Больше, чем магия

На улице было холодно, но Сонхун, лёжа голым на сырой земле в лесу, этот холод не ощущал. Чувствовал лишь лёгкость во всём теле и какое-то острое ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Резко сев, Сонхун уставился на духа леса, что всё это время стояла рядом, а на подходе были Джей и Николас, несущие комплект одежды для Хуна. Завидев нагого волчонка, Джей присвистнул и усмехнулся прекрасной картине перед ним. — Матерь божья, Аполлон с небес спустился! — басил разбойник, не сразу протягивая оборотню одежду, чтобы тот оделся. — Я бы осыпал тебя ещё кучей комплиментов, если бы сейчас не спешил. Джей кинул в Сонхуна одежду и, почесав посиневшее место под глазом, прошипел от лёгкой боли. Совершенно не стесняясь присутствующих, Сонхун быстро натянул на себя разбойничью одежду, которая, вообще-то, должна была висеть на нём, но подошла как влитая. Удивившись, парень осмотрел себя с ног до головы, отмечая появившиеся мышцы и крепкие бёдра, которые он начал ощупывать. — Я, конечно, всё понимаю, новое тело и сила, но нам, вообще-то, спешить нужно, — поторопил оборотня Джей, оборачиваясь по направлению к лагерю. — Что? Куда? Сонхун быстро нагнал друга, удивляясь тому, что теперь они были примерно одного роста, хотя раньше он уступал сантиметров на десять. Да и в новом теле Хун себя ещё неуверенно чувствовал, часто оступаясь и едва ли не падая, но Николас успевал его подхватывать. Ответа Сонхун так и не дождался, да он и не нужен был. Когда они дошли до лагеря, Пак застыл в воротах, увидев, какой погром тут произошёл. Юрты были изрезаны, а созданное в центре лагеря место для общих посиделок разнесено. — Что здесь произошло? — тихо спросил Пак, следуя за лидером разбойников в единственное уцелевшее место. — Твоя стая наведалась к нам, — горько усмехнулся Джей, опираясь о свой стол. — И забрала Хикару! Разбойник громко стукнул кулаком по деревянному столу и обернулся к вздрогнувшему Николасу и спокойному Сонхуну. Последний хоть и казался спокойным, внутри он пылал от злости. — Они знали, что она находится здесь, и лишь ждали Лунного дня, чтобы наведаться и разнести весь лагерь. Хикару ушла добровольно, потому что оборотни угрожали убить наших людей, — рассказал о событиях минувшей ночи Джей. — Этот фингал мне твой дядя поставил! Переваривая всё услышанное, Сонхун нервно сжимал кулаки, уже представляя, как он разбивает ими нос своего дяди. Хикару вернули обратно в стаю, чтобы Сонхун не сбежал, а пришёл на бой со своим дядей. Оставили без права выбора. — Я отправлюсь в деревню и верну Хикару, — твёрдо произнёс Хун, не имея другого пути. — О нет, малыш, один ты туда не пойдёшь. Мы все отправимся туда. Тем более я задолжал твоему дяде двоечку в глаз, — вызвался Джей. — По дороге можем прихватить Рики, ведь, насколько я знаю, он самый сильный из вас всех. — Не думаю, что я теперь буду уступать ему в силе, — улыбнулся Сонхун, несмотря на довольно плохое настроение после услышанной новости. — Но ты прав, нужно взять его с собой, чтобы удерживать всех сторонников моего дяди, пока я буду с ним сражаться. — Тогда пакуем вещички и в путь-дорогу!

