By The Riverbank

Хранитель реки жил в мире, отличном от мира смертных. С годами ёкаи создали свой собственный маленький мир под бурными водами Аракавы, разместив вход в другое измерение недалеко от истока реки. Это был в основном подводный город, выстроенный из соединённых между собой пещер. Вместо цветочных горшков и кустов здесь росли кораллы и водные растения. Вход в резиденцию лорда Аракавы представлял собой огромные чёрные тории, обвитые синими и белыми верёвками. Каким-то образом ёкаям удалось построить эим массивные каменные колонны, стилизовав их под храм. За воротами дворец был защищён особыми заклинаниями, благодаря которым внутри было сухо и уютно. Высокие потолки поддерживались колоннами, украшенными резьбой в виде рыб и цветов. Зал освещался крупными сферами, сделанными из ночных жемчужин и других драгоценных камней, свисающих с потолка. Всё пространство украшали раковины, а пол был выложен белоснежным мрамором. Спальня лорда Аракавы была просторной и куполообразной, похожей на пещеру. Однако внутри было уютно. Огромная кровать, сделанная из гигантской раковины, была покрыта множеством меховых покрывал. Всё находилось в полном порядке. У одного из столов стояли два стула, выполненные из полированных костей какого-то животного, которые отливали блеском, напоминающим слоновую кость. Напротив кровати располагалась стена, полностью скрытая за тяжёлыми шторами с вышитыми волнами. Эти шторы закрывали большое окно, выходящее на воды реки и высокие коралловые рифы. Перед окном находилась возвышенная зона с татами и низким деревянным столиком, окружённым двумя подушками тёмно-синего цвета. Штора с узором в виде чешуи вела в просторный гардероб. С другой стороны комнаты стояла книжная полка ближе к двери. Там же находилась маленькая дверь, соединяющая спальню с ванной, в которой располагался горячий источник. Энджи знал, что рядом с этой комнатой находилась ещё одна — комната с оружием и доспехами. Особенно выделялись одни доспехи, пояс которых напоминал щупальца. Они висели на стене, как будто были выставлены на показ в центре комнаты. Такие вещи, наверняка, можно было бы продать за огромные деньги коллекционерам. Владыка реки был существом, живущим по своим собственным законам. За многие годы до своего долгого сна он накопил огромное богатство. Когда он пропал, подводный дворец был запечатан вместе с его сокровищами. Но теперь герой называл это место своим домом. Если бы Энджи захотел, он мог бы бросать жемчужины и золотые монеты в колодец просто ради развлечения. — Лорд Аракава, — позвал Энджи с края кровати, сделанной из гигантской раковины. Дома он носил простое одеяние с серебряной каймой по краю. — Ты уже закончил с делами? Хранитель реки кивнул и сел рядом. — Просто небольшая ссора между ёкаями из моря и местными жителями порта. Ничего серьёзного. У ёкаев тоже бывали внутренние разногласия. Чаще всего они напоминали споры соседей из-за листьев, налетевших на чужой участок. Но иногда такие споры могли перерасти в горячие и разрушительные конфликты. — В последнее время это стало происходить чаще из-за открытия торговых маршрутов, — заметил Энджи, подавляя зевок. Ёкаи Аракавы не стремились сильно углубляться в море, пока их владыка отсутствовал. Но теперь они медленно начинали налаживать торговые отношения с другими ёкаями. Конечно, это означало, что транспортировка товаров проходила вдалеке от людей. Владыка Аракава сел рядом и поцеловал Энджи в лоб. — Сложнее скрывать маршруты от людей. Они снова хотят изменить места остановок, но наш народ считает, что лучше замаскировать всё под более человеческий фасад. — Работать под видом легального бизнеса? — Энджи склонился ближе и взял руку лорда в свою. — Именно. — Это возможно. — Некоторые монстры могли выдавать себя за людей, если вели себя достаточно осторожно. — Но за грузами придётся тщательно следить. Некоторые вещи, которые продают на рынке ёкаев, небезопасны для людей. И нам, скорее всего, понадобятся смертные, чтобы работать в этом бизнесе. Если всё будет состоять только из ёкаев… Не думаю, что они долго продержатся в таком деле. Ещё есть проблема с пограничной безопасностью между странами. Не все ёкаи были хитрыми интриганами. Многие до сих пор следовали правилу, что самый сильный должен быть лидером. Для них это был вопрос силы, а в мире бизнеса такие подходы редко приносили успех. — Я могу помочь, — предложил Энджи. — Может, я не разберусь во всех