By The Riverbank

Сегодня был ужасный день, чтобы находиться рядом с водой. Новости уже выпустили предупреждение для горожан, настоятельно советуя им оставаться дома, насколько это возможно. Даже герои с водными причудами держались подальше от берегов рек, после того как вся территория была обнесена линиями жёлтой ленты, перекрывающими дороги и уменьшающими поток людей вокруг реки и гор. Дождь лил так сильно, что земля превратилась в грязную кашу, перемешанную с травой, по которой было трудно ходить. Поверхность реки бурлила и ревела, пока её нещадно бомбардировали крупные капли дождя. Местные говорили, что бог реки обрушил свой гнев на землю. Они не совсем ошибались. Энджи знал, что этот дождь — дело рук господина Аракавы. Поговаривали, что планируется некое строительство. Предполагалось перепланировать участок вниз по течению реки и возвести новый торговый центр, для чего нужно было засыпать часть русла, чтобы создать прочный фундамент. Энджи не знал, что именно спровоцировало такой интерес к этой территории, которая уже была объявлена национальным заповедником. Скорее всего, деньги. Бизнесмены привели группу для оценки территории, и результаты оказались… мягко говоря, «не очень». Энджи не особо жалел этих людей, но становилось жутковато, когда все, кто был связан с проектом, начали попадать в аварии или заболевать странными болезнями. Некоторые журналисты сравнивали это с «проклятием египетских фараонов», ведь число сторонников строительства, столкнувшихся с неудачами, росло. В какой-то момент они даже привели шамана, чтобы очистить место от дурной энергии. Энжжи в то время был занят работой — он только начинал как герой — поэтому не стал свидетелем происходящего. Однако он догадывался, что для людей это оказалось чем-то страшным, потому что проект свернули, а местные жители начали проводить религиозные обряды, чтобы умилостивить богов. Он добрался до храма. Он всё ещё оставался маленьким, но со временем Энжи и несколько маленьких ёкаев привели его в порядок, так что он больше не выглядел гниющей лачугой. Ничего особенного, конечно, но зато здесь можно было укрыться от дождя. Энжи снял дождевик и зажёг огонь в своей ладони, создавая себе немного тепла, сухости и света. Облака снаружи висели низко, и не казалось, что погода собирается улучшаться. Скрип раздался у двери, и Энджи обернулся. В дверном проёме, словно дух из древних легенд, стояла тень. Старомодное одеяние и высокий придворный колпак. Хранитель реки стоял под дождём, но на него не упало ни капли. Линия его челюсти была напряжена, а золотистые глаза холодно сверкали. — Господин Аракава, — окликнул Энджи. — Вы всё ещё злитесь? — Скорее раздражён, — отозвался речной хранитель с тихим вздохом, заходя в храм. — Люди никогда не учатся. — После этого они должны оставить всё в покое надолго. — Надеюсь. В противном случае мне придётся прибегнуть к более радикальным мерам. Энджи не нравилась эта мысль. Он был героем, его работа — спасать людей, предотвращать катастрофы. Однако мог ли он винить ёкаев за желание защитить свои дома? Люди часто считают, что они — властелины этой земли, но в действительности это не так. Другие существа давно заявили свои права на эти территории, задолго до появления людей, хотя законы людей этого, конечно, не признавали. Сначала Энджи думал, что наладить диалог между людьми и ёкаями будет не так уж трудно. В конце концов, уже так много людей с их причудами и мутациями — ёкаи не так уж сильно отличались. По крайней мере, так ему казалось. Но господин Аракава лишь вздохнул, когда Энджи предложил это. Это была сложная тема, которую, как сказал бог реки, Энджи сможет понять не сразу. — Подойди, — произнёс господин Аракава, усаживаясь на деревянный пол. — Посмотрим, стал ли ты лучше контролировать свою духовную энергию. Энжжи сел рядом с ёкаем и протянул руки вперёд. У него был талант к сверхъестественным вещам, и Господин Аракава учил его. Хотя источник силы у людей и ёкаев различался, потоки энергии были удивительно схожи. Всё это звучало