***

Вся троица находилась в комнате Рики и терпеливо ждала Сонхуна, а Сону ещё пытался дозвониться до своей подруги, которая уже должна была вернуться. Её сотовый всё ещё был вне зоны действия сети. Кочи мирно спал на животе Ники, но внезапно зашевелился, учуяв в воздухе знакомый запах. Вскочив на лапки, кот устремился к двери, которая в ту же секунду открылась и на пороге оказался долгожданный Сонхун. Питомец прижался к ногам своего хозяина и потёрся о них всем телом. Все присутствующие в комнате встали со своих мест, уставившись на парня, которого даже сначала не узнали. Всё тело Хуна изменилось до неузнаваемости, что сразу же бросалось в глаза, особенно Джейку, который привык сжимать в своих руках такого хрупкого и маленького парня. Сейчас же ему казалось, что это Сонхун его скорее сожмёт в своих руках. — Чёрт возьми, ты дьяволу душу продал за такое тело? — удивился Сону, не переставая скользить взглядом по телу только что вошедшего в комнату Пака. Сонхун же, так ничего не ответив, устремился к Джейку и, чуть приподняв его голову, впился в любимые губы неожиданным поцелуем. Ведьмак замер на месте, ощущая совершенно иные чувства, целуя такого Сонхуна. Что-то явно изменилось. — Я так скучал по тебе, — улыбнулся волчонок, прикрывая на мгновение глаза, чтобы втянуть в себя любимый запах черники, исходящий от Джеюна. — Как жаль, что мне опять нужно уйти. — Куда? — прошептал Шим, чувствуя себя немного неловко рядом с Сонхуном. — Обратно в деревню, чтобы сразиться с моим дядей. Я пришёл сюда, чтобы попросить Рики отправиться со мной, — обратился Хун уже к другу, не выпуская Джейка из своих крепких объятий. — Помимо боя с дядей, мне нужна будет помощь в высвобождении Хикару. Они её вернули обратно в стаю. Джейк зашевелился в чужих руках, когда хватка усилилась, и попытался выбраться, но сейчас он явно уступал в физической силе Сонхуну. И это даже немного пугало. Пак уже был не тем хрупким парнем, которого Джейк хотел всеми силами защищать, чтобы внешний мир не мог ему навредить. Сейчас в помощи он явно не нуждался. — Да, я поеду с тобой, — быстро согласился Ники, на мгновение забыв, что приближается война и ему стоит быть рядом с Сону. — А я останусь здесь на случай, если Бахи вернётся, — озвучил свои планы Ким, кивая. — И, к слову, если ты ещё не в курсе, Сонхун-хён, Сонджун собирает армию для того, чтобы нанести удар и вновь развязать войну. Так что будь начеку. Он может призвать любого. Сонхун лишь кивнул и обернулся к Джейку, чтобы оставить краткий поцелуй на его губах. — Я очень скоро вернусь, обещаю, — немного огорчённо произнёс Сонхун, потому что совсем не хотел оставлять своего парня, по которому ужасно скучал, но сейчас вынуждала ситуация вновь отправиться в деревню. — Лишь спасу сестру и сразу же сюда. — Удачи. Обменявшись прощальными поцелуями со своими парнями, Ники и Сонхун устремились на выход из комнаты, прихватив и Кочи, которого Хун вынужден вернуть в деревню, так как близилась война, исходы которой неизвестны. И коту будет куда безопаснее подальше от эпицентра всех событий. Сонхун нутром чувствовал, что первый удар придётся на Пусан. У ворот их уже ждала вооружившаяся толпа разбойников, готовая к любым неожиданным поворотам, которые их будут ждать в деревне. Они были настроены решительно и не собирались покидать деревню, пока Хикару не окажется освобождённой от сумасшедших членов волчьей стаи. Своих в обиду разбойники не дают и будут до последнего отстаивать Хикару. Сону наблюдал за удаляющимися спинами своего парня, друга и разбойников из окна общежития, не обращая внимания, что Джейк тоже покинул комнату, оставив его одного. Тяжело вздохнув, Сону отвернулся и уселся на кровать своего парня, думая о предстоящей войне, которой точно не получится избежать, учитывая последние события. Все сейчас взбудоражены внезапным возвращением Сонджуна, который очень быстро собирал армию, чтобы нанести удар, ведь очень много людей пропало за последнюю неделю. Ещё Чонвон так внезапно исчез со всех радаров, потому что члены Ордена наведались к нему домой и нашли там только трупы коллекторов. Из-за этого Яна объявили в розыск. И Бахи не возвращается из дома, что Кима очень тревожило, потому что она должна была вернуться ещё вчера вечером. И стоило Сону об этом подумать, как его телефон затрезвонил, а на экране высветился контакт Хюнин. Встрепенувшись от неожиданности, Ким тут же подскочил к сотовому и ответил на звонок, услышав по ту сторону такой родной голос подруги. — Как всё прошло, Сону? Ты выведал у отца всю правду? Нашёл свою маму? Извиняюсь, что раньше была недоступна. Зарядка артефакта потребовала много времени, — усыпала Хюнин вопросами своего друга, получив в ответ лишь молчание, не дающее ей покоя. — Не говори, что никаких новостей. — Никаких. Мой отец… Сону не успел договорить, как звонок внезапно оборвался и в трубке послышались короткие гудки. — Алло! Сону? Бахи отнесла от себя телефон на ходу, понимая, что звонок внезапно завершился, и Хюнин не могла понять, кто стал инициатором завершённого вызова. Она остановилась, вновь попытавшись набрать номер друга, но ничего не получилось. — Хюнин Бахийи? — послышался позади незнакомый девушке голос, заставивший её обернуться и уставиться на мужчину, которого Хюнин никогда прежде не видела. — Это я. А кто вы? Хюнин не успела понять, как была окружена несколькими мужчинами в чёрных костюмах, подталкивающими её к остановившемуся у бордюра лимузину. Девушка попыталась сопротивляться, но её чуть ли не силой заволокли в салон, где в противоположном углу сидел мужчина и вертел на пальце кольцо дракона, которое девушка сразу же узнала, так как сильно увлекалась артефакторикой ранее. — Господин Ким? — тихо поинтересовалась Бахи, хоть и так прекрасно знала, кто перед ней. — Что вам нужно? Джинён на этот вопрос улыбнулся и поднял на девушку свой добрый взгляд, из-за которого Хюнин стала неловко себя чувствовать и сильнее жаться к выходу тронувшегося с места лимузина. — То, чего не хватает для моей коллекции артефактов, дорогая, — хмыкнул мужчина и сел немного ближе. — Ты и сама знаешь, что мне нужно. Не строй из себя дурочку. Хюнин напряглась, отодвигая за спину свою сумочку, в которой находилась её ручка Ломарда, за которой и охотится этот безумный коллекционер. И отдавать добровольно её Хюнин не намерена, не только потому, что в ней заключена вся её сила. — Я не понимаю, о чём вы. Если бы у меня были какие-нибудь артефакты, нужные для вашей коллекции, я бы отдала, — сглотнув вязкую слюну, через силу выдавила из себя Бахи, так и не решившись поднять взгляд на отца лучшего друга. — Поэтому не было нужды меня похищать. — Похищать? Дорогая, ты меня за монстра принимаешь? Я лишь хочу поговорить с тобой, предложить хорошую сделку и сразу же отвезти прямо до академии, — расстроился и даже оскорбился таким высказыванием Джинён и недовольно цокнул. — Так что давай уже приступим к обсуждению сделки.

