By The Riverbank

Он знал эти леса, как свои пять пальцев. Каждый камень, каждая ветка — всё это было запечатлено в его памяти. Энджи шагал вверх по тропе, хотя, если честно, тропой это назвать было трудно. Здесь трава доходила до колен, а земля была покрыта острыми мелкими камешками, среди которых, если не повезёт, могла попасться и змея. Воздух становился всё более разреженным, каждое его дыхание, казалось, было пропитано ледяными кристаллами, которые кололи лёгкие, как маленькие иголки. Обычным людям было бы сложно идти здесь, но Энджи это не доставляло большого дискомфорта, особенно когда трава и деревья словно сами расступались перед ним. Ветки отодвигались, а острые края травы изгибались внутрь, облегчая ему путь. — Спасибо, — тихо произнёс он и осторожно ступил на землю, стараясь не наступить на растения. Энджи вышел из леса и увидел край обрыва. Звук стремительной воды, разбивающейся о камни, наполнил его уши. Одинокая фигура стояла спиной к Энджи, глядя вниз на водопад и оранжевое солнце, которое клонилось к горизонту. Хранитель реки был одет в изысканный наряд: его мантия из бирюзового шёлка переливался, словно была покрыта чешуёй у края широких рукавов, а вокруг воротника лежал плотный ободок из пурпурного меха. Иногда Энджи казалось, что одежда, ёкая не из шёлка, потому что даже самый тонкий и гладкий шёлк, созданный людьми, не мог быть таким мягким и сверкающим. Человеческая форма Лорда Аракавы была внушительной: он был высоким, с широкими плечами и рельефными мускулами. Энджи подумал, что ёкай был на полторы головы выше него, а может, и больше, но его телосложение было гармоничным, без лишней массивности, характерной для некоторых американских героев. Даже в современном мире, полном причудливых причуд, нечасто встречались люди, которые могли бы сравниться с Лордом Аракавой в размерах. Энджи осторожно подошёл сзади, обнял ёкая за талию и прижался лицом к его спине. Сам юноша был вовсе не маленьким — недавний скачок роста поднял его почти до шести футов, но он всё равно едва доставал до груди монстра. — Уже закончил с занятиями? — спросил Лорд Аракава, не поворачивая головы. Сегодня от него особенно сильно пахло солёным морем. — Да, осталось немного теории. Завтра нас отправляют на последнюю стажировку, — ответил Энджи. Именно поэтому он пришёл сюда сегодня. Поскольку место, где он выбрал проходить стажировку, находилось далеко от любого ответвления реки Аракава, он, скорее всего, не сможет увидеться с хранителем реки целый месяц. Лорд Аракава издал низкий звук, который мог означать одобрение. — Значит, это и есть то, что вы, люди, называете «страхом разлуки»? У животных тоже бывает подобное поведение, когда молодняк покидает гнездо. — Я не ребёнок. Мне почти восемнадцать, — проворчал Энджи, уткнувшись в спину ёкая. Лёгкий стук веера по руке Энджи заставил его ослабить хватку. Лорд Аракава развернулся. — Было бы убедительнее, если бы ты отпустил меня сначала, — сказал он. Энджи выпустил его, но продолжал пристально смотреть на водного ёкая, и на его губах появилась слабая улыбка. — Я видел новости о том, что случилось в порту. Ты правда самый крутой! Недавно в порту произошёл инцидент с мощным злодеем. У того была причуда, связанная с водой, и он пытался затопить бухту во время схватки с героями. Новый герой, называющий себя Всемогущим, сражался с этим злодеем. Если Энджи не ошибался, Всемогущий тоже учился в Юэй, но уже закончил школу к тому времени, когда Энджи поступил на первый курс. Новости сообщили, что Всемогущий отразил волны океана силой своих ударов, и объявили его новой медийной звездой. Но они ошибались. Энджи знал, что причуды усиления силы очень универсальны в бою, но маленькие духи реки и ветра рассказали ему правду, которую обычные люди не могли увидеть. Именно Лорд Аракава разрубил море своим мечом. Чистая сила, безо всякой странной магии ёкаев, одним ударом меча хранитель реки рассёк приливные волны! Одна лишь мысль об этом заставляла кровь Энджи закипать. Забудь о рейтинговой системе Геройской Комиссии. Лорд Аракава был лучшим героем, даже если обычные люди не могли видеть