Сакура Поттер

             Если бы Гарри Поттер была одиннадцатилетней девочкой, возможно, всё это было бы действительно слишком. Сомнительно благонадёжный опекун, его излишне близкий друг-оборотень, старый тёмный и мрачный особняк, домовой из преисподней и ненавидящий весь мир неснимаемый портрет леди Вальбурги.       Сакуре не было одиннадцать. После шумного Хогвартса особняк Блэков казался райским островом. Никаких детей и почти полная свобода действий. Крестный едва ли пылинки с Гарри не сдувал. Его «просто хороший старый друг» — Римус Люпин, относился к девочке с не меньшим трепетом. А то, что они частенько по утрам выходили из одной и той же комнаты, вообще никакой роли не играло. Так тоже бывает, и ничего страшного Харуно в этом не видела.       Леди Вальбурга, правда, категорически была не согласна с куноичи в этом вопросе, ежедневно проклиная отборными ругательствами и сына, и его «просто хорошего старого друга». Сириус же неустанно возвращал маменьке «тепло и ласку», наглухо закрывая шторами портрет. К сожалению, помогало это ненадолго.       Как ни странно, на Сакуру женщина на портрете никак не реагировала. Только увидев впервые, леди Вальбурга вместо привычной ругани вдруг уставилась на Гарри и, недовольно поджав губы, произнесла:       — Эх, хороша чертовка! Как же хороша!       Харуно искренне удивилась комплименту. Сириус же, кажется, и вовсе был в шоке.       — Так уделать Генри! — продолжила леди Вальбурга. — Жаль, что я сама до такого не додумалась при жизни. Кричер! Позаботься о леди Поттер!       Появившийся тут же домовик принялся суетиться вокруг Сакуры.       — Крёстный, — тихо начала девочка. — Какого биджу только что произошло?       — Сам не знаю, — так же тихо ответил Блэк. — И перестань ругаться на японском. Магловские мультики плохо на тебя влияют.       Кто такой Генри и кто его уделал, а главное — как, Харуно пока всё ещё не выяснила. С другой стороны, не сказать, что это слишком её волновало. Портрет Вальбурги на куноичи не реагировал, домовик относился в разы лучше, чем к собственному хозяину, а после принятия Гарри в род и вовсе был готов на все ради молодой хозяюшки Блэк. Гораздо интереснее была библиотека Блэков. Сириус не ограничивал крестницу, и Сакура могла до ночи зачитываться интересной книгой. Это и вовсе было похоже на сбывшуюся мечту.       Единственной ложкой дёгтя в бочке мёда оказалась Нарцисса Малфой. Нет, на самом деле Харуно искреннее нравилась матушка Драко. Только желательно подальше от самой куноичи. Каждое утро, пять дней в неделю, эта поистине прекрасная и терпеливая женщина занималась с Сакурой этикетом, родовой магией и основами неписанных правил магического общества. Долго, упорно и очень дотошно.       В любом случае, что бы Блэк ни пообещал кузине за это, он явно не продешевил. К концу каникул Гарри выдрессировали как настоящего Малфоя, чётко следующего правилам. Не то что бы куноичи была против.

* * *

      Сакура весело фыркнула. Сириус, пытающийся объяснить, откуда берутся дети, был поистине забавным зрелищем.       — О, Ками-сама, — едва сдерживая смех, простонала Харуно. — Крестный, стоп-стоп-стоп! Подожди секунду! Я сейчас вернусь.       Блэк замолчал и покосился в сторону Люпина, очевидно пытаясь получить поддержку. Тот едва заметно кивнул. Сириус вроде выдохнул, но все в его позе так и кричало о том, насколько ему по-прежнему неловко.       — Вот, — куноичи довольно протянула брошюру мужчине. — Всё о «пестиках и тычинках и их применении». Профессор Синистра уже просветила меня как о возрасте согласия, так и о том, прикосновения к каким частям тела выходят за рамки дружеских. Теперь ты спокоен?       Судя по красному лицу собеседника, ни о каком спокойствии и речи не шло.       — Понимаешь, Гарри, — замялся в ответ Блэк. — Тебе, конечно, пока только двенадцать…       Сакура закатила глаза.       — Я знаю правила, — перебила его девочка. — Никаких обещаний, осторожность в формулировке ответов и вотум недоверия окружающим.       — Это да, — тут же согласился Сириус. — Но случается так, если тебе вдруг кто-нибудь очень понравился, то его поступки кажутся на порядок лучше, чем они есть на самом деле и… Вот… Ну знаешь…       Харуно демонстративно подняла одну бровь. Мужчина едва заметно дёрнулся.       — Разве я похожа на доверчивую принцесску?       — Что? Нет. Совсем нет! Дело не в этом… Как бы это сказать… Ты умная, очень умная, но тебе всё ещё только двенадцать… В этом возрасте легко поторопиться, не думая о будущем… И дело тут совсем не в «пестиках и тычинках». Но в них тоже! Никаких «пестиков и тычинок» до шест до восемн до свадьбы! Кто бы тебе там ни нравился!       На заднем фоне раздался смешок, который Римус, очевидно безуспешно, пытался замаскировать под кашель. Харуно, в общем-то, его понимала. Пора было заканчивать представление. Или хотя бы добавить в него немного перчинки.       — Крёстный, а хочешь расскажу, кто мне нравится? И ты сможешь успокоиться. Тем более у меня самые серьёзные намерения. Обещаю не торопиться и сделать всё как следует, — сладким голосом начала девочка.       — Гарри, ты говоришь, как будто собралась жениться, — произнёс Сириус.       Но, не увидев отрицательной реакции на лице крестницы, всё-таки переспросил:       — Тебе нравятся девушки? Нет, это не предосудительно, просто немного неожиданно…       О, Ками, это было больше, чем Сакура могла выдержать за один вечер.       — Знаешь, что мне действительно нравится, крестный? — все тем же сладким тоном продолжила девочка. — Я люблю колдомедицину, зелья, защиту от тёмных искусств, чёрный цвет и сомнительно симпатичных деканов с длинными носами.       Люпин тут же подавился чаем, пока выражение лица Блэка принимало действительно фантастический вид.       — Мордред, Гарри! Скажи, что ты пошутила!       — Я пошутила, — тут же отозвалась Сакура.       — Но ты же врёшь! — в ужасе прошептал Сириус.       — Зато ближайшие четыре года никаких несвоевременных любовных историй, — беззаботно отозвалась куноичи.       Собеседник воздал руки к небу и недовольно воскликнул:       — Гарри Роуз Поттер-Блэк! Ты не можешь говорить мне такое всерьёз!       — Я всё говорю всерьёз, — без тени улыбки ответил ребёнок.       — Он на двадцать лет тебя старше!       — Не такая уж и большая разница для магов.       — Он же страшный, как морщерогий слизняк!       — О вкусах не спорят.       — Да он! Он! Ты вообще знаешь кто он такой?!       — Да, — тут же отозвалась девочка. — Самый молодой мастер зельеварения за последние сто лет и декан одного из факультетов Хогвартса. Уважаемый человек.       Блэк, всё ещё явно надеясь на то, что это шутка, продолжал сверлить взглядом крестницу. Когда спустя время опровержения слов так и не последовало, мужчина вдруг сузил глаза, ухмыльнулся и произнёс:       — А знаешь что? Ну и ладно! Так ему и надо! Пусть теперь сам с этим разбирается.       Люпин подавился второй раз.