***

Как только вызов завершился, и Сону не смог повторно дозвониться до подруги, он сильно взбесился и со всей силы кинул свой телефон в стену. Нервы были на пределе. Ему просто жизненно необходимо было сейчас поговорить с Бахи, а после каждой попытки сделать это связь прерывалась. Выдохнув от раздражения, Сону подошёл к кровати Чонвона, на которую после столкновения со стеной упал телефон. И теперь, когда сенсор телефона оторвался от полной обшивки, дозвониться до Бахи у него точно не получится. Горько усмехнувшись самому себе из-за такого глупого поступка, Сону поднял две половины своего телефона и напрягся, увидев какую-то зелёную пластину под дисплеем, которой там точно не должно было быть. Оторвав её, Ким посмотрел обратную сторону, где был написан сомнительный производитель. И это точно был не производитель телефона. Нахмурившись, Сону добрался до ноутбука Ники и, подключив его к вайфаю общежития, зашёл в интернет. Быстро напечатав свой запрос с неизвестным производителем, Ким нажал поиск, но там не было никакой информации. Поэтому пришлось искать через даркнет. И уже через секунду ему высветилась целая страница о разных видах жучков для прослушивания, среди которых был образец зелёного жучка, называющегося «родительским контролем». Почитав немного больше об этом жучке, Сону понял, что он не только позволяет прослушивать все звонки, но и читать сообщения, а ещё слушать всех, если телефон находится рядом. Завершать вызовы на расстоянии тоже входит в список возможностей данного жучка. — Какого чёрта?! — возмутился Сону, не веря, что его отец пошёл на такую крайность, и это не было похоже на обычное предостережение. — Да как он только посмел устанавливать за мной родительский контроль?! Мне не десять лет! Ну, держись, папочка! Вскочив со стула и попутно выключив ноутбук, Сону кинулся на выход из общежития, пылая от злости и сжимая в руках вырванный из телефона жучок. Ким терпеть не мог, когда его кто-то контролировал, и никому это не позволял. А отец внаглую установил родительский контроль, даже не сказав об этом. И теперь Сону понял, и как Джинён узнал о его отношениях с Ники, и как предугадывал каждое перемещение сына. Всё из-за родительского контроля! — Я тебе покажу, как контролировать меня, когда я уже давно совершеннолетний и имею право на личную жизнь! — кричал Сону, следуя до ворот. Дозвониться до личного водителя он не сможет, потому что разбил телефон, поэтому Ким решил пешком дойти до своего дома, чтобы успеть по дороге немного остыть. Ему казалось, что он сорвётся, когда увидит лицо своего отца. И сейчас было плевать на приближающуюся войну, потому что этим поступком отца была задета гордость Сону.

