By The Riverbank

На территории дома Тодороки был открытый тир для стрельбы из лука. Он был просторным, без каких-либо препятствий, с широким полем и мишенями, установленными у дальнего края, неподалёку от деревьев. Хотя утро только начиналось, Тодороки Энджи стоял в одиночестве на этом поле, далеко от мишеней. На нём была традиционная одежда для стрельбы из лука: белая верхняя рубаха и чёрные хакама. Несмотря на иней, покрывавший землю, его левое плечо оставалось обнажённым, выставляя напоказ натренированные загорелые мышцы. Волосы Энджи были собраны на затылке и завязаны чёрной лентой. Его острые бирюзовые глаза пристально смотрели на центр мишени, пока он натягивал тетиву лука. Там, где обычно должна быть обычная деревянная стрела, была стрела из огня. Желтоватое пламя формировало прямую линию, тонкую, как волос, и заострённую на конце, словно наконечник стрелы. Энджи отпустил тетиву. Струя жёлтого и оранжевого света прорезала воздух, вонзаясь в центр мишени, прожигая её насквозь, прежде чем рассеяться в воздухе. — Чудесный контроль духовной энергии, Тодороки, — раздался спокойный голос Юки-онны. Она шла к нему. Как всегда, снежный ёкай была в белом кимоно, двигаясь грациозно, несмотря на маленькие пятна снега, покрывавшие землю. — Трудно поверить, что вы начали так поздно. Ваш прогресс впечатляет. — Спасибо. Как вам живётся у нас? — Энджи отложил лук и поприветствовал её лёгким кивком. — Дети… они могут быть немного утомительными. — Они вполне милы. Хотя я удивлена, что у них проявились способности к льду. Полукровки-ёкаи всегда удивительны в своих стадиях развития, — она коснулась ладонью своего лица. — Я думаю, со временем у них проявится контроль над водой, но утверждать наверняка не могу. Полукровок, доживших до взрослого возраста, не так уж много, а те, кто доживал, зачастую были… эксцентричными. Примеры их жизни, пожалуй, не подходят для ваших детей. Энджи кивнул, понимая её слова. Клан Юки-онны предпочитал холод и редко контактировал с внешним миром. Лорд Аракава заключил с ней соглашение, чтобы она учила детей Тодороки использовать лёд в бою, поскольку сам Энджи был огненным пользователем, а Аракава чаще всего использовал мечи. Однако полукровки-ёкаи отличались от чистокровных. Если естественные ёкаи инстинктивно понимали свои способности, то у детей Тодороки этот механизм работал лишь частично. Кроме того, самый известный полукровка-ёкай в истории был Абэ-но Сэймэй, сын лисицы, ставший легендарным оммёдзи, о котором рассказывали до сих пор. — Мои дети растут медленнее, чем ёкаи, но соответствуют человеческим стандартам, — пробормотал Энджи. — Как думаете, стоит ли добавить тренировок, чтобы ускорить их развитие как ёкаев? — Для начала лучше посоветоваться с лордом Аракавой, — Юки-онна покачала головой. — Я не была с ним знакома до того, как он стал хозяином реки. Если мы будем слишком давить, это может привести к осложнениям. Некоторые ёкаи так одержимы силой, что теряют себя, позволяя жажде власти захватить их разум. Процесс взросления у каждого вида ёкаев разный. Юки-онны рождались от матерей и становились единым целым с ветром и снегом сразу после первого вдоха. У других видов была человеческая пубертатная фаза, а у третьих был период кокона, как у бабочек. Если толкать детей слишком сильно, можно разбудить в них кровожадность или пробудить более примитивную природу. Они шли обратно к дому и увидели выдру, сидящую у открытой двери. Подняв её, Энджи провёл рукой по её спине и мягко улыбнулся. — Странно видеть вас в таком виде, лорд Аракава, — Юки-онна оставалась безучастной, глядя на животное, которое уютно устроилось на плечах героя. — Если бы здесь был Тэнгу, он наверняка насмехался бы над вами за столь жалкое состояние. — Мне нравится эта форма, — произнёс выдра. Несмотря на пушистый и милый облик, голос у неё был глубокий