деталях, связанных с бизнесом, но с оформлением лицензий справлюсь. Ему было всего чуть за двадцать, но он уже был героем с высоким рангом и обширными связями. Уладить бумаги через знакомых для него не составило бы труда. — Нет, тебе нужно отдыхать, — Лорд Аракава мягко похлопал его по плечу, но в голосе звучала твёрдость. — Прошло всего меньше месяца с тех пор, как ты родил. Он кивнул на младенца, который мирно спал в центре кровати. Мальчик унаследовал огненно-рыжие волосы Энджи, но его глаза… они иногда сверкали золотом, а иногда напоминали глубокую синеву речной воды. Их сын был крошечным, с бледной кожей и таким маленьким ртом, что Энджи казалось, он всего с размером с его большой палец. Каждый раз, когда он держал малыша на руках, он боялся, что случайно причинит ему боль. Беременность для человеческого мужчины считалась невозможной, но этот неожиданный сюрприз возник вскоре после их свадьбы. Когда Энджи исполнился двадцать один год, они поженились в мире ёкаев. Свадьба была… ну, Энджи был слишком занят, приветствуя гостей и стараясь удержаться на ногах в тяжёлом свадебном одеянии, чтобы помнить все детали. Но он точно знал, что всё было пышным и шумным, полным весёлого хаоса и обычаев ёкаев. Ни в коем случае Энджи не должен был пировать наравне с ёкаями, но на празднике он случайно съел один из плодов, которые были подарены в честь торжества. События стали путаться в его голове: алкоголь, смех, а затем всё завершилось страстной ночью с Лордом Аракавой. Возможно, у него был более высокий уровень духовной энергии, чем у обычных людей, или просто невероятное везение, но вместо смерти Энджи оказался беременным. Плод нарушил баланс энергий в его теле, отреагировав на силу Лорда Аракавы, что привело к образованию ребёнка, которого большинство сочло бы проклятием. Энджи не планировал в своей жизни воспитывать младенца, но это был их общий ребёнок с Лордом Аракавой. Будучи человеком, он понимал, что его время ограничено, и эгоистично хотел оставить после себя что-то, что будет напоминать его и останется с Лордом Аракавой на более долгий срок. Лорд Аракава проявлял невероятное терпение на протяжении всей беременности. Процесс вынашивания ребёнка был утомительным и часто осложнённым даже для самых здоровых женщин. А выносить наполовину ёкая требовало ещё больше энергии и питательных веществ. Нередко человеческий носитель погибал, не выдержав потребностей плода. Хранитель реки кормил Энджи своей кровью, чтобы решить эту проблему, направляя поток своих сил ребёнку, вместо того чтобы позволить ему отбирать слишком много у матери. Для ёкаев это было редкостью. Потеря крови означала потерю силы, и даже в истории не находилось много ёкаев, готовых пойти на такой риск ради своего потомства. Хотя любовь между смертным и ёкаем воспринималась как романтическая история, плод их страсти — полукровки — считались табу как для людей, так и для ёкаев. Люди боялись тех, у кого в жилах текла смешанная кровь, а ёкаи считали их нечистыми и слабыми. Но Лорд Аракава без колебаний отдавал свою кровь, когда шок от новости о беременности его нового супруга улегся. Жители подводного мира предлагали поискать другие заменители, которые могли бы помочь, вроде свежей печени животных или легендарных трав, способных восстановить силы Энджи. Однако Лорд Аракава выбрал свою кровь. Каждый раз, когда Энджи спрашивал, почему, хранитель реки отвечал просто: — Это мой ребёнок, и моя кровь будет иметь наилучший эффект. Ты человек и мужчина, вынашивающий ребёнка ёкая, так что лучше перестраховаться. Зачем довольствоваться посредственным, если есть возможность дать лучшее? Это наполняло сердце Энджи тёплыми чувствами. Он никогда не умел находить нужные слова, чтобы выразить свои эмоции, но… он хотел, чтобы это чувство длилось как можно дольше. Знание, что кто-то так заботится о нём, доставляло ему радость. Энджи не мог вспомнить, когда кто-либо в последний раз относился к нему с такой заботой. Его бабушка и дедушка были добры к нему, но они старели, еще здоровы, но забывчивы. — Лорд Аракава накрывал Энджи шубой, когда становилось холодно. Они вместе гуляли вдоль реки под луной, и Энджи рассказывал обо всём, что приходило ему на ум. Аракава учил его владеть мечом и проводил с ним спарринги. Они пили спиртное, созданное духами, встречая восход солнца, и целовались посреди парада сотни демонов. Каждое мгновение, проведённое вместе, казалось естественным, лёгким и