***

Путь до дома был не близким, но Ким шёл без остановок, чтобы вновь взглянуть в глаза своего отца. Он всегда врал и насчёт жучка, Сону уверен, будет врать. На публику Джинён показывает себя заботливым и любящим отцом. А когда они наедине, оба живут своей жизнью, будто бы они и вовсе не семья. Семья умерла вместе с Бансок. Немного уставший после долгой ходьбы, Сону тяжело вздохнул и открыл дверь дома. Удивившись, что его никто не встретил, Ким отправился на второй этаж, к кабинету отца, собираясь посетить его уже во второй раз за последние два дня. Остановившись у двери и обдумав ещё раз всё, что он скажет своему отцу, Сону толкнул дверь и оказался в пустом кабинете. Отца он там не нашёл, лишь убранный стол и разложенные по полочкам карточки пациентов. Пройдя вглубь, Сону скользнул взглядом по стопке карточек, на которых были имена больных, и замер на одной с инициалами родственницы своего парня. Резко вытащив её, он пролистал несколько страниц, понимая, что это далеко не история болезни пациента. Здесь было полное досье Харуми Нишимуры, а так же её силы и стихийная магия. Многое о семье и «проблемных» родственниках. Здесь так и было написано, и не было никаких сносок значения этого прилагательного. Откинув карточку в сторону, Сону начал открывать одну за другой, понимая, что они все принадлежат пропавшим за последнюю неделю волшебникам и ведьмакам. Ким не мог предположить, зачем и для чего эти досье его отцу, но он понимал, что всё не просто так. Откинув все карточки в сторону и вскочив на ноги, Сону обернулся, вновь замирая, когда его взгляд упал на стенку с коллекцией артефактов. Место, которое должен занимать поисковой компас, пустовало, но вот на месте, которое, как казалось Сону, должно было пустовать вечность, лежала ручка Ломарда. Сердце пропустило удар, а ноги сами понесли Кима к стеклянной защите, которую он смог с лёгкостью открыть и взять в руки артефакт, принадлежащий его лучшей подруге. И гравировка в виде её имени тому была подтверждением. — Бахи, — испуганно произнёс имя подруги Сону и кинулся на выход из кабинета отца. — Бахи! — закричал он на весь дом, открывая двери комнат и пытаясь найти хоть кого-то. — Папа! Никто не отозвался, заставляя Сону паниковать пуще прежнего. Пробегая в очередной раз мимо лестниц, Сону зацепился взглядом за дверь, ведущую в подвал, где Джинён хранил эфральт и куда сам Сону никогда не спускался. Проглотив вязкую слюну, Ким подошёл к двери и открыл её, не спеша спускаясь вниз. Просочившийся сверху свет освещал путь до ещё одной двери, отделяющей его от длинного коридора. Его освещали тусклые лампы, из-за чего атмосфера казалась пугающей. Но, пересилив себя и волнение, Сону двинулся вперёд. Здесь было очень много комнат, в которые он заглядывал и находил спящих пропавших людей. Быстро выбегая из комнат, Сону боялся идти дальше, потому что с каждым новым шагом он всё больше и больше узнавал о своём отце. Как и то, что он каким-то образом связан с Сонджуном и его армией. Руки его похолодели, а артефакт Бахи он чуть дважды не выронил, пока шёл до следующей комнаты, внешне отличающейся от всех остальных. Открыв дверь плохо освещённой комнаты, Ким чуть не зарыдал на месте от увиденного. На старом матрасе лежала бессознательная Бахи, руки и ноги которой были связаны верёвками, а рот заткнут тряпкой. — Бахи! — выкрикнул Сону и тут же бросился к подруге, потянув её на себя и потрепав за щёки. — Очнись, пожалуйста! Хюнин поморщилась и медленно подняла тяжёлые веки, фокусируя свой взгляд на том, кто был перед ней. Немного мотнув головой, девушка уставилась на своего друга, медленно осознавая, где она и что происходит. Глаза её в секунду расширились от страха и скользнули за спину Сону. Ким испуганно дёрнулся и тоже обернулся. И в этот момент ему прилетела сильная пощёчина, отшвырнувшая его в сторону, артефакт, что он до этого держал в своей руке, выскочил и упал на матрас. Хюнин заметила его и быстро подмяла под себя, пока вошедший отвлёкся на Кима. — Твою мать, — фыркнул мужчина, наблюдая, как в глазах Сону скапливалась влага от полученной боли. — Что же ты лезешь, куда тебя не просят? — Пап? — проскулил Сону и чуть отполз назад, чтобы