и низкий, как у взрослого мужчины. — Если у Тэнгу есть проблемы, пусть сначала посмотрит в зеркало. Он завидует, потому что его истинная форма уродлива. Соскользнув по руке Энджи, выдра приземлилась на землю и в этот момент превратилась в человека. Лорд реки носил голубое одеяние с белым мехом на воротнике. Он обхватил Энджи за талию и мягко поцеловал его в уголок виска. Энджи задал лорду Аракаве вопрос о прогрессе их детей, подробно изложив свои и наблюдения Юки-онны. Лорд Аракава задумчиво вошёл в комнату, украшенную узорами волн. Различные оттенки синего и белого, накладываясь друг на друга, создавали ощущение, будто находишься на лодке, качающейся на морской глади. Они уселись вокруг низкого стола, и Энджи разлил всем чай. Для Юки-онны он сделал напиток едва тёплым, добавив немного холодной воды. — Мы оставим тренировочный план без изменений, — произнёс Лорд Аракава. — Нет смысла торопить их, пока их тела к этому не готовы. Огненная мощь Тои становится сильнее, но его тело лучше переносит холод воды. Сильный дисбаланс обычно сопровождает периоды резкого роста, но со временем это выровняется. Фуюми и Нацуо, в некотором смысле, больше похожи на меня, так что их переход должен пройти легче, когда наступит время. Что касается Шото… сейчас его тело находится в равновесии, к которому он привык. Возможно, ему понадобится больше времени, чтобы стать одним из нас. Мы, возможно, будем вынуждены рассмотреть более радикальные меры, чтобы помочь ему в этом переходе. Юки-онна кивнула, соглашаясь. — Это естественно, что дети спотыкаются и падают на пути взросления. — Это будет больно? — Энджи сжал руку мужа. — Тоя уже недоволен тем, что мы ограничиваем его использование огня и заставляем сидеть в реке дольше. — Скорее, это будет шоком, чем болью. Они полукровки-ёкаи. Как человеческая, так и наша стороны заложены у них в инстинктах, — успокоил его Лорд Аракава, прижимая Энджи к себе. — Конечно, чтобы обрести более точный контроль, потребуется практика, но первоначальный всплеск силы не должен причинить серьёзного вреда. Это будет похоже на то, как люди впервые обнаруживают свои причуды. — Вы и так отлично справляетесь с ними, — добавила Юки-онна. Энджи, который плохо ладил с людьми, начал понемногу улавливать её эмоциональные изменения. Сейчас она действительно была искренне рада за них. — Уже само по себе впечатляет, что все четверо родились здоровыми, но они растут прекрасно. — Лучше, чем Кингё химэ, — пробормотал Лорд Аракава с лёгкой улыбкой. — По крайней мере, они не вызывают волнения, постоянно поднимая волны, как она. Если честно, я уже боюсь того дня, когда они научатся управлять приливами. Одна маленькая проказница уже была испытанием. А теперь их четверо, и даже Лорд Аракава чувствовал, что ему будет непросто с этими озорниками. — Я совсем не жду их подросткового возраста, — заметил Энджи. Он знал, что быть родителем — это сложно. Просто он не до конца представлял, насколько. — Они уже начинают проявлять признаки бунта. Никто из них не называет тебя отцом. — Это не страшно, — легко ответил Лорд Аракава. Он не выглядел особенно обеспокоенным. — Для большинства ёкаев семья как понятие вообще отсутствует, так что естественно, что потомство не знает своих родителей или не чувствует семейной связи, как это делают люди. Мне неважно, будут ли они называть меня отцом. Если честно, было бы лучше, если бы они звали меня по имени. Имя — это сила, особенно для таких, как мы, из мира сверхъестественного. Если кричать «Отец» на улице, обернутся десятки мужчин, но имя куда более специфично. Имя — это могущественное заклинание, и я смогу услышать их зов, даже если мы будем находиться за много миль друг от друга. — Здесь я соглашусь с Лордом Аракавой. Охотников на ёкаев почти не осталось, но осторожность никогда не бывает лишней, — Юки-онна поставила чашку