужна боль? Возникло желание сделать так, чтобы в этот раз ему уж точно не понравилось. Олег сильнее потянул за волосы и впился пальцами в кожу ровно там, где виднелись пятна. Заставил себя сжать сильно, глядя как на коже проступают красные полосы, снова вдарил пахом так, что от боли навернулись слёзы. Олег чувствовал, всё пропало, он не справился. Роман же говорил, что важнее контекст, и зря Олег понадеялся, что сможет удовлетворить его имитацией. Надо было сделать, как Роман хочет, позволить довести себя до психа. А теперь что?.. позвать подмогу дотрахать его? Олег возбуждался по-настоящему, когда Роман начинал дрочить и задавал ритм. Сегодня он, видимо, не собирался. Олег потянулся к его члену сам, но приникнув к спине, потерял последние силы. Вжался, обвивая руками. От бессилия, отчаяния и боли всё же покатились слёзы. Олег едва не разрыдаться в голос, но ухватился за крепкий член, как за надежду. Роман под тяжестью Олега раздвинул колени, и Олег сел задом на пятки. Двигаться он уже был не в состоянии. Плюнул на всё. Судорожно стянул с Романа сбрую и потянул его к себе, придав вертикальное положение, влип в спину. Не выпуская из ладони член, прижался к телу, боясь хоть чуток разомкнуть объятия, потерять контакт. Олег бездумно ласкал, целовал, размазывая по лопаткам слёзы и сопли. Роман непривычно податливо откинулся назад и, изгибая шею, закинул голову, потом чуть вздрогнул, напрягая пресс, задышал чаще — будто только сейчас возбуждаясь. Олег вдохновился, прислушиваясь и ощущая отклик, довёл неторопливо и нежно — чего не случалось ещё никогда. Размазывая пальцами сперму, Олег замер, прислушиваясь к Роману и не зная, чего ждать. Будь они дома, Роман бы наверняка отрубился, но сейчас… было страшно. Олег не справился. И кончил Роман так себе. — Иди уже сюда, — шепнул тот и затянул к себе на колени. Он обнял и нежно заскользил тёплыми ладонями по спине, подставляя непривычно мягкие губы и кончик языка. Олег прижался, обвивая руками плечи, всхлипнул: — Прости. — За что именно? — хохотнул Роман и отстранился, заглядывая в глаза. Олег покоробило от несоответствия голоса и мягкости тела. — У меня не получилось… — Кончить? — усмехнулся Роман и чмокнул в губы: — Я больше тебя не возбуждаю? Олег похолодел, понимая, что проблема была именно в этом «контексте», и что он больше никогда не сможет смотреть на Романа как раньше. Тот больше не кажется неуязвимым самодостаточным циником. Теперь Олег всегда будет видеть в нём не шлюху, а искалеченную жертву, и помнить, что делал сам подобное с ним — не сегодня, сегодня Олег снизошёл до жалости, не трахал его, а будто милость оказывал. Роман этого не заслуживал, и он этого не хотел, потому и скрывал… потому так напрягся, когда Кира заговорила про Руллова — знал, какой эффект это произведёт на Олега. — Что, мозгодрочка тоже не помогает? — вновь хохотнул Роман издевательски. — Кончай ебать себе мозг. Го-во-ри. Ртом. Олег чуть улыбнулся, уловив знакомые нотки — показалось Роман снова стал собой. — Как ты? — Я? — Роман дёрнул бровью, чуть скривив уголок рта, а потом закрыл глаза, будто обращая взгляд внутрь. — Ты мне скажи… — Он распахнул веки, уставившись на Олега опять с насмешкой. — Ты у нас гуру суждений. Но я-то по крайней мере кончил. Спасибо. Меня ещё ни разу не трахали через силу, против собственного желания. Это действительно незабываемый опыт. Будто я правда тебя изнасиловал. Может, теперь поймёшь, почему я тебя не трахнул. Олег, чувствуя, как его пробивает крупная дрожь, обхватил Романа ногами и руками. Выдавил единственное, что