быть на безопасном расстоянии от своего отца. — Почему ты удерживаешь всех этих людей в своём подвале? Почему ты мою лучшую подругу держишь здесь?! — набравшись смелости, повысил голос Сону и встал, за что получил ещё одну пощёчину. — Да как ты смеешь повышать на меня голос? Я твой отец! Мужчина выдохнул, злясь из-за того, что Сону вернулся домой слишком рано, но всё же его появление было Джинёну даже на руку. Он попросту переложит задание, которое собирался поручить Бахи, на своего сына. Так даже лучше. — Подумай своей прекрасной головушкой, зачем это всё? — не даёт предельного ответа господин Ким, что Сону сильно бесило: он не любил, когда кто-то говорил загадками. Но сейчас у этой загадки был предельно простой ответ. Нужно быть дураком, чтобы не суметь сложить всё воедино и сделать один вывод. — Ты и есть… — Сону запнулся, не веря, что действительно это скажет. — Сонджун. — Я посмотрю, ты не только красив, как твоя мама, но и так же умён, — усмехнулся мужчина и погладил ушибленную щёку сына своей ладонью, но последний увернулся от этих прикосновений, чтобы быть от потенциальной угрозы подальше. — Она тоже слишком рано это поняла и на весь дом начала орать, что все узнают правду. Пришлось от неё избавиться. — Так ты поэтому её убил? — всхлипнул Сону, всё ещё не веря во всё происходящее. Его отец убил его мать. Слишком ужасно это осознавать. — Убил? Да ни за что! Она жила все эти года себе спокойно в магическом лесу, не имея ни памяти, ни своего тела, — усмехнулся Джинён-Сонджун и вскинул брови, в который раз заставив своего сына задуматься. — А ты её разве не нашёл? Я думал, что компас, который ты у меня украл, тебе с этим помог. Сону вспомнил вчерашний день, когда компас завёл его в волшебный лес и стрелка начала крутиться во всех направлениях, сбивая с толку. И когда он заплакал, позвав свою маму, пришла… Хаями. В груди сжало от боли, затруднив дыхание. А в голову ударило осознание всех совпадений. В момент стали понятны все беспокойства Хаями о нём и её слова о чувствах Бансок. — Хаями, — выдохнул Ким, отходя ещё дальше. — Ты запер мою маму в теле лесного духа?! Ты действительно сумасшедший! Страх Сону теперь был наяву. Он так ненавидел Сонджуна за все его злодеяния в прошлом и боялся быть как-то связанным с этим монстром. Но всё куда хуже: он — сын этого самого монстра. Хотелось выть и лезть на стену из-за отвращения к самому себе. По его венам течёт кровь убийцы. — Называй, как хочешь. Я всё равно был и остаюсь твоим отцом, — раздражённо закатил глаза мужчина и достал из ножен свой кинжал, из-за чего Бахи и Сону испуганно дёрнулись. — Не пугайся, сынок, это не для тебя, а для твоего старшего брата. — Что? — не выдерживая переизбытка информации, еле говорил Ким. Слишком много всего он узнал за последние десять минут. А сейчас ещё и о его старшем брате. Дыхание давалось с трудом, а в глазах темнело с каждой новой секундой. И Сону спихнул бы это на плохое самочувствие, если бы не пристальный взгляд отца, направленный на него. Джинён подчинял сознание своего сына, и ставить блоки было бесполезно, ведь на кровную связь они не действовали. — Для начала войны мне не хватает лишь одной вещи, — медленно говорил мужчина, подходя к немигающему сыну, а Бахи наблюдала за происходящим со стороны, не в силах ничего сказать, так как рот её был заткнут тряпкой. — Какой? — на грани подчинения спросил Сону, чуть приподнимая голову, чтобы смотреть отцу прямо в глаза. — Моя сила, которую я поместил в своего старшего сына, — чётко произнёс Джинён и вытянул вперёд руку с кинжалом. — Тебе лишь нужно её мне вернуть и избавиться от Джейка, как от моей самой главной угрозы. Кинжал отравлен, так что даже если ты просто его ранишь, он умрёт в скором времени. Хюнин, услышав просьбу, тут же замычала, пытаясь докричаться до своего друга, но тот её не слышал, будучи полностью во власти своего отца. Одинокая слеза скатилась по щеке Сону, когда он сжал в ладони рукоятку кинжала, не имея другого выбора. А Бахи истошно закричала, забившись на месте, чтобы дотянуться до друга и остановить его, но ничего не получилось. Джинён усмехнулся её безуспешным попыткам и повёл сына на выход из подвала.