наполненным утешением. Может, именно так и выглядело, когда тебя любили. — У меня есть несколько подходящих кандидатов на работу, — продолжал Лорд Аракава, — И несколько старых союзников хотят наладить связь с Аракавой через свои владения. Это упростит всем жизнь, особенно сейчас, когда люди расширяются на территории, куда раньше не могли попасть. Скоро у нас могут появиться гости из ада… Похоже, в Японии появились иностранные ёкаи, и это может создать проблемы, если начнутся стычки. Дворец будет занят в ближайшее время. — Мне нужно что-то делать? — Энджинахмурился. — Как-то странно ничего не делать, когда все вокруг так усердно работают. Возможно, быть единственным человеком в мире ёкаев заставляло его чувствовать, что он должен что-то доказать. Но Энджи действительно хотел внести свой вклад в воду и землю, которые дали ему жизнь. — Ты уже дал мне достаточно, — словно читая его мысли, Лорд Аракава поднял с кровати их ребёнка и положил его в руки Энджи. На лице хранителя не было улыбки, но его взгляд был мягким. Проведя рукой по волосам сына, он старался не разбудить малыша. — Не переживай. Я прожил десятки лет не зря. Он махнул рукой, и деревянная коробка поднялась в воздух, затем открылась, обнажая драгоценные камни, сияющие ярким светом. — Не помню точно, когда собрал полный ящик, но их здесь должно быть более чем достаточно. Если понадобится, есть и другие, но в ближайшее время этого точно хватит. Энджи заглянул в коробку и был уверен, что на эти сапфиры можно было бы купить небольшой остров. Камни переливались разными оттенками синего, а некоторые были размером с его кулак. — Почему ты собрал столько сапфиров? — удивлённо спросил он. Хранитель реки замялся. — Лорд Аракава? — …Чтобы раскалывать раковины моллюсков. Энджи моргнул, и его мозгу понадобилась секунда, чтобы осознать услышанное. — Раковины? Лорд Аракава откашлялся, возможно, чтобы скрыть неловкость от воспоминаний о менее величественных моментах своей жизни. — Я не родился ёкаем высокого ранга и не имею редкой родословной. До того, как я достиг уровня, когда человеческая еда стала мне не нужна, мне приходилось питаться, как обычным животным. А живя в реке, лучшей едой были рыба и моллюски. Молодой я использовал камни, чтобы раскалывать раковины. Тогда я просил у людей, нуждавшихся в моей помощи, хорошие камни… но потом начался слух, что я предпочитаю драгоценные камни. И люди стали приносить их, когда хотели о чём-то попросить. Услышав это объяснение, Энджи уткнулся лицом в шею Лорда Аракавы. Ему было трудно не рассмеяться. Дрожь в его плечах, видимо, выдала его, потому что Лорд Аракава обнял его и поцеловал, прерывая смех их губами. И в этот момент их малыш разрыдался. Оторвавшись от Лорда Аракавы, Энджи начал укачивать ребёнка, стараясь успокоить своего первенца. — Ты подумал над именем? — Лорд Аракава оставил руку на плече Энджи, легко меняя тему. — Тоя, — задумчиво произнёс Энджи. — Его зовут Тодороки Тоя. У Лорда Аракавы не было имени, кроме его титула. Он был хранителем и опорой Аракавы, а имя было не важно. К тому же большинство ёкаев не имели фамилий. — Это прекрасное имя. Энджи смотрел на спящего малыша, а его мысли блуждали туда, куда он старался не позволять им уходить с момента, как впервые увидел Тою. — Он слишком человек, — тихо проговорил Энджи. Воздух будто застыл на долю секунды, прежде чем Лорд Аракава ответил: — Полукровки нестабильны. Сейчас он кажется более человеческим, но его ёкайская сторона постепенно проявится, когда его тело окрепнет. Пока, наверное, лучше воспитывать его в человеческом мире, так как он слишком чувствителен к силам других ёкаев. Это был не первый раз, когда ребёнок начинал плакать, стоило какому-то ёкаю подойти слишком близко. Тоя был наиболее привыкшим к присутствию Энджи и Лорда Аракавы, а ёкайская часть в нём отторгала других. Ёкаи, у которых были дети, говорили, что это был примитивный рефлекс. Незнакомое обычно ассоциировалось с опасностью. Лорд Аракава осторожно провел рукой вдоль позвоночника Энджи, пытаясь его утешить. — Сколько времени это может занять? — Пятьдесят лет? — предположил Лорд Аракава. — Это не так уж и долго. Его внешность будет меняться постепенно. — Тогда я уже стану стариком, — сказал Энджи с едва заметной улыбкой, пробегающей по его губам. Рука коснулась его лица. Голубые пальцы очертили линию его скул и опустились к краю губ. Ёкай смотрел на него своими золотыми глазами, подобными