ёкая, пока тот сам того не пожелает. — Времена могли измениться, но я не могу позволить смертному разрушить мои воды, — сказал Лорд Аракава. — Люди сражаются… ваши могут нанести гораздо больше вреда в наши дни. Неудивительно, что большинство ёкаев решили укрыться в своих карманных измерениях. — Прости, — произнёс Энджи, сам не понимая, за что извиняется, но чувствуя вину. Человечество взяло слишком много от этой земли, загрязнив воды и разрушив земли ради своих нужд. Даже если Энджи лично не участвовал в этом разрушении, современная цивилизация была построена на утрате природы. С увеличением численности людей и расширением их территорий многие нечеловеческие существа решили создать свои собственные измерения, скрытые от мира. По словам Лорда Аракавы, для них это не было трудным делом. — Это не твоё дело. Тебе не за что извиняться. Энджи только кивнул. Он знал, что Лорду Аракаве не нужны ни жалость, ни сочувствие. У ёкаев были свои законы, и они сохраняли контроль над своими домами по своим правилам. Например, участок горы и реки выше по течению был обозначен как национальный парк, требующий сохранения... просто потому, что правительству было проще так сделать, чем пытаться освоить эту территорию. Они уже пробовали это раньше и столкнулись, мягко говоря, с серьёзными неприятностями. Сверхъестественные существа не терпели грубого вторжения на свои земли. — Энджи, — внезапно позвал Лорд Аракава низким, но ровным голосом. — Покажи мне своё пламя. Энджи протянул руку, и огонь охватил его ладонь. Оранжево-красные языки пламени сливались с закатным светом, ещё мерцающим на горизонте. Лорд Аракава молча наблюдал за ним несколько секунд, а затем кивнул. — Когда вернёшься со стажировки, я отвезу тебя на гору Оэ. — Гору Оэ? — Не совсем ту, о которой ты думаешь, — Лорд Аракава покачал головой, словно читал мысли Энджи. — Недавно я нашёл старого друга. Он создал собственное измерение, подальше от любопытных глаз смертных. Можешь считать это местом для óни, и вход туда находится в горах, известных тебе как гора Оэ. — Ты серьёзно? — глаза Энджи загорелись. О́ни — вид ёкаев, демонические существа, наподобие орков. Энджи никогда не встречал таких раньше. Он в основном видел речных духов, водных ёкаев и некоторых, рожденных из камней и растений. Иногда к Лорду Аракаве приплывали морские существа. Лорд говорил, что у Энджи есть талант, редкий дар, которому в старину многие завидовали. Этот дар использовали медиумы, шаманы, онмёдзи и другие, о которых упоминалось в древних текстах. Сам Энджи не особо задумывался, как его называют. Всё, что он знал, — это то, что этот дар поможет ему стать сильнее, а значит, он с радостью его принимал. — Да, если пообещаешь не сбегать на рынке óни, — добавил Лорд Аракава с предупреждением. — И никакой выпивки. Ликёр óни не предназначен для человеческого организма. — Договорились! — Жёсткие черты лица Энджи смягчились, когда его глаза засияли от радости, и в его облике мелькнуло мальчишеское очарование. Он мог сколько угодно пытаться поддерживать серьёзный и строгий вид, но всё же оставался подростком. Горячий и амбициозный, молодой и упрямый, слишком сосредоточенный на своих целях, как говорили учителя… но иногда ребёнок в нём всё же пробивался наружу. Он быстро опомнился и кашлянул, стараясь скрыть смущение. — Я привезу тебе сувенир со стажировки! Он убежал, прежде чем Лорд Аракава успел сказать что-либо ещё. Хранитель реки покачал головой, сдерживая лёгкий смешок, и вновь обратил взгляд к водам. — Дети такие нетерпеливые, — раздался зевок позади него. По течению реки плыла девушка с бледно-голубыми волосами, которые, казалось, сливались с водной гладью. Она была одета в тёмно-синие кимоно, укороченный до колен, а её глаза имели мутный светло-оливковый оттенок с золотистыми отблесками. — Ты была ещё хуже в молодости, — спокойно заметил Лорд Аракава, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Хотя сейчас ты не стала намного лучше. — Аргх! Этот твой язык никогда не исправить! — девушка резко встала, и вода вокруг неё взметнулась, отражая её гнев. Тонкие голубые брови сошлись, когда она