***

Все члены стаи расходились в стороны, открывая дорогу трём идущим вперёд парням. Впереди всех шёл уверенный в себе Сонхун, а позади — Джей и Ники с котом на руках. Другим разбойникам Джей приказал окружить деревню и быть наготове, если троице понадобится помощь. — Сынок, — остановила Сумин своего сына, удерживая того за руку. — Как бы всё не повернулось, ради своего отца, не иди до конца. Сонхун в ответ промолчал, вырывая свою руку и двигаясь к центру деревни, где его уже ждал разодетый дядя. У того было расписанное лицо и голый торс. Мужчина довольно усмехался, приветствуя своего племянника и его друзей. — Группой поддержки обзавёлся? — пошутил Минджэ. — В любом случае, когда я размажу твою тушу о землю, она тебе не понадобится. — Это мы ещё посмотрим, — рыкнул Сонхун, начиная стягивать с себя верх. Холодный ветер тут же обдал его кожу, но Хун даже не почувствовал холода. Размяв шею и руки, Сонхун встал в боевую позу и приготовился к возможным выпадам со стороны дяди ещё до начала боя. Минджэ славился нечестной борьбой, поэтому от него можно было ожидать чего угодно. — О нет, племянничек, мы будем сражаться в обличии своих волков, — посмеялся мужчина и подмигнул Сонхуну, прежде чем в одном прыжке обратиться. Волк твёрдо упёрся лапами в землю и уставился на Сонхуна, ожидая от него тех же действий. Пак невольно ощутил какую-то уязвимость перед мужчиной и даже страх, ведь ему предстоит сразиться с уже опытным волком, в то время как он только-только овладел новым телом и своей сущностью. Но одного взгляда на маму хватило, чтобы отбросить в сторону страх и принять образ волка. Ники и Джей ахнули от увиденного и переглянулись. Сонхун был огромным волком, ничем не уступающим волку Минджэ. Но в сравнении со своим дядей, движения Хуна были неуверенными, а движения вождя — резкими. Волки смотрели на друг друга, пока ходили по кругу до звона колокольчика, оповещающего о начале боя. Услышав звон, Минджэ тут же бросился на своего племянника, но Сонхун быстро ушёл в сторону и, найдя свою цель, тоже сделал выпад, но его почти сразу отбросили в сторону. Вновь вскочив на ноги, Сонхун смог увернуться от очередного удара лапой. — Пока они сражаются, мы должны отыскать Хикару, — прошептал на ухо волшебнику Джей и начал незаметно отступать, а Рики последовал его примеру. Сонхун и Минджэ продолжили атаковать, даже успев пару раз друг друга укусить, но не сильно. И сейчас они вновь кружились, думая, с какой стороны напасть, но будто бы зная каждый шаг друг друга, они не решались этого сделать. — Ты можешь трусливо сдаться и тем самым сохранить свою жизнь, — устрашающе прозвучал голос мужчины в голове Хуна. — В противном случае я тебя убью, как когда-то убил твоего отца. — Я ни за что не отступлю и уничтожу тебя, дядя. Время твоего правления прошло, — рыкнул Сонхун, прежде чем сделать резкий выпад, но другой волк увернулся и вонзил клыки в ногу Хуна. Пак взвыл от боли и попытался дотянуться до дяди, но лишь ещё больше причинил себе боль. На землю упало несколько капель крови, а вой стих, когда Сонхун смог вывернуться и, хромая, уйти в сторону. Шерсть его окрасилась в кроваво-красный, окрашивая и землю под собой. Будь у Сонхуна время, он бы залечил свою рану, но Минджэ не дал ни минуты на отдых, атакуя вновь. Паку ничего не оставалось, как ринуться навстречу, пересиливая боль в лапе. В последний момент пригнувшись, Хун резко обернулся и вонзил клыки в шею дяди, вместе с ним падая на землю и там продолжая бой. Мужчина смог выкрутиться почти сразу и повалить молодого волка на спину, возвышаясь над ним и угрожающе рыча. Пасть его раскрывалась и закрывалась, грозясь укусить, но Сонхун не позволял это сделать. Хун в который раз завыл, когда волк укусил его за бок, больно прорывая волосяной покров. Его шерсть постепенно начинала краснеть, а глаза тускнеть. И этот вид пугал Сумин. Она сжала кулачки и отчаянно молилась, чтобы с Сонхуном всё было хорошо. — Мальчик мой, ты сможешь, — звучал в голове Пака голос мамы. Волк заскулил от боли и рискнул в последний раз сделать выпад. В зубах Минджэ остался кусок кожи, который он сплюнул и, не дожидаясь, кинулся в бой, что оказалось его ошибкой. Вывернувшись в сторону, Сонхун повалил дядю на землю мощным ударом лапы и вонзил клыки в шею под пастью. Вождь истошно завыл и попытался вырваться, но это лишь всё усугубляло. А до окончательной победы Сонхуну осталось лишь прогрызть шею до костей, чтобы закончить не только свои мучения, но и мучения дяди. Но ранее сказанные мамой слова не давали ему этого сделать. Выпустив из пасти чужую шею, Сонхун отошёл назад, наблюдая за тяжёлым дыханием волка перед ним и стекающими струйками крови по серой шерсти. — Я победил, дядя, — произнёс Сонхун в голове своего родственника и обернулся к стае. Приняв человеческий вид, Сонхун предстал перед всеми абсолютно нагим. Совершенно не стесняясь своего тела и изучающих на себе взглядов, Пак заговорил: — Теперь я ваш новый вождь, — твёрдо заявил тот, а все присутствующие начали ему поклоняться, подчиняясь какому-то позыву. — И единственный рождённый альфа в стае омег. Ники и Джей за время боя уже успели отыскать Хикару в одном из домов и освободить от верёвок. Девушка тут же заключила лидера в крепкие объятия и заплакала от отчаяния, а Джей поспешил её успокоить. — Где Сонхун? — запаниковала та. — Сражается с твоим отцом. Глаза Хикару в момент расширились, и она рванула на улицу к толпе, окружившей двух оборотней. И Минджэ, и Сонхун уже приняли человеческое обличие. И пока Сонхун произносил свою речь о традициях и правилах их стаи, которые он хотел бы изменить, Минджэ дотянулся до протянутого ему ножа и встал, на быстрой скорости приближаясь к племяннику. — Сонхун! — выкрикнула разбойница. Хун, мгновенно среагировав, перехватил направленную в его сторону руку с кинжалом и перекинул дядю через плечо, а после наступил на его горло ногой. — За попытку убийства вне боя ты, Минджэ, отныне не принадлежишь к нашей стае и сегодня на закате должен будешь покинуть деревню, — отдал приказ Сонхун и отошёл в сторону, чтобы надеть наряд вождя. Все начали поздравлять Сонхуна с победой и восхвалять нового вождя, пока Минджэ, сгорая от злости, принял сидячее положение и сплюнул на землю образовавшуюся во рту кровь. Он так был занят планами об отмщении, что и не услышал приближения сзади. — Эй, мужик, — позвал Мина Джей, обратив на себя его внимание. — Это за мой глаз и Хикару. Сжав кулак, разбойник врезал бывшему вождю волчьей стаи в глаз, а затем в нос. Минджэ взвыл от новой боли, а Пак, не обращая внимания на его страдания, отправился ко всем остальным, обнимая подругу за талию. — Отмечаем победу и отправляемся в лагерь, детка. У нас много дел и планов. — Врёшь ведь, — усмехнулась девушка. — Все твои планы крутятся вокруг одного Чонвона, которого ты хочешь найти. А ведь со дня его пропажи и недели не прошло. — Это неважно. Я просто хочу знать, что с ним всё хорошо, — признался разбойник и выдохнул. — По крайней мере, надеюсь на это. Разбойники замолчали, со стороны наблюдая за обрядом посвящения Сонхуна на роль вождя их стаи. Сонхун позволил нарисовать на своём лице несколько точек от лба до переносицы, после чего принял чашу с травяным чаем, завершающим обряд. Но, поднеся её к губам, парень замер. Глаза его мгновенно пожелтели, а рука, на которой находился шрам, запульсировала. — Джейк! — выкрикнул Сонхун, вскочив с места вожака, а в следующую секунду обратился в волка и сорвался с места, чувствуя, что Шиму грозит опасность. Удивлённые внезапным поступком Хуна Ники, Хикару и Джей не сразу поняли, что нужно делать. Но уже в следующий момент бросились за своим другом, зная точно, что нагнать его у них не получится, но отставать от него они не собирались.