растекшемуся мёду, запечённому под жарким летним солнцем. Эти глаза были сладкими и вязкими, словно таинственные воды, в которых тонут корабли под натиском чудовищной бури. Наконец, хранитель реки вздохнул. — Я бы не был так уверен. Есть много способов дать человеку больше времени. Энджи бросил на него странный взгляд. — Духовная энергия может сохранить твою молодость на более долгий срок, но она не дарует бессмертия. Употребление мяса русалки может дать бессмертие, но это скорее проклятие… побочные эффекты не из лёгких, — Лорд Аракава крепче обнял его. — Лучше всего, если ты естественным образом превратишься в ёкая. — Что ты имеешь в виду? — Малая часть Энджи подсказывала ему остановиться, уговаривала не задавать больше вопросов, не открывать ящик Пандоры. — Невозможно сделать смертного ёкаем. — Лорд Аракава не дал прямого ответа. Его пальцы коснулись кадыка Энджи, но так легко, что прикосновение даже не успело почувствоваться, прежде чем исчезло. — Кто-то превращался на краю смерти. Кто-то съел то, что не следовало. Кто-то забрёл в обитель божества и был унесён духами, оказавшись вне досягаемости времени… Он замолчал, будто поймав себя на ненужных откровениях. Молчание повисло между ними. Энджи знал, что мог бы остаться с Лордом Аракавой дольше, если бы тоже стал ёкаем, но… смог бы он тогда оставаться героем в человеческом обществе? Ёкаи и люди… даже если Энджи обманывал себя, веря, что они могут сосуществовать в мире, реальность была гораздо сложнее. Ему нужно было выбрать сторону. А что будет, когда он больше не сможет быть героем? Это единственное, чему Энджи посвятил всю свою жизнь. Пот, слёзы и кровь привели его на этот путь, но он не мог быть героем вечно. Это вызвало бы подозрения и принесло бы им неприятности. Что тогда? Вечность — это долго. Он слышал истории о любовных парах, которые расходились, когда жизнь уничтожала их чувства. Всё это могло произойти всего за несколько коротких лет. Иногда он задавался вопросом, случается ли то же самое с ёкаями, у которых было ещё больше времени, чтобы наскучить друг другу. Если он потеряет возможность быть героем, единственное, что он умеет, а затем потеряет свою любовь… что тогда? Возможно, он разберётся с этим уже после того, как станет ёкаем. Но ему также было страшно оставаться без гарантий или хотя бы малейшей уверенности, прежде чем сделать шаг в эту неизвестность. Сможет ли он смотреть, как Лорд Аракава любит другого, если они расстанутся? Энджи не был в этом уверен. Его лорд не был человеком. Давным-давно люди называли ёкая тираном, потому что он управлял течениями, запрещая рыбакам перелов и предотвращая нападки ёкаев на людей без причины. Он был королём без короны, предпочитавшим уединение. С мечом у пояса он бродил по своим владениям и поступал так, как считал нужным. Его боялись как ёкаи, так и люди, ведь его гнев мог быть бурным и гремящим, словно гроза. Иногда Энджи и сам не мог понять, о чём думает хранитель реки. Это делало его неуверенным в вечности. Дело было не в том, что он сомневался в своей способности любить ёкая вечно, но в том, что он не был уверен, сможет ли такой скучный человек, как он, удерживать внимание господина так долго. А ёкаи жили по своим правилам. Что он будет делать, если интересы человечества и ёкаев столкнутся? Возможно, он был слишком пессимистичен, но сможет ли он просто закрыть глаза, если люди будут умирать у него на глазах? Он знал, что лорд Аракава сможет. А вот он сам? В этом он был не уверен. — Мне нужно время, чтобы подумать, — прошептал он. Энджи было чуть больше двадцати. Он ещё не успел по-настоящему пожить и ощутить, что значит быть человеком, чтобы принять окончательное решение. Лорд Аракава похлопал его по спине и поцеловал тыльную сторону руки молодого героя. — Мы подождём. Даже если ты не определишься в этой жизни, у нас будет следующая. Энджи нахмурился и прижал Тою крепче к груди. Мальчик начал просыпаться, и Энджи мог сказать, что на этот раз это было из-за голода. — Теперь ты просто играешь в хитрые психологические игры. Как он мог не склониться к тому, чтобы самому стать ёкаем, когда ему напоминали, что его ребёнок будет ждать его? Или что его возлюбленный будет годами искать его реинкарнацию, если он уйдёт? Лорд Аракава улыбнулся. — Я ёкай. Никогда не жди от такого, как я, доброты и чистоты. Фыркнув, Энджи решил выгнать этого самого «нечистого и недоброго» ёкая из спальни, чтобы спокойно покормить их сына.