пришло в голову: — Я люблю тебя… — Но этого недостаточно, да? — Достаточно. Ром… Я один раз не кончил. Один раз. Это ничего не значит. Я не предъявлял претензий, что не возбуждаю тебя. — Ну, предъявил… Олег, очнись. Дело не в тебе. Знаешь, что такое диссоциация? Ощущение, что всё происходит не с тобой. Знакомо? Так было на фестивале? Представь, я испытываю подобное каждый раз во время секса. Или предельная осознанность, как у тебя сегодня, или полный отрыв — вакуум, и я не ощущаю никакого оргазма, никакой разрядки — это что-то, что происходит с телом, не со мной. И нет, Олежек, это не последствия проституции или насилия. Это с детства. А трахаться мне всегда нравилось. Но ты прав, я люблю смотреть как это у других. Мне безумно нравилось видеть, как ты возбуждаешься и кончаешь. Пиздец, не хотелось всё испортить… — Ничего не изменилось. — Олег зажал Роману ладонью рот, видя, что тот собирается возразить. — И когда я трахал тебя в первый раз, ощущения были не многим лучше. — Он почти улыбнулся, вспомнив, как это было, когда просто трахал своего неожиданно-шлюховатого арт-директора и всё ещё не считал себя геем. — Хотя в первый раз мне казалось, что тебе нравится. Потом… ты прав, я был не в себе. Но сейчас… я точно не поверю, что тебе это нравится. — Но это правда, — усмехнулся Роман. — Дерьмо собачье. Ром, мне больно всё это слышать. Больно думать о том, что с тобой было. Очень больно. И ещё хуже от мысли, почему ты делаешь это сейчас. Но это ничего не меняет. И, если честно, это не было для меня потрясением… можно было предположить. Когда ты сказал про героин. Ты прав, я не хотел этого знать. Это, блин, реально больно. И я хочу как-то помочь. Но делаю что-то не то. Я ненавижу себя за это. А ты пытался от меня сбежать. — Слёзы всё же покатились из глаз и Олег не пытался их сдержать. Обвил шею Романа и ткнулся носом в висок. — И не говори мне, что тебе нравится. Тот немного расслабился, ответил, обнял нежно и притянул к себе, чуть укачивая. — Да, с тобой это всегда было… волнующе. Но сегодня ты ведь меня довёл до оргазма. — Уже после. — Олег выдохнул и замер, даже слёзы перестали течь от предчувствия, что Роман пытается сказать что-то важное. Олег помнил те моменты, когда Роман перед оргазмом переставал отражать происходящее, словно превращаясь в машину. Со спины было не очевидно, но сегодня Роман кончил по сути от дроча и как-то расслабленно и вяло, как показалось Олегу. — Я думал, ты там в обморок грохнешься, — хохотнул Роман, — готовился придержать и остался в себе. — Прости, — всхлипнул Олег. — Ты прости. Желательно сразу за всё и с авансом. — Роман вывернулся, прижался губами к губам, даря неимоверное облегчение. — Только с условием, что мы поедем домой, — улыбнулся Олег. — А что, танцев не будет? Ты обещал, как в тот раз. Помнится в программе были танцы. Олег напрягся, и Роман сжал его в объятиях, улыбнувшись в ухо: — Шучу. Но я хочу чуток задержаться. Думаю, я тут в последний раз… Выпьем по коктейлю? Проведу тебе экскурсию. Обещаю, я буду пай-мальчиком. Олег нехотя кивнул, покосился на ремни на полу. — Оценил? — Роман с улыбкой подал сбрую. — Я надеялся, выгул окончен. — Не хочешь поводок? — Я не хочу, чтобы ты играл роль… сучки. — Я буду очень-очень послушным. — К тебе все лезут, — рыкнул Олег. — Но руководишь ты. — Я не хочу, чтобы они даже думали об этом. — Это ты не сможешь никому запретить. Олег нахмурился, прикинув, что без поводка может оказаться и хуже, но поднял глаза на Романа. — Ты обещал быть пай-мальчиком. Я хочу тебе верить. — Ладно... Слушай, хочешь