***

Оставшись в тёмном подвале наедине с тишиной, Бахи вытащила свою ручку и поднесла её под связывающую её руки верёвку. Глаза девушки начали белеть, а ручка превращаться в косу, которая разрезала верёвки и высвободила её руки. Выпутав свои ноги и спустив тряпку вниз, девушка вскочила и кинулась к двери. Попытка открыть её не увенчалась успехом. — Хорошо, — фыркнула девушка и призвала армию мертвецов с обратной стороны, которые помогли открыть дверь. Выскочив наружу, девушка устремилась туда, откуда горел свет, оказываясь на лестничной площадке, ведущей наверх. Чтобы не создавать лишнего шума, девушка медленно поднялась к двери, открывая её и выглядывая, чтобы оценить обстановку. Не увидев никого на горизонте, она вышла из укрытия и двинулась к выходу, но голос позади заставил её остановиться. — Куда собралась? Бахи обернулась и уставилась на хозяина дома, удерживающего в руке свою стрелу. Девушка знала, что это за артефакт, и знала, что он всегда находит свою цель, но, несмотря на знания, она не боялась. — Где Сону? — оскалилась Хюнин и приняла боевую позу, а армия зомби окружила её, чтобы защитить. — Ещё пять минут назад был здесь, но сейчас на пути к общежитию, — довольно произнёс Сонджун и сделал шаг навстречу Бахи, но остановился, когда та выставила перед собой косу. — Бахийи, не усложняй всё, если не хочешь, чтобы Сону пострадал. — Если ты хоть что-то ему сделаешь, знай, я лично буду той, кто забьёт гвоздь в крышку твоего гроба, — угрожала Хюнин, рассекая пространство косой и резко нападая на врага. Сонджун оказался очень изворотливым. Он успевал отбивать не только атаки Бахи, но и её армии мертвецов, пронзая их головы стрелой. И каждый раз из-за этого слабела Хюнин. Ей приходилось уходить в сторону, чтобы избегать стрелы и при этом внезапных выпадов со стороны ведьмака. — Надоело! — выкрикнула девушка, делая разворот и рассекая косой то, что было ближе всего. — А-а-а-а! — вскрикнул ведьмак, упав на колени от внезапной боли в руке. Бахи замерла, уставившись сначала на мужчину, а после на валяющуюся у его ног часть руки. Сглотнув вязкую слюну и поняв, что это сделала она, девушка начала отступать, а после и вовсе побежала прочь, потому что ей нужно было спешить за лучшим другом. Сону может натворить дел, если она не успеет. — Чертовка, — выругался мужчина, прижигая остатками своей жалкой огненной силы рану. На его крики прибежали дворецкий и Хисын, которые, увидев отрубленную руку на полу, скривились. Зрелище было не из приятных. — Хисын, догони эту дрянь и убей. Сегодня последний день форы волшебников. Пускай ждут неизбежную войну. — Хорошо, сэр, — кивнул вампир и устремился на выход из дома, чтобы догнать Бахи и выполнить приказ ведьмака. Бахи чувствовала, что её преследуют, но отчаянно следовала вперёд. Она просто обязана была успеть, потому что боялась потерять Сону. Боялась опоздать. И через лес было бежать лучше всего, ведь там она могла спрятаться от преследования. — Не беги! — приказал вампир, сбив девушку с ног потоком воздуха. Хюнин упала на землю и сразу же обернулась, избегая удара в бок. Хисын фыркнул и вытащил пистолет из-за пазухи, чтобы пристрелить некромантку, но планы пошли крахом, когда кто-то прыгнул на него со спины и вонзил в шею зубы. Истошный крик разнёсся на всю округу. Вампир закружился на месте, пытаясь скинуть с себя неизвестного, а Бахи, не став задерживаться и что-то предпринимать против Хисына, вскочила на ноги и убежала в глубь леса. — Слезь с меня! — крикнул Ли и перекинул парня через плечо. Неизвестный смог перекатиться и, удержав равновесие, встать. Хисын удивился, увидев перед собой Чонвона, которого, вообще-то, даже Сонджун признал мёртвым, когда не смог связаться с ним во второй раз. — Ты? Ян ничего не ответил, резко потянув на себя руки и пытаясь через сделанную рану выкачать из вампира кровь. Но Хисын остался на месте, довольно улыбаясь из-за понимания, что именно пытается сделать Чонвон. — Хах, на вампиров это не действует, — хмыкнул Ли и оскалился. — Но раз ты попробовал мою кровь, мне ничего не остаётся, кроме как попробовать твою. Сделав резкий рывок в сторону волшебника, Хисын притянул его к себе за предплечье и повернув спиной, возил клыки в его шею. Чонвон зашипел, отчаянно мотая руками и пытаясь оттолкнуть от себя вампира. А после перед его глазами внезапно потемнело, и он, перестав сопротивляться, упал на землю. — Период обращения занимает какое-то время, поэтому отдыхай, — усмехнулся Ли и вытер с губ чужую кровь. — Надеюсь, вампир из тебя будет куда лучше, чем волшебник, Чонвон-а. Фыркнув, Хисын вновь бросился преследовать Бахи, потому что его первоначальным приказом было убить её, а не обращать Чонвона. Последний же, тяжело дыша, начал комкать руками землю и стонать от боли в шее. Всё его тело болезненно ныло, будто бы его проткнули сотней иголок. И сейчас, чувствуя это, он проклинал то, что вообще решил куда-то влезть и помочь Бахи, ведь теперь страдать вынужден он. — Помогите, — шептал в пустоту Ян, чувствуя, как глаза его закрываются из-за тяжести. И на грани бессознательности он увидел Хаями, что, как и всегда, бросилась ему на помощь. — Чонвон! — звучал её голос во тьме, прежде чем и сам Ян в неё погрузился.