на стол, и воздух вокруг неё стал серьёзным. — Насколько я помню, Лорд Аракава, у вас всё ещё остались враги. Хотя большинство взрослых ёкаев не тронут молодёжь, исключения всегда бывают. Она не уточнила, но Энджи знал: их дети были полукровками. Для некоторых ёкаев это значило, что они слишком человеческие, и милосердие, которое могло быть к своим, на них не распространялось. — Они будут в безопасности, пока находятся на моей территории. Только те, кто готов к полномасштабной войне, осмелятся тронуть их так близко к моим водам. Река Аракава протекает через достаточно мест, чтобы они могли быть в безопасности вплоть до времени, которое люди называют университетом, — заявил Лорд Аракава, проводя рукой по волосам Энджи. Лента, которой он их перевязал, ослабла, и длинные алые пряди упали на белоснежное кимоно. — И у нас есть меры на случай самого худшего. — Омамори? — спросила снежная ёкай. Её взгляд упал на волосы Энджи. — Понятно. Боги редко благословляют ёкаев, так что ты сделал их сам, используя свои волосы, наполненные твоей духовной энергией. Энджи усмехнулся: — Нужно же им быть хоть чем-то полезными. На самом деле, иметь длинные волосы — это такая морока. Конечно, он не вдавался в подробности, почему отращивает их. После первой беременности он и Лорд Аракава не думали, что у них будут ещё дети. Однако появился второй ребёнок. Именно тогда они поняли, что у Энджи был удивительный избыток духовной энергии, который резонировал с силами хранителя реки, создавая их детей. Духовная энергия была жизнью, силой, текущей через землю, поддерживающей смену времён года. Энджи усердно тренировался, чтобы держать её под контролем, но этого было недостаточно. В конце концов он выбрал путь, которым в древние времена шли шаманы, — начал отращивать волосы, чтобы хранить избыточную энергию там. Это была давняя традиция синтоистских жриц, ведь волосы считались прекрасным проводником для сверхъестественных сил. — Многие бы убили за такие волосы в прошлом, — медленно произнесла Юки-онна. — Из них можно было делать оружие, создавать барьеры или накладывать проклятия. Хорошие волосы, наполненные высокой духовной энергией, полезны во многих отношениях. — Но только в руках тех, кто знает, как ими пользоваться, — закончил за неё Энджи. — Мы будем осторожны. Снежная женщина ничего больше не сказала. Вежливо попрощавшись, она удалилась, чтобы найти детей и приступить к тренировкам. — Сегодня не работаешь? — прорычал Лорд Аракава ему на ухо. Его губы едва коснулись края уха Энджи, а рука скользнула вниз, обхватывая талию. Энджи рассмеялся и положил голову на плечо мужа. — Я взял выходной. Тамамо-но-Маэ сегодня устраивает парад ста демонов, и я не хотел спешить после работы. Его территория довольно далеко от нашей. — Девятихвостый лис в последнее время был тих, думаю, он хочет снова утвердить свою власть над территорией, устраивая парад. Да, нам следует посетить его из уважения, — задумчиво сказал хранитель реки, положив свободную руку себе на подбородок. — Он может быть довольно скупым и злопамятным. — Но он благословил рождение Шото. — Только потому, что ему понравилось твоё лицо, — недовольно пробурчал Лорд Аракава. — Клянусь, если он положит глаз на нашего сына, я смою весь этот макияж с его лица струёй воды. У всех мужчин, которых он обманывал, финал был печальным. Энджи бы его не остановил, если бы дело дошло до этого, но он не думал, что лис-ёкай особенно интересовался ребёнком другого знаменитого ёкая. Однако ему определённо было важно поддерживать хорошие отношения с Аракавой. — Подарки уже выбраны, а карета приготовлена старейшинами. Я проверил их вчера вечером, всё выглядит в порядке. Хочешь что-нибудь добавить? — Тигровую рыбу. Ту, что выращивают наши люди в реке Аракава. Добавь одну в список. Их трудно найти в этом мире из-за загрязнённых вод, но на