сделку: эксклюзивное право на мою задницу… — Этого мало, — заявил Олег, требовательно глядя в глаза. Ему не нужны права на многострадальную задницу, для неё Олег предпочёл бы неприкосновенность. Пожалуй, эксклюзивное право позволяло это обеспечить, но учитывая заскоки Романа, безопасность нужна не только для задницы. И кое-каких прав Олег всё же хотел и для себя. — Я хочу тебя в безраздельное пользование. — Клятву верности? — хохотнул Роман. — А что мне за это будет? Олег сжал пальцы на его плечах. Что он мог предложить? Он уже вывернулся наизнанку, ничего не осталось. Процедил сквозь зубы: — Что ты хочешь? — М-м-м… рисунки. — Я сказал, они твои. Делай что хочешь. — О, нет, этого мало. Я тоже хочу всё. Все, которые есть и будут, и вместе с тобой. Ты должен сам их показывать. Олег пару раз моргнул, не веря в услышанное. Рисунки за клятву верности? Звучит смешно. Олег был готов показать их вместо другого своего творчества. Собрался с мыслями: помня, как Роман играет понятиями, Олег пока думал о переезде уже сформулировал основные тезисы, которые позволили бы чувствовать себя в безопасности: — Рисунки в обмен на безраздельное право на твоё тело. Всё целиком: пользование, авторские права, интеллектуальная собственность. Это значит: ты не имеешь право на сексуальные контакты с другими, вообще как-либо использовать тело с этой целью без моего явного согласия, не имеешь право причинять ему вред или позволять это другим, в том числе путем использования потенциально-опасных веществ. И всё, что происходит между нами должно оставаться только между нами. Ты не можешь разглашать это и каким-либо способом демонстрировать интимные части тела или следы полученные в процессе секса. Роман вскинул брови и даже рот приоткрыл, но потом с довольной улыбкой протянул руку. — Дай угадаю, у тебя всё это записано? — Угу, — Олег нахмурился, видя такую готовность и выискивая возможную лазейку в своих словах. В итоге добавил: — Кроме того, если ты куда-то уходишь, то обязан информировать меня о своем местоположении и состоянии каждый час. — Это уже тянет на домашнее насилие. В Испании есть соответствующие законы. — И исключительное право на домашнее насилие, — добавил Олег, не моргнув глазом и сдерживая улыбку, взял руку Романа, пока тот не передумал. — С информированием каждый час ты явно перегнул. — Роман сжал ладонь Олега второй рукой. — Ладно. Просто не пропадай со связи без предупреждения. — Замётано. — Чем ты так доволен? — не выдержал Олег. — Выгодная сделка, — пожал плечами Роман. — О большей части ты мог просто попросить, сказать, что это важно для тебя. — А у тебя самого вообще есть понятие о личных границах, о взаимности, сфере интимного? — Теоретические. Спрашивать про самоуважение или ценность тела было бессмысленно. — У тебя следы на спине, — сообщил Олег, не скрывая торжествующей улыбки. Никакой одежды у Романа с собой не было. Повод проверить, собирается ли он выполнять условия. — И что мне делать? — оглянулся по сторонам тот. Олегу пришлось отдать свою чёрную майку. Роману она была мала и даже в ней он выглядел вызывающе, но Олег остался доволен и этим. Роман взял в баре коктейли и не спеша провёл Олега по всем этажам. Танцпол на последнем больше походил на площадку для оргий. На третьем атмосфера была почти как в обычном клубе. Роман, тихонько поддев плечом, шепнул в ухо: — Точно не хочешь потанцевать? — Нет. Разве что приватно, — улыбнулся Олег — М-м-м. Станцуешь мне? — Роман обвил Олега за пояс, потянул к себе. — Сейчас? — Дома... Отодвинем кровать от зеркал.