нахмурилась. Её звали Кингё Химэ, ёкай золотой рыбки, которая взяла на себя обязанности Лорда Аракавы после битвы, что оставила ёкая серьёзно раненым. С тех пор, как он вернулся, она не переставала повторять, что собирается в долгожданный отпуск. Если быть честной, то, хотя она и заявляла, что недолюбливает Лорда Аракаву, она была одной из самых счастливых ёкаев, увидев его возвращение. — Ты всегда был таким! Вечно вредный! Всё время хлопал нас своим дурацким веером по голове! Только этот смертный мальчишка может так тебя любить — он ведь явно не слишком умён. — Но у него есть дух, и душа, что светится ярче, чем у многих ныне, — ответил Лорд Аракава, сделав движение рукой. Из воды возник стул, позволяя ему сесть. Он достал из реки кувшин с сакэ и маленькую чашу. Кингё подплыла ближе. — Всё равно считаю странным, что ты учишь его искусству оммёдзи. Он начал слишком поздно, он человек, да ещё и хочет стать одним из этих героев в их безвкусных костюмах. Да и времени на нас у него точно не будет, как только он женится. — Женится? — переспросил Лорд Аракава, лёгкая нотка недоумения проскользнула в его голосе. Кингё посмотрела на него с кривой ухмылкой. — Ну да, болван. Ты что, забыл? Люди взрослеют, женятся, а потом очень быстро заводят детей. Ему почти восемнадцать, то есть он почти взрослый по меркам смертных, так что неудивительно, если он захочет кого-то найти. Он, конечно, туп как пробка, но вдруг после стажировки заявится к тебе и начнёт рассказывать про какую-нибудь девушку, с которой познакомился… Чаша с сакэ в руке Лорда Аракавы разлетелась на куски, когда его пальцы сжали её слишком сильно. Осколки превратились в пыль, а бледный мёдовый ликёр пролился, оставив пятно на голубом шёлке. С нахмуренным выражением лица он махнул рукой, и пятно исчезло с ткани. Девушка бросила взгляд на разрушенную чашу. Она была уже достаточно взрослой, чтобы чувствовать атмосферу, и сейчас её инстинкты подсказывали, что не стоит задерживаться. Лорд Аракава редко улыбался, его лицо всегда оставалось серьёзным и снисходительным, но она знала, что он не склонен вымещать дурное настроение на окружающих… хотя в данный момент ей не хотелось оставаться рядом. — Ты странно себя ведёшь, — заявила она, плюхнувшись обратно в воду. Взметнувшиеся брызги испугали бабочек, что кружили у цветов на берегу. — Я пойду к русалкам! А ты! Не ленись и поторапливайся с патрулированием. Эти люди всегда что-то мутят, сбрасывая отходы в воду нелегально! Она нырнула с головой под струи и исчезла в глубинах реки. Оставшись в одиночестве, владыка реки достал новую чашу и наполнил её свежим напитком. Небо окончательно потемнело, усеянное крошечными мерцающими звёздами, поднимавшимися в небеса, а серебристая луна начала выглядывать из-за слоёв облаков. Если бы кто-нибудь спросил его, о чём он сейчас думает, вероятно, даже сам владыка не смог бы дать связного ответа. Он был ёкаем, чудовищем, что жило по своим желаниям, и в свои молодые годы уже сполна насытился славными приключениями, полными опасностей. Мир, в который он пробудился, больше не терпел таких, как он. Это был мир смертных. Их правила, их законы. Его старый друг-óни говорил, что этот мир больше не способен принять, ёкая их уровня, и это был простой факт, как и существование гравитации. Когда человечество обрело свои сверхспособности, казалось, что всё, связанное с потусторонним, ослабело и уменьшилось. Ёкаи отступили в свои маленькие миры, боги и богини были забыты, духи теряли свои пути, а связь между людьми и сверхъестественным оборвалась... Этот мир больше не был их царством, где шаманы и демоны могли пить бок о бок или скрещивать мечи на поле боя. Он не должен был пробуждаться. Этот мир не позволил бы ему, зная, что его сила способна нарушить тот хрупкий баланс, который мир создавал столетиями. Новая эпоха больше не нуждалась в ёкаях. Но ему повезло, повезло случайно услышать зов, сорвавшийся с губ одарённого мальчика. Так, где же его место в этом сложном пазле современного мира, созданного из металлов и сверхлюдей? Под звёздами, с кувшином сакэ у своего бока, Лорд Аракава начал размышлять.