вкус они просто восхитительны с небольшим количеством саке. Водные ёкаи разводили определённые виды рыб для пищи. Хотя у некоторых из них были знакомые людям названия, их внешний вид разительно отличался. Тигровые рыбы ёкаев были крупными и переливались, как тигровый глаз, а их мясо было нежным, словно таяло во рту. — Я дам знать духам. Лорд Аракава провёл пальцами по волосам Энджи, собирая их и завязывая на концах. — Ты уже думал, что наденешь? Я думаю, чёрный джунихитоэ с золотыми краями будет смотреться на тебе великолепно. — Тот, что с красным поясом из кости? — Энджи вспомнил этот наряд. Двенадцать слоёв одежды, один поверх другого, причём три верхних слоя были тонкими и полупрозрачными. Этот наряд был изысканно выполнен, но очень тяжёлым, так как в него были вшиты маленькие алмазы и полированные коралловые бусины. Сам пояс, сделанный из хребта водяной змеи и красного шёлка, добавлял неудобств. — Он тяжёлый. — Тебе не нужно идти, — задумчиво произнёс Лорд Аракава, в его глазах заискрилась игривость. — Я могу носить тебя всю ночь. — Это было бы просто неудобно, — отрезал Энджи, толкнув его и нахмурившись, пока румянец медленно не заполнил его щеки. — В последний раз, когда ты так сделал, мне было восемнадцать, и все смеялись. Лорд Аракава засмеялся. Его смех был лёгким и быстро исчез, но он мягко провёл большим пальцем по покрасневшей щеке Энжжи. — Они не имели злого умысла, и возраст — это всего лишь цифры, когда речь идёт о том, чтобы тебя носили. — Тогда ты надень двенадцать слоёв одежды, и я буду носить тебя, — фыркнул Энжжи. — Твоя одежда мне не подойдёт, — Лорд Аракава наклонился, чтобы поцеловать его. Их губы встретились, но Энжжи сжал их в узкую линию, не желая открывать рот. Он ясно давал понять, что недоволен, но это не остановило хранителя реки. Он поцеловал его снова. — Хотя обтягивающий геройский костюм и смотрится привлекательно, мне бы хотелось увидеть тебя в одежде, которая соответствует твоему статусу. Только самое лучшее и прекрасное для Света Аракавы. С укоризной Энджи взял Лорда Аракаву за лицо и посмотрел ему в глаза. — Ты злой, мой лорд. Его голос был немного жалобным, как у подростка, который после школы пытался убедить защитника реки обучить его боевым искусствам. Энджи понял, что не сильно изменился за эти годы, несмотря на множество детей. Он всё ещё был слаб перед похвалами и комплиментами, исходящими от ёкая, перед которым стоял, и было сложно не поддаться на его желания, как на потоки воды, которые влекут за собой. Лорд Аракава прижал их лбы друг к другу. — Так это да, для джунихитоэ? — Да, но только потому, что вокруг не будет репортёров и героев, — Энджи был уверен, что он просто вспыхнет от стыда, если кто-то из публики увидит его в таком виде. Хотя для ёкаев почти не существует различий в гендерных ролях или стереотипах моды, для людей это всё ещё необычно за пределами некоторых кругов. Вероятно, это вызвало бы ужасный медиа-шум, если бы они увидели Старателя, который всегда был изображён максимально мужественным, в одежде древней принцессы. — Я хочу сохранить свой рейтинг, и не хочу, чтобы люди думали, что будущий первый номер будет выглядеть, как если бы его засыпало слоями шёлка. — Как ты амбициозен в плане завоевания, когда ты уже завоевал меня, — вздохнул Лорд Аракава, но в его голосе слышалась радость. Одна его рука скользнула под пояс Энджи, а синий оттенок в комнате словно закружился. Энджи почувствовал, как земля под ним покачивается — или это было от того, что золотистые глаза его возлюбленного были ослепительными, заставляя его терять равновесие. Комната качалась, а в ушах звучал шум реки, вода, текущая среди серых камней, капая через трубки бамбуковых фонтанов. В ответ Энджи сблизил их губы, расслабился и позволил себе потеряться в этих потоках, позволяя бурному шторму унести себя в его бурю.