довольно абстрактно, но не так уж много сохранилось точных писаний, которые научно документировали каждый шаг использования такой силы. Господин Аракава говорил, что, если бы они вернулись в прошлое, он мог бы оставить Энджи на обучение у одного знакомого оммёдзи, но не доверял нынешним шаманам и медиумам. Старые кланы оммёдзи также по-разному описывали духовную энергию. Некоторые говорили, что это связь с природой. Призови её, обними, и тогда элементы будут тебе подчиняться. Другие утверждали, что это сила воли. Желание и стремление, которые манипулируют окружающей энергией. Конечно, суть их учений была схожей. Энджи чувствовал, как сила струится по его венам. Это ощущение было очень похоже на использование его причуды. Или, возможно, он просто применял ту же ментальную технику, чтобы вызвать обе энергии. Тёплое, искрящееся пламя поднималось из его центра к кончикам пальцев и зажигалось. Огонь охватил его руки, но он отличался от привычного пламени его причуды. Мягче, более контролируемый. Его оттенок был ближе к оранжевому, чем обычно. И он мог менять его форму, если сосредоточится. Огонь собрался, приняв форму рыбы, но она проплыла всего несколько сантиметров от него, прежде чем рассеяться. — Почему рыба? — спросил Господин Аракава. — У вас это получается с такой легкостью. В первый раз, когда Господин Аракава демонстрировал свою силу во время их занятий, он создал десяток прозрачных синих рыбок, которые плыли по воздуху. — Это не так работает, — заметил речной хранитель. — Ты должен позволить энергии принимать форму того, что важно для тебя, что связано с твоими воспоминаниями или вызывает сильные эмоции. Лучше всего, чтобы это было что-то личное. Господин Аракава прикрыл глаза Энджи ладонью. — Расслабься и не пытайся ничего контролировать. Ты только начинаешь. Пусть твоя сила примет ту форму, которую хочет, вместо того чтобы ты её навязывал. Хотя Энджи больше ничего не видел, он всё равно ощущал пристальный взгляд хранителя реки. Он пытался расслабиться, но вдруг почувствовал, как силы покидают его. В животе разгорелось жжение, словно тепло от чрезмерного использования его причуды собралось внутри. Энджи упал на Господина Аракаву, мышцы стали мягкими и обмякшими, будто сила была высосана из них в одно мгновение. Рука сошла с его глаз, и он увидел тусклый свет, заполняющий комнату. Это были маленькие, но многочисленные огоньки. Небольшие шары оранжево-красного свечения плавно двигались по комнате. — Светлячки, — произнёс Господин Аракава, притягивая Энджи ближе. — Есть причина? — Я часто видел их летом у дома родителей, — ответил Энджи, внезапно погрузившись в воспоминания. Он не был человеком сентиментальным, но откуда-то внутри поднялось едва заметное тепло, когда он вспомнил летнюю ночь. Небо, полное звёзд. Пение сверчков и цикад. Арбузы и фонарики. Он не мог вспомнить лица мужчины и женщины, но это была спокойная летняя ночь. — Это первый раз, когда ты упомянул своих родителей. — …Я не говорю о них часто, потому что мало что помню, — зевнул Энджи, ощущая, как тепло внутри угасает, а его тело возвращается к нормальной температуре. — Они всегда заняты. Я давно их не видел. Господин Аракава пристально смотрел на него, явно ожидая продолжения. Молодой человек пожал плечами: — Они разошлись, когда я был маленьким. Мама уехала за границу, а папа завёл новую семью и переехал в другой конец страны. Видимся редко. Считаю удачей, если раз в год позвонят. Никто из них особо не хочет обременять себя ребёнком от неудачного брака. Обычная история. — Ты, похоже, не злишься на них. — Иногда лучше просто отпустить, — спокойно ответил Энджи. Он не сказал бы, что зол на них, но и радости от их разрыва он не испытывал. Иногда он задавался вопросом, как бы всё сложилось, если бы они не разошлись, или каково было бы видеть кого-то из них на родительском собрании в школе. Однако чаще всего он просто уходил с головой в тренировки, чтобы не думать об этом. — К тому же я уже взрослый. У меня есть лицензия героя, я дебютировал. Мне