The Sense

      Меня расплескало у тебя в груди, я непослушными пальцами неаккуратно цеплялся за твои ребра и случайно царапал сердце, разнося по телу раскаленную лаву. Я везде, я на каждом дюйме твоей кожи, я под твоими ресницами, я под твоими вздохами. Ты плавился под моими руками, я сминал бока и вдавливал кончики пальцев в ямки меж ребер. Я убивал тебя в тысячный раз, чтобы воскресить новым прикосновением к острым плечам. Ты бредил слезами, а я сегодня утром смотрел как ты, не стесняясь нагого тела, подставлял себя зимнему солнцу, раскинувшись на мягкой постели, и, сцепляя руки над головой, ступнями водил по задранной простыни. Твоя красота таяла в холодном свету у меня на глазах, и я внезапно разбил умиротворенность, присущую каждому нашему совместному утру, заставив тебя вслушаться в свою речь сильнее обычного. — Я прикасался к тебе иначе. — Ты прикасался, как всегда. В другом случае я бы заметил разницу.       Я смотрел на твои дрожащие и покрывающиеся миллардом мурашек бедра, пока ты прикрывал глаза в полудреме, показывая, что у тебя ко мне пустота и холод. Я прикасался иначе, потому что вчерашним днем просто почувствовал, что полюбил тебя. Ты же ничего не заметил, потому что я для тебя лишь пьяные поцелуи и тепло ночей, пока ты для меня — соленые слезы и густой парфюм.       Я кидаю взгляд на твои губы и в прикосновении кожи к коже чувствую сквозящее одиночество.