***

Автомобиль остановился у ворот академии, но Сону, сидевший в нём, всё не решался вылезти, отчаянно борясь с приказом отца. Борьба была неравной. Именно поэтому он открыл дверцу машины и выбрался наружу. В руках он сжимал отравленный кинжал, порываясь его выронить, но ничего не получалось. Как бы отчаянно он ни пытался противостоять отцу, у него ничего не получалось. С каждым новым шагом Сону понимал, что судьба Джейка предрешена. Но он всё ещё надеялся, что кто-то придёт ему на помощь. Надеялся, что Рики и Сонхун уже вернулись из деревни. Если нет, то дни Шима сочтены. Это осознание заставляло Сону плакать, не переставая двигаться к цели. Как только он оказался в общежитии, вахтёрша, завидев кинжал в руках Кима, заорала и попросила сдать оружие. Сону вынужден был её заткнуть, создав вокруг неё ледяной купол, и всех встречающихся ему на пути студентов он превращал в ледышек, отталкивая от себя и валя на пол. Поднявшись на третий этаж и дойдя до нужной комнаты, Сону поднял кулак и пару раз постучал в дверь. Сердце начало бешено колотиться, когда он услышал приближающиеся шаги, а затем дверь открылась, и на пороге появился Джейк. — Сону? — удивился ведьмак, окидывая парня взглядом с ног до головы и задерживаясь на кинжале в его руках. — Прости, Джейк-хён, — извинился Сону, прежде чем занести кинжал и наброситься на ведьмака. Джеюн лишь успел перехватить чужое запястье и отступить в сторону к стене, к которой его тут же прижали и начали надавливать на кинжал, чтобы проткнуть грудь. Шим оскалился и попытался оттолкнуть от себя парня, который почему-то стал в несколько раз сильней, чем был раньше. — Что ты делаешь?! — заорал Джейк в надежде, что сюда кто-нибудь войдёт и поможет ему. Но, будто бы это предвидев, Сону свободной рукой образовал в проходе ледяную стену, чтобы дать себе фору на случай, если кто-то и вправду сюда заявится. Вот только в комнату ведьмака точно никто не зайдёт, какие бы звуки отсюда не исходили. — Наш папочка передал тебе привет, — произнёс Сону то, что от него потребовал внутренний голос. — А ещё пожелал удачи с воссоединением с твоей мамочкой на том свете. Сону надавил на нож сильнее, который Джейк смог немного увести в сторону, из-за чего лезвие проткнуло его плечо. Подавив в себе крик боли, ведьмак оттолкнул от себя Кима и вытащил кинжал из плеча, сразу же прижигая рану. И эту боль он смог стерпеть. — Ты с моей мамой встретишься раньше, Сонджун, — рыкнул Джейк, уворачиваясь от потока стихии. Выставив перед собой руки, он противостоял льду огнём. Образовавшаяся вода затопляла комнату. — Сону, приди в себя! — орал ведьмак, пытаясь докричаться до друга. — Пожалуйста! Я ведь убью тебя! Джейк хотел усилить напор огня, но возникшая в плече боль и слабость во всём теле нарушили его планы. Простонав от неприятных ощущений, Джейк упал в образовавшуюся под ногами воду, и его тут же откинули стихией льда к стене. Ведьмак крепко зажмурил глаза, чувствуя, как что-то разливается по его венам, парализуя тело. Воспользовавшись уязвимостью Шима, Сону поднял с пола кинжал, который Джейк выронил перед падением, и подошёл к своей жертве вплотную. Опустившись перед своим старшим братом на колени, Сону вновь вознёс кинжал и резко опустил, пронзая лезвием выставленную вперёд руку ведьмака. Шим сопротивлялся из последних сил, чувствуя, как всё его тело слабеет. Ким, тоже глотая слезы, усилил давление, пронзая кинжалом грудную клетку ведьмака. Джейк зашипел от боли, глядя прямо в бездонные глаза Сону, видя в них своё отражение. — Ты поплатишься за это, Сонджун, — глотая слёзы, произнёс Джейк. Сону проигнорировал эти угрозы и схватил камень Джейка. Прочитав какое-то заклинание, он обратил действие артефакта и поднёс его к умирающему ведьмаку. Вся сила начала постепенно перебираться в камень, а сам Джеюн стиснул зубы от двойной боли. Из уголков рта ведьмака хлынула кровь, стекая по подбородку к шее и окрашивая воду в красный. Сону смотрел на это и отчаянно кричал из-за ненависти ко всему миру. Он убил человека — это клеймо на всю жизнь. — Джейк, Сону! В ледяную глыбу начали отчаянно стучать, пытаясь расколоть и пробраться внутрь. По ту сторону были двое, которых Сону почувствовал. И, к их несчастью, они уже опоздали. Вытащив кинжал из груди ведьмака и в последний раз взглянув в его стеклянные глаза, Сону отправился к окну. Создав себе ледяную лестницу вниз, Ким, даже не обернувшись, спустился по ней. Джейк чувствовал, как жизнь постепенно покидала его, а перед глазами тускнело. Тело отказывалось двигаться, поэтому ему оставалось лежать в мёрзлой воде, пока в его комнату проламывали вход. — В сторону! — рыкнул Сонхун и, оттолкнув подругу, навалился на лёд, выбивая его из арки и падая с ним на пол. Сонхун встряхнул головой из-за болезненного столкновения и поднял взгляд на Джейка. Сердце его пропустило удар и будто бы остановилось, когда он увидел, в каком состоянии был его парень. — Джейк! — выкрикнул Сонхун, ринувшись к ведьмаку и подхватив его тело. Сонхун не мог в это поверить, не мог принять того факта, что опоздал, что не успел вовремя помешать Сону. Если бы он бежал быстрее, то смог бы всё предотвратить и не дать Киму добраться до Джейка. Это его вина. — Нет, нет, нет, только не ты! Умоляю, только не ты, — зарыдал оборотень и прижал к себе еле дышащего ведьмака. — Джейк, пожалуйста, очнись! Сонхун не сдерживал потока слёз, глядя на то, как в его руках остывает тело его парня, а глаза его тускнеют. Джейк смотрел в пустоту, а из его глаз скатились последние слёзы, падающие в красную воду. — Не оставляй меня, — тихо прошептал Пак и уткнулся лицом в плечо его безжизненного парня. — Я не смогу без тебя. Ты не можешь меня покинуть, умоляю, ты мне нужен. Сдавленное рыдание заполнило собой комнату. Бахи стояла в стороне и тоже плакала, потому что не успела вовремя остановить своего друга и теперь смотрела на страдающего Сонхуна с мёртвым Джейком на руках, которого он не хотел отпускать. Они оба не успели спасти Сону и Джейка и теперь обязаны расхлёбывать последствия. — Я отмщу, Джейк, будь уверен, — прохрипел Сонхун, целуя холодный лоб Джеюна и закрывая его глаза. — Я люблю тебя.

***

Рики вернулся в общежитие ближе к вечеру, совершенно не ожидая увидеть небольшую толпу людей на окраине территории академии, что-то сжигающих на костре. Среди них Ники смог рассмотреть плачущих Ватанабэ и Сонхуна, и поддерживающих их Бахи, и других преподавателей. Почуяв что-то неладное, Нишимура ускорился и очень скоро оказался у костра, ужаснувшись от увиденного. Под белой простынёй отчётливо виднелся человеческий силуэт, и, сложив в голове паззл, он понял, кто был завёрнут в простынь. — Ты должен был спасти его, — звучал в его голове голос Хаями, что выглядывала из леса и плакала. Ники должен был спасти Джейка. О нём в ту самую ночь говорила Юта. Рики не справился со своим долгом. — Рождённый огнём, он должен быть принят огнём, — шептала Ватанабэ, кидая в огонь землю. — Прости меня, Джейк. Сегодня земля приняла ещё одного человека.