не нужны их вмешательства в мою жизнь. Он был уверен, что их встречи всё равно закончились бы спорами и ссорами. Его родители были нормальными: строгими, традиционными, требовательными к совершенству… но слушали они не очень. Сам Энджи был упрям, как бык, так что редкие встречи неизменно заканчивались неловким молчанием. Дождь за окном начинал стихать, шум становился тише. Закрыв глаза, Энжжи снова попытался сосредоточиться на тренировке. И в этот момент что-то мягкое прикоснулось к его губам. Потрясённый, Энжи распахнул глаза и увидел лицо Господина Аракавы, неожиданно близко. Кожа водяного ёкая была синей, но, вопреки ожиданиям, на ней не было чешуи. Лишь жаберные фиолетовые отметины вдоль скул, казалось, стали глубже по цвету. Энджи смутно вспоминал, что читал в какой-то старой книге о том, что отметины на теле ёкая отражают его силу, но дальше этой фразы он не продвинулся — страницы книги были порваны. Их губы соприкоснулись. Лёгкий, почти невесомый поцелуй, но это всё же был поцелуй. — Что ты… — Энджи мгновенно отпрянул назад, чувствуя, как слова застряли в горле. Его лицо вспыхнуло румянцем, а с кончиков волос слетали маленькие искры. Смутившись, он ударил речного хранителя кулаком, окружённым огнём, громко выкрикнув: — Господин Аракава! Ёкай поднял руку и отразил удар шаром воды. Там, где их силы соприкоснулись, послышался шипящий звук испаряющейся воды. Господин Аракава склонил голову, глядя на него с выражением недоумения. Лицо Энджи всё ещё пылало, оттенённое лёгким румянцем. Он отвёл взгляд в сторону, чувствуя, что готов провалиться сквозь землю. — …В следующий раз тебе нужно спросить, прежде чем делать такое снова. Технически, они уже встречались. Это произошло примерно в то время, когда Энджи окончил Юэй. Ёкай предложил ему стать частью его мира и называть реку Аракава своим домом. Он обещал многое: силу, вечность… Энджи не согласился. Он был человеком и пока хотел оставаться им. Ему предстояло стать героем, лучшим из лучших. Хотя Энджи нравился Господин Аракава, он не собирался так быстро всё бросать. Вечность — это долгий срок. Энжи не мог быть уверен, был ли интерес Господина Аракавы всего лишь мимолётной прихотью, вспыхнувшей, как фейерверк, или он действительно настроен серьёзно. К тому же сам Энджи пока едва начинал разбираться в мире ёкаев. Так что пока эти отношения были новыми и экспериментальными. — Люди и ваша стеснительность, — тяжело вздохнул лорд Аракава, в его голосе послышались нотки раздражения. — Я вижу, что даже если ваша внешность изменилась, ваши скучные обычаи остались прежними. — Дело не только в стеснительности, — ответил Энджи, закатив глаза. — Это вопрос согласия. — Ты бы отказался от моего поцелуя, если бы я спросил? — Нет, но ты всё равно должен сначала спросить. Нельзя просто предполагать, что мне это всегда будет по душе. Честно говоря, Энджи не то, чтобы ненавидел эти поцелуи. Просто… он не привык к такой близости с кем-либо. Лорд Аракава некоторое время молча смотрел на него, а потом потрепал волосы Энжи. — Упрямый человек. — Нахальный ёкай, — огрызнулся Энджи, но лорд Аракава лишь рассмеялся. — Я остановил дождь, так что тебе стоит возвращаться. Скоро стемнеет. Лорд Аракава поднялся и направился к выходу. Он бы уже вошёл в реку, если бы у Энджи не было других планов. Человек вдруг бросился за ним, схватил его за край одеяния и резко притянул вниз для поцелуя. Это должно было быть быстрым нападением, но лорд Аракава поймал его за талию водяным поясом, и Энджи оказался в объятиях ёкая. — Кажется, ты говорил, что люди должны спрашивать разрешения на такие вещи, — произнёс лорд Аракава, его грудь гулко зазвучала от сдержанного смеха. — Заткнись, — прорычал Энджи, безуспешно пытаясь вырваться, но рука ёкая была словно железный обруч. Ладонь скользнула по его щеке и остановилась под подбородком. Лорд Аракава улыбался. Это случалось редко, и в его золотых глазах больше не бушевала буря. — Можно? — спросил он. Закрыв глаза, Энджи позволил себе расслабиться и ответил на поцелуй.